Гимнасты в лилиях

Сегодня в рубрике #sealoftheweek у нас будут минойские гимнасты в лилиях 1700-1450 гг. до н.э. как напоминание о том, что зимние холода отступили, дни становятся длиннее, и это ли не повод для радости?

У нас тут в Москве уже вполне весенние погоды стоят: почки набухают и появляются первоцветы, поэтому дополню пост хорошей, на мой взгляд, подборкой изображений минойских цветов, данных вместе с их возможными биологическими прототипами. И в этой же статье на minoanblog нашлись даже варианты минойского произношения их названий, в очередной раз напоминающие нам о том, какими глубокими могут быть лингвистические связи. Как вам, например, narkitsa — нарцисс или lairi — лилия?

@knossoslab

Девушки у колодца

Есть в искусстве такие сюжеты, которые кочуют из культуры в культуру и из эпохи в эпоху, сохраняя форму, но наполняясь при этом очень разными смыслами. Мне такие рифмы ужасно нравятся, причем даже если они не очевидно знаковые, как Офелия или лабиринт. Вот и недавно, рассматривая прекрасную минойскую даму с кувшином из Миртоса 2300 гг. до н.э., не могла не вспомнить и о паре знаменитых сцен с девушками у колодца.

Причем тех, что на древнегреческой вазописи часто приводят как иллюстрации повседневной жизни гречанок, у которых свободы перемещения было не то чтобы много, а вот за водой со служанкой сходить – вполне легитимный способ и себя показать, и новости последние обсудить. Мне лично особенно нравятся романтизирующие античность работы Семирадского, «Игра в кости» или «У источника», например.

Видимо, со стороны это смотрится как-то особенно выразительно, потому что художники-мужчины из века в век неустанно эту тему изображали. Девушки у колодцев и фонтанов то беззаботно щебечут, то задумчиво сидят и смотрят в даль, а то слегка обнажаются и томно изгибаются, куда же без этого. В XIX веке они, кстати, все как на подбор итальянки у своих колодцев где-то в окрестностях Рима. Такие образы особенно попадали во вкусы публики, устремляющейся в гран-тур по южным рубежам Европы, где, в отличие от какого-нибудь Берлина или Лондона, не было недостатка в хорошей погоде, вкусной еде и, конечно, красивых женщинах.

В общем, собрала в альбоме ниже несколько самых, на мой взгляд, выразительных. Правда у одного только Пикассо я насчитала как минимум пять картин под названием «Три девушки у фонтана», так что их, конечно, почти бесконечное количество. Пикассо, кстати, немного разбивает наши ожидания, когда его дама подставляет руку под струю, которой как бы и нет, а вообще, каждый автор «вчитывает» в девушек у колодца все, что сердцу мило: от детскости и кротости до игривости и порочности. Тут, в целом, комментировать – только портить, но надеюсь каждая женщина, которая хоть раз пронесла ведро с водой более пары метров, понимает, сколь мало, в действительности, в этом процессе легкости и очарования😉.

@knossoslab

Доминик Папети "Древняя Греция. Женщины у фонтана", 1839 или 1840 г.

Еще раз про «минойский модерн»

Уже пару дней перед сном вяло почитываю диссертацию, защищенную в Университете Темпл по теме «Крит бронзового века и ар-нуво: диахронический диалог». Я эту тему очень люблю и много раз вам рассказывала и показывала, как эти два исторических периода неожиданно «замыкает» то в декорациях Бакста к «русским сезонам» Дягилева, то в нарядах от Мариано Фортуни, то в какой-нибудь Клитемнестре, то в совсем уж парадоксальной афише Тулуз-Лотрека.

В целом после книжки «Knossos and the Prophets of Modernism» и не так давно у меня появившейся «In Search of the Labyrinth: The Cultural Legacy of Minoan Crete» там в диссертации мало что нового, но пару классных примеров все-таки нашлось. Причем они из мира менее возвышенных материй, что особенно ценно в свете курса по истории стилей, который сейчас читаю в Школе дизайна ВШЭ.

Так автор сравнивает несколько минойских керамических сосудов с орнаментами в форме все тех же листьев плюща, так похожих на сердечки, с посудой от Тиффани, Альфреда Вильяма Финча и розенталевским фарфором, или вот приводит фото кулона с осьминогом от Gorham. Некоторые примеры, правда, кажутся мне притянутыми за уши – ну не вижу я в «Ударе бича» Обриста стиля камарес, а в обоях Морриса отсылок к минойским фрескам (хотя так даже сам Артур Эванс считал).

В общем, если вам эта тема интересна – диссертация лежит в свободном доступе, можно почитать на досуге. А я вот зависла на чудесной посуде Альфреда Вильяма Финча, о которой, к стыду своему, только узнала.

Этот поразительный бельгиец не побоялся переключиться с живописи на керамику, в 43 года бросить все, переехать в Хельсинки и возглавить фабрику «Ирис», продукция которой стала знаковой для финского модерна. Там на последней фотке даже некое подобие минойского керноса есть, ну красота же?

«Ирис», кстати, выпускала много прекрасного, особенно учитывая, что это местная красная глина. Вещи в технике сграффито – просто бомба, так что к итальянской микромозаике у меня прибавилась еще одна хотелка. Вот даже рада, что в Хельсинки сейчас не махнешь на машине, а то крах семейного бюджета был бы неизбежен. Хотя, кстати, я классные шведские и финские штуки нашла недавно и в антикварном в Выборге, так что некоторым и закрытые границы не сильно мешают тратить деньги на всякое старье шедевры предметного дизайна🤦🏻‍♀.

@knossoslab