Про факты и интерпретации или "как поменять свою жизнь, не вставая с дивана"
Для анализа поведения и выработки эффективных мыслительных и поведенческих моделей важно отличать факты от их интерпретаций и формулировать цели. Давайте на примере, короче.
Генрих Иванович, пожилой психоаналитик, позвонил в обед своему другу - психиатру Василию Фридриховичу - и сказал:
- Дружище, я тут статью написал для журнала "Популярная Психология", глянь вечером, не слишком наукообразно вышло?
- Ага, - ответил врач, - с дежурства вернусь домой и посмотрю.
Василий Фридрихович собирался уже было домой, но тут в отделение привезли нескольких пациентов, госпитализированных недобровольно. Пока то, пока сё, слово за слово, была полночь. В 00:15 психиатр вышел из больницы. А пятью минутами раньше, в 00:10, Генрих Иванович проверил электронную почту, отхлебнул чая матча и выругался: "вот мудила". Потом выругался ещё раз, вылил зелёную чайную жижу в раковину, а в чашку плеснул чилийского сухого вина.
В 00:32 пожилой аналитик вербальные ругательства перевёл в текстовые, Василию Фридриховичу пришло сообщение: "пошёл ты нахуй со своими проекциями на меня отвергающего отца".
Примерно так может начаться конец дружбы/брака/профессиональных отношений.
Потому что один из участников диалога - очевидно (для второго) отнёсся к просьбе несерьёзно и кинул, хотя пообещал. А второй участник - очевидно (для первого) думает только о себе и о сраной статье в сраном журнале, когда тут людям живым помощь нужна, да и вообще обесценивает работу в больнице.
Так работают конфликты, когда их участники опираются на интерпретации, а не факты.
А факты таковы:
1) Генрих Иванович попросил о помощи;
2) Василий Фридрихович обещал помочь в случае, когда будут соблюдены некоторые условия ("вернусь домой");
3) Ни один из участников не дал другому никакой дополнительной информации.
Всё, с точки зрения фактов больше не было ничего: ни кидалова, ни обесценивания, ни проекций отца.
Опираться на интерпретации - это, конечно, честно. Это очень личностно и откровенно. Опираясь на интерпретацию событий, мы вносим в них свои ценности, убеждения и эмоции. История сразу становится личной, а не формальной. И, на мой взгляд, это здОрово и здорОво. Но не всё личное функционально. И не всё личное полезно. Поэтому, когда мои клиенты оказываются в дискомфортной ситуации, я предлагаю "откатить" интерпретации и обратиться к анализу фактов, чтобы разобраться, а что же, собственно, произошло.
P. S. Чтобы изменить жизнь, не вставая с дивана - наделите факт лежания новой интерпретацией 😁
@kpttherapy
Для анализа поведения и выработки эффективных мыслительных и поведенческих моделей важно отличать факты от их интерпретаций и формулировать цели. Давайте на примере, короче.
Генрих Иванович, пожилой психоаналитик, позвонил в обед своему другу - психиатру Василию Фридриховичу - и сказал:
- Дружище, я тут статью написал для журнала "Популярная Психология", глянь вечером, не слишком наукообразно вышло?
- Ага, - ответил врач, - с дежурства вернусь домой и посмотрю.
Василий Фридрихович собирался уже было домой, но тут в отделение привезли нескольких пациентов, госпитализированных недобровольно. Пока то, пока сё, слово за слово, была полночь. В 00:15 психиатр вышел из больницы. А пятью минутами раньше, в 00:10, Генрих Иванович проверил электронную почту, отхлебнул чая матча и выругался: "вот мудила". Потом выругался ещё раз, вылил зелёную чайную жижу в раковину, а в чашку плеснул чилийского сухого вина.
В 00:32 пожилой аналитик вербальные ругательства перевёл в текстовые, Василию Фридриховичу пришло сообщение: "пошёл ты нахуй со своими проекциями на меня отвергающего отца".
Примерно так может начаться конец дружбы/брака/профессиональных отношений.
Потому что один из участников диалога - очевидно (для второго) отнёсся к просьбе несерьёзно и кинул, хотя пообещал. А второй участник - очевидно (для первого) думает только о себе и о сраной статье в сраном журнале, когда тут людям живым помощь нужна, да и вообще обесценивает работу в больнице.
Так работают конфликты, когда их участники опираются на интерпретации, а не факты.
А факты таковы:
1) Генрих Иванович попросил о помощи;
2) Василий Фридрихович обещал помочь в случае, когда будут соблюдены некоторые условия ("вернусь домой");
3) Ни один из участников не дал другому никакой дополнительной информации.
Всё, с точки зрения фактов больше не было ничего: ни кидалова, ни обесценивания, ни проекций отца.
Опираться на интерпретации - это, конечно, честно. Это очень личностно и откровенно. Опираясь на интерпретацию событий, мы вносим в них свои ценности, убеждения и эмоции. История сразу становится личной, а не формальной. И, на мой взгляд, это здОрово и здорОво. Но не всё личное функционально. И не всё личное полезно. Поэтому, когда мои клиенты оказываются в дискомфортной ситуации, я предлагаю "откатить" интерпретации и обратиться к анализу фактов, чтобы разобраться, а что же, собственно, произошло.
P. S. Чтобы изменить жизнь, не вставая с дивана - наделите факт лежания новой интерпретацией 😁
@kpttherapy
Еду с семинара по зависти и имею вам сказать.
Я - завистливый человек. Я очень берегу свою зависть и прислушиваюсь к ней. Часто именно зависть помогает маркировать чёткие цели и нечёткие стремления.
Нас, конечно, учили в детстве, что завидовать плохо, но не рассказывали, почему (спойлер: нипочему).
С детской (да и взрослой) завистью неудобно окружающим. Тому, кто её испытывает, со своей завистью нормально и продуктивно, если он её не вытесняет, не отрицает и не отказывается от неё.
Чувство, от которого отказались, мешает жить. Чувство, которое признали, даёт ресурс. Зависть - не исключение.
Я - завистливый человек. Я очень берегу свою зависть и прислушиваюсь к ней. Часто именно зависть помогает маркировать чёткие цели и нечёткие стремления.
Нас, конечно, учили в детстве, что завидовать плохо, но не рассказывали, почему (спойлер: нипочему).
С детской (да и взрослой) завистью неудобно окружающим. Тому, кто её испытывает, со своей завистью нормально и продуктивно, если он её не вытесняет, не отрицает и не отказывается от неё.
Чувство, от которого отказались, мешает жить. Чувство, которое признали, даёт ресурс. Зависть - не исключение.
ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕРЫ! Посмотрела новую часть "Людей Икс" и негодую. Джин Грей - главная героиня - могла бы стать не только тёмным фениксом, но и одной из моих любимых героинь киновселенной Marvel.
В детстве Джин спровоцировала автокатастрофу, не справившись со своими сверхспособностями. В результате аварии её мать погибла, отец от дочери отказался, а профессор Ксавье забрал ребёнка, но стёр часть её воспоминаний. Логично, что вытесненная часть личной истории провоцировала психологические трудности. Обычно такие процессы приводят к невротизации, дисфункциональному поведению и депрессии. Джин, обладая телепатией и способностью перемещать предметы силой мысли, разрушила пару зданий, поубивала немного окружающих и взгрустнула. Но вот дальше всё сюжетно очень плохо: Ксавье сказал ей "знаешь, я всё делал из любви к тебе" и она такая "а, ну тогда ладненько". Убивать перестала, личность сама собой интегрировалась, хэппи энд. Самый большой обман супергероики - не лазерные лучи из глаз, а отсутствие психотерапии 😭
В детстве Джин спровоцировала автокатастрофу, не справившись со своими сверхспособностями. В результате аварии её мать погибла, отец от дочери отказался, а профессор Ксавье забрал ребёнка, но стёр часть её воспоминаний. Логично, что вытесненная часть личной истории провоцировала психологические трудности. Обычно такие процессы приводят к невротизации, дисфункциональному поведению и депрессии. Джин, обладая телепатией и способностью перемещать предметы силой мысли, разрушила пару зданий, поубивала немного окружающих и взгрустнула. Но вот дальше всё сюжетно очень плохо: Ксавье сказал ей "знаешь, я всё делал из любви к тебе" и она такая "а, ну тогда ладненько". Убивать перестала, личность сама собой интегрировалась, хэппи энд. Самый большой обман супергероики - не лазерные лучи из глаз, а отсутствие психотерапии 😭
Я/Мы Иван Голунов: психотерапевтический смысл истории
Беспрецедентное закрытие уголовного дела против журналиста Голунова, с которым солидаризовалось всё значимое журналистское сообщество, - хорошая и полезная психотерапевтическая притча, которую смело можно включать в учебники по сказкотерапии.
Дальше расскажу, почему; но сначала сделаю ремарку о том, что я рассматриваю публичную часть истории - то, что мы все видели и читали в СМИ, без учёта конспирологических теорий.
Жертв любого насилия не только обвиняет общество, но они и сами принимают вину за случившееся на себя. Это касается всех жертв: тех, кого в детстве избивали родители; тех, кто пережил сексуальное насилие; тех, кто подвергался травле; тех, кого обокрали; тех, в отношении кого превышали полномочия сотрудники внутренних органов; и т.д., и т.п.
Доедать жертв - классика социального дискурса. "Если тебя посадили - значит, было за что"; "если её изнасиловали - значит, шлюхапрошмандовка, юбки носила короткие"; "если родители избивали трёхлетнего ребёнка до черпно-мозговых травм - значит он их довёл"; "если террористы взорвали аэропорт - значит плохая защита была у этого аэропорта"; "если у тебя незаконно отжали бизнес - ну так тебе и надо, слабак".
Человеку, ставшему жертвой, бывает проще принять на себя вину, чем согласиться с тем, что он не мог ничего изменить. Обвинять себя - значит сохранять ощущение контроля: да, я налажал, но я всё ещё контролирую ситуацию. Признать себя беззащитным перед внешними факторами - больно, почти невозможно. Комфортнее взять на себя ответственность за произошедшее и быть хозяином своей нелёгкой судьбы, чем эту ответственность не брать и хозяином положения не быть.
Поэтому присоединяться к насильнику проще, чем к жертве. Отождествлять себя с тем, кто ничего не мог изменить - это признавать не только его бессилие, но и своё.
В этом присоединении к жертве и есть терапевтический смысл истории не-посадки Ивана Голунова. Только развернувшись лицом к своей беспомощности, бессилию и боли, можно что-то поменять. Это касается и общества, и каждой личности в отдельности.
Потому что полный контроль над своей жизнью - миф. Просчитать всё и обезопасить себя полностью - невозможно. Это неприятно, но это объективная реальность. И только глядя ей в глаза и признавая свою неустойчивость к случайным и неслучайным событиям можно становиться устойчивее и не разрушаться от соприкосновения с миром.
@kpttherapy
Беспрецедентное закрытие уголовного дела против журналиста Голунова, с которым солидаризовалось всё значимое журналистское сообщество, - хорошая и полезная психотерапевтическая притча, которую смело можно включать в учебники по сказкотерапии.
Дальше расскажу, почему; но сначала сделаю ремарку о том, что я рассматриваю публичную часть истории - то, что мы все видели и читали в СМИ, без учёта конспирологических теорий.
Жертв любого насилия не только обвиняет общество, но они и сами принимают вину за случившееся на себя. Это касается всех жертв: тех, кого в детстве избивали родители; тех, кто пережил сексуальное насилие; тех, кто подвергался травле; тех, кого обокрали; тех, в отношении кого превышали полномочия сотрудники внутренних органов; и т.д., и т.п.
Доедать жертв - классика социального дискурса. "Если тебя посадили - значит, было за что"; "если её изнасиловали - значит, шлюхапрошмандовка, юбки носила короткие"; "если родители избивали трёхлетнего ребёнка до черпно-мозговых травм - значит он их довёл"; "если террористы взорвали аэропорт - значит плохая защита была у этого аэропорта"; "если у тебя незаконно отжали бизнес - ну так тебе и надо, слабак".
Человеку, ставшему жертвой, бывает проще принять на себя вину, чем согласиться с тем, что он не мог ничего изменить. Обвинять себя - значит сохранять ощущение контроля: да, я налажал, но я всё ещё контролирую ситуацию. Признать себя беззащитным перед внешними факторами - больно, почти невозможно. Комфортнее взять на себя ответственность за произошедшее и быть хозяином своей нелёгкой судьбы, чем эту ответственность не брать и хозяином положения не быть.
Поэтому присоединяться к насильнику проще, чем к жертве. Отождествлять себя с тем, кто ничего не мог изменить - это признавать не только его бессилие, но и своё.
В этом присоединении к жертве и есть терапевтический смысл истории не-посадки Ивана Голунова. Только развернувшись лицом к своей беспомощности, бессилию и боли, можно что-то поменять. Это касается и общества, и каждой личности в отдельности.
Потому что полный контроль над своей жизнью - миф. Просчитать всё и обезопасить себя полностью - невозможно. Это неприятно, но это объективная реальность. И только глядя ей в глаза и признавая свою неустойчивость к случайным и неслучайным событиям можно становиться устойчивее и не разрушаться от соприкосновения с миром.
@kpttherapy
Психотерапевтический кабинет - хорошее место для современной живописи. Вот и картина "Гудят провода" за авторством Виктора Пузо с выставки "Самодельный Ван Гог" нашла своё последнее пристанище в моём офисе. Всем постмодерн.
Чтобы не стесняться на пляже - нужно ещё в сентябре записаться к психологу. Потому что уровень стыда (давайте называть "стесняться" честно - стыдом) не зависит от +/- 10 килограммов живого веса (размера груди/объёма мышц/выраженности целлюлита), а только от содержимого психики. Стыд - сложная социальная эмоция, не являющаяся базовой. Она приобретается в процессе коммуникации, временами вырастает до ужасающей интенсивности, а иногда приводит к импотенции, самоповреждающему поведению и смерти от нервной анорексии.
Так что да:
Перестань стесняться на пляже! Запишись на психотерапию!
Так что да:
Перестань стесняться на пляже! Запишись на психотерапию!
С занятий по терапии сексуальных расстройств:
Материнство - это факт, отцовство - мнение.
Материнство - это факт, отцовство - мнение.
В Европейских кофейнях распространена практика "подвешенной чашки кофе". Это когда клиент оплачивает не только свой заказ, но и ещё одну чашку кофе. А человек, у которого нет возможности купить горячий напиток, может зайти и получить оплаченный кем-то.
Может, в Москве тоже в кофейнях такая практика бывает, но я её не встречала.
По-моему, это очень здорово. Если у человека есть желание сделать что-то доброе для незнакомца - не обязательно идти на станцию переливания крови (тем более, для этой процедуры много ограничений), иногда можно просто угостить кофе того, у кого нет возможности его сегодня купить.
Мне кажется, в практику психотерапии тоже стоит вводить возможность оплатить или получить подвешенную консультацию.
В связи с этим у меня к вам просьба: расскажите, пожалуйста, встречали ли вы такой формат в Москве или где-то ещё. И что вы думаете о такой практике в психотерапии? Станете участвовать?
Может, в Москве тоже в кофейнях такая практика бывает, но я её не встречала.
По-моему, это очень здорово. Если у человека есть желание сделать что-то доброе для незнакомца - не обязательно идти на станцию переливания крови (тем более, для этой процедуры много ограничений), иногда можно просто угостить кофе того, у кого нет возможности его сегодня купить.
Мне кажется, в практику психотерапии тоже стоит вводить возможность оплатить или получить подвешенную консультацию.
В связи с этим у меня к вам просьба: расскажите, пожалуйста, встречали ли вы такой формат в Москве или где-то ещё. И что вы думаете о такой практике в психотерапии? Станете участвовать?
Пока я готовлюсь к ГОСам и прокрастинирую, в моём кабинете завелась реликвия: песочные часы в толстом латунном корпусе из психиатрической больницы имени Ганнушкина. С удивительной ошибкой в надписи)
Очень честный пост о психическом нездоровье изнутри от блогерки Беллы Рапопорт. Чтобы что-то понять в пограничной психиатрии - не нужно заучивать наизусть симптоматику пограничного расстройства личности. Нужно работать с такими людьми.
Forwarded from Котики и корона на голове Беллы Рапопорт
Немножко о моей депрессии. Когда я начала ходить на терапию, стало понятно, что один из главных моих запросов к ней — перестать испытывать потребность формировать зависимые отношения, которая уходила корнями в далекое детство — очень непростое для меня, тк мои связи с другими детьми с самого начала были очень непрочными и ненадежными, из-за частых переездов, травли и проч.
Первую пару лет в терапии мне было очень тяжело, я сравнивала это состояние с вытягиванием себя из болота за шиворот (очень литературоориентированное воображение кек — следствие детства без друзей и слишком большого количества книжек в шкафу), у меня было ощущение, что я постоянно захлебываюсь и тону, и что все мои силы уходят на то, чтобы продолжать бултыхаться на поверхности.
Наконец, какое-то время назад я ощутила, что отношения и влюбленности из центра моего существования сместились на периферию — в хорошем смысле — и вместе со всеми остальными моими увлечениями начали больше поддерживать меня, чем топить, а даже если что-то не ладилось, то это не становилось для меня катастрофой.
И мне казалось, что я стабильно прогрессирую.
А потом случилась эта ситуация с Лаш, которая не знаю уж, как выглядела со стороны, но внутри нее было так плохо, что я боялась спускаться в метро, однако даже тогда я не понимала, насколько серьезными могут быть ее последствия.
Прошло три месяца или сколько там, и пора признать, что я в жопе. Причем я вроде функционирую, как обычно (ну относительно — сил у меня ни на что нет), помню все заветы терапевтки, но при этом я не могу избавиться от ощущения, что мне опять 8, и что окружают меня жестокие дети, которые то играют со мной, то обижают, и я всегда должна мгновенно оценивать ситуацию и реагировать на любое их действие, как на само собой разумеющееся.
И мне ужасно хочется какой-то безмерной любви, которую мне никто не в состоянии дать. И я опять начала создавать зависимые привязанности — одну за другой.
И без них все как будто не имеет вкуса, цвета, запаха и смысла, без них я как будто не жива, а с ними я вообще-то тоже не очень жива, потому что вся сплошь — сомнение, тревога, жажда поглощения, неуверенность.
И из-за того, что я один раз с этим более-менее справилась, потратив столько сил, а все это вернулось, причем, кажется, в худшем варианте, чем было (я реально ощущаю, как будто я вообще на терапию не ходила), я чувствую отчаяние, бессилие и отсутствие мотивации что-то с этим делать опять, потому что кажется, что вновь пройти этот путь просто невозможно, что я навсегда останусь в этой жопе, что все было зря (интересно, это со всеми зависимостями так работает?).
А заключения никакого красивого у меня нет. Потому что я в жопе и не понимаю, как с ней быть. Я не хочу быть зависимой, но я не знаю, как не быть.
Первую пару лет в терапии мне было очень тяжело, я сравнивала это состояние с вытягиванием себя из болота за шиворот (очень литературоориентированное воображение кек — следствие детства без друзей и слишком большого количества книжек в шкафу), у меня было ощущение, что я постоянно захлебываюсь и тону, и что все мои силы уходят на то, чтобы продолжать бултыхаться на поверхности.
Наконец, какое-то время назад я ощутила, что отношения и влюбленности из центра моего существования сместились на периферию — в хорошем смысле — и вместе со всеми остальными моими увлечениями начали больше поддерживать меня, чем топить, а даже если что-то не ладилось, то это не становилось для меня катастрофой.
И мне казалось, что я стабильно прогрессирую.
А потом случилась эта ситуация с Лаш, которая не знаю уж, как выглядела со стороны, но внутри нее было так плохо, что я боялась спускаться в метро, однако даже тогда я не понимала, насколько серьезными могут быть ее последствия.
Прошло три месяца или сколько там, и пора признать, что я в жопе. Причем я вроде функционирую, как обычно (ну относительно — сил у меня ни на что нет), помню все заветы терапевтки, но при этом я не могу избавиться от ощущения, что мне опять 8, и что окружают меня жестокие дети, которые то играют со мной, то обижают, и я всегда должна мгновенно оценивать ситуацию и реагировать на любое их действие, как на само собой разумеющееся.
И мне ужасно хочется какой-то безмерной любви, которую мне никто не в состоянии дать. И я опять начала создавать зависимые привязанности — одну за другой.
И без них все как будто не имеет вкуса, цвета, запаха и смысла, без них я как будто не жива, а с ними я вообще-то тоже не очень жива, потому что вся сплошь — сомнение, тревога, жажда поглощения, неуверенность.
И из-за того, что я один раз с этим более-менее справилась, потратив столько сил, а все это вернулось, причем, кажется, в худшем варианте, чем было (я реально ощущаю, как будто я вообще на терапию не ходила), я чувствую отчаяние, бессилие и отсутствие мотивации что-то с этим делать опять, потому что кажется, что вновь пройти этот путь просто невозможно, что я навсегда останусь в этой жопе, что все было зря (интересно, это со всеми зависимостями так работает?).
А заключения никакого красивого у меня нет. Потому что я в жопе и не понимаю, как с ней быть. Я не хочу быть зависимой, но я не знаю, как не быть.