Люблю я вам женские журналы таскать, однако: свадебный наряд и идеи для причёски как на традиционный манер, так и на западный из выпуска «Друга женщины» за декабрь 1937.
Forwarded from Damn, girl, Japan time! Second Stage
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Моё любимое шумное буйное трио Nisennenmondai собралось ещё в 1999, поэтому я, пожалуй, все же упомяну их здесь, 20-й век застали таки.
Но, правда, без релизов – только через пять лет после знакомства в клубе рядом с университетом, где получали дипломы все трое, у девиц выпустилась первая ЕР, Neji, а за ней дела пошли в гору. Свой лейбл, известность за пределами страны, туры по Европе и Америке… в общем-то, с такой энергетикой они не могли не добиться своего кусочка славы среди пост-панк прихвостней.
Чего говорить, давайте лучше слушать: https://m.youtube.com/watch?v=ozn-w2qX0P0
Но, правда, без релизов – только через пять лет после знакомства в клубе рядом с университетом, где получали дипломы все трое, у девиц выпустилась первая ЕР, Neji, а за ней дела пошли в гору. Свой лейбл, известность за пределами страны, туры по Европе и Америке… в общем-то, с такой энергетикой они не могли не добиться своего кусочка славы среди пост-панк прихвостней.
Чего говорить, давайте лучше слушать: https://m.youtube.com/watch?v=ozn-w2qX0P0
YouTube
NISENNENMONDAI - LIVE AT UPSET THE RHYTHM
GRAMAPHONE, LONDON / MON 25 FEB 2008 / PARADISE BUILDING AND BUILDING!
Фукия Кадзуо родился в 1898 в префектуре Ниигата в семье очень молодых родителей, сбежавших из дома. Его матери на тот момент едва исполнилось 15, отцу - 19. Жизнь семьи была трудной, еще и мать скончалась, когда Фукие было всего 12. Эта потеря толкнула мальчика заняться искусством, где он сосредоточился на изображении женщин и девочек. Впрочем, ему явно удавались романтические образы красавиц.
Фукия, будучи замеченным за талант мэром Ниигаты, уже в 15 лет переехал в Токио на учебу, и уже в 1920 один из его друзей посоветовал редакции Shōjo Gahō нанять юношу в качестве иллюстратора. К следующему году он уже делал там не только развороты, но и обложки. Его затем взяли в Rejo-kai, журнал для девушек, окончивших школу, но еще не вышедших замуж, и в Shōjo Club, в общем, работы господина Кодзи (он взял этот псевдоним, начав работать) стали крайне востребованы. Он также писал стихи, и в 1924 опубликовал сентиментальное стихотворение «Кукла-невеста» об эмоциях девушки, собирающейся оставить девичество позади ради неопределенного будущего. Из него потом сделали весьма популярную песню.
Кодзи все еще хотел стать настоящим живописцем, и переехал в Париж в 1925 работать и учиться в небольшой мастерской, которую делил с другими японскими художниками. Некоторые из картин, которые он написал там, были отобраны для престижных выставок, но в итоге были утеряны и сохранились лишь в виде фотографий. Одна из них обнаружилась в 1998 где-то на парижском складе, но это все равно не очень много, да?
В 1929 он вернулся домой, чтобы разобраться с семейными проблемами, думая, что уедет в Париж, как только все уладится. Но из-за войны пришлось остаться на родине, и даже вернуться к журнальной работе, чтобы расплатиться с долгами.
После 1945 Кодзи занялся иллюстрацией детских книг, в 1954 поучаствовал в создании Toei Animation, для которой в 1958 отрисовывал первый цветной мультик, "Легенду о белой змее", в 1968 иллюстрировал "Историю на мысе" Мисимы, а в 1979 умер от сердечного приступа.
Фукия, будучи замеченным за талант мэром Ниигаты, уже в 15 лет переехал в Токио на учебу, и уже в 1920 один из его друзей посоветовал редакции Shōjo Gahō нанять юношу в качестве иллюстратора. К следующему году он уже делал там не только развороты, но и обложки. Его затем взяли в Rejo-kai, журнал для девушек, окончивших школу, но еще не вышедших замуж, и в Shōjo Club, в общем, работы господина Кодзи (он взял этот псевдоним, начав работать) стали крайне востребованы. Он также писал стихи, и в 1924 опубликовал сентиментальное стихотворение «Кукла-невеста» об эмоциях девушки, собирающейся оставить девичество позади ради неопределенного будущего. Из него потом сделали весьма популярную песню.
Кодзи все еще хотел стать настоящим живописцем, и переехал в Париж в 1925 работать и учиться в небольшой мастерской, которую делил с другими японскими художниками. Некоторые из картин, которые он написал там, были отобраны для престижных выставок, но в итоге были утеряны и сохранились лишь в виде фотографий. Одна из них обнаружилась в 1998 где-то на парижском складе, но это все равно не очень много, да?
В 1929 он вернулся домой, чтобы разобраться с семейными проблемами, думая, что уедет в Париж, как только все уладится. Но из-за войны пришлось остаться на родине, и даже вернуться к журнальной работе, чтобы расплатиться с долгами.
После 1945 Кодзи занялся иллюстрацией детских книг, в 1954 поучаствовал в создании Toei Animation, для которой в 1958 отрисовывал первый цветной мультик, "Легенду о белой змее", в 1968 иллюстрировал "Историю на мысе" Мисимы, а в 1979 умер от сердечного приступа.
Forwarded from кукушка | 日本語
"так, например, обнаружено, что в японском языке есть 446 ономатопов для обозначения текстур пищи, 312 из них являются звукоподражаниями. например, для понятия «хрустящий», которое в русском языке представлено одним словом, а в английском – двумя (“crispy” и “crunchy”), в японском языке имеется более десяти слов, передающих тонкие различия в консистенции, текстуре и величине того, что хрустит во рту. например, хруст бори-бори сильнее, чем пори-пори, еще сильнее и громче хрустит гари-гари. про слабо хрустящее печенье скажут саку-саку, про более хрустящее – дзаку-дзаку, а про хрустящее яблоко – сяку-сяку"
___
hayakawa f., ioku k., akuzawa s., yoneda c., kazami y., nishinari k. baba y., and kohyama k. classification of japanese texture terms
а.е. раевский, н. сакаи. японская ономатопея: психолингвистический взгляд на лингвистический феномен
___
hayakawa f., ioku k., akuzawa s., yoneda c., kazami y., nishinari k. baba y., and kohyama k. classification of japanese texture terms
а.е. раевский, н. сакаи. японская ономатопея: психолингвистический взгляд на лингвистический феномен
Корейцы нынче находятся на пятом месте по общему потреблению сублимированной лапши в мире, при этом по количеству на человека вообще на первом, но давайте немного про японский след в корейской легкой промышленности.
После Корейской войны в южной части, собственно, Кореи, было тяжело с продовольствием – риса на всех не хватало, из поставок была только американская пшеница, из-за обилия которой народ перешел на выпечку, да огрызки с военных баз НАТО, которые люди собирали и варили из них так называемую "поросячью кашу", в которую могло попасть все, от кимчи до сигаретных бычков. Это сейчас блюдо, именуемое budaejjigae как-то поприличнее составом будет, а тогда совсем тяжко было.
Пока правительство активно пропагандировало мучные продукты, один местный бизнесмен, Чон Джун-юн, вспомнил, что во время учебы за границей ел не так давно изобретенный рамен, который в 1958 году помог облегчить продовольственный кризис в родной Японии. И пшеницу переработать, и народ накормить – из-за жира и зерна продукт был сытным, да еще и легко хранимым и перевозимым. Производить по франшизе было почти невозможно на тот момент – требовалось выполнить много условий и занести очень много денег, но корейская делегация в итоге разжалобила господина Окуи, председателя правления Myojo foods, который взял с них только за станок, а технологию и потенциальные дивиденды отдал за просто так ради спасения голодающих. И потому что господин Чон создал у него впечатление человека самого честного и искреннего – за это выдали еще и рецепт порошкового супа.
Так в 1963 появилась компания Самян, взлетевшая на лапше на говяжьем жире – мало кто тогда после войны мог себе позволить поесть мяса, поэтому "рамен с говядиной" скупали охотно. А теперь, даже несмотря на репутационный скандал в 1989, вы и я видите треклятую бешеную птичку на полках.
После Корейской войны в южной части, собственно, Кореи, было тяжело с продовольствием – риса на всех не хватало, из поставок была только американская пшеница, из-за обилия которой народ перешел на выпечку, да огрызки с военных баз НАТО, которые люди собирали и варили из них так называемую "поросячью кашу", в которую могло попасть все, от кимчи до сигаретных бычков. Это сейчас блюдо, именуемое budaejjigae как-то поприличнее составом будет, а тогда совсем тяжко было.
Пока правительство активно пропагандировало мучные продукты, один местный бизнесмен, Чон Джун-юн, вспомнил, что во время учебы за границей ел не так давно изобретенный рамен, который в 1958 году помог облегчить продовольственный кризис в родной Японии. И пшеницу переработать, и народ накормить – из-за жира и зерна продукт был сытным, да еще и легко хранимым и перевозимым. Производить по франшизе было почти невозможно на тот момент – требовалось выполнить много условий и занести очень много денег, но корейская делегация в итоге разжалобила господина Окуи, председателя правления Myojo foods, который взял с них только за станок, а технологию и потенциальные дивиденды отдал за просто так ради спасения голодающих. И потому что господин Чон создал у него впечатление человека самого честного и искреннего – за это выдали еще и рецепт порошкового супа.
Так в 1963 появилась компания Самян, взлетевшая на лапше на говяжьем жире – мало кто тогда после войны мог себе позволить поесть мяса, поэтому "рамен с говядиной" скупали охотно. А теперь, даже несмотря на репутационный скандал в 1989, вы и я видите треклятую бешеную птичку на полках.
Красотки тридцатых, наконец обретшие свободу в выборе и приобретении нарядов, прихорашивающиеся на этом шелковом расписном экране, отсылают нас к сценам из жизни, доминировавшим в росписи ширм еще в 17 веке.
Фумиэ Танигути, расписавшая эти экраны, тоже причислялась к мога, хотя мидинеткой её, в отличие от многих из них, назвать было нельзя. Второй ребенок из пяти, она родилась в Токио в семье главы департамента фотографии Асахи симбун и владелицы лавки с кимоно, до замужества изучавшей искусство нихонга. Творческая семья только поощряла тягу девочки к прекрасному, и Фумиэ поступила на один из первых факультетов живописи, открывших двери для женщин, где в 1928 выиграла престижный конкурс университетских работ (тогда Женская школа искусств, сейчас это Университет Дзёсиби). Стремление к славе и трудоголизм открывали перед девушкой всевозможные пути: её наставником стал известный гравюрист, к чьей группе художников она присоединилась после выпуска, и на их шестой выставке в 1934 привлекла всеобщее внимание двумя работами. Для осенней экспозиции в 1935, отметив четверть века, Танигути написала эту работу, "Готовясь к выходу в свет", одну из своих главных – за нее достался очередной приз, прославивший её уже на всю страну.
К сожалению, неудача настигла её там, где она совсем не ожидала: неудачные браки, где мужья будто делали одолжение одержимой славой, но плохой в быту художнице, трудное материнство, предательство друзей из-за развода, и неудачный переезд в США отправили карьеру Фумиэ после войны вниз по скользкой дорожке. Ей пришлось работать официанткой, швеей и сиделкой, чтобы прокормить себя, и на родину она больше не возвращалась.
Перед смертью в 2001 она попросила своих американских товарищей позаботиться о её работах и передать их внукам от сыновей, которых отобрал при разводе первый муж. Возможно, её творчество выйдет из забытья? Кто знает.
Фумиэ Танигути, расписавшая эти экраны, тоже причислялась к мога, хотя мидинеткой её, в отличие от многих из них, назвать было нельзя. Второй ребенок из пяти, она родилась в Токио в семье главы департамента фотографии Асахи симбун и владелицы лавки с кимоно, до замужества изучавшей искусство нихонга. Творческая семья только поощряла тягу девочки к прекрасному, и Фумиэ поступила на один из первых факультетов живописи, открывших двери для женщин, где в 1928 выиграла престижный конкурс университетских работ (тогда Женская школа искусств, сейчас это Университет Дзёсиби). Стремление к славе и трудоголизм открывали перед девушкой всевозможные пути: её наставником стал известный гравюрист, к чьей группе художников она присоединилась после выпуска, и на их шестой выставке в 1934 привлекла всеобщее внимание двумя работами. Для осенней экспозиции в 1935, отметив четверть века, Танигути написала эту работу, "Готовясь к выходу в свет", одну из своих главных – за нее достался очередной приз, прославивший её уже на всю страну.
К сожалению, неудача настигла её там, где она совсем не ожидала: неудачные браки, где мужья будто делали одолжение одержимой славой, но плохой в быту художнице, трудное материнство, предательство друзей из-за развода, и неудачный переезд в США отправили карьеру Фумиэ после войны вниз по скользкой дорожке. Ей пришлось работать официанткой, швеей и сиделкой, чтобы прокормить себя, и на родину она больше не возвращалась.
Перед смертью в 2001 она попросила своих американских товарищей позаботиться о её работах и передать их внукам от сыновей, которых отобрал при разводе первый муж. Возможно, её творчество выйдет из забытья? Кто знает.
Всех с Пасхой, Кодомо-но хи и днём, когда я наконец доехала до его могилы.
Отдельно хохотнула, что кто-то кроме стандартного набора из сакэ и записочек на французском "спасибо, что был" положил вот эту книженцию.
Отдельно хохотнула, что кто-то кроме стандартного набора из сакэ и записочек на французском "спасибо, что был" положил вот эту книженцию.