Приятно получать такие документы.

Курс "Терапия психической травмы: психоаналитическая перспектива"

Те, кто вечно жаждет кайфа, на самом деле страдают от недостатка чувствительности к обыденной магии жизни (нюансы недоступны, видны только пиковые состояния). Их внутренний мир настолько статичен, что они компенсируют это внешним "движем".

Нам мерещится, что мы растём по мере развития, но на самом деле наше развитие — это процесс утраты. Постепенно мы теряем то, что было в нас изначально, что некогда составляло нашу сущность. Посему прошлое представляется столь притягательным, ибо в нём покоится наше истинное "я".

Однако ностальгия, томящая душу, обращена не только к минувшему, но и к будущему, которое когда-то виделось возможным, но так и не стало реальностью.

Мы привыкли считать, что счастье — это цель, к которой надлежит стремиться, состояние, утрачиваемое нами в течение жизни. И чтобы стать теми, кем мы желаем быть, необходимо обрести это счастье, словно оно — наше неотъемлемое право, такая же неотъемлемая часть бытия, как вода и пища. Но что, если позитивное бытие невозможно, а может быть, даже губительно?

Вещи и явления обретают смысл лишь в контексте того, чем они не являются, или через отличие от иных вещей. Это подчёркивает важность контраста и отсутствия: свет становится явственным на фоне тьмы, счастье постигается через призму страдания, а знание — через осознание своего незнания.

Человек познаёт себя через свои ограничения и пустоты, которые ощущает внутри и вокруг. Именно это отсутствие формирует стремление к познанию и развитию. Полная завершённость, как идеал, лишает бытие динамики, приводя его в состояние стагнации.

Следовательно, исключительное позитивное бытие невозможно, ибо оно предполагает завершённость, отсутствие недостатков, а значит, и невозможность дальнейшего развития, движения и осмысленного существования.

Навеяно Кьеркгором.

Интересный взгляд психоаналитика Луки Николи на ревность

Ревность — это не что иное, как болезненное, что естественно, восприятие этого возможного соперника. Речь идет не о рациональных и логических рассуждениях, а об уколе, если не о ножевом ударе, который мы ощущаем при виде слишком дерзкой улыбки, вызывающего наряда, «назойливой» дружбы — в общем, при болезненном осознании того, что наш любимый человек рано или поздно может нас оставить.

Для лучшего понимания мы можем сравнить ревность с системой сигнализации, которая срабатывает, когда наше имущество находится в опасности. Чувствительность системы варьируется от человека к человеку, причем иногда сигнализация срабатывает даже в отсутствие реальной угрозы, лишь от одного приближения кого-то.

Метафора сигнализации помогает понять, что ревность на самом деле является способом ощутить ценность другого, которого трудно заменить и поэтому его нужно тщательно беречь. Наличие конкурентов, даже воображаемых, усиливает чувство привилегии быть в эксклюзивном контакте с любимым человеком. С другой стороны, как мы можем объяснить отсутствие ревности?

Представьте себе любимого человека, который всегда рядом и даже не представляет жизни без вас, и это ни у кого не вызывает зависти. Его, в общем-то, не так уж страшно потерять, а если и доведется, его будет несложно заменить. Легко представить, что такой человек, предсказуемый и привычный, быстро потеряет свою привлекательность, так как не будет ощущаться хрупкость тех самых уз, которые связывают его с нами.

Любить означает бояться потери, и если этот страх исчезает, наше внимание неизбежно переключается на что-то другое. Всё потому, что человеку для поддержания интереса нужна доля загадочного, ускользающего.

Как сказал Джакомо Леопарди, мир, если его слишком хорошо изучить, теряет ту необъятность, которую приписывает ему детская фантазия:

А вдали густая сень неведомых земель.
Мир прост, как прежде, —
Он не расширился и даже сжался,
Каким всегда ребенку представлялся.
Джакомо Леопарди. К Анджело Маи

Таким образом, ревность — это цена, которую мы платим за любовь, гарантия ее ценности.

Лука Николи, «Искусство злиться и любить, не теряя себя» / Перевод с итальянского Алены Асеевой — М.: Издательство Beta 2 Alpha, 2024. — 208 с.

Стремление контролировать другого человека свидетельствует не столько о недоверии к нему, сколько о неуверенности в себе самом.

Попытка справиться с собственными страхами через натягивание поводка на шею партнера.

Самооценка не равна самоценности:

— Самооценка — это знание своих реальных возможностей и способностей.
— Самоценность — это умение себя ценить, а не оценивать, причём не по достижениям, а по факту существования. Собственно, где есть оценка личности, там всегда присутствует обесценивание.

При взгляде на людей как на набор функций, доступных для использования, сам попадаешь в ловушку собственной системы.

Загрузили софт для общения, забыв включить модуль человеческого тепла — все работает, но по-настоящему не живёт.

И в этом странном мире, где каждый человек — потенциальный интерфейс для твоего удобства, ты сам становишься частью механизма, превращая собственную жизнь в бесконечный цикл использования и потребления.

Мы цепляемся за свои концепции, словно за спасательные круги. Нам важны не столько перемены, сколько подтверждение личной картины мира. Важно, чтобы жизнь продолжала подбрасывать знакомые ситуации, которые мы будем обрабатывать привычными способами, чтобы мир оставался в рамках привычного восприятия.

Безразличие ограждает психику от страданий, неизбежно сопутствующих нашей жизни. В этом состоянии человек обретает, казалось бы, недостижимый покой. Однако, хотя безразличие и спасает от боли, оно одновременно отгораживает от радостей и светлых мгновений, закономерно оставляя человека в одиночестве среди множества людей.

Недоверие к миру отражает масштабы собственной уязвимости: страх перед "нападением", к которому мы не готовы, заставляет быть в постоянной готовности, чтобы избежать разрушения.

Когда наша психика оказывается под властью травмированного состояния, мы склонны действовать, опираясь на ментальные структуры, напоминающие детское мышление, определенного приматом эмоций.

При этом взаимодействие с внешним миром осуществляется через проекции, которые искажают текущую реальность, возвращая нас в прошлое.

Прошлое, в котором мы сталкиваемся с безмолвным криком одинокого ребенка, продолжающего взывать к справедливости, но чьи мольбы так и не будут услышаны.

Поэтому в терапии уделяется такое большое внимание проекциям. Это позволяет постепенно возвращаться в реальность, выбирая себя, а не лабиринт прошлого.

Юмористическая открытка. Российская Империя, 1900-е.

Вечер пятницы обязывает :)

Истинное прощение — это не про усмирение гнева, а про отказ от наказания и мести.

Обесценивание часто возникает там, где скрывается Зависть. Принижаем чужое, чтобы не признавать собственные желания.

«Мать дает безусловную любовь своему ребенку только в первые годы его жизни. Но у каждого взрослого человека есть второй, и последний, шанс получить ее вновь, и заключается он в том, чтобы самому проявить к себе подобное безусловно расположение, как в высказывании Обермана: “Для Вселенной я мог бы быть ничем, а для себя - всем”».

Рафаэль Э. Лопес-Корво.

Как дерево вырастает реализуя свои ресурсы и потенции на 100% только при надлежащем уходе, так и человек может раскрыться только в лучах безусловной любви своих родителей. По этой причине так важно безусловное отношение к себе любимому: «я есть, и этого всегда и в любых обстоятельствах достаточно».

Успешные и талантливые люди часто не могут присвоить себе свои достижения из-за страха задеть внутреннего нарцисса.

Это может показаться странным, ведь признание успехов обычно укрепляет здоровый нарциссизм.

Однако признание собственных успехов может казаться конечной точкой, как будто человек достиг максимума и больше не сможет достичь ничего нового.

Отпустить обиды и взять ответственность на себя — одно и тоже. «Я обиделся» = я не принимаю, что делает человек.

Выходит, что причина в нём, а не во мне. А это уже снятие с себя ответственности и позиция: «Я д’Артаньян, а они негодяи гвардейцы Кардинала».

Моя вахта на форуме некурим закончилась

Странные чувства, с одной стороны грусть, с другой светлая радость. И все сильнее крепнущая уверенность в том, что я принял верное решение.

Пиковый момент, когда я был погружен в форум и его развитие давно прошел. Обманывать дальше себя и вас тем, что вот сейчас вернусь и включусь в проект — ну такая себе история. Книга была последним аккордом.

Нет, не вернусь. Давно ушел от темы и двинулся в своем направлении: сейчас я про консультирование в рамках анализа/психоанализа. Да, я работаю с зависимостями, но только в рамках длительной многолетней терапии, никаких разовых историй.

Первая мысль была — продать проект. Ведь в него вложено 17 лет моей жизни. Я не говорю уже про финансовые средства. Но это ладно, в проект вложены тысячелетия жизней его участников и несравненной команды форума. Но пора уже принять тот факт, что это уже давно не мой проект.

Я передаю форум (со всеми доменами, рассылками, чатами и тд) безвозмездно со всеми правами Андрею. От всей души благодарю тебя, Андрей, за то, что ты решился взять проект в свои руки. Верю и знаю, что в них он начнет развиваться еще быстрее, чем развивался N лет назад, когда и я горел им. Ближайшее время я буду еще присутствовать на форуме, постепенно улаживая разные вопросы. Но в целом все, моя вахта закончилась.

17 лет всему проекту, ~14 лет форуму. Это много, уже подросток. Пора расставаться.

Ну а для меня… Пока дерево растет, на этом месте на вырастет другое. Для меня что-то должно умереть, чтобы я мог двинуться дальше в полную силу. Это очень сложное решение, я принимал его не один год, и меня посещают по этому поводу разные чувства.

В свою очередь я продолжу развивать этот канал и группу.