Когда я только начинала вести свой канал, я долго обдумывала, не сделать ли рубрику с ответами на вопросы (под кодовым названием «вы хотите поговорить об этом?»). Сейчас читателей прибавилось, вроде бы есть, кому спрашивать, а я так до сих пор и не решилась. С одной стороны, я лично нежно люблю этот жанр со времён журнала Cool Girl и далее, вплоть до подкаста «Как жить», который было забавно слушать, пока не начался Колпаков-гейт. С другой — совершенно не хочется вставать в экспертную позицию и как раз-таки говорить, как жить, поэтому придётся так экспериментировать с форматом, чтобы сохранять возможность общения на равных, без рецептов и готовых алгоритмов. А вы что думаете?

Что ж, судя по всему, не я одна тут фанатка журнала Cool Girl 💁🏻‍♀️Так что можно считать этот пост пилотным запуском рубрики «Вы хотите поговорить об этом?». Присылайте свои вопросы (@seasounds) — это могут быть как личные истории, так и любые вопросы, касающиеся работы психолога, процесса психотерапии и так далее. Публиковать ответы буду, конечно, анонимно. Посмотрим, что получится.

#поговоритьобэтом

Наткнулась в инстаграме @diana_psyclient (кстати, очень интересном — Диана пишет о своём терапевтическом опыте с позиции клиентки) на любопытную дискуссию о молчании в терапии. Оказалось, нередки случаи, когда молчание терапевта в ответ на молчание клиента вызывает недоумение. Клиент растерян и не понимает, что происходит, но и задать прямой вопрос тоже не решается.

Вообще, молчать — это то, чему психологов учат едва ли не больше, чем говорить. У нас в институте были специальные тренировочные консультации, где мы должны были слушать клиента абсолютно молча. Даже если он пять минут говорит и двадцать пять — молчит (бывало и такое). Молчание тоже нужно уметь слушать, и это, как вы понимаете, крайне непростой навык.

Боязнь пауз — это, как мне кажется, одна из самых распространённых трудностей начинающих терапевтов. Кажется, что если ты не выдаёшь гениальные отклики и проницательные вопросы в ответ на каждую фразу клиента, то вроде как и не работаешь. А если, не дай бог, клиент замолчал, а тебе нечего сказать — может начаться буквально паника (а вдруг он решит, что я непрофессионал?!).

На самом же деле молчание может быть не менее терапевтичным и значимым, чем слова. Важно уметь давать клиенту пространство для размышлений и погружения в себя, а не забрасывать его гипотезами и не превращать сессию в анкетирование. Но, пожалуй, самый важный аспект тут — это передача клиенту ответственности за содержание терапии. Я не могу знать, что его волнует, о чём хочется говорить и в чём важно разобраться. Все, что я могу — это сопровождать клиента на его терапевтическом пути, но не указывать ему дорогу. И отказ брать на себя главную роль в разговоре — это мой способ наглядно показать, как распределяется ответственность в терапевтическом процессе.

Конечно, тут всегда есть нюансы. Скажем, на первой встрече, если я вижу, что клиент растерян, нервничает и не знает, что сказать, я, скорее всего, постараюсь снизить напряжение — например, обозначу, что волноваться в этой ситуации абсолютно естественно, или предложу обсудить безопасную тему вроде предыдущего опыта работы с психологами. Или если клиент замолчал как-то резко и неожиданно, я могу поинтересоваться, есть ли что-то ещё, что важно обсудить. Само молчание бывает качественно разным — пустым или наполненным, растерянным или осмысленным, ощущается оно обычно по-разному, и, скажем, пустое молчание иногда имеет смысл прервать. Если же клиент молчит и мучается, при этом никак не обозначая свой дискомфорт — то это отличный материал для терапии и повод задуматься: что такое происходит со мной и с моими отношениями с терапевтом, что я боюсь ему сказать о том, как мне трудно и плохо?

А вот и первый вопрос от подписчика подоспел. Кстати, задать мне вопрос теперь можно не только личным сообщением (@seasounds), но и по ссылке: https://ask.fm/seasounds — тут это можно сделать анонимно. Ответы буду публиковать здесь.

«Здравствуйте, интересует вопрос супервизии. Что это вообще такое и зачем оно нужно? А над супервизорами кто-то стоит? И как соблюдается конфиденциальность в таком случае?»

Привет! Супервизор — это более опытный психолог или психотерапевт, своего рода наставник, который следит за тем, чтобы младший коллега не навредил своим клиентам, а в идеале — помог им. Технически супервизия проходит так: специалист представляет конкретный случай (то есть историю клиента) и обозначает, какие затруднения у него возникают при работе с этим клиентом. Это может быть как непонимание стратегии работы (скажем, при отсутствии опыта работы с подобными запросами), так и трудности, связанные с так называемым контрпереносом, то есть чувствами, которые могут возникнуть у психолога по отношению к клиенту (если клиент слишком сильно нравится или не нравится, напоминает кого-то из близких, вгоняет в сон и все в таком роде — это может сказаться на качестве работы терапевта). Супервизор помогает разобраться с трудностями, проанализировать, что происходит в терапевтических отношениях, подсказывает дальнейшие пути работы, отмечает сильные и слабые стороны терапевта, советует нужные книги. Я бы сказала, что начинающий психолог в отсутствии супервизора — это что-то вроде дикого животного, впервые выбравшегося за пределы зоопарка. То есть, лучше так не рисковать. Но, кстати, и многие опытные специалисты время от времени обращаются за супервизией — никто ведь не застрахован от слепых пятен и ошибок, поэтому свежий взгляд, способный объективно оценить ситуацию со стороны, лишним никогда не будет. Супервизии бывают не только индивидуальные, но и групповые — это позволяет расширять видение и получать обратную связь от разных специалистов.

Что касается конфиденциальности, во-первых, в описании случая психолог должен избегать деталей, по которым человека можно было бы узнать (я не называю имён клиентов, места их работы и так далее); во-вторых, клиенты должны дать своё согласие на вынесение их случаев на супервизию. Как правило, протестов ни у кого не возникает, ведь конечная цель супервизии — это как раз помощь клиентам.

#поговоритьобэтом

Последнее время много думаю на тему выбора. Мне кажется, когда альтернатив и вариантов огромное количество, то часто возникает такая иллюзия неограниченных возможностей: я могу выбрать любую профессию, уехать в любую страну, увлечься любым хобби. Но это разнообразие может парализовать настолько, что становится невозможно выбрать хоть что-то. Как я пойму, что этот вариант — точно самый лучший? Где гарантии, что вложенные усилия окупятся? А вдруг за поворотом меня ждёт что-то ещё более крутое?

В итоге иллюзия неограниченных возможностей остаётся иллюзией, потому что по факту человек не выбирает ничего. Ловушка состоит в том, что, отказываясь выбирать, мы думаем, что сняли с себя ответственность и остались в мире, полном заманчивых перспектив, но на самом деле не выбирать ничего — это тоже выбор. И часто мы платим за этот выбор ощущением, что не проживаем свою жизнь в полной мере. Отказываемся от риска, уступаем своему страху неизвестности. Не погружаемся в любимое дело, не чувствуем себя как дома там, где живём, не присутствуем в отношениях на сто процентов, всё время посматриваем куда-то на сторону в ожидании, что вот-вот придёт То Самое, что нам по-настоящему нужно. Только если мы так и не научились выбирать одно из многого и нести ответственность за последствия своего выбора, то как мы можем быть уверены, что не пропустим То Самое в бесконечном ожидании варианта получше?

«Здравствуйте! Вопрос, возможно, сложный, но вдруг есть какие-то универсальные и опробованные техники в вашей профессиональной среде. Как лучше всего правильно разговаривать с родственником, который точно нуждается в профессиональной психологической терапии, но отказывается обращаться к психотерапевту?»

Привет! Я бы предложила начать с анализа причин, по которым человек не хочет обращаться за помощью.

Это могут быть предубеждения вроде «к психотерапевту ходят только психи», «все как-то сами справляются, а если я не справляюсь, то я слабак» или «мои проблемы недостаточно серьёзны, зачем я буду отвлекать занятого человека». В таком случае можно обсудить с ним эти установки и попробовать с ними поспорить — например, рассказать про успешный опыт терапии, свой или кого-то из знакомых, поговорить о том, что обращаться за помощью, когда она необходима — признак не слабости, а взвешенной взрослой позиции, или провести параллель между обращением к врачу, когда болит зуб, и к психотерапевту, когда болит душа.

Но бывает, что человек не готов идти на терапию, потому что боится прикасаться к своей боли, не чувствует в себе достаточно сил для этого. Тут рациональные аргументы вряд ли помогут, тем более что терапия — это действительно нелёгкая работа, и у человека должна быть мотивация ей заниматься, извне вы её создать не сможете. В таких случаях нередки обращения за помощью в критической ситуации, когда терпеть дольше становится невозможно.

Человеку в депрессии часто бывает сложно дойти до помогающего специалиста, потому что мир кажется беспросветным, нет ни надежды на улучшение, ни сил вставать с кровати по утрам. В таких случаях можно начать с медикаментозной поддержки — дойти один раз до психиатра за рецептом может быть проще, чем решиться регулярно ходить на терапию; если же таблетки улучшат состояние, то могут появиться силы и для дальнейшей работы. Вы можете предложить человеку в такой ситуации посильную помощь — записать его к врачу, проводить до кабинета.

Но важно помнить, что в конечном итоге это выбор самого человека, и ваши возможности повлиять на него сильно ограничены. Ещё хочется добавить, что человек в тяжёлом психологическом состоянии часто нуждается в поддержке близких, и если вы можете её оказывать — это здорово. Но если вы чувствуете, что у вас не хватает на неё сил, если вы испытываете отчаяние оттого, что хотите помочь, но не получается — в таком случае очень важно позаботиться о себе. Как в самолете: сначала надеваете маску на себя. Потому что если у вас закончились внутренние ресурсы, вы и человеку не поможете, и себе навредите.
—————
Напоминаю, что задать мне вопрос можно анонимно (ask.fm/seasounds) и неанонимно (@seasounds). Все ответы публикую здесь.

#поговоритьобэтом

Когда-то во время моей работы на телефоне доверия клиентка озадачила меня вопросом: «А разве не бывает неадекватных эмоций?».

До этого я долго разговаривала с ней о том, что эмоции — наш базовый посредник в отношениях с миром, придуманный эволюцией как безошибочное средство получения информации о нём (мне страшно — надо бежать, что-то кажется отвратительным — не буду это есть), и в этом смысле эмоциям важно доверять, поскольку они сообщают нам о том, что происходит: хотим ли мы того, чего добились, нарушает ли кто-то наши границы, удовлетворены ли мы своей жизнью, и так далее. Но ещё в момент разговора я поняла, что истинность эмоций — вещь двоякая. Что, например, если мы реагируем на текущую ситуацию исходя из травматического опыта, а не актуальной оценки? Условно говоря, пережившая сексуальное насилие может не выносить чужих прикосновений, даже тех, которые в реальности ей ничем не угрожают. Или человек с дырой на месте самооценки из-за последствий родительской нелюбви может отчаянно бояться, что близкие его покинут, и видеть подвох в любых искренних выражениях привязанности. То есть чувства безусловно истинны и говорят что-то о человеке и его опыте отношений с миром, но соответствуют ли они текущей реальности его жизни?

А ещё (подумала об этом, пока писала) эмоции ведь не зря делят на базовые, то есть биологически обусловленные, те самые страх и отвращение, и обусловленные культурно — среди них, например, чувства вины и стыда. Во многих ли случаях адекватен стыд, это ощущение «я неправильная, со мной что-то не так», потому что я не оправдала родительских ожиданий/не вышла замуж, а ведь уже 30/у всех вокруг нормальная работа, а я дурью маюсь/подставить нужное?

Мне кажется, очень непросто найти этот баланс, где, с одной стороны, есть доверие себе и своим чувствам даже в неопределённых ситуациях — скажем, человек вроде ничего такого не делает, тут съязвил, там прокомментировал что-то, а тебе от его слов отвратительно, и без доверия себе не разберёшься, что именно в ситуации не так, спишешь всё на «ну я надумала, наверное» и не сможешь защитить свои границы. Но где при этом есть умение смотреть на свои эмоции немного со стороны и определять: они реально мои и соответствуют происходящему, или это результат травмы, прошлой боли и обид, неверной интерпретации ситуации? Сама этим грешу, когда под лозунгом «имею право чувствовать свои чувства» срываю злость на самых близких, только чтобы через какое-то время осознать, что их действия тут вообще не при чём, а среагировала я на что-то своё.

«С какими проблемами стоит обращаться за помощью? Как понять, что она мне нужна?»

Привет! Тут всё просто: если проблема вас беспокоит, влияет на качество жизни, есть ощущение, что самой/самому не справиться — это повод обратиться за помощью. Многим кажется, что к психологу идут только с чём-то серьёзным, чуть ли не на грани самоубийства, а повседневные трудности — это что-то неважное, все так живут, надо просто взять себя в руки и не ныть. Но на самом деле неважных проблем не бывает, и ни один нормальный психолог вам никогда не скажет, что вы зря пришли. Так что если вы ощущаете внутреннюю потребность в помощи — вы имеете полное право её получить.

Вот примеры запросов, с которыми обращаются за психологической помощью:

📍проблемы с работой, отношениями, семьёй
📍одиночество
📍страхи, тревога
📍низкая самооценка, неуверенность в себе
📍апатия, печаль, тоска
📍отсутствие смысла в жизни
📍трудный выбор, который предстоит сделать
📍вопросы самореализации
📍опыт насилия
📍самоповреждение
📍нарушения пищевого поведения
📍вопросы гендерной идентичности и сексуальности
📍переживание утраты

Конечно, это далеко не всё, и если вашей проблемы нет в списке — это не значит, что вы не нуждаетесь в поддержке. Главное — выбрать этичного и профессионального специалиста (о нарушениях этики у меня был отдельный пост: https://t.me/lyingonthecouch/19), с которым вам будет комфортно работать. Думаю, я скоро напишу отдельный текст о том, на что именно стоит обратить внимание при поиске психолога.

#поговоритьобэтом

Задать мне вопрос можно тут: ask.fm/seasounds

Недавно коллега поставила меня в тупик просьбой посоветовать фильмы, в которых показаны здоровые и уважительные отношения между мужчиной и женщиной. Я могу сходу назвать десятки фильмов про нереальную любовь на разрыв аорты, про любовь-ненависть, про то, что сценаристы считают любовью, но что на самом деле является насилием, и так далее, а вот такого, чтобы равноправные партнёры обсуждали свои проблемы и пытались совместно найти решение, почти и не припомню, видимо, это не кажется достаточно зажигательным. Но вот пару дней назад я досмотрела трилогию Ричарда Линклейтера «Перед рассветом», «Перед закатом» и «Перед полуночью» и думаю, что это отличный пример на удивление реалистичного, несмотря на романтический антураж, кино про любовь.

В первом фильме совсем ещё юные герои, американец Джесси и француженка Селин, знакомятся, влюбляются и проводят вместе сутки в Вене перед тем, как разъехаться по разным странам. Вроде бы абсолютно киношная, нереальная история, но герои такие живые, что в неё нельзя не поверить. Пока смотрела, вспоминала, как начиналась моя история отношений, и многое казалось удивительно близким. Но фильм так и остался бы очаровательной виньеткой про двух бесстыдно красивых и молодых влюблённых, если бы не два продолжения.

В «Перед закатом» (дальше спойлеры) выясняется, что герои потеряли связь друг с другом на долгие годы и встречаются вновь, когда Джесси публикует книгу об их коротком романе. Девять лет спустя всё уже не так просто: у Селин — череда неудачных отношений, проблемы с близостью и недовольство тем, как устроен мир; у Джесси — нелюбимая жена и любимый сын. При этом магия, которой пронизаны их разговоры, никуда не девается, и оба понимают, что от судьбы не убежишь.

Последний фильм трилогии — это уже хроники их семейной жизни. И именно в нём история Селин и Джесси обретает подлинный объём и вес. В ней очень много обид, гнева, непонимания, но больше всего по-прежнему любви. Смотреть «Перед полуночью» мне было очень больно — как будто родные люди у тебя на глазах уничтожают друг друга (впрочем, так на самом деле и есть). Эта боль не уходит, несмотря на вроде бы счастливый финал, и именно она говорит о том, что происходящее на экране полно жизни, как она есть, дурацкой, неидеальной и настоящей.

Так что кто соскучился по любовным историям, одновременно до слёз романтическим и до слёз же подлинным, обратите внимание.

#рекомендации

«Психотерапия — дорогостоящее, искусственное, нескладное изобретение 20 века». Мне очень нравится это определение. Действительно, ситуация, когда человек платит деньги за то, чтобы другой человек слушал рассказ о его проблемах, на первый взгляд кажется довольно странной. И как в таких условиях могут развиться отношения, не похожие ни на какие другие виды человеческих отношений и при этом обладающие целительной силой? У меня нет ответа на этот вопрос, есть только размышления об уникальности клиент-терапевтических отношений, отделяющей их и от дружбы, и от формального рабочего взаимодействия.

В отличие от обычного человеческого общения, они не стремятся к симметричности: встречи терапевта и клиента посвящены последнему и целиком строятся вокруг его историй и переживаний. При этом терапевт активно включён в эти отношения и работает над их выстраиванием даже тогда, когда клиент этого не замечает. По своему опыту могу сказать, что то, как я слушаю и откликаюсь в терапии, значительно отличается от моего привычного способа взаимодействия с людьми. Это действительно необычное ощущение — когда ты вся как бы погружена в другого человека и одновременно взвешиваешь каждое своё слово, выбирая, что именно сейчас может пойти ему на пользу; когда ты видишь его таким, какой он есть, при этом ничего от него не ожидаешь и не требуешь, не рассчитываешь на взаимность, не ищешь способов понравиться. Именно поэтому, кстати, психолог не может быть другом или приятелем своего клиента — в этом случае он будет сознательно или бессознательно делать всё, чтобы не нарушить приятную атмосферу дружеского взаимодействия, что, в общем, не служит достижению терапевтических целей.

Отношения между терапевтом и клиентом могут становиться по-настоящему глубокими и искренними, при этом всегда оставаясь ограниченными рамками времени, места, частоты и стоимости сессий. Это одновременно тяжелая работа и личная встреча, порождающая специфическую близость, которая вряд ли возможна именно в таком виде в любых других отношениях. А ещё рядом с психологом клиент может быть таким, какой он есть, не боясь отвержения; что бы ни происходило, какие бы разрушительные способы взаимодействия он ни выбирал, терапевт будет оставаться рядом, аккуратно обращая внимание клиента на то, что происходит между ними — и что, возможно, происходит и в отношениях клиента с другими людьми.

В общем, действительно нескладная и искусственная штука, никто на самом деле не знает, как она работает (я узнавала), но удивительным образом работает, порождая глубокие и подлинные переживания у обоих участников взаимодействия, связывая их невидимой, тонкой, но прочной нитью.

Вдогонку к предыдущему посту — когда мы с Сашей читали лекцию о том, как выбрать психолога, получили много вопросов об отношениях со специалисткой/специалистом. Что делать, если я боюсь её/его расстроить и поэтому не рассказываю о своих трудностях? Можно ли попытаться подружиться, если человек очень нравится? А что делать, когда злишься на своего терапевта?

На все подобные вопросы есть более-менее универсальный ответ: «Поговорите об этом со своим психологом». Психолог — это такой специальный человек, который будет спокойно выдерживать и обсуждать с вами вашу любовь, ненависть, обиды и восхищение, нежелание приходить на сессии, эротические сны с его участием и всё в таком духе. Более того, чувства в терапии — это не побочный эффект процесса, а очень важный материал для работы, позволяющий понять, как вы выстраиваете отношения и проявляете себя в них.

В процессе работы с моей первой психологиней мне было очень трудно выражать какие-то сомнения и недовольство, поэтому я вывалила их на неё скопом на одной из завершающих встреч. Конечно, я пожалела, что не смогла этого сделать раньше — думаю, это очень продвинуло бы нас вперёд — но классно, что всё-таки получилось, и я считаю эту способность честно выразить своё отношение к человеку одним из результатов терапии. Сейчас я только начинаю работать с новой терапевткой, многое мне непривычно и непонятно, но теперь мне удаётся сразу давать ей обратную связь, на которую она прекрасно откликается, и это очень облегчает процесс сближения и привыкания.

А вот если психолог на ваши чувства и комментарии по процессу отреагирует неадекватно — уйдёт в глухую оборону и обидится или, наоборот, будет польщён и позовёт в свободное время попить кофе — стоит хорошенько задуматься о смене специалиста. Так что это ещё и неплохой способ проверки на профессионализм.

«Можно ли и как самому завершить гештальт? Если в ответ на слова другого возникла злость, обида, которую нет возможности выразить (родителям, шефу, партнеру). Он не склонен к прояснению, и делает вид, что все нормально, а у тебя возникает напряжение при дальнейшем общении. Что делать, как отпустить?»

Привет! Если нет возможности выразить эмоции напрямую, можно поискать способ прожить их как-то иначе: например, написать человеку письмо и порвать его; выразить свои чувства в виде рисунка; покричать (можно в подушку), побить ту же подушку. Мне, когда я злюсь, помогает порычать. Отлично, если есть возможность разделить свою злость или обиду с принимающим слушателем, например, другом или тем же психологом.

Тем не менее, мне кажется, что если подобная ситуация возникает в партнёрских отношениях, стоит задуматься об их качестве. Если близкий человек не даёт вам возможности делиться своими чувствами и не готов обсуждать проблемы, то напряжение неизбежно будет накапливаться и влиять на ваше взаимодействие и самочувствие. Способы, которые я описала выше, могут помочь в каких-то единичных ситуациях, вроде конфликта с начальником, но вряд ли будут эффективны, если вы живёте в атмосфере замалчивания и игнорирования проблем. Можно попробовать всё-таки выразить свои чувства, лучше всего — в формате «я-высказываний» (условно говоря, не «ты козёл», а «мне было больно слышать твои слова, и теперь я ощущаю обиду») и посмотреть на реакцию. Если партнёр в ответ на вашу откровенность продолжит делать вид, что ничего не произошло, или скажет, что вы надумали, вам показалось и вообще не надо капать ему на мозг — встаёт вопрос о том, насколько ваши отношения на самом деле партнёрские. Всё-таки близость предполагает взаимное уважение и бережное отношение друг к другу, а это включает в том числе и не самые приятные разговоры о чувствах.
——-
Мне написали, что форма ask.fm/seasounds не позволяет задавать длинные вопросы. Я надеюсь, что мне удастся найти более удобный способ принимать вопросы, а пока что вы можете разбить свой вопрос на несколько частей или прислать его мне в личку: @seasounds (опубликован он будет, конечно, анонимно).

#поговоритьобэтом

«У меня есть подруга, с которой мы дружим семь лет. В последнее время мы стали расходиться идеологически, в вопросах религии/медицины. Мы не согласны друг с другом заочно и вызываем друг у друга глухое раздражение. Общение не приносит радости, но я боюсь её потерять. Как быть?»

Хочется вас поддержать, я сама не раз проходила через изменение или угасание дружеских отношений, это всегда нелегко. Вы пишете, что боитесь потерять подругу, несмотря на то, что не получаете удовольствия от общения. Я бы предложила спросить себя: есть ли что-то в дружбе с этим человеком, что для вас по-прежнему ценно? Может быть, у вас есть традиция совместных ужинов, или общее хобби, или вы обе любите гулять и классно проводите время на природе. Есть ли формат общения, который мог бы быть вам комфортен? Более редкие или более короткие встречи, переписка, ограничение тем, которые вы готовы с ней обсуждать?

Мне раньше казалось, что дружить нужно по принципу «всё или ничего». Либо мы делимся всем-всем-всем и жить друг без друга не можем, либо это и не дружба вовсе. Но со временем мы с некоторыми друзьями начали меняться в разные стороны, и мне удалось принять идею, что отношения могут стать менее близкими, не такими лёгкими и наполненными, как раньше, но остаться по-своему важными для меня. Тут важно понять, насколько вы обе готовы принять друг друга такими, какими вы стали, со всеми вашими разногласиями и отличиями.

Но может быть и так, что принять не получается, а глухое раздражение в отношении подруги присутствует с вами всегда и не решается простым «давай не будем обсуждать эти темы». Разница в мировоззрении порой действительно очень сильно разделяет людей. В таком случае есть вероятность, что дружба уже закончилась, и вы боитесь потерять свои воспоминания о ней, а не саму подругу.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds

Я уже писала о том, как понять, что пора обратиться к психологу, и что делать, если специалист нарушает этические принципы, а сейчас хотела бы поговорить о том, на что стоит обратить внимание при выборе психолога. Вариантов сейчас есть множество, на любой вкус и кошелёк, и легко впасть в растерянность, зайдя на какой-нибудь b17.ru и увидев тысячи и тысячи имён. На что можно ориентироваться?

✔️ Образование. Идеальный, на мой взгляд, вариант — это психологический факультет какого-нибудь вуза + практическое образование, которое обычно (но не всегда) предполагает специализацию в каком-либо направлении психотерапии. Университет даёт теоретическую базу, но практики там обычно кот наплакал, поэтому, чтобы не бояться разговаривать с людьми, обычно нужно учиться дополнительно.

✔️ Опыт работы. Этот пункт также напрямую связан с ценником. Чем больше у специалиста практики — тем, как правило, дороже его услуги. Однозначной рекомендации, кого выбирать — молодого энтузиаста или умудрённого опытом спеца — у меня нет, хорошие и плохие психологи встречаются в обеих категориях. У более опытных терапевтов зачастую есть четкая специализация, поэтому среди них проще найти человека, глубоко разбирающегося именно в вашей проблеме. Они много умеют и много знают, что позволяет им анализировать ваш запрос с разных сторон и углубляться в него самыми неожиданными способами. С другой стороны, начинающие психологи порой бывают более бережными и осторожными, могут чаще брать супервизии и в целом больше трястись над каждым клиентом, что не так уж плохо. В случае с молодым специалистом имеет смысл обратить внимание на его опыт волонтёрства — ответственные психологи часто набирают практическую базу, бесплатно работая на телефонах доверия или в благотворительных организациях.

✔️ Супервизия и личная терапия. Очень важный пункт: супервизия нужна психологу для того, чтобы получать обратную связь о своей работе, замечать свои слепые пятна и преодолевать трудности, а личная терапия — залог того, что он будет хорошо осознавать свои чувства, оставаться устойчивым, соприкасаясь с чужими переживаниями, и не станет удовлетворять собственные психологические потребности под видом терапии.

✔️ Направление. Самые распространённые у нас направления терапии — это гештальт-терапия (30%), психоанализ (19%), арт-терапия (14%), экзистенциальная терапия (12%) и психодрама (10%), но, конечно, это далеко не всё — есть ещё когнитивно-поведенческая, клиент-центрированная, телесно ориентированная, юнгианская терапия, логотерапия, транзактный анализ... в общем, чего только не бывает. Тут важно отметить, что любое направление эффективно, если терапевт профессионален и подходит клиенту. То есть направление не обязательно должно быть определяющим критерием, более того, вы можете в них не разбираться, и в этом нет ничего страшного, так что это скорее история для любознательных (кстати, вы можете попросить психолога обьяснить, как он работает, это совершенно нормальная просьба). С другой стороны, у каждого направления есть свои сильные стороны и свои ограничения, и не существует универсального метода, идеально подходящего для всех.

✔️Личные качества психолога. Есть такая известная «триада Роджерса» — искренность, эмпатия и безусловное принятие. Мне кажется, что это крайне важные качества для терапевта любого направления. Если ему скучно вас слушать, он не испытывает к вам сочувствия, говорит то, что вроде как нужно сказать, а не то, что чувствует — такая работа вряд ли будет иметь смысл. А ещё психолог сам по себе должен быть вам приятен: если вас бесит его лицо или у вас совсем нет желания ничего рассказывать этому человеку, возможно, он вам просто не подходит, каким бы прекрасным специалистом он ни был. Всё-таки терапия — это в первую очередь отношения двух людей, и в них, как и в любых других отношениях, важна совместимость.

«Как мне подготовиться к приему у психолога? Никогда раньше не обращалась... как получить максимально пользу от психотерапии?»

Привет! Снизить тревогу перед первой встречей с психологом может помочь информация о том, что на ней, скорее всего, будет происходить. В первую очередь вы знакомитесь и присматриваетесь друг к другу: психолог решает, компетентен ли он в вашей проблеме, а вы — комфортно ли вам рядом с этим человеком, хочется ли что-то ему рассказывать и готовы ли вы прийти ещё раз. Абсолютно нормально, если вы будете нервничать и не знать, с чего начать. На самом деле психологи тоже слегка волнуются перед встречей с новым клиентом. Чтобы облегчить процесс, вы можете заранее записать, о чем хотелось бы поговорить, и сверяться с вашими заметками.

Психолог предложит вам рассказать о том, что вас волнует, и, скорее всего, к концу встречи вы сформулируете, над какой проблемой или проблемами собираетесь работать (иногда этот процесс занимает не одну сессию). Вы, в свою очередь, можете задать ему любые вопросы о том, как он работает, где учился, проходит ли супервизию и личную терапию. Ещё он расскажет про организационные моменты — как часто стоит встречаться, как оплачивать встречи, можно ли их переносить или отменять.

Что касается психотерапии в целом, то тут, мне кажется, стоит настраивать себя на работу, которая может быть непростой и болезненной, но в конце концов должна принести облегчение и помочь произойти желаемым изменениям. Терапия — это трудно (но и очень увлекательно), и в этом труде участвуют двое. Задача психолога — сопровождать вас на пути самоисследования, освещать этот путь и расставлять метки, но если вы не готовы идти, то заставить он вас не сможет. Мне кажется, мысль о том, что вам не придётся проходить этот путь в одиночку, может быть очень поддерживающей.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds

Ирвин Ялом пишет о двух способах, которыми наша психика защищается от тревоги смерти и которые в том или ином виде и сочетании встречаются у всех людей: вере в собственную исключительность и в конечного спасителя. Первая защита прекрасно выражается фразой «все умрут, а я останусь» или цитатой из Толстого: «не может быть, чтобы мне следовало умирать, это было бы слишком ужасно». Вторая обычно находит своё выражение в вере в некую сверхъестественную силу, которой есть до меня дело и которая меня не оставит. Когда я первый раз об этом читала, это казалось просто интересной теорией. А недавно, перечитывая эту главу, я вдруг осознала, что эта теория относится ко мне напрямую.

Я абсолютно твёрдо и совершенно иррационально убеждена в том, что моя жизнь будет долгой, благополучной и счастливой. Когда я читаю о людях с тяжёлыми болезнями, вижу старушек, которые просят милостыню у метро, общаюсь с бездомными в «Ночлежке», я могу им сочувствовать, грустить, возмущаться, но мое интеллектуальное знание о том, что на их месте могла бы быть я, остаётся полнейшей абстракцией. В глубине души я чувствую, что моя удача меня не подведёт, все мои планы осуществятся, любимые люди будут рядом, и умру я, конечно, уж точно не раньше восьмидесяти и не от какого-нибудь гадкого заболевания, а просто от старости. То, что я осознаю абсурдность этого текста, пока пишу его, моей уверенности никак не отменяет.

Видимо, если (когда) в моей жизни что-то пойдёт не так, меня ждёт невесёлое переживание в виде мощного экзистенциального кризиса. Можно, конечно, не ждать неприятностей и устроить его себе самостоятельно, выяснив на терапии отношения с собственной смертью и разобрав эту защиту по косточкам, но мне пока слишком уютно живётся в этой прекрасной иллюзии, чтобы я на такое решилась.

«Скажите, пожалуйста, а насколько методика гипноза считается приемлемой и продуктивной в психотерапии? И правильно ли, если психолог вводит ее мне в курс? Это не шарлатанство? Спасибо заранее!»

Признаюсь честно, о гипнозе я знаю очень мало, поэтому на этот вопрос попросила ответить коллегу, экзистенциального терапевта Анну Бобрикову:

Для начала неплохо бы разобраться, что имеется в виду под словом «гипноз». Как нередко бывает в психологии, разные специалисты будут включать в это понятие множество отличных друг от друга принципов и техник. Мне кажется, тут можно говорить о разных вариантах интервенций, от директивного гипноза (того самого, который все мы представляем, когда слышим это слово) до различных разговорных техник, при которых гипноз не ощущается как таковой, но которые позволяют войти в контакт с воспоминаниями и переживаниями, доступ к которым затруднён. И здесь, как всегда, важно спросить у терапевта, что именно он вам предлагает и каких целей планирует достигнуть. «Вводить что-то в курс» без достаточно полного объяснения и обсуждения действительно может быть тревожным звоночком, но если терапевт с готовностью отвечает на ваши вопросы, в том числе относительно своей подготовки в этой области, то с высокой степенью вероятности перед вами не шарлатан.

Есть два основных варианта подготовки специалистов, владеющих техниками гипноза: ваш терапевт может иметь специализацию в одном из направлений терапии, будь то когнитивно-поведенческая или психодинамическая, и при этом получить дополнительную подготовку по гипнотерапии, либо же клинический гипноз будет его основной специализацией.

При этом важно понимать, что гипнотические феномены так или иначе присутствуют в любом виде психотерапии, но разные школы обозначают их по-разному: то, что в гипнозе будет называться «возрастной регрессией», терапевт другой школы определит, например, как работу с внутренним ребёнком. Гипноз, понимаемый таким образом, то есть как работа в состоянии особой чувствительности и концентрации на переживаемом опыте, является основой терапевтических изменений, и в этом смысле техники, способствующие погружению клиента в такое состояние, являются безусловно приемлемыми и продуктивными.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds

Провела выходные на психологическом форуме «Невидимые женщины», темой которого стал опыт самых разных женщин — негетеросексуальных, трансгендерных, полиаморных, ВИЧ+, заключённых, женщин, подвергшихся насилию, женщин с инвалидностью. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что для меня это был трансформирующий опыт. Появилось множество вопросов к себе, тем для рефлексии, новое понимание своих возможностей и ограничений. И очень, очень важное для меня чувство сопричастности с людьми, разделяющими мои ценности, чувство, что я — не одна, я могу и хочу быть частью сообщества и искать в нём поддержку, возможности для внутреннего роста и даже, чем чёрт не шутит, социальных изменений.

Благодаря форуму и конкретно выступлению прекрасной Марии Сабунаевой я убедилась, что феминистская оптика действительно является мощным инструментом анализа, дополняющим и углубляющим терапевтический процесс. Многие традиционные направления терапии, как мне кажется, излишне фокусируются на внутренней психологической реальности человека, оставляя за бортом социальный контекст и уж тем более не анализируя этот контекст с точки зрения дискриминации, которой этот человек подвергается, привилегий, которыми он обладает, и особенностей его гендерной социализации. Эти вещи и про себя-то сложно понять и отрефлексировать, а вводить их в психологическую практику ещё сложнее, но мне видится необходимым. Скажем, вряд ли возможно работать с образом тела и пищевым поведением, не учитывая царящую в нашей культуре фэтфобию и не анализируя, как она влияет на жизнь конкретной клиентки, и это только один пример.

А ещё, слушая рассказы участниц и участников форума об их опыте обращения за психологической помощью или взаимодействия с коллегами, я поняла, что хочу более явно обозначать, как важно для меня в своей работе быть открытой клиенткам и клиентам с любым опытом и любыми идентичностями. Я никогда, скажем, не описывала себя как «ЛГБТ+ френдли психолога», потому что это казалось мне излишним — я же адекватный человек, как я могу быть нетолерантной? Теперь же я поняла, что вообще-то это не очевидно, потому что в психологическом сообществе до сих пор, к сожалению, распространены мизогиния, гомофобия, трансфобия и все другие виды дискриминации, и многие представители уязвимых групп сталкиваются с обесцениванием и отвержением со стороны «специалистов». Поэтому сейчас я готова сказать: меня зовут Женя, я психологиня и феминистка, и я верю, что вместе с коллегами мы сможем добиться того, чтобы в профессиональном сообществе стало просто неприлично высказывать дискриминирующие взгляды, а любые клиентки и клиенты смогли обращаться за психологической помощью без страха, зная, что их поймут и примут такими, какие они есть.

Какое-то время назад я познакомилась с Дианой, которая очень интересно пишет о психотерапии с точки зрения клиента. Сегодня я делюсь с вами рассказом Дианы о её первом обращении к психологу, а мой текст о том, что для меня значит первая встреча с новым клиентом, вы сможете прочесть в её инстаграме или телеграм-канале.

Мой первый поход к психологу (это был гештальтист) случился много лет назад, когда у меня были созависимые отношения с работой и начальником-абьюзером (рабочие отношения с начальником). Я хотела уйти, но боялась сказать об этом. Поняв в какой-то момент, что сама не справляюсь, я пошла к специалисту, которого порекомендовали подруги. Да, они обе тоже к нему ходили, одна — на него ещё и работала. На первой встрече я обозначала свой запрос, мы обсудили, как будем работать. Отношения сложились на уровне — я к специалисту на «вы», а он ко мне — на «ты». Через год я ушла, а потом ещё пару лет игнорила звонки и сообщения в соцсетях с предложениями продолжить работу и диагнозами мне.

Спустя пару лет я вновь поняла, что не справляюсь. Началось все в моей поездке в ещё ненаш Крым в горный поход. Я поехала одна и встретилась со множеством трудностей, к которым жизнь меня не готовила, и впечатления и непережитые эмоции от которых привезла домой. Тогда я вновь пошла к терапевту также по совету уже другой подруги (она почти сразу перестала к нему ходить). На этот раз это был юнгианский анализ. Я озвучила свой основной запрос и 1000 более мелких, рассказала о предыдущем опыте терапии и в итоге получила невероятное. Терапевт высказал своё видение одного из моих мелких, но не менее важных запросов, над которым мы с первым специалистом бились целый год. И всё внезапно оказалось очень просто и очевидно. Выходила я под впечатлением. Отдельно хочу отметить, что мы не договорились о следующей встрече. Вместо этого я узнала о вариантах работы со своим запросом (индивидуальная работа, групповая, телесно-ориентированная терапия, список книг по теме).

Вернулась к этому терапевту я в итоге спустя год после первой консультации и с тех пор хожу регулярно. И да, мы с ним до сих пор на «вы». Читая все эти истории про непрофессиональных психологов, я в который раз убеждаюсь, как мне посчастливилось быстро найти своего. Ну а по рассказу о моем первом опыте можно просто составлять чек-лист, как не надо работать с клиентами.