«Нужно знать свою аудиторию». «Важно быть собой». «Продажи строятся на доверии». «В отношениях необходимо разговаривать». «Команде нужна мотивация». «Отдых помогает избежать выгорания».

Со всем невозможно спорить — и совершенно нечего делать.

Это ещё одна проблема экспертных текстов: автор пишет исключительно правильные вещи, но после его текста ничего не меняется. Читатель не удивился, не узнал себя, не увидел проблему по-новому и не понял, почему об этом нужно говорить именно с этим экспертом.

Сейчас это особенно заметно: производство гладких, правильных и бессмысленных текстов поставлено на поток. Нейросеть за минуту объяснит, почему предпринимателю важно делегировать, психологу — беречь себя, а эксперту — развивать личный бренд. Поэтому ценность текста теперь ещё меньше связана с самой мыслью и гораздо больше — с тем, что за ней стоит.

«Нужно знать свою аудиторию» превращается в экспертный текст, когда вы рассказываете, как поняли, что три года разговаривали не с теми людьми. «Важно договариваться» становится интересным, когда вы показываете договорённость, которую все участники понимали по-разному. «Полезно делегировать» начинает что-то значить, когда вы объясняете, почему передали сотруднику задачу, но сохранили у себя все решения — и получили не делегирование, а дорогостоящую инсценировку.

Ваша мысль имеет право быть не новой. Почти всё важное уже кто-нибудь говорил. Но у неё должны быть ваши доказательства: наблюдения, случаи, противоречия, способ смотреть, слова, которыми вы это называете.

Не обязательно каждую неделю открывать новый закон физики. Достаточно не выдавать общеизвестную формулу за результат собственного исследования.

Можно прямо сейчас взять любую фразу из начала этого поста и дописать к ней: «Я поняла это, когда…» Скорее всего, именно после этих слов и начнётся ваш настоящий текст.

В финальном посте серии поговорим об эмоциях. Потому что правильный экспертный текст без собственной интонации тоже мало кому нужен. Но и суп из одних специй есть невозможно.

Это последний текст серии о старых проблемах экспертных текстов, которые прекрасно дожили до 2026 года. Мы уже поговорили о личных историях, в которых не видно эксперта, о плане, о белом пальто и о правильных мыслях, за которыми нет авторского опыта.

Остались эмоции. С ними у нас по-прежнему всё сложно.

Одни эксперты боятся эмоций, потому что они якобы делают текст непрофессиональным. Получается безупречно вымытый материал, в котором есть определения, данные и выводы, но нет ни одного живого человека.

Другие считают, что читателя обязательно нужно раскачать: испугать, разозлить, ранить, довести до слёз, а потом подвести к кнопке оплаты. Получается аттракцион, после которого хочется не купить, а прилечь.

Если текст состоит из одних эмоций, вы приготовили суп из специй. Если эмоций в нём совсем нет — суп без специй. Есть невозможно и то и другое.

Вопрос не в том, можно ли использовать эмоции. Вопрос — зачем вам в этом месте именно эта эмоция.

Юмор помогает читателю выдержать сложный разговор — или помогает автору заранее обесценить собственные слова: «Я вообще-то пошутил, не принимайте всерьёз»? Гнев показывает нарушение, о котором важно сказать вслух, — или прикрывает боль, которую страшно обнаружить? Уязвимость создаёт близость — или используется как авансовый платёж, после которого читатель обязан пожалеть, поддержать и купить?

Эмоция — не запрещённое вещество и не способ тайно управлять человеком. Она часть содержания.

Иногда мы продаём именно потому, что читатель чувствует рядом с нами безопасность. Иногда — потому что заражается нашей энергией. Иногда — потому что наконец злится на то, с чем давно мирился. А иногда ему достаточно испытать облегчение: господи, вот как это называется, значит, я не один такой.

Если вы знаете, что именно должна сделать эмоция, вам не придётся ни вычищать её из текста, ни выкручивать на максимум.

И, пожалуй, вся эта серия сводится к одному. Экспертный текст не обязан начинаться с крючка, заканчиваться призывом и содержать пять полезных советов. Но после него должно стать видно, как вы думаете, что замечаете, какие вопросы задаёте, с чем умеете работать и что может измениться в жизни другого человека рядом с вами.

А теперь мне интересно: какая из пяти проблем чаще всего встречается в ваших текстах — автор занимает всё пространство, текст уходит в кусты, эксперт надевает белое пальто, мысль оказывается слишком очевидной или эмоции начинают управлять автором?

Внезапно вчера, засыпая — на той сладкой грани между сном и явью, когда ты уже не совсем ты, — я подумала, что хотела бы вспомнить момент, когда была абсолютно любима кем-то.

Упорно вспоминалась бабушка.

Как мы идём с ней за руку по городу, где я выросла. Она низенькая, но я ещё меньше. И бабушка говорит: «Скоро перегонишь меня. Я-то вниз расту, а ты вверх». И столько любви и гордости в этих словах.

Как мы сидим с ней на Пушкинской площади, куда она приехала навестить меня. Я уже беременная, в первом своём браке, совершенно одинокая и несчастная. Но на улице осень и светит солнце. А бабушка привезла сырники в промасленной бумажке и немного денег, сэкономленных с пенсии. И я снова чувствую себя самой любимой.

Как я просыпалась утром и находила в ногах своей кровати, под одеялом, алюминиевую кастрюльку с пшёнкой. Как у неё она получалась такой рассыпчатой и ярко-жёлтой? Сколько ни варю, у меня такая не получается.

Как мы собирали смородину у нас на участке и бабушка в промежутках учила меня делать на сковородке рыбу в тесте. Как я восхищалась ловкостью, с которой она раскатывала тесто прямо на столе, заворачивала в него рыбу и бросала на сковородку.

Как она пела вместе с мамой и маминой сестрой, когда ещё в восьмидесятые все не переругались и собирались за одним столом. С каким теплом говорила о моём деде и обо всех близких.

Вчера перед сном меня хватило максимум на пару кадров. А сегодня они уже обрушились на меня — все, со всеми подробностями.

И я подумала, что всё-таки в моём детстве было много любви.

И это счастье.

Напишите про тех, о ком ваше детство?

Сегодня вечером начинается Йом Кипур — самый строгий и, наверное, самый важный день еврейского календаря. Он закончится завтра вечером. В это время не едят и не пьют, много молятся, думают о прожитом годе, просят прощения у людей и у Всевышнего.

Я традиционно буду пить воду. Я без воды не могу, я нерелигиозная и никогда не изображаю из себя капец какую соблюдающую еврейку. Поэтому соблюдаю умеренно, в той мере, которая мне сейчас доступна. Но мне очень важна сама идея этого дня: остановиться, оглянуться назад и увидеть, где я была неправа, кого обидела, чьих слов не услышала, где защищала себя так яростно, что ранила другого.

Перед Йом Кипуром принято просить прощения у людей, потому что за то, что произошло между человеком и человеком, нельзя просто попросить прощения у Бога. Сначала надо попытаться исправить то, что можешь исправить сам.

Я стараюсь попросить прощения у тех, кого задела. И стараюсь услышать тех, кто приходит с такими словами ко мне. Иногда это очень просто. Иногда страшно, неловко и хочется быстро сказать: «Да ладно, всё нормально», — только бы не оставаться в этом разговоре. А иногда всё совсем не нормально, и прощение не приходит по команде, даже если календарь сообщает, что сегодня положено.

И ещё я думаю о людях, к которым мне совсем не хочется идти просить прощения. Возможно, это означает, что я недостаточно духовнистая. Возможно, я всё ещё злюсь. Возможно, не считаю себя виноватой. Возможно, понимаю, что за просьбой о прощении последует не примирение, а очередной круг отношений, из которых я с большим трудом вышла.

Ничего не поделаешь. Я не хочу превращать Йом Кипур в конкурс правильности и раздавать примирение там, где мне по-прежнему нужны расстояние и закрытая дверь. Наверное, честно признать: «Я пока не готова» — иногда более взрослая работа, чем произнести красивые слова, которых внутри нет.

Поэтому сегодня я буду думать не только о том, у кого мне нужно попросить прощения. Но и о том, где я могу исправить сделанное, где должна принять последствия, где могу простить, а где пока могу лишь перестать носить человека с собой в каждом внутреннем споре.

Если я причинила вам боль и не заметила этого — вы можете мне сказать. Я постараюсь услышать.

Гмар хатима това. Пусть мы будем записаны в Книгу жизни и скреплены хорошей печатью.

Знакомо чувство, когда проводишь бесплатную консультацию или диагностику, отдаёшь человеку максимум пользы, а он уходит со словами «спасибо, я всё понял» — и так ничего и не покупает?

Самое обидное, что бесплатно мы часто отдаём не просто базовые гайды или чек-листы, а самую ценную часть своей работы. Нам кажется, что если выслушать глубину проблемы и сразу выдать готовое решение, клиент оценит это и пойдёт дальше с нами. Но на деле он получает закрытие своего запроса прямо здесь и сейчас и просто уходит его реализовывать.

А вы замечали за собой, что на консультациях отдаёте клиенту готовые решения ещё до того, как он зашёл в ваш продукт?

Аххх!!! Поздравляем?)
Второй пошел!

Иногда автор разбирает чужую тень, а показывает свою.

Я прочитала несколько текстов одного психолога с разборами клиентских историй. Тексты яркие, умные, полные метафор и сказочных персонажей. Автор умеет найти точное название происходящему, распределить роли и превратить спутанную ситуацию в понятный сюжет.

Я бы предположила в нём Кота-Баюна. Его орудие — слово: через метафору он действительно помогает увидеть то, что раньше оставалось невидимым.

Но тем же словом можно не только проявить человека, но и заслонить его своей версией.

В одном из текстов клиент почти сразу превращается в карикатуру: надменный, завистливый, банальный, заранее готовый обесценить психолога. При этом сам автор изображает себя маленьким, осторожным и почти беспомощным. Хотя к финалу именно он оказывается тем, кто всё понял, всех прочитал и сумел помочь даже такому сложному человеку.

Формально история звучит как: «Я заранее боялся, что меня уничтожат». Фактически — как: «Она пришла меня унизить, но я всё равно оказался умнее».

И мне стало интересно, как в тексте проявился внутренний конфликт самого автора. Похоже, ему очень важно признание его ума и способности видеть скрытое — и одновременно он заранее ждёт обесценивания. Поэтому первым превращает другого человека в карикатуру.

Так архетип берёт в руки своё привычное орудие, а из-за его плеча выглядывает тень.

Мы выдаём себя не только тем, что рассказываем о себе. Иногда гораздо сильнее — тем, как описываем людей, которые нас раздражают, пугают или заставляют сомневаться в собственной ценности.

Котиким, а накидайте вопросов? Я чет опять задумалась о том, что вам рассказывать, а что не рассказывать. Поэтому хочу послушать, что вам интересно.


Мне вот вроде и про путешествие хочется, и про тексты, и про бизнес. Но не знвю, что ваи интересно. Поможете?

У меня в последние дни всё время возникает один вопрос к людям, которые приходят с претензиями: а вы понимаете, что хотите получить в ответ?

Не в смысле «имеете ли вы право быть недовольны». Конечно, имеете. Вам может не подойти книга, консультация, игра, курс, услуга, текст, совет, способ работы. Вы можете запутаться, разочароваться, решить, что ожидали другого. Вообще никаких проблем.

Но дальше вы идёте к живому человеку и что-то ему пишете. И вот в этот момент претензия становится не только вашим чувством, но ещё и коммуникационным действием. Она должна куда-то вести.

Вы хотите, чтобы вам объяснили непонятное? Тогда можно написать, что именно вы не поняли и в каком месте потерялись.

Хотите получить другой результат? Расскажите, какого результата ждали и чего вам сейчас не хватает.

Хотите, чтобы исправили ошибку? Покажите ошибку и предложите вариант, который вас устроит.

Хотите вернуть деньги? Так и скажите.

Хотите просто сообщить автору, что его работа вас не впечатлила, не привлекла, не порадовала и вообще вам не зашла? Тоже можно. Но тогда полезно понимать: единственным результатом этой коммуникации может оказаться прекращение отношений.

Потому что у меня иногда возникает ощущение, что человек пишет претензию просто ради самого процесса. «Мне всё непонятно». «Мне ничего не подходит». «Меня это не привлекает». «Я ожидала другого». И точка.

А что с этой информацией должен сделать тот, кто её получил?

Он должен угадать, что именно вам непонятно? Убедить вас, что на самом деле вам всё подходит? Срочно переделать для вас книгу, игру, продукт или собственный способ думать? Утешить? Извиниться? Вернуть деньги? Доказать свою ценность? Выдержать положенное наказание за то, что вы разочарованы?

За любым проектом находятся люди. Даже если игра бесплатная. Даже если книга уже оплачена. Даже если услугу оказывает компания, а не лично знакомый вам человек. Кто-то это придумал, написал, собрал, проверил, исправил, нарисовал, запрограммировал, издал. Оплата даёт право получить обещанное. Бесплатность даёт право пользоваться предложенным. Ни то ни другое не превращает людей по ту сторону в бездушный интерфейс для слива недовольства.

И да, проект тоже может ответить: похоже, наши ожидания и способы взаимодействия не совпали. Давайте мы вернём вам деньги и на этом закончим. Это не признание собственной ничтожности и не доказательство того, что клиент «победил». Иногда это самый честный и безопасный результат разговора.

Мне кажется, перед отправкой претензии полезно задать себе три вопроса.

Что именно произошло — без «всё ужасно» и «ничего не работает»?

Какого результата я хочу теперь?

Что я могу написать человеку, чтобы он понял мою задачу и мог мне помочь, не угадывая и не чувствуя себя заодно униженным?

Потому что фраза «мне не подходит» — это завершённое высказывание, но ещё не запрос. А если вы не оставили другому человеку ни одного способа вам помочь, возможно, он выберет единственный оставшийся способ: перестанет с вами работать.

Как вы формулируете претензии? Понимаете заранее, какого ответа хотите, или сначала выпускаете пар, а дальше — как получится?

С нами в Брюгге ничего не случилось. И это было самое лучшее.

Мы гуляли с друзьями, сидели на бортике у канала и ели картошку. Саша рассказывала, что тут это Belgian fries, и бельгийцы очень не любят, когда её называют французской. Гриша и Агата сидели в колясках, гулили и скидывали носки. Образцовые голландские дети.

Потом зашли в церковь. Девочки пошли смотреть статую Марии, а я не захотела. Сказала: «Идите, я тут останусь» — и этого оказалось достаточно. Мы с полуторалетним Гришей нашли выставку фотографий и обсудили, как выглядели апостолы и почему Иуда предал Иисуса. Гриша слушал очень вдумчиво и тянул носок.

Потом он дал понять, что пора уходить, а на площади возмутился, что мы не сели в первый же автобус. Я его очень понимаю, иногда мне тоже так хочется.

На той же площади я увидела статую: двое обнимаются, а над ними тянется длинный шлейф. Рядом было написано «любовь» и «ахава». И я почему-то подумала про длинные последствия каждой нашей любви. Стало очень тепло.

Потом были кораблик по каналам и пиво под конец дня. И всё время такое чувство, будто мы на денёк попали в какую-то нашу лучшую жизнь: спокойно гуляем с друзьями по Европе, болтаем, дети сбрасывают носки. И всем хорошо.

А в музей Дали мы не попали — он был закрыт. Ну, значит, придётся вернуться.

Как же сильно на нас влияет окружение. Иногда один человек одной фразой может отнять у нас весь смысл того, что мы делаем. А иногда — вернуть его нам даже без единого слова.

В прошлом году я держала пост в Йом-Кипур. Я не могу совсем не пить, у меня есть свои особенности, поэтому мой пост выглядит так: я не ем, но пью. Да, это послабление. Да, с точки зрения религиозного закона такой пост не считается полным. Но я не особенно религиозна, давайте честно, и для меня важен был сам день: остановиться, побыть в тишине, подумать о прожитом годе, попросить прощения, простить, помолиться.

И вот в этот день у меня была рабочая встреча в зуме с приятельницей, которая тоже держала пост. Как только я поднесла чашку к губам, она тут же сказала: «Ты говоришь, что держишь пост, а сама пьёшь».

Я почему-то стала оправдываться. Сказала, что сделала это на автопилоте, что забылась, что случайно. Хотя на самом деле ничего случайного не было: я заранее решила, что буду пить. Это был мой способ прожить этот день бережно к себе и всё-таки сделать то, что для меня важно.

Но после её слов от этого решения ничего не осталось. Я закончила пост с тяжёлым ощущением внутри. Без радости, без света, без той чистоты, которая обычно приходит ко мне в конце Йом-Кипура. Мне казалось, что я не справилась. Что я обманщица. Что мне должно быть стыдно.

В этом году я снова держала пост. И мы в этот день ещё и летели. В одном аэропорту я выпила кофе, в другом — воду с лимоном, в третьем — горячий шоколад. По строгим религиозным правилам это вообще никакой не пост.

А закончила я его с ощущением абсолютного света.

Мне удалось дать цдаку. Мне удалось молиться. Мне удалось быть в своих мыслях и по-настоящему думать о прошедшем годе. Мне удалось прожить этот день так, как мне было важно. И сейчас, спустя несколько дней, во мне всё ещё остаются свет и благодарность за этот Йом-Кипур. И ощущение, что я справилась. Что я молодец.

Мои действия были примерно теми же. Изменилось только одно: рядом не оказалось человека, который объяснил бы мне, что мой способ недостаточно правильный и поэтому всё, что я делаю, не считается.

И я в очередной раз думаю о том, как сильно наше окружение влияет не только на наши решения, но и на то, что мы чувствуем по поводу самих себя. Рядом с одними людьми ты делаешь что-то важное и остаёшься обманщицей, которая опять не справилась. Рядом с другими — или просто без первых — ты вдруг видишь всё, что у тебя получилось.

Иногда свет не нужно искать. Достаточно, чтобы рядом не стоял человек, который его заслоняет.

Мы едем по Голландии, а вокруг стоят ветряки. Огромные, прекрасные, очень современные и, кажется, совершенно бесспорно полезные: ловят ветер, производят электричество, ничего не сжигают и не дымят.

И, конечно, у них есть хейтеры.

Потому что ветряки шумят. Портят вид. Отбрасывают раздражающую движущуюся тень. В них врезаются птицы и летучие мыши. Морские ветряки во время строительства тревожат рыб и морских животных. А старые лопасти сложно перерабатывать.

При этом угольные и газовые электростанции, которым ветряки приходят на смену, вредят природе несопоставимо сильнее. Но это совершенно не означает, что все жители ближайшей деревни посмотрят на стоящую за окном турбину и скажут: «Какое счастье, что мы участвуем в спасении планеты».

Кажется, это очень хорошая новость для всех, кто что-нибудь делает и показывает людям.

Что бы вы ни производили, насколько бы полезной ни была ваша работа, сколько бы людей она ни спасала, ни радовала и ни обеспечивала электричеством, обязательно найдётся кто-то, кому вы шумите, портите вид и неправильно машете лопастями.

У ветряков есть свои хейтеры. У книг, курсов, врачей, психологов, учителей, благотворительных проектов и бесплатных игр — свои.

Поэтому наличие недовольных ничего не говорит о бесполезности того, что вы делаете. Оно говорит прежде всего о том, что вас видно. Пока ветряк лежит разобранным на складе, он никому не мешает. Правда, и электричества тоже не производит.

А если нас видно, у нас тоже будут свои люди, которым мы портим пейзаж. Это не сбой видимости. Это один из её неизбежных эффектов.

Остановиться, оглянуться,
Внезапно, вдруг, на вираже,
На том случайном этаже,
Где нам доводится проснуться.

Я влюбилась в это стихотворение Александра Аронова лет в двенадцать. Тогда же выучила его наизусть и с тех пор очень часто повторяю эти строчки.

«Остановиться, оглянуться?» — иногда спрашиваю я друзей. Они уже знают, что это значит: мы опять куда-то несёмся и забыли заметить, что прямо сейчас с нами происходит жизнь.

Жизнь вообще стала происходить очень быстро. За три часа можно оказаться в другой стране. За полчаса пересечь границу и попасть в другой город, другую культуру, другую реальность. За полдня можно придумать новый продукт, запустить проект, поссориться, помириться, влюбиться, разлюбить и уже побежать дальше. Быстро происходит буквально всё.

И в этой скорости мы очень часто забываем остановиться и оглянуться. Увидеть день, дома, себя. И тихо-тихо улыбнуться.

Особенно хорошо это заметно в туристических местах. Огромное количество людей смотрит на жизнь через экран телефона. Мы фотографируем Эйфелеву башню, море, закат, любимого человека — и порой даже не смотрим на них собственными глазами. Просто складываем сотни фотографий в архив, который, возможно, никогда больше не откроем.

Раньше плёнку проявляли, фотографии печатали, показывали родственникам, часами вспоминали поездку. Сейчас можно сделать тысячу кадров за день и ни одного по-настоящему не увидеть.

А иногда я и вовсе смотрю на происходящее через будущий пост. Вижу что-то прекрасное — и сразу начинаю придумывать, как об этом рассказать. Это тоже объектив. Просто профессиональный.

И, наверное, поэтому в сорок семь лет эти строки значат для меня гораздо больше, чем значили в двенадцать. Тогда они были просто красивыми. Теперь это почти инструкция к жизни.

Остановиться. Оглянуться. Увидеть, где ты, с кем ты, что сейчас чувствуешь и что именно происходит в эту секунду. Не сохранить это в телефоне. Не превратить немедленно в текст. Не побежать дальше.

Хотя бы иногда успевать присутствовать в собственной жизни.

Подкаст «Деньги, замуж, похудеть» наконец нашел свою жертву нового гостя!

Вместе с моей невероятной гостьей Ольгой Колесниковой, владелицей салона Cut and Color, мы решили покопаться в одной очень неудобной теме.

Поговорили о возрасте, о том, как общество пытается указывать женщинам, какими мы должны быть, и почему мы порой так жестоко воюем с собственным отражением в зеркале.

Спойлер: о старости, менопаузе и стандартах красоты можно говорить без цензуры и с огромной самоиронией.

Смотрите короткое видео-интро, делитесь в комментариях, отзывается ли вам эта тема.


Вспомнить другие выпуски вы можете здесь: https://youtube.com/playlist?list=PLV4r8EVTKnL9LWffG8-84NysZ12k5ERmP&si=lWjPc8V0tMEHnKiN

Вы включили одну серию перед сном, а посмотрели четыре. Утром ненавидите сценаристов и себя. Хотя сценаристы вообще-то просто свою работу делали.

Я так же иногда начинаю «на пять минут» разбирать рабочую задачу. Открываю файл, нахожу одну любопытную мысль, потом ещё одну, потом уже читаю что-то совершенно постороннее и внезапно понимаю, что вечер куда-то делся. Но если я сама умею так соскользнуть с маршрута, чего я жду от человека, который ведёт блог между работой, детьми, бытом и жизнью?

Блог редко растёт от одного грандиозного порыва. Ему помогают понятный ритм и темы, к которым можно вернуться, когда вдохновение уехало в отпуск без предупреждения.

Если вы сейчас возвращаетесь после паузы, не обещайте себе пост каждый день. Напишите один. Я вот пока не обещаю смотреть только одну серию.

Сосед месяц делает ремонт. Вы уже знаете его расписание лучше собственного: когда включится перфоратор, когда начнут двигать мебель и в какой момент можно надеяться на тишину.

В работе с клиентами тоже есть повторяющиеся звуки. Одни и те же вопросы, сомнения, места, где человек снова застревает. И я каждый раз думаю: ну вот же, тема для поста. А потом сама могу три дня выбирать, с какой именно темы начать, и в итоге написать про что-нибудь совсем другое.

Но повтор — это не скучно. Если люди снова и снова спрашивают об одном, значит, им важно это понять. Возможно, в вашем продукте есть место, которое стоит объяснить яснее. Или вы нашли вопрос, который волнует клиентов больше, чем ваша новая красивая рубрика.

Вспомните вопрос, который вам задавали уже двадцать раз. Вот о нём и напишите. А я пойду проверю, не включил ли сосед перфоратор.

Выпуск подкаста «Деньги, замуж, похудеть» уже на YouTube!

В третьем эпизоде мы говорим о вещах, о которых не принято говорить вслух. Моя гостья — Ольга Колесникова, владелица сети салонов Cut and Color и Академии парикмахерского искусства — человек с огромным опытом и потрясающей самоиронией.

Мы обсудили:
- Кто или что «ворует» наше тело с возрастом?
- Почему мы так жестоко судим себя за каждую морщинку и как отказаться от этих амбиций?
- Где проходит грань между бьюти-тюнингом и естественным старением?
- И почему тема менопаузы до сих пор под запретом?

Это очень честный и глубокий разговор о принятии себя, свободе от чужих стандартов и поиске опоры внутри, а не в паспорте. Полное видео уже ждет вас на YouTube-канале.

Обязательно посмотрите и поделитесь своими мыслями в комментариях.

Положили важный документ на видное место, чтобы точно не потерять. Через два дня ищете его везде, кроме того самого видного места.

У меня с заметками примерно так. Я записываю отличную мысль, очень довольная собой закрываю заметку — и всё, считайте, мысль ушла в народ. Какой именно народ и где искать, уже не помню.

В блоге мы иногда так же прячем важное на самом видном месте. В шапке профиля написано, чем вы занимаетесь. На сайте есть описание продукта. В закрепе — условия. Кажется, ну всё, человеку достаточно посмотреть. А он пришёл сегодня, увидел один пост и не обязан идти археологически раскапывать весь ваш канал.

Поэтому полезно снова и снова простыми словами рассказывать, чем вы можете помочь и как к вам попасть. Даже если вам кажется, что вы уже говорили это тысячу раз. Вы, возможно, говорили. А читатель как раз сегодня потерял ту самую бумажку.

Едете в такси, водитель начинает рассказывать историю про соседа. Никакой структуры, красивых слайдов и заранее написанного сценария. А вы уже втянулись и хотите знать, чем всё закончилось.

А я иногда сажусь писать пост и такая: «Так, сначала сформулируем тезис, затем определим целевую аудиторию, потом…» И через полчаса у меня уже готова маленькая диссертация, которую самой хочется закрыть и вызвать такси.

В живом разговоре часто получается лучше. Потому что там я не пытаюсь звучать профессионально — я просто объясняю человеку, что думаю. И это, кстати, хороший способ начать текст: представить, что рядом сидит человек, которому правда интересно.

Выберите тему, которую давно хотите объяснить, и попробуйте рассказать её вслух. Без терминов для солидности и вводной части на три страницы. Если получится история для таксиста, возможно, получится и хороший пост.