Хагивара Сакутаро называют отцом современной японской поэзии. Он происходил из довольно обеспеченной семьи, однако молодого человека куда больше интересовали поэзия и музыка, нежели какое-нибудь более почтенное занятие. Довольно рано его танка начали появляться в журналах, он занимался игрой на мандолине и одно время мечтал стать профессиональным музыкантом.

Ему было 24 года, когда он в очередной раз разочаровался в жизни, бросил учебу и написал в письме домой: "Христианство и буддизм - две большие лжи, призванные успокоить человека. Раз уж нет во вселенной Бога, естественно, нет ни греха, ни зла, ни добра", а "раз жизнь бессмысленна, лучше жить веселее чем кончить жизнь страдая".
После чего с чистой совестью предался грехопадению.

Надо сказать, удалось на славу - молодой поэт после очень плотного творческого взаимодействия с женщинами и алкоголем тяжело заболел и впал в чудовищную депрессию, и беднягу все время преследовали мрачные галлюцинации о "совокуплениях с деревьями и растениями".

Тут-то и попала ему в руки последняя литературная новинка - перевод "Братьев Карамазовых".
Достоевский произвел на него неизгладимое впечатление, правда воспринял он его по началу довольно своеобразно:

"...У меня есть тайная, сокровенная идея о злодеянии и преступлении, которая служит причиной моей переклички с Достоевским... Среди всяких деяний, по-моему, самым духовным является преступление, ибо в момент совершения преступления человек может стать не только индивидуалистом, но и встретиться с богом истины, если он сможет беспощадно обнаружить земную ложь и сорвать маску с человечества"

В то время он писал довольно мрачные стихи, вошедшие впоследствии в его первый сборник "Вою на луну".

Однако 19 апреля 1916 все неожиданно изменилось. Он словно очутился в раю, его охватило непередаваемо прекрасное ощущение тепла и покоя. Молодой человек незамедлительно раскаялся во всех грехах - ведь в видении перед ним предстал сам Достоевский, сообщивший: "твои грехи отпущены".
После чего, положив руку на сердце юноши, добавил: "Я хорошо понимаю тебя, несчастного человека. Знаю всю твою боль, твою муку и то, чего ты ищешь. Не надо печалиться из-за этого. Ты вовсе не злой человек. Наоборот, я искренне сострадаю тебе..."
Достоевский исчез, напоследок назвав Сакутаро "мое жалкое дитя".

Три дня его не покидало ощущение счастья. Он посвящал Достоевскому стихи, писал, что "Федор Михайлович научил меня истине: сущность счастья заключается в любви".
Потихоньку его жизнь вошла в нормальную колею, экзальтированный восторг прошел, но вместе с ним исчезли и болезненные галлюцинации прошлого. Впоследствии он сохранил благодарное отношение к великому русскому писателю: "только после прочтения романа "Братья Карамазовы" я познал существо Бога и любви, и уверовал в них. До этого мое мировоззрение было мировоззрением атеиста, нигилиста или демониста"

Будучи одним из наиболее ярких представителей эпохи модерна, Хагивара Сакутаро оставил после себя несколько поэтических сборников и литературно-критические работы, во многом определившие развитие японского стиха в 20 веке.

Тем временем, по словам сына, Хаяо Миядзаки опять возвращается в режиссуру
https://www.indiewire.com/2021/02/hayao-miyazaki-came-out-retirement-live-1234614579/
(мне бы такой энтузиазм в работе, боженька, пожалуйста!)

11 февраля 1889 года была принята первая Конституция Японской империи (вступила в силу 29 ноября 1890 г.) (大日本帝國憲法, современными иероглифами: 大日本帝国憲法), известная также как Конституция Мэйдзи.

Она являлась основным законом Японской империи в 1890-1947 годах. Помимо определения основ правового статуса императора и органов исполнительной власти устанавливала перечень основополагающих прав и свобод японских подданных, вводила в систему государственных органов обладавший законодательной властью парламент, нижняя палата которого избиралась населением, а также учреждала независимый суд. Принятая 11 февраля 1889 года, Конституция стала одним из важнейших итогов комплекса политических реформ, проведённых в ходе реставрации Мэйдзи. В соответствии с общим духом модернизации страны по западным образцам большое влияние на содержание Конституции оказали конституционные акты европейских стран, прежде всего Пруссии и других германских государств. Краткость Конституции не позволяла охватить все области конституционного права, в связи с чем она выполняла роль источника права лишь отчасти, в определённой мере являясь политической декларацией; более подробная регламентация соответствующих вопросов осуществлялась текущими законами и императорскими указами.

В результате принятия Конституции Мэйдзи Япония стала второй страной в Азии (вслед за Османской империей), которая ввела у себя конституционную форму правления и заложила основы представительной демократии. Несмотря на расширенный характер императорских прерогатив, сравнительно небольшие полномочия парламента и влияние внеконституционных институтов, нормы Конституции были одним из механизмов дальнейшей либерализации японского государственно-общественного строя в период демократии Тайсё, включая создание первых партийных кабинетов и введение всеобщего избирательного права, а включение в Конституцию положений о правах и свободах подданных стало важным прорывом для традиционного общества с многовековым коллективистским укладом.

В то же время эта Конституция в силу лаконичности своих правил и других особенностей конституционно-правового регулирования так и не смогла стать сколько-нибудь существенным препятствием на пути сметающего все военно-бюрократического режима 1930-х годов, а также массовых ограничений прав и свобод, возможность осуществления которых, между прочим, прямо предусматривалась её положениями.

Страница оригинального экземпляра Конституции с оттиском императорской печати.

И, собственно, не в последнюю очередь конституцию приняли именно 11 февраля – день основания японской государственности (建国記念の日 – «кэнкоку-кинэн-но-хи»). В этот день в 660 году до нашей эры взошёл на престол первый император Японии – Дзимму.

(от @emptymail)

Немного интересных фактов про японского поэта эпохи модерна Хагивара Сакутаро, про которого я писала чуть раньше:

Он профессионально играл на мандолине и гитаре, и трепетно любил музыку. Он также занимался и написанием музыки для мандолины.

С 16 лет поэт увлекался фотографией – особенно Сакутаро любил делать панорамные снимки.

Еще Хагивара занимался фокусами и иллюзиями – он состоял в сообществе фокусников-любителей и с удовольствием изучал новых фокусы в качестве хобби на протяжении всей жизни.

Писатель был большим любителем детективов, в частности, поклонником произведений известнейшего автора детективов Эдогавы Рампо, его современника, которому Сакутаро посвящал восхищенные эссе и отзывы.

Сакутаро терпеть не мог жару и очень плохо переносил ее, зато был устойчив к холоду, чем искренне гордился.

Хагивара был очень честным и прямым человеком и совершенно не умел лгать или интерпретировать что-то в свою пользу. И, к тому же, обладал мягким и слабым характером – например, не мог как следует отказать кому-либо на просьбу одолжить денег.

Будучи весьма малодушным человеком, очень расстраивался, если о его произведениях неблагоприятно отзывались. Были случаи, когда он настолько падал духом после этого, что по несколько дней не выходил из дому. Еще он очень терялся, когда к нему приходили незнакомые люди. У него была быстрая и немного нечеткая манера говорить – темп его речи выравнивался немного только под воздействием алкоголя. В разговорах он обычно стоял с потупленным взглядом, и только изредка неожиданно поднимал голову на мгновение, заглядывая в глаза собеседнику.

Когда дочери Хагивары были маленькими, он рассказывал им сказки перед сном, и среди них одной из самых частых была "Алиса в стране чудес" Кэролла, которую сам Хагивара любил с детства. Вообще, судя по воспоминаниям, Сакутаро очень любил дочерей (а их у него было 4 от двух разных жен) и уделял им много времени.