Уйти нельзя остаться? Часть вторая. Ответ протоиерею Игорю Прекупу

Ровно год назад я написал размышление «Уйти нельзя остаться? Предать „Церковь-мать“? Как ложная экклезиология мешает подлинно христианской свободе». 

Тогда я попытался поставить несколько вопросов, которые, как мне казалось, слишком часто оставались без ответа: что в действительности означает понятие «Церковь-мать», можно ли отождествлять его с конкретной Поместной Церковью и, наконец, почему историческая и духовная связь с определённой церковной юрисдикцией иногда превращается в аргумент против самой возможности свободного выбора.

Прошёл год. И недавно попалась на глаза обстоятельная статья эстонского православного священника (Московского патриархата) протоиерея Игоря Прекупа «Основы канонических связей и отношений», опубликованная на сайте Эстонской Православной Христианской Церкви (ранее — Эстонская Православная Церковь Московского патриархата).

Она показалась мне достаточно важной, чтобы вернуться к теме и написать продолжение — уже не просто размышление, а именно ответ о. Игорю.

Сразу хочется отметить: это не будет попыткой поставить под сомнение личную честность о. Игоря или его позицию по самым болезненным вопросам сегодняшнего дня. Напротив, отец Игорь открыто и недвусмысленно осуждает войну России против Украины и публично критикует высказывания и позицию Патриарха Кирилла. Его антивоенная позиция известна и не нуждается в дополнительных доказательствах.

Более того, сам священник в своё время оказался в ситуации, когда ему пришлось защищать своё право на служение уже внутри церковной системы. В 2010 году Общецерковный суд Русской Православной Церкви рассмотрел его апелляцию на запрещение в служении и постановил снять с него запрещение, наложенное ныне покойным митрополитом Таллинским Корнилием.

Кроме того, о. Игорь сам недавно выпустил отдельную книгу, посвящённую феномену «Русского мира» — «“Русский мир”: от этнокультурного понятия к деструктивной идеологии» (2026). Уже само название достаточно ясно говорит о позиции автора. В данной книге он разбирает, как понятие «Русского мира», первоначально обозначавшее определённое этнокультурное пространство, было переосмыслено и превращено в идеологическую конструкцию, в том числе использующую религиозные символы и понятия. 

Именно поэтому его нынешняя аргументация представляется мне особенно интересной. Перед нами не человек, который механически защищает любое решение церковного начальства, и который не замечает опасность антицерковной и антихристианской идеологии «русского мира». 

Но почему критика идеологии «русского мира» останавливается там, где речь заходит о собственной церковной принадлежности и необходимости оставаться в юрисдикции Московского Патриархата?

Не сохраняется ли в его экклезиологической аргументации та самая связь между церковной принадлежностью, историческим пространством и «материнской» церковной структурой, которую он сам справедливо критикует применительно к идеологии «Русского мира»?

Кроме того, и в исторической аргументации о. Игоря есть серьёзная проблема. Говоря о православии в Эстонии, он обращается к истории возникновения христианства в древней Руси, а затем фактически относит всё наследие Киевской митрополии в “непрерывную” историю современной Русской Православной Церкви. 

Но допустимо ли вообще ставить знак равенства между Киевской митрополией Константинопольского Патриархата и современной РПЦ? 

И если нет — кому тогда принадлежит Киевское наследие? 

Имеет ли российское и русскоязычное духовное наследие юрисдикционную принадлежность, если среди русских святых и богословов можно обнаружить людей, никогда не состоявших в Московском Патриархате?

Именно эти вопросы и хотелось бы рассмотреть во второй части.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Иеродиакон Ионафан

❤ Поддержать отца Ионафана пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): THV47cSTiAcKwvt86fieWMXJtQhhY4MTNu

Когда эта война закончится

Когда-нибудь эта война закончится. Закончится её самая страшная, видимая часть: перестанут стрелять, перестанут лететь ракеты и дроны, перестанут приходить сообщения о погибших. Люди вернутся домой — те, кому будет куда возвращаться. Начнут восстанавливать города, дома, школы и храмы.

Но сама война в этот день не закончится. Она ещё очень долго будет продолжаться в человеческих судьбах. В семьях, где за столом навсегда останется пустое место. В жизни тех, кто потерял близких. Тех, кто был ранен. Тех, кто потерял дом, работу, бизнес, привычную жизнь. Тех, кто однажды собрал несколько вещей и уехал, не зная, увидит ли когда-нибудь снова свой город.

Разрушенное здание можно отстроить. Гораздо труднее восстановить разрушенное доверие между людьми.

И, наверное, именно здесь для христиан начинается один из самых трудных вопросов — о том, что будет после войны. Потому что Евангелие говорит вещи, которые легко читать в мирное время и мучительно трудно исполнять после пережитого зла. «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9).

Христос не говорит: блаженны победители. Не говорит: блаженны те, кто оказался на правильной стороне истории. Он говорит: блаженны миротворцы. А дальше — ещё труднее: «Любите врагов ваших… и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44).

Это совершенно не означает, что зло нужно перестать называть злом. Христианское прощение не требует объявить преступление нормой, забыть погибших или отказаться от правды и справедливости. Но христианство требует чего-то, пожалуй, ещё более тяжёлого: не позволить злу окончательно определить то, кем становимся мы сами.

Апостол Павел сформулировал это почти предельно кратко: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).

Можно пережить войну и всё равно оказаться побеждённым ею — если ненависть становится частью тебя и передаётся дальше, детям и внукам.

И здесь невозможно не говорить о роли Церкви. Русской Православной Церкви ещё предстоит очень тяжёлый разговор о собственной роли в этой войне. О словах, которые были сказаны. О благословениях, которые были даны. О попытках придать военным действиям религиозное оправдание. Всё это не исчезнет вместе с последним выстрелом. У церковных слов тоже есть последствия.

Когда религиозный авторитет используется не для примирения, а для оправдания насилия, рана оказывается глубже политического конфликта. Потому что человеку после этого приходится заново отвечать не только на вопрос о своём отношении к России, Украине, государству или армии. Иногда ему приходится заново отвечать на гораздо более страшный вопрос: а где во всём этом был Христос?

Именно поэтому так важно, что все эти годы существовали христиане, в том числе священники и миряне Русской Православной Церкви, которые отказывались принимать войну как норму. Кто-то говорил об этом публично и дорого за это заплатил. Кто-то помогал беженцам. Кто-то собирал гуманитарную помощь. Кто-то просто продолжал повторять очевидное евангельское слово о мире тогда, когда это слово стало неудобным.

Сегодня появляются и инициативы помощи в восстановлении разрушенных украинских храмов. Возможно, кому-то кажется, что говорить о восстановлении ещё рано: пока продолжается война, восстановленное завтра снова может оказаться разрушенным.

Но есть здесь и другой смысл. Восстановление начинается не только тогда, когда кладут новый кирпич вместо разбитого. Оно начинается тогда, когда человек отказывается считать чужую боль чужой. После войны понадобятся годы, чтобы восстановить дома. Возможно, десятилетия — чтобы восстановить отношения между людьми. А доверие к Церкви, скомпрометированное оправданием насилия, может восстанавливаться ещё дольше.

И всё же христианская надежда именно в том и состоит, что последнее слово остаётся не за разрушением. Война учит человека видеть во враге мишень. Христос требует снова увидеть в нём человека. Война приучает отвечать злом на зло. Евангелие предлагает почти невозможное: разорвать эту цепь.

И когда однажды перестанут стрелять, перед христианами встанет задача, возможно, не менее трудная, чем сегодня: не просто дождаться мира, а стать миротворцами. Война заканчивается приказом прекратить огонь, а мир начинается гораздо позже — в человеческом сердце.

Патер Браун

❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

О немилосердном заимодавце

В неделю 11-ю по Пятидесятнице сегодня на воскресной литургии звучит притча «о немилосердном заимодавце» (Мф. 18:23–35) — глубоко поучительная и трагическая история о том, как человек, имевший очень большой долг перед своим царём, получил от него полное прощение всего долга, но сам не смог и не захотел простить своего личного должника, долг которого измерялся гораздо меньшей суммой, и получил в результате за это от царя сокрушительное и жестокое наказание, которое он вряд ли смог вынести и пережить.

Эта история и её уроки, конечно, поначалу были обращены к современникам и согражданам Господа Иисуса, но эти уроки актуальны и вечны во все времена и для всех народов, особенно когда наступают тёмные и мрачные времена войн, социальной несправедливости, беспредела и беззакония власть имущих, времена тоталитарных диктатур, репрессий и прочей тирании.

Времена, когда сильные мира сего и их карательные структуры, сами погрязшие в бесчисленных преступлениях и нарушениях всех мыслимых и немыслимых заповедей и законов, начинают методично и жёстко наказывать своих подданных, сограждан, всех, кто слабее и беззащитнее, за малейшие нарушения — по надуманным и принятым на ходу псевдозаконам и правилам. Сами должны «десять тысяч талантов», но душат и бросают в темницы тех, у кого долг всего «сто динариев».

Любое правосудие, любая законность должны быть основаны прежде всего на справедливости, честности и правде, на возможности быть оправданным и получить снисхождение из милосердия. Без этого всё превращается в беспредел, террор и бесконечные репрессии, которые рано или поздно обязательно обрушатся и на тех, кто устраивает их против «одного из товарищей своих».

Господь, неподкупный и всевидящий Судия и Царь всех, призовёт этих лукавых и злых мучителей и «отдаст их истязателям», и каждый из них получит по делам своим.

Совершенно очевидно, что эта притча и её урок относятся не только к тем, от кого зависят судьбы и жизни миллионов подданных и подчинённых. Эта история обращена и лично к каждому человеку, любого звания и положения.

Да, все грешны и несовершенны в этой земной жизни, поэтому Господь и учит нас: чтобы каждому получить прощение своих грехов, надо «простить… от сердца своего брату своему согрешения его» и уж тем более никого не душить, не бросать в темницы — и не только потому, что и тебя может постигнуть то же самое, а потому, что надо стремиться к милосердному и гуманному способу и принципам решения проблем, споров и конфликтов.

Да поможет нам в этом Господь и да простит и помилует Он всех нас!

Аминь.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

История праздника Преображения Господня уходит корнями в евангельские события и формировалась на протяжении многих веков, соединив в себе библейское предание и народные традиции.

Основанием для праздника послужило событие, описанное во всех синоптических Евангелиях. Примерно за 40 дней до своего распятия Иисус Христос поднялся на гору Фавор вместе с тремя ближайшими учениками — Петром, Иаковом и Иоанном. Там, во время молитвы, Он преобразился перед ними: Его лицо просияло как солнце, а одежды сделались ослепительно белыми, «как свет». В этот момент Ему явились ветхозаветные пророки Моисей и Илия, которые беседовали с Ним о грядущих страданиях в Иерусалиме. Облако осенило апостолов, и из него раздался голос Бога Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». Это явление стало свидетельством божественной природы Христа и укрепило веру учеников перед грядущими испытаниями.

В первые века христианской истории этот праздник не был известен. Традиция его празднования зародилась лишь в IV веке. Изначально дата празднования была подвижной и привязывалась ко времени Великого поста или Страстной недели, так как событие произошло за 40 дней до распятия. Однако празднование столь радостного события в дни скорби было признано неуместным. По мнению историков, чтобы перенести торжество на другое время, византийские священнослужители установили фиксированную дату — 6 августа по юлианскому календарю. Одной из причин выбора этой даты называют освящение базилики на горе Фавор, которое состоялось именно в этот день.

Преображение — это не просто воспоминание о чуде на горе Фавор, но и учение о возможности личной встречи человека с Богом. В восточнохристианской традиции, особенно в практике исихазма, Фаворский свет понимается не как созданный оптический эффект, а как нетварная божественная энергия.

В XIV веке святитель Григорий Палама сформулировал суть этого опыта так: Бог недоступен в своей сущности, но полностью открывает Себя в своих энергиях. Фаворский свет — это просияние самой божественной жизни, которую человек способен созерцать не внешним зрением, а «очищенным сердцем». Внутреннее преображение требует молитвенного безмолвия, остановки душевного шума и глубокой сосредоточенности, когда через умное делание человек становится причастником Божественного естества.

На Русь праздник пришел вместе с принятием христианства после крещения в 988 году. Здесь он органично наложился на древние языческие обычаи славян, связанные с окончанием сбора урожая. Так появилось народное название торжества — «Яблочный Спас». В народе сложилось поверье, что до этого дня вкушать плоды нового урожая нельзя — это называлось грехом. Существовала пословица: «Второй Спас яблочко припас». После праздничной литургии 19 августа священники освящают в храмах принесенные прихожанами плоды: яблоки, виноград, груши и сливы. В освящении плодов мы выражаем нашу благодарность Богу за дарованный урожай и просим о собственном духовном обновлении. В России традиционно главными плодами Спаса стали именно яблоки, так как они созревают в средней полосе в середине августа. В этот день принято угощать яблоками родных и нуждающихся, печь пироги и начинать заготовки на зиму.

Преображение Господне входит в число двенадцати главных двунадесятых праздников Православной Церкви и является одним из самых почитаемых летних торжеств.

Иерей Александр Домбровский

❤ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Да кто ты такой?!

На днях здесь, на канале, была опубликована проповедь священника Константина Кокоры о внутреннем и внешнем. Она живо перекликнулась с моими ощущениями от прослушивания аудиозаписи фрагмента из великого романа, без сомнения талантливого писателя Михаила Шолохова — «Тихий Дон», в лучшем аудиоисполнении величайшего актёра Михаила Ульянова. Вот сколько возвышенных слов, и все они заслуженны.

Всё, что мы видели в художественных фильмах по мотивам романа, — это light-версии. В полном своём содержании произведение имеет пометку 18+. На первых же страницах книги вас встретит описание расправы казачьей толпы над женщиной-турчанкой, которую дед Григория привёз с Крымской войны в качестве жены. На общем сходе решили, что именно она виновна в падеже хуторских коров и лошадей. Не иначе ведьма. И пока хозяина один здоровяк бил головой о стену дома, женщину успели выволочь на улицу и забить, да так, что случились преждевременные роды, а сама она преставилась. Так появился на свет отец Григория.

И вот что. Ни жестокость со сквернословием людей, называющих себя христианами, ни распутство и суеверия, ни внешнее обрядовое благочестие, лишённое плодов, на фоне храмов и воскресных служб не удивляют при чтении или прослушивании. Потому что привычно, естественно и для наших дней, и для современных христиан земли русской. Мало ли тех, кто с крестом на шее при всяком удобном случае скажет тебе: «Да кто ты такой?!»

Как говорил Иосиф Бродский:

«Основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку. В общем, если угодно, в презрении. Когда смотришь на человека как на вполне случайную и легко заменимую вещь. То есть он может быть тебе дорог, но в конце концов у тебя внутри глубоко запрятанное ощущение — да кто он такой?!»

Внешнее не изменило человеческое сердце ни в романе, ни в реальности. Внутреннее же — любовь, милосердие, уважение к образу Божию в другом — по-прежнему в дефиците. И пока мы не перестанем смотреть на человека как на «случайную и легко заменимую вещь», все наши разговоры о вере останутся лишь сотрясением воздуха.

«Горе вам, …лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф. 23:27–28).

СТАЛКЕР

❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Ной: от мифа о гневе к богословию спасения

Эта заметка о том, как не оставаться вечными «младенцами в вере», а учиться сохранять трезвый взгляд, смело синтезируя христианскую истину и современное научное понимание мироздания. И начать этот разговор можно с истории Ноя и всемирного потопа.

История всемирного потопа в книге Бытия предстаёт перед читателем как древнее повествование, где Бог открывается человеку прежде всего в образе Судьи. Система координат древнего автора прямолинейна: люди грешат — Бог гневается; человечество развращается — Бог решает истребить его с лица земли, оставляя лишь Ноя.

Эту логику не нужно украшать или модернизировать. Для человека, ещё не знающего геологии, климатологии и астрономии, катастрофа была единственным понятным языком, через который Промысл Божий мог быть осмыслен. Если рушится привычный мир — значит, на то есть прямая воля и гнев Создателя. Это не ошибка и не глупость, а естественный этап осмысления реальности, где за каждым движением природы видится её Творец.

С развитием научных знаний открывается и совсем иное понимание устроения мира. Земля оказывается не статичной сценой для человеческой драмы, а сложной динамической системой со своими собственными физическими законами. На неё падают метеориты, меняется магнитное поле Земли, сменяются ледниковые периоды, извергаются вулканы и происходят масштабные наводнения.

Космос тоже живёт в непрестанном движении — там сталкиваются астероиды, рождаются и гаснут звёзды. И вся эта величественная, а порой и жестокая непредсказуемость — тоже творение Божие. Бог творит не только человека, но и саму природу вместе с её законами и циклами. Природа действует по заложенной в неё логике, и стихийное бедствие не обязано быть персонально адресовано человеку за его личные грехи.

Здесь возникает главный соблазн — противопоставить древнюю веру и современное знание, списав библейский текст как устаревший миф. Однако христианский ответ заключается в глубоком синтезе, а не в конфликте. Зрелое прочтение истории Ноя начинается именно там, где заканчивается наивное натурфилософское объяснение природы и появляется трезвый взгляд.

Ветхозаветный человек видит в катастрофе Божий гнев, наука — действие естественных процессов, а христианство раскрывает положение человека перед Творцом внутри этого неспокойного мира. Ковчег становится предельно выразительным символом: Ной не отменяет законы физики, не останавливает проливной дождь и не переделывает планету. Он просто слышит голос Бога, проявляет доверие и строит пространство спасения.

В этом и состоит глубинная истина: наука объясняет устройство стихии, а Библия раскрывает смысл человеческого бытия перед лицом Божьим. Древний взгляд на природу трансформируется в богословие личного призвания. Вечное содержание истории о Ное — не в том, что Бог когда-то разгневался и решил затопить землю, а в том, что Он не перестаёт спасать человека и предлагать ему ковчег даже в мире, где то и дело случаются потопы.

Иерей Александр Домбровский

❤ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):

USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV

Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy

Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f