В интернете можно встретить утверждение, что эти символы связаны с гербом Амстердама. Столица Нидерландов — тот самый город, что известен своим кварталом красных фонарей, легализацией секс-работниц и прочих не совсем невинных развлечений. А на его гербе изображены три белые буквы X на чёрной полосе поверх красного щита.

Но на самом деле это не иксы, а кресты святого Андрея. Они присутствовали на гербе рыцаря Яна Персейна, который был лордом Амстелледамме (тогда так назывался Амстердам) с 1280 по 1282 годы. И эти геральдические символы связаны с христианством, а не с порнографией. Ведь они появились в те времена, когда ни сайтов, ни даже кассет для взрослых ещё не придумали — максимум в природе тогда существовали только похабные стишки. 

Ещё одна версия, гуляющая по Сети, гласит, что ХХХ в порно связаны с крепким алкоголем. Якобы такими символами помечали нечто, предназначенное только для взрослых — выпивку и секс-сцены.

Возможно, вы видели, что в старых американских мультфильмах герои, когда хотят выпить, откупоривают бутылки с этикеткой с тремя или даже четырьмя такими буквами. Откуда взялись эти обозначения? 

Дело в том, что в XIX веке в Штатах из-за сухого закона процветало бутлегерство — подпольное производство спиртных напитков. Самогонщики делали чистый, невыдержанный виски, который именовали Moonshine («Лунное сияние»). Естественно, красивые этикетки они клеить на свою тару для продажи не могли, поэтому маркировали бутылки бумажками, на которых крестиками помечали, сколько раз перегоняли напиток.

Винокуры начинали с перегонки сусла из ферментированной мякоти сахарного тростника, в результате которой получалась бражка с содержанием алкоголя в 30–40% и отвратительным вкусом. Её заливали в бутылки с пометкой X — то есть однократная дистилляция. XX — это двукратная дистилляция. Уже лучше, но продукт получался всё равно посредственный. А вот XXX — чистый алкоголь, готовый на продажу.

В действительности буквы X в порнофильмы пришли из мира обычного кино. С 1 ноября 1968 года в Северной Америке по закону начала действовать система рейтинга фильмов MPAA. Рейтинги картинам присваивались Американской киноассоциацией. Кроме того, производитель кино мог и сам установить на своё произведение соответствующую пометку. Их было четыре: G — «Для широкой аудитории», M — «Рекомендуется присутствие родителей», R — «Лица младше 16 лет только в сопровождении родителей» и, наконец, X — «Только для взрослых».

Рейтинг X в своё время получило много фильмов, сейчас ставших культовыми: «Полуночный ковбой», «Свит Свитбэк: Песня мерзавца», «За пределами долины кукол», «Последнее танго в Париже», «Зловещие мертвецы» и так далее.

А поскольку этот рейтинг не был зарегистрирован как чья-то торговая марка, любой мог применять его к своим фильмам. И порнографы в 1970‑х годах стали помечать свои кассеты сначала одной X, а затем несколькими — XX, XXX и так далее. Чем больше символов, тем откровеннее и хардкорнее содержание киноленты.

Вот так порно и стало ассоциироваться в массовом сознании с иксами. Причём настолько прочно, что многие кинотеатры в своё время отказывались прокатывать непорнографические фильмы с рейтингом X, чтобы не ассоциироваться с непристойным контентом. Например, культовый боевик 1987 года «Робокоп» Пола Верховена пришлось перемонтировать 11 раз, прежде чем он смог получить рейтинг R. С Х кинотеатры покупать его для показа не хотели.

После смерти мужа Норма Бейтс покупает небольшой мотель в тихом городе. Но по мере знакомства с местными порядками она и её юный сын понимают, что жизнь там вовсе не такая спокойная и простая, как им казалось.

Посреди Эресуннского моста, прямо на границе между Швецией и Данией, находят разрезанный пополам труп (точнее, две половины разных тел). Расследовать это дело начинают детективы обеих стран. Постепенно они осознают, что перед ними не обычный криминал, а настоящий заговор, ведущий к высокопоставленным политикам.

Каждый сезон этого сериала рассказывает самостоятельную историю. В то же время он напоминает своеобразную энциклопедию жанра и целиком построен на разнообразных хоррор-клише: внимательный зритель безошибочно распознает собирательные образы маньяков Джеффри Даммера, Джона Уэйна Гейси и других реальных убийц.

Проблема в том, что эта обвинительная конструкция построена на кривой логике.

На первый взгляд причинно-следственная связь точна: сначала возникает желание, потом человек берётся за его выполнение и, наконец, получает результат. Но затем манипуляторы делают вывод: если триумфального итога не видно, значит, и сильного намерения не было. А потом обвиняют в этом самого человека. И тут же подсказывают выход и ему, и всем остальным: главное — захотеть как следует, тогда всё просто обязано будет получиться. 

Следите за руками. В цепочке «намерение — путь к цели — результат» самым важным объявляется только первый пункт, хотя на самом деле их стоит считать равнозначными.

В боевиках часто есть сцена, где главный герой собирается на финальную битву. Он надевает бронежилет, чистит снайперскую винтовку, снаряжает магазины патронами и повязывает свою счастливую бандану, чтобы не зацепило шальной пулей. Судя по тому, какая война полов разворачивается в интернете, как-то так надо собираться и на первое свидание с незнакомцем. На второе и следующие оружие можно не брать, но бронежилет лучше оставить.

По крайней мере, так это видится, если хотя бы изредка заглядывать в соцсети, где в последнее время стало слишком много историй об ужасных первых свиданиях.