Читаю почти как увлекательный детектив )

Итак, друзья, я наконец вернулся из этого бесконечного депрессивного поля. По дороге я элегантно пил вино, ведя философские беседы об индоевропейских кочевниках, маргинально пил пиво, участвуя в пьяном дебоше, а по приезде катался с лучшим другом на велике по заповедному бору средь сосен-великанов (наконец-то равнина и нормальные деревья; лесотундра уже вызывает у меня панические атаки, инфаркт, инсульт, тремор и расстройство пищеварительной системы). В общем, выполнил стандартный минимум: «Я с севера приехал, мне деньги жгут ляжку». Теперь буду заниматься обычными житейскими делами: схожу в барбершоп, сменю паспорта, сделаю лицензию на новое ружьё, на педикюр запишусь, о, и на массаж ещё надо, и на танцы, и ещё тысячу мелочей. Что касается поля: как и ожидалось, участок был крайне тяжёл. Помимо километрового перепада высот, мы столкнулись с капризами природы. Мы пережили настоящее половодье, всё было под водой, в одной из палаток вода поднялась выше кроватей. На лагерь пять раз приходил медведь, а на шестой раз, помимо поварихи, встретил злых уставших геологов и больше уже никогда не приходил по понятным причинам.
К сожалению, как только мы начали работать, времени на записи уже не оставалось: мы выходили в 9 и возвращались в 10. Текстов мало, с фоток хоть кайфуйте, их будет много. Виды там, конечно, загляденье — ни за какие деньги вы не найдёте тур в такую красоту. Я вновь отодвинул горизонт того, как бывает тяжело.
Что касается отряда: я взял техниками двух своих друзей, которые уже бывали в полях, все остальные — студенты 18–19 лет. Пацаны, обращаюсь к вам: вы большие молодцы, что продержались до конца. Игорь, я не представляю, что бы мы делали с генератором, если бы не твои гайкокрутческие навыки. Алгыс, дорогой мой эвенк, если бы не твои организационные скиллы и готовность взять на себя обязанности техника, мы бы потеряли очень много проб на просейке с никитосовскими-то способностями испортить любую работу, за которую возьмутся. Женя, ты стоически вынес все маршруты с Максом, вы принесли самое большое количество проб и отходили все 28 маршрутов — это отдельная гордость. Да, в целом, то, что у вашей троицы оставались силы сходить набрать грибов, напечь лепёшек, рыб наловить и пожарить, — это очень дорогого стоит. Я как вспомню, как Алгыс сидит, это тесто месит, и вы до ночи над сковородкой сидите, — я не понимаю, откуда у вас силы брались. Не уехали, не скатились в дизмораль — я вами горжусь; люди, на моей памяти, сдавались после гораздо меньших нагрузок.
Что касается Никит: Большой — я видел, что ты очень старался, хоть ничего и не получалось. По крайней мере, ты сразу сообщил о том, что не справляешься. Малой — ты просто грибок на теле отряда. Напросился остаться после того, как должен был отправляться домой восстанавливаться после ангины, и не работал. До сих пор помню, как ты плачешь и катаешься по земле от того, что у тебя палец на ноге судорогой свело. Ноль уважения. Ну и, само собой, вашей вины в том, что вас не вывезли с участка, нет. Буквально тюрьма. Все техники — свидетели: я прилагал все усилия, чтобы отправить вас домой, но увы.
Макс, Андрей, без вас мне было бы очень тяжело (хотя куда уж тяжелее-то) и уныло. Я счастлив, что смог вас подписать на эту сомнительную авантюру. Надеюсь, больше мы не попадём в такую беспросветную чму.
Аня, ты готовила хорошо первые два месяца, но потом депрессия и апатия тебя сломили. Видит бог, есть повара гораздо хуже, но на будущее: если чувствуешь, что всё достало, надо уходить не мешкая.
Саня, Дима, к вам ноль вопросов: приехали, сходу влетели в самую тяжёлую часть участка, стоически отработали и ни на что не жаловались, респект.
Надеюсь, парни, поле запомнилось вам не только постоянным превозмоганием, судорогами, мокрыми спальниками, полуголодной пайкой и моими воплями. Я склонен полагать, что вы обрели новую дружбу, багаж совместных радостных воспоминаний, некоторую школу жизни, ну и, как ни крути, нам часто было весело. Всех обнимаю. Пора заканчивать эту простыню.