«Ближайшие десятилетия принесут нам осознание того, что сны сложный психобиологический механизм, по мере необходимости способный обеспечить непрерывную поведенческую адаптацию. Хорошо откалиброванный, он представляет собой чрезвычайно точный инструмент, чей потенциал сравним с производительностью мощного компьютера. Этот оракул исследует обширный ландшафт случайностей или почти случайностей, чтобы оценить, куда указывает компас судьбы — не в смысле неизбежного, предопределенного будущего, а того состояния, к которому все стремится.

Судьба — это место, куда дует ветер, течет река, куда ведут желания и обстоятельства. Наша чудесная многогранная мозговая машина для извлечения вероятностей, созданная генами и мемами в ходе эволюции вида, подпитывается сознательными эмоциями и заботами, а также нашей ненасытной любознательностью по отношению к миру.

Сон указывает на пункт назначения, но не гарантирует прибытия в него — подобно тому, как можно долго следовать правильным курсом, а потом или остановиться, или ускориться, или выбрать альтернативный маршрут. Наш пункт назначения — судьба — это то, куда мы направляемся, но не обязательно то, куда мы придем. Четкие и яркие сны позволяют взглянуть на судьбу сквозь симуляцию возможных вариантов и результатов. Видеть сон — это как пробираться на ощупь в темной комнате с одним лучиком света, где стены — само будущее».

До Фрейда бытовало представление, что сны могут предсказывать будущее. После него их стали рассматривать как неточное, но значимое отображение прошлого, как путь к самым глубоким слоям разума. По мнению Сидарты Рибейро, профессора в области нейробиологии и основателя Института мозга при Федеральном университете Риу-Гранди-ду-Норти, сегодня накапливаются доказательства того, что в какой-то мере верны обе концепции. Будучи конгломератом всех возможных сочетаний воспоминаний и мыслей, которые когда-либо появлялись у нас в сознании, сны становятся площадкой случайностей и возможностей и помогают нам осуществлять пробу ролей, отыгрывать вытесненные эмоции, оттачивать навыки, конструировать и просматривать варианты развития событий, а также обеспечивают связь с прошлым и предками. В своей книге «Подсознание: великолепная история человечества» Рибейро рассказывает о том, что сегодня ученым известно о нейробиологических механизмах сна, о той роли, которую сны играли в эволюции нашего вида, о параллелях между психозом, сновидениями и сознанием человека бронзового века, значении для культуры и современном этапе исследования осознанных сновидений. Мы выбрали главу, в которой автор рассказывает об истории изучения сновидений, гипотезах Фрейда, которые получили подтверждение в нейробиологии и нашли отражение в моделях искусственного интеллекта, а также о том, почему именно сны являются «королевской дорогой к бессознательному».

P.S. Сама книга интересна не только свежими данными из нейробиологии и ссылками на последние исследования в этой области (а в их числе и исследования по нейронному декодированию образов сновидений с помощью фМРТ), но и огромным количеством антропологического материала, касающегося роли сна в различных культурах – от древних цивилизаций Междуречья до коренных народов Северной и Южной Америки. Я еще в процессе чтения, но в целом захвачена. Не могу не отметить - Зигмунд опять всех переиграл и предвосхитил. И да - с днем психотерапевта)

P.P.S. из-за сходства работы механизмов сна с языковыми моделями ИИ решила сгенерировать картинку с помощью нейросети. Вот что вышло👆Холодновато, сюрреалистично, но в сновидениях и не такое бывает

https://monocler.ru/neirobiologia-sna/

«В 1942 году аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес опубликовал рассказ под названием «Фунес памятливый». В нем некто рассказывает историю об уругвайце по имени Иренео Фунес. Рассказчик узнает, что герой упал с лошади, ударился головой и вынужден оставаться дома. Вскоре после этого Фунес связывается с рассказчиком и просит одолжить несколько книг на латыни, которая является специальностью рассказчика. Тот дает Фунесу подборку своих самых трудных латинских текстов, в которых сам с трудом разбирается.

Несколько дней спустя, когда рассказчик идет забирать свои книги, он обнаруживает, что Фунес всего за несколько дней запомнил длинные и сложные отрывки на латыни, несмотря на то, что ранее не знал языка. Фунес говорит рассказчику, что после аварии его память изменилась. Он больше не может забывать. Его опыт теперь имеет «невыносимое богатство и остроту». В то время как остальные люди смотрят и видят здесь дерево, там группу людей, Фунес видит информацию на уровне пикселей, кадр за кадром. Поскольку он сохраняет в памяти полную ясность этих сцен, его воспоминания неотличимы от реальности.

Фунес подробно описывает последствия своей безошибочной памяти. Он не находит покоя, поскольку основные аспекты языка приводят его в замешательство. Ему трудно понять, что слово «собака» «охватывает так много непохожих друг на друга особей разного размера и формы». И «его собственное лицо в зеркале, его собственные руки удивляли его каждый раз, когда он их видел». Хотя Фунес без особых усилий выучил латынь и несколько других языков, рассказчик подозревает, что Фунес «был не очень способен мыслить. Думать – значит забывать различия, обобщать, делать абстракции. В изобилующем подробностями мире Фунеса были только конкретные детали здесь и сейчас». 

Принято считать, что забывание – негативный процесс, ведь память сохраняет наш опыт и играет важную роль для поддержания стабильности нашей личности. Однако забывание и неверное запоминание выполняют важную функцию в процессах переструктурирования опыта и планирования. Перевели эссе когнитивного психолога из Оксфордского университета Коди Коммерса о том, как память связана с мышлением, воображением и творчеством и почему на нейробиологическом уровне наша способность ретроспективно думать о прошлом фундаментальным образом связана с нашей способностью перспективно думать о будущем.

«Мы – это наша память. Этот химерический музей изменчивых форм, эта груда разбитых зеркал» (Борхес)

https://monocler.ru/neirobiologiya-pamyati/

«Между тем, правда в том, что полнота души может иногда переполнить мелкий сосуд языка, ибо никто из нас никогда не может выразить в полной мере своих желаний, мыслей или печалей; и человеческая речь похожа на разбитый горшок, на котором мы отбиваем грубые ритмы, под которые могли бы танцевать медведи, в то время, как хотели бы сыграть музыку, способную растопить звезды» (Флобер).

Барьер между образом и языком, намеренная и ненамеренная скрытность, проекции, слепота наблюдателя: публикуем фрагмент книги Ирвина Ялома «Лечение от любви» (в другом переводе – «Палач любви»), где он размышляет, что нам мешает понять и познать Другого и почему любой диагноз — это всего лишь набор симптомов и поведенческих черт, не отражающий и части того, что представляет собой человек.

https://monocler.ru/irvin-yalom-drugoj/

Скрывать свою уязвимость или признать ее, чтобы почувствовать свободу и двигаться дальше? Искать точки, которые вы хотели бы изменить в своей жизни, или скользить по накатанной, несмотря на чувство неудовлетворенности? Смотреть в лицо страхам или бежать от них? Эти и еще 40 других вопросов психотерапевт Кори Игер, практикующий нарративную терапию, считает ключевыми в жизни каждого человека. В книге «Чего я хочу?» он разбирает значимость каждого из этих вопросов и дает рекомендации, которые помогут найти на них ответы и преодолеть связанные с ними психологические блоки. Публикуем фрагмент, в котором он размышляет, почему невозможно вырасти, не признав свою уязвимость и не определив те области, в которых мы обманываем себя и отказываемся от выбора.

«В своей знаменитой речи на конференции TED «Сила уязвимости» Брене Браун говорит о том, как взаимосвязаны уязвимость и смелость. Нужно собраться с духом и сказать: «Ладно, я готов снова стать новичком». Надо иметь мужество признать, что есть области, в которых вы не так сильны. Это, как ни парадоксально, требует силы. Откройте себя уязвимости; на другой стороне вас ждет много силы».

https://monocler.ru/chego-ya-hochu-uyazvimost/

Дмитрий Травин о теории малых дел и большого безделья - в самое 💛 🕊️

Есть такая интеллектуальная мода – ругать теорию малых дел. Но теория больших дел на самом деле оборачивается теорией большого безделья.
Маленькие люди, рассуждающие о больших делах, редко получают возможность их осуществить. Смелые маленькие люди безрассудно устремляются в большие дела не тогда, когда есть для них возможность, а тогда, когда душа просит. И часто оказываются за решеткой. Трусливые маленькие люди много говорят о важности больших дел, всю жизнь ждут подходящего момента, но обычно так и не дожидаются. По результатам эти два подхода схожи: в обоих случаях нет ни больших дел, ни малых. В обоих случаях энтузиасты больших дел сидят и ждут: одни за решеткой ждут освобождения, другие на свободе ждут момента. Первые молчаливы, трагичны и внушают к себе уважение. Вторые болтливы, нахальны и вызывают раздражение у того, кто реально какими-то делами занимается.
В отличие от больших дел малые дела бывают иногда столь малы, что их даже со стороны не видно. Над малыми делами легко смеяться. Огромная масса людей про них вообще никогда не узнает, поскольку нельзя ведь знать про все дела, творящиеся вокруг нас. Но если оценивать значение малых дел, то сравнивать их надо не с большими делами, а с большим бездельем. Поскольку больших дел все равно нет, а большое безделье всегда вокруг нас: энергичное, агрессивное, говорливое и постоянно отвлекающее от реальных дел тех малых деятелей, которые вынуждены так или иначе отбиваться от нападения больших бездельников.
Мне нравятся те, кто делают малые дела, даже если порой мне очень не нравится их политическая позиция. Некоторые малые дела на самом деле готовят большие дела будущего, хотя сами деятели об этом часто не догадываются.
Только не спрашивайте меня, какие малые дела надо делать сегодня ради больших будущих перемен. Возможности каждого зависят не от советов, а от личных умений и склонностей. Единственный совет, который здесь можно дать: не упустите свое малое дело из-за соблазна большого безделья.

​​В день рождения Кафки, конечно вспоминаем и про его письма, которые будто написаны сегодня. Собрали несколько, судите сами.

«Я в такой печали, столько вопросов, выхода я не вижу, а сам настолько разбит и жалок, что мог бы целыми днями валяться на кушетке, то закрывая, то открывая глаза и даже не замечая разницы», — из письма Фелиции (на фото), 27.06.1913, 29 лет.

«…в последнее время меня опять охватила волна беспокойства, бессонница, малейший шорох заставляет страдать, а шорохи возникают буквально в пустом воздухе, об этом я мог бы рассказывать целые истории, и когда исчерпаны все дневные и вечерние возможности, ночью, как, например, сегодня, собирается маленькая группа чертей, и они весело беседуют в полночь перед моим домом. Затем рано утром появляются служащие, которые вечером возвращались домой с христианско-социального собрания, добрые, невинные люди. Никто не умеет так маскироваться, как черти», — из письма Максу Броду, начало мая 1921, Матлиари, 37 лет.

«Я ленивый всегда, в деревне, в Праге, всегда, и особенно как раз когда я чем-то занят, потому что на самом деле это никакая не занятость, так просто полеживает на солнце благодарная собака», — из письма М.Броду, 07.08.1920, Прага, 37 лет.

«Я лежу часов восемь в день. Хотя и не на специальном шезлонге, но на устройстве, которое показалось мне удобней всех виданных мной шезлонгов. Это старое широкое мягкое кресло с двумя скамеечками впереди. Отличная комбинация, по крайней мере сейчас, когда не нужно укрываться. Зачем паковаться? Я ведь лежу на солнце и жалею, что нельзя еще снять брюки, которые в последние дни были моей единственной одеждой», — из
письма Максу Броду, конец сентября 1917, Цюрау, 34 года.

«Город изнуряет меня», — из письма М.Броду, конец декабря 1917, Прага, 34 года.

«Тебе не надо выходить из дому. Оставайся за своим столом и слушай. Даже не слушай, только жди. Даже не жди, просто молчи и будь в одиночестве. Вселенная сама начнет напрашиваться на разоблачение, она не может иначе, она будет упоенно корчиться перед тобой» (Франц Кафка).

Чуть не забыла про др Кафки. Исправляюсь. Прекрасную подборку цитат могу дополнить нашими материалами:

• во-первых, можно почитать про то, как, с точки зрения психологов, абсурд помогает нам понять реальность;
• еще у нас есть эссе Германа Гессе, где он размышляет, что «Кафка сказал нам нечто не как теолог либо философ, но единственно как поэт»;
• небольшая притча самого Кафки «Перед Законом» с привычным ворохом экзистенциальных вопросов;
• короткий разбор неоконченного романа «Замок» Александром Генисом и его размышления о проблеме бога в литературе;
• и, конечно, последний материал про Kafkaesque — наш по-кафкианский тоталитарный цифровой мир.

Кафка, конечно, вне времени ❤️

«Мы уже теперь чувствуем, что Кафка был одиноким предтечей, что адскую бездну кризиса духа и всей жизни, в которую мы ввергнуты, он пережил до нас, выносил в себе самом и воплотил в произведениях, которые мы в состоянии понять лишь сейчас» (Герман Гессе).

В книге «Мысли иначе» философ Рольф Добелли собрал и описал более 50 ментальных ошибок и психологических эффектов, которые позволяют упрощать реальность, подгонять ее под наши представления о ней, а где-то даже отказываться от ответственности за свой выбор. Выбрали фрагменты, где он описывает смещение в сторону доступности, ошибку ретроспективного искажения и «группомыслие», с помощью которых мы создаем картину мира на основе самых простых и доступных примеров, поддерживаем иллюзию знатока и растворяемся в групповом мышлении.

«Ментальные ошибки, как я их называю, — систематические отклонения в нашей рациональности, отход от логичного, оптимального, разумного мышления и поведения. Слово «систематические» важно: часто в своих заблуждениях мы идем одним и тем же путем. Например, переоценка своих знаний встречается гораздо чаще, чем их недооценка. Или, скажем, опасность что-то потерять явно быстрее выводит нас из равновесия, чем возможность выигрыша. Математики назвали бы это явление перекосом, асимметричным распределением наших ментальных ошибок. К счастью, асимметрия иногда позволяет такие ошибки предусмотреть» (Рольф Добелли).

P.S. Пока листала книгу, обнаружила, что многих ошибок мышления, описанных автором, мы так или иначе касались в разных статьях. В конце материала собрала ссылки на некоторые из них. В общем, продолжаем исследовать уровни искажения реальности. С памятью разобрались более-менее. Сегодня немножко про когнитивный уровень и социальную перцепцию. Потом приправим все это фрагментом книги нейробиолога Анила Сета «Быть собой», где он подробно разбирает современный взгляд на «трудную проблему сознания», обосновывая идею восприятия и самовосприятия как контролируемой галлюцинации, о которой я как-то размышляла уже. Написала бы, что постараюсь не затягивать с этим, но, пожалуй, на сегодня достаточно иллюзий🔮

https://monocler.ru/mysli-inache/

«Цвет — это точка, в которой мозг соприкасается со вселенной» (Поль Сезанн).

Как возникает сознание? Если явления субъективной реальности (мысли, образы) не обладают физическими свойствами, то в каких отношениях они находятся с работой мозга и организма в целом? Как объяснить их причинное действие на процессы, происходящие в нашем теле и отражающиеся в поведении (грубо говоря, вопрос в том, как может нематериальное воздействовать на материальное)? Есть ли вообще такая причинная связь? Эти вопросы известны науке как «трудная проблема сознания», которую сформулировал в ее классическом варианте Дэвид Челмерс.

Нейробиолог Анил Сет, наряду с другими занимающийся этими вопросами сегодня, признает невозможность разрешить «трудную проблему сознания» на современном этапе развития науки. В своей книге «Быть собой» он разделяет ее на блоки и исследует отдельно три аспекта того, из чего состоит наше бытие собой, — уровни сознания (на шкале от полного отсутствия сознательного опыта, как в коме или при смерти мозга, до ярких состояний осознанности во время бодрствования), его содержание, основанное на восприятии (звуки, зрительные образы, запахи, эмоции, мысли и убеждения, которые и составляют наш внутренний мир) и процесс формирования образа и ощущения «Я». 

Если касаться содержания сознания, то для понимания, как и из чего оно формируется, Сет предлагает проделать такой мысленный эксперимент:

«Попробуйте действительно поставить себя на его [мозга] место и вообразить, каково это, будучи заключенным в костяной темнице черепа, пытаться выяснить, что происходит там, снаружи, во внешнем мире. К вам не проникают ни свет, ни звуки, ничего — вокруг кромешная тьма и гробовая тишина. Для формирования впечатлений есть только нескончаемый потоком бомбардирующих вас электрических сигналов, которые лишь косвенно связаны с происходящим снаружи, чем бы оно ни было. На этих сигналах от органов чувств нет карточек с подписями «это от чашки кофе», «это от дерева». У них даже модальность никак не обозначена — зрительный это сигнал, слуховой, осязательный или принадлежащий какой-нибудь менее известной модальности вроде термоцепции (ощущение тепла и холода) или проприоцепции (ощущение положения тела в пространстве)».

Размышляя над вопросом, как мозг преобразует эти неоднозначные сигналы от органов чувств в связный перцептивный мир, наполненный субъектами и предметами, Анил Сет делает своего рода коперниканский переворот в области понимания восприятия: по его мнению, перцептивный опыт определяется содержанием нисходящих предсказаний, а не восходящих сенсорных сигналов, то есть мы никогда не «испытываем» сами сенсорные сигналы, мы испытываем только их интерпретацию.

В качестве примера он берет зрительное восприятие. Как вообще возникает феноменология, субъективное переживание цвета, например, красного? Мало того, что наша зрительная система реагирует только на небольшой отрезок полного электромагнитного спектра, обеспечивая нам априори ограниченное видение мира, сам воспринимаемый цвет определяется сложным взаимодействием условий среды, света, отражающегося от поверхности, и вероятными предположениями мозга о том, как складывается это взаимодействие.

Публикуем фрагмент, в котором на примере нескольких иллюзий восприятия он размышляет, как мы непрерывно выстраиваем вероятную модель мира и каждую микросекунду корректируем ошибки прогнозирования, почему восприятие — это творческий, генеративный акт, основанный на индивидуальных особенностях нашей личной биографии и биологии, мозг — это «предсказывающая машина», а совокупность перцептивного опыта — «нейронная фантазия, которую удерживает в узде постоянный поток сменяющих друг друга наиболее вероятных перцептивных предположений, контролируемых галлюцинаций».

https://monocler.ru/anil-set-byt-soboj/

Эмоции — бездонный котел субъективных переживаний, смысл и источники которых не всегда для нас очевидны. Что именно вызвало наш гнев? Почему мы испытываем стыд? Какие чувства кроются за обидой? В книге «За кадром. О скрытой работе нашей психики» психолог Светлана Джексон на примере историй реальных и вымышленных пациентов исследует феномен эмоционального неглекта — пренебрежения к чувствам, которое мы можем проявлять в том числе в отношении себя. Публикуем главу «Что под крышкой?», в которой автор рассказывает, что такое первичные и вторичные эмоции, как и почему, закрываясь вторичными эмоциями, вроде стыда, тревоги и раздражения, мы избегаем истинных переживаний и зачем лимбическая система блокирует полноценное проживание сложных ситуаций.

https://monocler.ru/pervichnye-i-vtorichnye-emocii/

«В каждой строчке этой книги содержится укус» (Р. Миллер)

Абсурд, игра и карнавализация: Мария Кутидзе рассказывает о романе Бориса Виана "Пена дней" (1947 г.), сюрреалистичность которого сегодня понятнее и человечнее уходящей из-под ног реальности.

https://monocler.ru/pena-dnej/

P.S. Давно ничем не разбавляли наши психологические изыскания. Разнообразим ментальный ландшафт 🌚

Высокая чувствительность — слабость или преимущество? Журналисты Дженн Граннеман и Андре Соло решили собрать в книге «Сверхчувствительность как суперсила» всю информацию, известную науке о чувствительности и высокочувствительных людях (от англ. термина Highly Sensitive People, HSP, предложенного психологом Элейн Эйрон). В противовес распространенному мнению, что высокая чувствительность — негативное качество, которое нужно корректировать, они уверены, что потенциально оно дает своему носителю больше преимуществ, делая его более гибким и устойчивым в сложных жизненных обстоятельствах.

«Чувствительность как черта личности приобрела плохую репутацию: ее ошибочно ассоциируют со слабостью, с дефектом, который нужно исправить. Наберите в поисковой строке Google слово «чувствительный» — и вы всё поймете: на декабрь 2021 года среди связанных запросов были «подозрительный», «смущенный» и «неполноценный». Запрос «Я слишком чувствительный» выдаст вам статьи типа «Я слишком чувствительный. Как мне закалиться?» или «Как перестать быть таким чувствительным». Из-за недопонимания чувствительности даже чувствительные люди стали стыдиться этой черты своей личности <…>. Ее стараются пресекать с самого детства («Не плачь!», «Возьми себя в руки!») и используют как аргумент против взрослых («Ты преувеличиваешь», «Ты совсем расклеился»)».

Развенчивая мифы о чувствительности как о слабости, они предлагают воспринимать чувствительность как отзывчивость — способность тела и мозга активнее реагировать на окружающий мир, что, с одной стороны, действительно заставляет высокочувствительного человека острее переживать фрустрацию, боль, потери, но, с другой, чутко реагировать на опасность, красоту, чувства других и глубже погружаться в суть любых ситуаций, переживаний и новых идей.

«Вне зависимости от принятой терминологии чувствительность означает способность так или иначе ощущать и воспринимать раздражители внешней среды и реагировать на них определенным образом. Эта способность подразделяется на два уровня: 1) восприятие информации с помощью органов чувств; 2) обработка информации и способность связывать ее с уже имеющимися знаниями, воспоминаниями или идеями. Чувствительные люди острее реагируют на обоих уровнях. Они естественным образом воспринимают больше информации из внешней среды, глубже и тщательнее обрабатывают ее и в большей степени подвержены ее влиянию».

Мы выбрали фрагмент, в котором авторы разбирают три типа чувствительности, а также рассказывают, как формируется высокая чувствительность, насколько условия воспитания влияют на развитие этого качества и почему пренатальный стресс может не только увеличить риск развития во взрослом возрасте ПТСР при определенных обстоятельствах, но и сделать человека более восприимчивым, гибким и адаптивным.

https://monocler.ru/sverhchuvstvitelnost-i-busternyy-effect/

🧠 Ребят, в «Школе мысли» (@skolamysli) допнабор на обновленную онлайн-программу по самоопределению для детей 8-11 кл. Ведет философ образования Сережа Романов. В этот раз программа проходит бесплатно, организаторы будут рады любой обратной связи. В общем, я искренне рекомендую)

Всем привет!

У вас есть знакомые, у которых дети сейчас в 8-11 классе?

Мы в "Школе Мысли" решили сделать подарок для наших друзей и друзей-друзей. И затестить новую программу 😇️️️️️️
Подготовили специальный мини-курс. Длится он пару недель по итогам которых подросток узнает себя с разных сторон и сможет лучше определить свой дальнейший жизненный путь.

Проходит обучение онлайн, в индивидуальном и групповом формате. Начинается на следующей неделе.

Денег с друзей не просим. Благодарность принимаем в форме развернутой обратной связи 😌

Если есть кто-нибудь на примете, будет здорово, если поделишься с ними информацией 🙂

А вот и наш сайт для ознакомления: https://skolamysli.ru/

«Бессознательное, бессознательное и еще раз бессознательное… Психоанализ невозможен без принятия идеи бессознательного измерения. Не важно, как оно воспринимается, — с традиционных фрейдистских позиций как хронологически упорядоченная и вытесненная из сознательной области информация, которую в ходе анализа можно дешифровать и вернуть обратно, — самое раннее и наивное представление о феномене. Или как многоуровневая, инфраструктурная и непрерывно изменяющаяся формация. Совместное произведение аналитика и пациента в сессии, которое можно научиться делать более функциональным.

Сегодня мы более-менее понимаем, как выглядит инструментарий, позволяющий осуществляться этому процессу. Я специально говорю «сегодня», потому что через 20–30 лет все может измениться и мы будем говорить о более продвинутых вещах. На что я искренне надеюсь. Сегодня же все эти инструменты имеют онейрическую природу. Это феномен трансформации сенсорного восприятия реальности в визуальные картины; это механизм действия и фактические проявления ревери; это способность человека (аналитика) дриминговать и демонтировать коммуникацию другого человека (пациента), создавая новые смыслы и не существовавшие раньше миры. Применение этих инструментов позволяет осуществлять интеллектуальную и чувственную трансформацию самых твердых психических блоков в эмоции, чувства и мышление. Аналитик «сновидит» необработанный (и ставший симптомом) материал пациента, делая его мыслимым, выдерживаемым, наполненным. Он трансформирует разрозненные нарративы в новые устойчивые смыслы. Превращается в еще один источник сенсорных данных, который поставляет в мир снов и бессознательного пациента уже переработанные психические элементы. Аналитик — это соавтор бессознательного».

«Вдруг я скажу что-нибудь не то?»: книга, в которой психоаналитик Лука Николи берет интервью у мэтра — доктор медицины, экс-президента Итальянского психоаналитического общества (SPI) Антонино Ферро, чтобы разобраться, из чего состоит современный психоанализ, и предложить молодым аналитикам своеобразный гид по профессии, а потенциальным пациентам — показать, чего они могут ждать от психоаналитической психотерапии в XXI веке. Почитаем с вами фрагмент «О профессии», в котором Антонино Ферро размышляет, с какими трудностями сталкиваются начинающие психоаналитики, загруженные устаревшими теориями и знаниями, почему работа с бессознательным остается главным целительным фактором и какие техники позволяют аналитику трансформировать разрозненные неосознаваемые нарративы и поток сенсорной информации, захватывающий пациента во время сессии, в новые устойчивые смыслы.

https://monocler.ru/sovremenniy-psihoanaliz-antonino-ferro/

P.S. А теперь к нашей повестке. Книга читается на одном дыхании, и хотя она больше для начинающих профессионалов, но любой, кому интересен психоанализ, почерпнет там многое для себя и найдет, чему удивиться. В общем, продолжаем вместе дриминговать и сновидеть 💜

«Трагический финал не всегда выглядит буквально»

В @idgorodets вышла книга психиатра-нарколога Натальи Богдановой «Про наркологию и не только… Путеводитель по видам помощи зависимым и созависимым», в которой автор, продолжая разговор о зависимых и существующих для них видах помощи, постепенно продвигается на территорию проблем родственников, играющих ключевую роль в семейной дисфункции, и детей, выросших в таких семьях и попадающих впоследствии в группу ВДА (взрослых детей алкоголиков), менее обсуждаемую в обществе и научной литературе. Минуя в этот раз теорию, мы выбрали главу, в которой психиатр, со своей профессиональной точки зрения, делает подборку фильмов, в которых так или иначе представлены проблемы зависимости, созависимости, детства и взросления в дисфункциональных семьях.

P.S. Заметьте, речь идет о взгляде психиатра, а не психолога, а он, как водится, обычно более прямой и жесткий. Впрочем, и тема не из мягоньких. Если говорить про книгу в целом, то, пожалуй, раздел о психологических особенностях людей, попадающих в группу ВДА, а также предсказуемом сходстве этих особенностей с симптомами ПТСР - самый глубокий и интересный.

https://monocler.ru/filmy-o-vda-zavisimosti-i-sozavisimosti/

Время, которое убегает (Tempo que Foge)

Я посчитал свои годы и обнаружил, что отныне мне осталось жить меньше, чем я прожил до сих пор. Я чувствую себя тем маленьким мальчиком, которому дали чашу с ягодами джаботикабы. Сначала он беззаботно ел их, но, поняв, что ягод осталось совсем немного, стал грызть даже косточки.

У меня больше нет времени на посредственность.
Я не хочу посещать собрания, на которых выставляется напоказ раздутое эго. Меня беспокоят завистники, которые пытаются уничтожить тех, кем они восхищаются, посягая на их места, таланты и удачу.

У меня нет времени на проекты, питающие манию величия. Я не буду участвовать в конференциях, которые устанавливают четкие сроки для устранения мировых страданий. Я не хочу, чтобы меня приглашали на мероприятия выходного дня с намерением ни больше ни меньше встряхнуть тысячелетие.

У меня больше нет времени на бесконечные разговоры, на бесполезные обсуждения жизни посторонних людей, которые никак не касаются моей жизни. У меня нет времени разбираться с обидами тех, кто, несмотря на свой возраст, так и не повзрослел.

Я не хочу иметь дело с людьми, сражающимися за «высокие» должности. «Люди не спорят о содержании, а только о ярлыках». Но у меня слишком мало времени, чтобы разбираться с ярлыками. Мне нужна суть. Моя душа спешит.

У меня осталось слишком мало джаботикабы в чаше, и я хочу жить рядом с людьми, с настоящими человечными людьми, которые умеют смеяться над своими неудачами, не упиваются триумфами, не считают себя избранными; с теми, кто не убегает от своей смертности, защищает достоинство слабых и идет навстречу реальным вещам и людям.

Это то главное, что делает жизнь ценной.

И мне этого достаточно.


P.S. Публикую перевод одного из вариантов поэмы, которая очень резонирует. В самое 💘. Mood последних лет. С автором запутанная история. Оригинал написан на португальском, но даже в Бразилии долго не могли определиться, кому этот оригинал принадлежит, - ангольскому политическому деятелю и поэту Марио Коэльо Пинту де Андраде (1928-1990), бразильскому поэту Марио де Андраде (1893-1945), писателю Рубему Альвесу (1933-2014) или пастору Рикардо Гондиму (1954 г.р.). Это еще было связано с тем, что текст кочевал по просторам интернета под разными заголовками (самые распространенные - «O valioso tempo dos maduros» (порт.) и «Mi Alma Tiene Prisa» (исп.)) и в разных редакциях. Какое-то запутанное Макондо. Кажется, большинство за Рикардо Гондима, в качестве источника называется книга «Creio, Mas Tenho Dúvidas» (2007). Но это не точно. Да и не важно. У нас слишком мало времени, чтобы в этом разбираться, правда?

«Мы устали от дерева. Мы не должны больше верить деревьям, их корням, корешкам, мы слишком пострадали от этого. Вся древовидная культура основана на них – от биологии до лингвистики. Напротив, ничто не красиво, не любо, не политично, кроме подземных отростков и надземных корней, сорняков и ризомы» (Жиль Делёз)

«Даже Сорбонна нуждается в антисорбонне: студенты внимательно слушают своих преподавателей только когда у них есть и другие учителя» (Жиль Делёз)

«Популярная в 1968 г. Формула “запрещено запрещать” представляет собой не только логическое противоречие: запрет на запрет равноценен совершению именно того акта, который был осужден. Мы имеем дело с психологической или социальной бессмыслицей, согласно которой предоставленные самим себе люди жили бы в полном согласии без Бога и без правителя, без закона и без полицейского» (Раймон Аарон)

«Начиная с 1968 года молодые подхватили другую тенденцию сартровской мысли – единение толп, спонтанность индивидуальной или коллективной деятельности» (Раймон Арон)

У нас сегодня кандидат философских наук Тигран Мариносян об истоках и историческом смысле событий «Мая 1968» года, закате эпохи «Великой дидактики» Яна Амоса Коменского и смерти университета. Давно ничего такого не было. Разнообразим.

https://monocler.ru/maj-1968-zapreshheno-zapreshhat/