В странах, где власть ведёт левую политику (почти вся Западная Европа), — права собственности и предпринимательство неизменно дискриминируют. Причём страдают не крупные корпорации, а именно средний и малый бизнес и микро собственники недвижимости.

Владельцев, купивших одну-две квартиры, чтобы иметь доход на пенсии, превращают в «эксплуататоров».
Вместо повышения уровня жизни и регулирования инфляции, лучше защитить арендатора жилья - например, по новому закону в Великобритании его нельзя выселить в течение 14 месяцев после начала аренды.

В Испании — цирк с «окупасами»: жильё могут незаконно занять, а владелец будет годами доказывать свои права, оплачивая коммуналку, не имея возможности даже войти в собственную квартиру.
Почти повсеместно — налог на наследство (до 50 % в некоторых странах) - будто семья, которая копила и строила, обязана «вернуть обществу» половину за то, что жила ответственно.

Когда я говорю, что лучше ловить рыбку в мутной воде, чем в стерильно социалистической, — я не шучу.

Сегодняшнее утро началось с биографии моего любимого Бориса Пастернака. Удивительно, как кости человека, которого гнобила система, со временем превращаются в магнит для нуворишей и взлетный трамплин для цен на землю в Переделкине.
Вот тебе и ирония истории: Чубайс застраивает поле, воспетое поэтом, напротив дома-музея — под свою дачищу (а по слухам, и под пару-тройку соседних). Его жена, Дуня Смирнова, на наименее ликвидном участке у дороги открывает сквер имени Пастернака. На открытии с потомками поэта — почти театральная сцена примирения семей. Хотя напомню: ее отец когда-то преследовал Пастернака.

Fun fact: моя горячо любимая Алла Пугачева (делает ей честь и в очередной раз наделяет статусом настоящей творческой единицы) регулярно обращалась к его стихам. Например, песня «Свеча горела» — это «Зимняя ночь» Пастернака.

«Шоколадница»: от советского кафе до символа городской среды

Первая «Шоколадница» открылась в 1964 году на Якиманке. Акцент сделали не на обеды, а на напитки и десерты. Главным продуктом был густой горячий шоколад — дефицитный и сразу культовый.
В начале 2000-х ее возглавил Александр Колобов, выкупивший помещение на Якиманке с отцом. В эпоху, когда рынок заполняли безликие форматы на продажу (потенциально Старбаксу) вроде «Кофе Хауса», это решение выглядело рискованным, но именно оно задало вектор локальной альтернативы.
К 2020-м «Шоколадница» столкнулась с волной открытий Cofix и тп.. Компания закрыла часть точек, пересмотрела формат и сделала ставку на свою идентичность, усилила формат кафе, вместо кофейни.
Бренд разработал с городом фирменный торт «Москва», продвигает свои классические позиции — горячий шоколад, блинчики, пирожное «Картошка», грибной суп. За счёт этого «Шоколадница» удерживает нишу между сетевым фастфудом и премиальными кофейнями, превращаясь в часть культурного кода постсоветской Москвы.

Когда реклама удивляла: топ-5 трюков XIX века

1. Смирнов и карточные долги
Выкупал долги известных москвичей в обмен на громкий заказ водки «Смирнов» в ресторане. Первый инфлюенсер-маркетинг.
2. Фонтан из одеколона, который никому не нравился.
Фонтан одеколона «Цветочный» установили, когда аромат не понравился москвичам. Прохожие принюхивались, окунали платочки — продажи стали расти.
3. Разбитые флаконы «Русского леса»
Продавцы специально роняли бутылки с ароматом, а в момент удара били в колокол. Толпа подходила на происшествие и чувствовала аромат.
4. Абрикосов набирал продавцов в кондитерские по цвету волос
В один магазин требовались блондинки, в другой — брюнетки, чем взволновал весь город.
5. Торт «Наполеон»
После поражения Наполеона в 1812 году кондитеры выпускали многослойный торт «Наполеон», где каждый слой символизировал победу над императором. Название само продавало продукт — люди приходили за историей.

SHEIN открыл первый постоянный магазин и сразу в центре Парижа - оказался в центре политического спора.

Мировой лидер ultra-fast fashion разместил точку на 6-м этаже BHV — Bazar de l’Hôtel de Ville на Rue de Rivoli, сделав (первый) стратегический шаг в офлайн. Открытие совпало с обсуждением французского эко-налога на фаст-фэшн: парламент предлагает облагать товары доплатой до 10 евро к 2030 году и ограничивать рекламу таких брендов. Регуляторы стремятся уменьшить экологические последствия сверхбыстрого производства.

Реакция на запуск магазина показала масштаб напряжения. Перед BHV выстроились две очереди — покупателей и протестующих. Экозащитники и представители локальных брендов обвиняют SHEIN в непрозрачности цепочек поставок, сверхпроизводстве и давлении на местную индустрию. Мероприятие проходило под усиленной охраной полиции.