Минойцы, спирали, Гауди и …Магадан

Давно я не раздражала радовала вас своими далекоидущими сравнениями всего со всем. Сегодня вот разглядывала знаменитые пано Гауди — шестигранники с рельефным орнаментом, разработанные каталонским архитектурным гением в 1904 году для Casa Batlló, но использованные сначала в служебных помещениях Casa Mila, а затем и на пешеходных зонах Paseo de Gracia. Гауди «зашил» в свои рельефы морские образы: щупальца офиур-змеехвосток, раковину аммонита, саргассовые водоросли. И мне, конечно, всё это подводное великолепие с центрическими композициями не могло не напомнить минойские и микенские печати, где такого было в достатке. Правда думаю, Гауди с ними был вряд ли знаком, да это и не важно. Тут как раз речь про мимесис во вполне аристотелевском смысле этого слова — подражание красоте природы, изображение вещей «как они были или есть, или как о них говорят и думают, или какими они должны быть».

Относительно же истории промышленного дизайна, мне пано Гауди кажутся одним из самых удачных примеров «выхода в тираж» произведений искусства, о котором в то время говорили и в Венских мастерских, и в Немецком Веркбунде и где только не ещё вплоть до торжества Баухауса и Вхутемаса. Функциональность тут пребывает в полной гармонии с эстетикой. Правда говорят, некоторых на улицах Барселоны начинает «штормить», но тут ответ прост — нечего постоянно смотреть себе под ноги, хотя, конечно, игра света и тени делает задумку Гауди выраженной наиболее полно.

Ну и просто для информации сообщаю, что в любимом моем Магадане в советское время тоже было шестигранное мощение, которое даже сейчас проступает через положенный сверху асфальт. Магаданцам же напоминаю, что «навек в нашей памяти вбиты его шестигранные плиты» могут сказать про себя не только выходцы из столицы Колымского края, но и жители Барселоны, Грау-де-Кастельо, Санта-Марта-де-Тормес, Реуса и еще пары-тройки испанских городков. #sealoftheweek

🐙Очень Древняя Греция

Медленно-медленно, день за стремительным днем торс ее обрастал каменной корой, словно одевался в кирасу. <…> Каменная ее оболочка, как выяснилось, меняла состав: сквозь стеклянистую поверхность базальта пробивались острые кристаллики каменной соли и молочного кварца, между пластинами роговой обманки, как слезы, выступали пузырьки шлака. <…>Вечерами при свете настольной лампы она вычитывала восхитительные слова: пиролюзит, игнимбрит, омфацит, уваровит, глаукофан, эпидот, альбит, гнейс, туф.
 
Места, не скрытые под одеждой, начали обрастать каменной корой странно и прекрасно. Она заметила это однажды утром, когда причесывалась перед зеркалом: над ключицами высыпало ожерелье из бугорков, которые лопнули, медленно раскрылись, точно глаза, и превратились в опалы, сияющие жидким огнем, – огненный опал, черный опал, водный, натечный.
 
 «Каменная женщина» Антония Байетт

 
У Антонии Байетт, одной из моих любимых писательниц, есть сборник рассказов ("Чудеса и фантазии"), который я берусь перечитывать всякий раз, когда наконец-то наступает тепло и появляется возможность вернуть себе любимый ритуал — чтение на залитой солнцем веранде с чашкой кофе, хоть полчаса в день. А историю про то, как обычная женщина-лексикограф из британской глубинки проходит путь метаморфоз, становясь каменным троллем, считаю одной из лучших антитез кафкианскому «Превращению». У Байетт вообще поразительно яркий и щедрый язык, а тут он рассыпается таким многоцветьем всевозможных горных пород и минералов, что когда читаешь в первый раз, приходится без конца гуглить, чтобы картинка сложилась во всей полноте.
 
В какой-то момент героиня рассказа задумывается о природе названий камней, которыми прорастает её тело: «Слово «сердолик» восходит к греческому «сардиос литос», камень из Сард, но народная этимология соединила в нем «сердце» и «лик». Змеевик и черепаший камень – прямо названия окаменевших пресмыкающихся, лиственит получил название за ярко-зеленую окраску, напоминающую о древесных листьях. <…> Хабазит, чье название происходит от греческого слова, означающего «град», обсидиан, который, как анальцит и гранат, представляет собой правильный двадцатичетырехгранник». И я, вслед за ней, решила поделиться с вами теми восходящими к греческим словам названиями, что кажутся мне наиболее поэтичными.
 
Одни, как хризолит, происходят от древнего центра добычи, многие включают в себя имена растений или цветов, на которые похож камень, а некоторые рассказывают целые истории, как аметист — греки верили, что этот камень защищает от опьянения или нефрит, который должен был помогать при болезнях почек. Ставролиты со своими крестообразными формами были особенно любимы уже после христианизации Европы. Считалось, что они приносят удачу, а в швейцарском Базеле дарили эти камни детям на крестины. В общем, так меня сегодня камнями приложило, что я даже карточки вам нарисовала, чтобы немного эту красоту проиллюстрировать. Ну и Байетт почитайте обязательно. В «Крокодиловых слезах», например, совершенно прекрасный Ним, включая древнеримскую часть его истории. #λεξικόν #книжное@knossoslab
 
🔠 Очень Древняя Греция