Вчера обсуждала с мастером коррекцию своей татуировки. Пришла с понятным запросом: хочу больше движения вверх, больше ощущения полёта, огня, воздуха, глубины. Чтобы феникс как будто ожил.

И вот что я получаю в ответ:

«Морду и шею так исправить не сможем. Движение вверх сделать не получится. Второе крыло убрать не получится. Стоимость 25 тысяч, вас записываю?».

И где-то после третьего «не получится» у меня полностью исчезает желание что-либо делать вообще. Хотя, что важно, мастер, скорее всего, говорит правду. И у меня нет вопросов ни к качеству работы, ни к профессионализму. У меня вопрос к тому, ЧТО человек продаёт в такой коммуникации.

Потому что клиент почти никогда не покупает «техническую возможность вмешательства в верхний слой кожи с учётом существующего контура». Клиент покупает образ будущего. Ощущение. Состояние. Ту версию себя, которая появится после.

Особенно в визуальных историях.

Если бы мне сказали: «Полностью изменить голову не получится, зато мы можем сильно усилить ощущение движения через хвост, цвет и огненные акценты, добавить глубины и сделать феникса более живым» — разговор бы ощущался совершенно иначе.

Технически — почти тот же самый смысл. Эмоционально — две разные вселенные.

И я вдруг поймала себя на мысли, как часто это происходит вообще везде. В продажах, в текстах, в консультациях, в управлении командами.

Человек приходит с надеждой, идеей или импульсом, а ему начинают сразу объяснять границы реальности. Хотя границы реальности отлично воспринимаются, когда рядом есть перспектива, ради которой хочется с ними согласиться.

А вы как продаете? Честно или с возможностями?

Иногда читаешь текст и понимаешь: человек как будто всё время извиняется за сам факт своего присутствия. Очень аккуратно формулирует. Очень старается быть удобным и
никого не задеть. Всё пояснить. Сразу снять возможные претензии и везде подложить соломку.

И дело тут обычно даже не в неуверенности как таковой. Скорее в отсутствии внутреннего ощущения: «мне уже можно занимать место».

Причём это очень чувствуется именно на уровне интонации. Можно писать на одни и те же темы, и даже слова использовать похожие, но в одном тексте будет ощущение постоянного внутреннего “простите”, а в другом — четкой внутренней позиции.

И вот эта четкость позиции мне кажется одной из самых недооценённых вещей вообще. Человек, которому внутренне уже можно занимать место, обычно не пытается никого подавить. Ему не нужно всё время доказывать свою ценность через громкость, экспертность или идеальность.
И тексты таких людей очень интересно читать. Даже когда они пишут про самые обычные вещи. Потому что там появляется ощущение внутренней опоры.

Я, кстати, думаю, многие авторы годами пытаются “найти стиль”, хотя на самом деле ищут совсем другое состояние. То место внутри, из которого можно говорить без бесконечного напряжения и саморедактуры.
И это довольно заметно в правках.

Например, когда человек перестаёт:
— бесконечно уменьшать собственную мысль,
— прятаться за сложностью,
— оправдываться заранее,
— обесценивать сказанное,
— добавлять двадцать смягчающих конструкций вокруг каждой фразы.

Текст вдруг начинает звучать иначе. Хотя слова могут остаться почти теми же.

Что думаете?

И просьба о рекомендациях

Дорогие друзья, мы тут практически закончили собирать сборник «Деньги», и, честно говоря, мест там уже нет совсем-совсем. Мы даже немножко перебрали, потому что в какой-то момент стало невозможно выбирать между людьми, и книга в итоге выросла больше, чем планировалось изначально.

И параллельно начинаем собирать следующий сборник — «Тело. Друг, враг или партнёр».

И вот тут мне очень хочется вашей помощи и ваших рекомендаций.

Мне сейчас особенно интересны люди, которые работают с телом очень предметно, внимательно и без магического тумана вокруг головы. Врачи, исследователи, специалисты по движению, восстановлению, сну, нейрофизиологии, биохакингу, телесным практикам. Какие-нибудь прекрасные люди из мира Фельденкрайза, работы с осанкой, дыханием, хронической усталостью, боли, внимания к телу как к системе, а не как к проекту «успешного успеха».

Очень интересны и те, кто соединяет тело и технологии: AI, трекеры, аналитика, data-driven подходы, вся вот эта новая реальность, в которой тело становится предметом исследования, а не только источником симптомов.

Расскажите, пожалуйста, с кем вы сами работаете, кому доверяете, кого читаете, слушаете, к кому ходите и кого вам хотелось бы увидеть в таком сборнике в качестве автора или спикера.

Потому что мне сейчас хочется собрать вокруг этой темы очень живых, очень разных и очень думающих людей.

Ааа, какую ржаку про меня нарисовал чат жопити! Промпт кину в комментарии.

PS делитесь, чо вам нарисует!

Чем старше становлюсь, тем чётче понимаю, с кем я даже пробовать отношения не буду. И это довольно странные критерии, если честно.

Первое. Если человек последние лет десять вообще ни разу не был в отношениях — я, скорее всего, не пойду туда. Потому что мне кажется, если человек правда хочет отношений, он найдёт способ их создать. Какие угодно. Краткосрочные, долгосрочные, на расстоянии, сложные, неконформные, кривые, живые. Если за десять лет ничего не случилось вообще — кажется, человеку просто хорошо без отношений. И это нормально. Просто я не хочу становиться человеком, который будет пытаться поменять чужие приоритеты.

Второе. Дети. И да, сейчас будет очень спорно. Но мне кажется, человек, у которого никогда не было детей, очень плохо понимает человека, который двадцать восемь лет своей жизни строил вокруг детей примерно всё.

Где жить. Какого размера квартиру снимать. Как путешествовать. Как распределять деньги. Какие решения принимать. Огромное количество моих выборов в жизни были продиктованы детьми. И если человек ни разу даже в эту сторону не пошёл, ну… у нас просто очень разный жизненный опыт. Как будто мы из разных цивилизаций.

Третье — работа. Тут вообще всё плохо 😄

Я очень много говорю о работе. Очень. И работа занимает огромный кусок моей жизни. Наверное, как у любого малого предпринимателя, который пытается раскрутить свой проект, она занимает больше места, чем это разумно.

И если у человека тоже свой бизнес, своё дело, своё детище — он понимает, почему я так живу, почему я так думаю, почему я могу внезапно посреди ужина начать рассказывать про курс, книгу, стратегию, команду или очередной кризис.

Если человек всю жизнь работает в найме, я очень часто становлюсь для него каким-то инопланетянином. И через какое-то время обязательно появляется вот это: «А можешь поговорить о чём-нибудь другом?»

Могу. Я вообще много о чём могу поговорить. О кино, театре, искусстве, собаках, детях, путешествиях, литературе. Но по-настоящему занимает меня работа. И делать вид, что это не так, я уже не умею.

И последнее, самое неожиданное для меня самой — высшее образование.

Всю жизнь мне казалось, что это ерунда. Более того, один из самых эрудированных людей, которых я знаю, — аутодидакт без высшего образования. Он знает в разы больше многих людей с образованием.

Но в какой-то момент я поняла, что дело вообще не в количестве фактов. А в способе думать.

Мне очень важен навык системного анализа, сложной интерпретации, способность удерживать несколько слоёв разговора одновременно. И вот это, как ни странно, высшее образование часто всё-таки формирует. Не всегда. Но часто.

И да, возможно, это всё просто способ отсечения. Способ случайно вообще никогда больше ни с кем не встретиться 😄

Возможно, я всё ещё переживаю прошлое расставание и моя психика сейчас собирает себе очень безопасный коридор отбора людей.

Но вот за последний год у меня как-то очень чётко сложились именно такие критерии.

Интересно, у вас есть какие-то свои максимально странные критерии, по которым вы понимаете: «нет, вот сюда я больше не пойду»?

Мне кажется, огромное количество людей выбирают в качестве авторского стиля ту интонацию, которая когда-то помогла им выжить. Ну или выдержать себя в публичном контакте. 

И вот это, как мне кажется, интересно.

Просто подумайте, часть того, что мы называем «авторским стилем», вообще-то может быть системой защиты.

Сарказм — чтобы никто не понял, где больно.
Сложные слова — чтобы держать дистанцию.
Бесконечная лёгкость — чтобы не заходить в глубину.
Постоянная интеллектуализация — чтобы не сталкиваться с чувствами.
Идеально выверенная эстетика — чтобы всё контролировать.
Очень правильный “экспертный” тон — чтобы случайно не показаться смешным, глупым или слишком живым.

И нет, я сейчас не про то, что всё это “плохо” и надо срочно стать “настоящим”, что бы это ни значило. Во-первых, сам по себе стиль — прекрасная вещь. Во-вторых, любая защита когда-то зачем-то появилась.

Я скорее про момент, когда человек начинает путать свою броню с собой.

Когда уже невозможно понять: это вам правда нравится так говорить или это единственный способ чувствовать себя в безопасности рядом с другими людьми?

Я, кстати, через это тоже проходила. И до сих пор иногда ловлю себя на моментах, где хочется либо всё усложнить, либо наоборот спрятать мысль в иронию, потому что прямой текст требует гораздо большей внутренней устойчивости
.
И вот тут начинается самое интересное. Потому что чем больше вы или я разрешаем себе присутствовать в тексте, тем меньше нам нужен весь этот защитный декор.

Иногда читаешь текст и понимаешь: человек как будто всё время стоит в дверном проёме. Вроде пришёл, а вроде уже готов убежать обратно.

Интересно, а у вас есть любимые речевые привычки, за которыми вы иногда ловите что-то ещё кроме “эстетики”?

Есть тексты, после которых хочется купить курс. А есть тексты, после которых внутри остается вопрос и ощущение какой-то недосказанности. И мысли сами начинают бродить внутри, создавая напряжение. И если честно, вторые я люблю гораздо сильнее.

Причём они очень редко устроены “правильно”. Там может вообще не быть пользы, сильного оффера и всех этих вещей, за которые обычно так переживают люди в контенте.

Но после них внутри как будто появляется воздух. Иногда это вообще одна фраза.

Кто-то честно рассказал, как устал.
Кто-то написал про свой страх так точно, что ты узнал себя и замер на минуточку.
Кто-то просто очень живо посмотрел на мир и описал какое-нибудь Камино и ты как будто тоже идешь по побережью и ветер треплет тебе волосы.

И всё.

Ты закрываешь текст и ты чуть живее, чем был пять минут назад. И это так важно, блин!

Потому что огромное количество контента сегодня создаётся из напряжения. Из попытки доказать ценность. Захватить внимание. Удержать. Продать. Переиграть алгоритмы. И это ощущается телом.

А тексты, после которых хочется жить и остается вопрос, обычно написаны из другого состояния.

Там нет ощущения, что автор хочет тебя куда-то дотащить. Там есть какой-то честный интерес к жизни, а у читателя — возможность дышать. Иногда это просто очень точное человеческое наблюдение.

И да, парадоксально, но именно такие тексты люди часто запоминают сильнее всего. Хотя они могут казаться “слишком простыми”, “слишком личными” или “недостаточно экспертными”.

Мне вообще кажется, что один из самых важных вопросов для автора сегодня звучит примерно так: что остаётся с человеком после встречи с вашим текстом?
Напряжение?
Чувство собственной недостаточности?
Ощущение, что надо срочно бежать улучшать себя?
Или чуть больше контакта с собой и жизнью?

Если хотите — приносите в комментарии такие тексты или даже отдельные фразы, которые вам нравятся. Мне кажется, это может получиться очень красивое общее поле наблюдения.

Про деньги, по заказу трудяшшыхся

Я тут вдруг поняла, насколько долго жила с морковкой сзади.

В девяностые мы с мамой жили довольно тяжело. Потом я родила первого ребенка, и как-то быстро выяснилось, что взрослой в этой конструкции буду я. С восемнадцати лет — учёба, работа, ребенок, попытка удержать всё сразу. Потом я наконец научилась зарабатывать так, чтобы хватало не только на еду, и решила родить ещё детей. И тут жизнь такая: «ага, отлично, держи двойню». А вместе с двойней — тяжелые диагнозы на старте, больницы, обследования, бесконечное напряжение первых лет, когда ты живешь между врачами, анализами и попыткой понять, станет ли легче.

Потом был мой гепатит. Потом детский гепатит. Потом эмиграция. Потом возвращение. Потом ещё что-нибудь, потому что жизнь, видимо, очень любила жанр «а теперь новый уровень сложности».

И я привыкла жить в ощущении постоянного дефицита. Когда деньги — это всегда не про развитие, а про спасение. Найти на лекарства. Найти на еду. Найти на шампунь. Найти на кредит. Найти ещё чуть-чуть воздуха, чтобы система не рухнула.

И вот сейчас у меня довольно странный период. Потому что впервые за много лет как будто уже можно выдохнуть. Есть стабильность. Есть доход. Есть понимание, как жить дальше. Уже никто не умирает, не разваливается, не требует срочно спасать ситуацию в три часа ночи. И теоретически можно начать жить вперёд, а не жить, отбиваясь.

Но психика такая: «в смысле спокойно? а где катастрофа?»

И я ловлю себя на очень странных желаниях. Срочно влезть в ипотеку. Купить дом, который нам вообще не нужен. Создать себе новый уровень финансового давления. Как будто внутри есть убеждение, что если сзади нет морковки и опасности, то я перестану двигаться, перестану зарабатывать, перестану быть собой.

Хотя, возможно, я как раз впервые могу попробовать жить не из страха потери, а из интереса и движения вперёд.

И мне ужасно интересно, есть ли среди вас люди, которые тоже привыкли создавать себе дефицит просто потому, что это знакомый способ жить?

И наоборот — есть ли тут люди, у которых базовая настройка на профицит? Вы существуете?

Потому что я, кажется, только сейчас начинаю понимать, насколько это вообще разные способы думать о деньгах.

«Мне нечего сказать» — одна из самых частых фраз, которые я слышу от людей, у которых внутри вообще-то целый мир.

И каждый раз это довольно странно наблюдать.

Потому что обычно человек, который говорит, что ему нечего сказать, за последние сорок минут успевает:
— рассказать историю, от которой у меня мурашки,
— выдать три неожиданных наблюдения о людях,
— очень точно описать своё состояние,
— между делом сформулировать мысль, на которой можно строить целый блог,
— а потом снова сказать: «Ну это всё ерунда, это никому не интересно».

И вот этот момент мне кажется очень важным.

Потому что в большинстве случаев проблема вообще не в отсутствии мыслей. Проблема в том, что всё живое внутри человека проходит такую внутреннюю цензуру, что наружу уже ничего не доходит.

«Это слишком банально».
«Это слишком странно».
«Это уже все сказали».
«Это слишком личное».
«Это недостаточно умно».
«Это недостаточно полезно».
«Это какая-то фигня».

И всё. Мысль умерла ещё до публикации.

Причём самое грустное здесь даже не отсутствие контента. А то, как постепенно человек перестаёт доверять собственному взгляду. Он начинает думать, что ценность имеют только идеально оформленные идеи. Желательно с пользой, структурой, аналитикой и доказательной базой.

Хотя по факту люди чаще всего запоминают вообще другое.

Чью-то случайную фразу.
Странное наблюдение.
Очень человеческую историю.
Момент, где автор вдруг оказался живым, а не “экспертным”.

Я вообще думаю, что хороший текст часто начинается не с гениальной мысли, а с разрешения себе эту мысль не убивать сразу.

Без попытки мгновенно превратить её в продукт, урок, прогрев или систему.

Потому что иногда фраза, которую вы чуть не удалили, и есть самое настоящее место контакта с людьми.

И да, тут ещё есть одна неприятная вещь: чем умнее и чувствительнее человек, тем жёстче обычно работает эта внутренняя редактура. Люди с богатым внутренним миром часто оказываются самыми молчаливыми именно потому, что видят тысячу причин, почему их мысль “недостаточно”.
Хотя снаружи это выглядит просто как тишина.

Мне кажется, у каждого есть фразы или тексты, которые он когда-то чуть не стёр, а потом именно они почему-то сильнее всего отозвались людям.

У вас такое было?

Меня в какой-то момент начала очень занимать одна вещь: насколько сильно люди умеют слышать то, что написано между строк.

Потому что формально человек может писать одно.
А считываться будет совсем другое.

Например, текст может быть про продажи, а между строк там читается чудовищная усталость.
Или пост вроде бы про отношения, а внутри — огромное желание наконец быть выбранным.
Или человек пишет “полезный контент”, а ощущение такое, будто он всё время пытается доказать право существовать через пользу.

И самое интересное, что это почти невозможно подделать.
Можно идеально собрать структуру.
Можно выучить стиль.
Можно сделать красивую упаковку.
Но внутреннее состояние всё равно просачивается в текст.
Я это очень часто вижу в разборах.

Человек приносит пост и спрашивает:
— почему не читают?
— почему нет отклика?
— почему вроде всё правильно, а контакта нет?

А потом начинаешь смотреть внимательнее и понимаешь, что между строк там всё время идёт совсем другой разговор.

Напряжение.
Страх оценки.
Попытка понравиться.
Желание быть “правильным”.
Или наоборот — очень сильная жажда контакта, которую автор старательно прячет за экспертностью.

И это, кстати, одна из причин, почему люди так устают от современного контента. Мы же читаем не только слова. Мы считываем состояние.
Поэтому иногда короткий неровный текст человека, который правда присутствует внутри себя, ощущается сильнее, чем идеально вылизанный контент-план на три месяца вперёд.

Там есть жизнь.

Я вообще думаю, что хорошее письмо — это в каком-то смысле навык выдерживать собственную правду в контакте с другими людьми.

Без постоянной маскировки.
Без попытки бесконечно контролировать впечатление.
Без желания всё время выглядеть “правильно”.

И да, это довольно уязвимое место. Потому что как только человек перестаёт прятаться за форму, его становится гораздо лучше видно.

Но именно тогда обычно и появляется настоящее ощущение контакта.

Мне, кстати, ужасно нравится формат разборов “что я вижу между строк”. Потому что это уже разговор не только про тексты, а вообще про то, как человек присутствует в мире.

Если хотите — можно принести в комментарии маленький кусок своего текста. Буквально пару абзацев. И попробуем вместе посмотреть, что там считывается кроме самих слов.

Иногда смотришь на чей-то блог и понимаешь: контента много. Человека — мало.

Причём это далеко не всегда плохие тексты. Наоборот. Там может быть отличная структура, польза, списки, схемы, воронки, чек-листы, “5 ошибок”, “3 шага”, “10 способов”. Всё очень аккуратно. Очень правильно. Очень безопасно.

И при этом после чтения в голове не остаётся ощущения встречи.
Я довольно часто это вижу в работе. Человек годами учится писать, проходит курсы, изучает маркетинг, начинает «вести контент как надо», а потом приносит тексты и внутри них как будто исчезает. Словно между ним и читателем поставили стекло.

И самое интересное, что обычно это происходит не из-за отсутствия таланта. А наоборот — из-за слишком хорошего внутреннего контроля.

Потому что живой текст всегда немного рискованный. Там всегда есть человек. Интонация. Странная мысль. Неловкая история. Собственный взгляд. Там видно, где автору больно, смешно, важно, где он сомневается, где злится, где у него дрогнул голос.
А «контент» в современном смысле слова часто становится очень удобным способом спрятаться.

Можно бесконечно писать полезное и ни разу не показать себя.
Можно делать идеальные карусели и годами обходить всё живое.
Можно разговаривать с аудиторией так, словно вы методичка в красивом бежевом пальто.

И читатель это чувствует.

У меня вообще есть ощущение, что многие люди сегодня устают не от количества информации, а от отсутствия присутствия. От этого бесконечного одинакового гладкого языка, где всё “экологично”, “проявлено”, “в ресурсе”, но никого невозможно потрогать.

И самое парадоксальное, что в какой-то момент именно эта попытка писать «правильно» начинает мешать и продажам, и узнаваемости, и близости с аудиторией.

Потому что люди приходят к людям. Даже когда делают вид, что приходят за пользой.
И да, тут всегда страшновато. Потому что как только в тексте появляется человек, появляется и возможность быть увиденным по-настоящему. А это уже совсем другой уровень уязвимости. Гораздо проще прятаться за “контент-планом”.

Я, кстати, думаю, что многие сейчас узнали себя хотя бы в одном абзаце.

Интересно, а вы замечали за собой момент, когда текст вроде бы хороший… а вас внутри него уже почти нет?

В какой-то момент я поняла, что огромное количество людей пишут тексты не для того, чтобы продавать, влиять или продвигаться. Они пишут, чтобы получить разрешение на свои мысли, а иногда и просто на то, чтобы существовать. И вот это, честно, переворачивает вообще весь разговор про контент.

Потому что тогда многие вещи начинают выглядеть иначе.

Например, человек месяцами “ищет свой голос”, а по факту пытается понять: можно ли ему вообще занимать пространство своим присутствием. Или бесконечно переписывает пост не потому, что хочет сделать лучше, а потому что внутри всё ещё нет ощущения: “меня достаточно”. Или публикует только полезное, потому что польза — социально одобряемый способ быть рядом с людьми. А просто быть видимым как человек — гораздо страшнее.

Я это очень часто вижу в текстах.
Человек пишет вроде бы про работу, про контент, про бизнес, а между строк всё время читается один и тот же вопрос:

«Мне так можно? Правда можно? Меня не выгонят из приличных людей после такого?»

И, наверное, поэтому тексты так сильно связаны с жизнью. Гораздо сильнее, чем принято думать.

Потому что человек, которому сложно занимать место в тексте, обычно с трудом занимает его и в разговоре, и в отношениях, и в работе, и в деньгах. Он сам уменьшает себя, а потом удивляется, почему его “не видят”.
Хотя как тут увидеть человека, который сам всё время себя сворачивает перед выходом к людям?

И самое сложное здесь даже не научиться писать. Самое сложное — выдержать собственное присутствие.

Обсуждаем?

Слушайте, я попросила ИИшку сделать мне обои для рабочего стола мотивационные, но про меня.

По-моему вышло очень мило.
Что скажете? Промпт надо?

ChatGPT нарисовал мне картинку по фотографии и истории наших с ним разговоров. Такая, знаете, нормальная современная забава: отдай машине лицо, интонации, тревоги, шутки, рабочие истерики, вопросы про архетипы, вопросы про «что ответить этому мудаку вежливо», вопросы про тексты, деньги, клиентов, детей, собаку, бывших, настоящих, будущее, и попроси собрать из этого внутреннего ребёнка с тенью.

Получилось вот это.

Я посмотрела и сначала, конечно, подумала: ну привет, слезливая херня про рано повзрослевшую девочку, сейчас мы все дружно достанем платочки, включим скрипку и будем говорить, что маленькая Майя слишком рано стала взрослой. А потом вспомнила, как мама, когда она сама понимала, что с кем-то договориться сложно, страшно или непонятно, могла отправить меня договариваться вместо себя.

Например, с какими-то дагестанцами в Махачкале, чтобы нам купили билеты обратно. Потому что она их боялась. А мне было десять лет.

И вот тут вся скрипка как-то резко убирается, потому что в этой истории мало красивой травматичной эстетики и много обычного бытового абсурда, из которого потом вырастает человек. Стоит маленькая девочка, которой, по идее, надо бы думать про мороженое, мультики и «а можно я ещё пять минут погуляю», а она идёт разговаривать со взрослыми мужчинами, потому что взрослый рядом растерялся, а кто-то в этой системе всё равно должен сохранить лицо, найти слова и вывезти ситуацию.

Мне кажется, на этой картинке как раз это и есть. Ребёнок там совсем маленький, но взгляд у него уже такой, будто он понял: мир периодически будет вести себя странно, взрослые тоже иногда будут вести себя странно, паниковать, бояться, перекладывать, теряться, делать вид, что всё под контролем, хотя ничего под контролем, конечно, уже давно. И тогда придётся стоять ровно, смотреть прямо и говорить человеческим языком с теми, кого все почему-то боятся.

А тень за спиной — это, видимо, всё, что выросло из этого опыта. Способность слышать подтекст. Быстро понимать, кто чего хочет. Чуять угрозу раньше, чем она названа. Договариваться. Формулировать. Иронизировать, когда становится слишком страшно. Собирать лицо, когда внутри уже маленький филиал Махачкалы, вокзала, кассы, жары и вопроса: «А почему это вообще должна решать я?»

Она, эта тень, выглядит страшновато, но мне в ней странным образом спокойно. Потому что это существо явно выросло рядом со мной как охрана. Да, иногда оно рычит раньше времени, видит опасность там, где человек просто криво написал сообщение, и может за две секунды собрать из чужой запятой полноценное досье на личность. Но в целом оно своё. Оно из тех внутренних зверей, которые появляются у детей, когда рядом слишком часто нужен кто-то взрослый, а взрослого в нужной функции под рукой почему-то опять нет.

И тогда ребёнок придумывает зверя.

Сначала воображаемого, конечно. Потом речевого. Потом интеллектуального. Потом профессионального. Потом уже почти рыночного: зверь помогает писать, продавать, договариваться, читать людей, вести группы, видеть систему, чувствовать власть, понимать, кто перед тобой просто растерялся, а кто сейчас пытается залезть тебе на голову в грязных ботинках.

Так что да, ChatGPT нарисовал мне внутреннего ребёнка, а я увидела девочку, которая в десять лет уже умела идти и разговаривать с теми, кого боится её мама. И большую тень за её спиной, которая тогда, видимо, впервые открыла один глаз и сказала: ну ладно, раз взрослые заняты, будем справляться сами.

Завтра выступаю на одном очень смешном и одновременно очень симптоматичном форуме про ресурсы, устойчивость, стресс-менеджмент и вот это всё взрослое человеческое «как продолжать жить, когда уже немножко подзаебался».

И знаете, что меня в таких мероприятиях всегда завораживает?

Там обычно много разговоров про эффективность, эмоции, баланс, лидерство, управление собой, антихрупкость и прочие прекрасные вещи, но почти никогда — про архитектуру самого человека. Про то, почему один и тот же совет одного человека вытаскивает, а другого буквально ломает об колено. Почему кто-то восстанавливается через людей, кто-то через власть над ситуацией, кто-то через смысл, а кто-то через скандал, простите господи.

Короче, я завтра как раз буду говорить про это.

Про то, что люди влияют на мир очень по-разному. И результат получают тоже очень по-разному. Потому что у каждого своя стратегия контакта с системой, своя форма давления на реальность, свой способ получать признание, деньги, доверие, любовь и ощущение «я на своем месте».

И что попытка жить через чужую стратегию обычно выглядит как бесконечная усталость при внешне правильной жизни.

Буду рассказывать про архитектуру архетипов, про то, как человек на самом деле влияет на мир, почему одни люди строят всё через сопричастность, другие через интеллектуальный вызов, третьи через парадокс или харизму, и почему попытка «стать более правильным» часто заканчивается тем, что у вас просто кончается батарейка.

Ну и да, среди всех прекрасных тем про эмоциональный интеллект, вагус, антистрессовые техники и жизнестойкость я приду со своими ебучими архетипами и снова скажу, что проблема часто вообще не в мотивации. А в том, что человек живёт мимо собственной конструкции.

Если вам в последнее время кажется, что вы очень стараетесь, очень много понимаете, очень многое уже попробовали, а ощущение жизни «в своём контуре» всё равно не собирается — приходите. Мне кажется, это будет интересный разговор.

Регистрация - https://prointegraziya.ru/resursnyjforum

У меня была очень плотная неделя, и организм, кажется, решил под конец сказать: “дорогая, а теперь давай всё это проживём с температурой и пропавшим голосом”. Причём особенно смешно то, что голос у меня сел буквально после недели, полностью состоящей из разговоров про коммуникацию, влияние и то, как человек вообще существует среди других людей.

Вчера, например, я выступала на радио по приглашению Анна Лебедева. И это был очень интересный разговор, потому что мы снова довольно быстро пришли не к “техникам общения”, а к гораздо более неудобной теме — почему один и тот же мир для разных людей ощущается совершенно по-разному.

Почему один человек воспринимает рабочую обратную связь как рабочую обратную связь, а другой — как угрозу отношениям. Почему рядом с сильной средой кто-то начинает расти, а кто-то уменьшается, заранее пытаясь стать удобнее, тише, безопаснее. Почему некоторые люди годами выбирают системы, где их функция вообще не нужна, а потом искренне считают себя “неспособными”.

А вечером у нас был вебинар про архетипы в среде, и, кажется, именно там у меня окончательно сложилась в голове одна мысль.

Мы очень часто пытаемся чинить человека там, где на самом деле вопрос в несовпадении человека и системы.

Потому что огромное количество того, что люди называют “стратегией продвижения”, на деле оказывается стратегией выживания. Попыткой заслужить место. Попыткой угадать настроение среды. Попыткой заранее уменьшить себя, чтобы не столкнуться с отвержением.

И это очень заметно в коммуникации.

Один человек приходит в новую среду и довольно быстро начинает действовать. Ошибаться, спорить, пробовать, занимать место. А другой начинает бесконечно сканировать пространство: “а точно ли я здесь уместен?”, “а можно ли мне это говорить?”, “а не слишком ли меня много?”. И со стороны это часто выглядит как отсутствие уверенности, хотя внутри там обычно очень сложная история отношений с системой, вниманием и правом занимать пространство.

И я, если честно, всё больше думаю о том, что одна из самых важных вещей во взрослении — перестать бесконечно пытаться заслуживать своё место там, где твоя функция вообще не считывается как ценность.

Потому что среда, в которой человеку действительно есть место, обычно отвечает довольно быстро. Не обязательно восторгом и овациями, господи боже. Но движением навстречу. Интересом. Доверием. Задачами. Деньгами. Желанием включать тебя в процессы.

И вот этот момент “система меня видит” мне сейчас кажется намного важнее любой абстрактной “проявленности”.

Потому что можно бесконечно учиться говорить громче, продавать себя активнее и “выходить в видимость”, а можно однажды заметить, что ты просто много лет пытаешься выжить в среде, где твой способ быть вообще никому не нужен.