«Звонок — для учителя!» — помните эту сакраментальную фразу, которую нам в школе обязательно говорили, когда мы начинали собирать вещи с первым звуком звонка?

В этом году у меня ощущение сентября - "учебный год для учителя.
Дети выросли, и сентябрьские хлопоты у меня теперь всё меньше связаны с их учебой и всё больше — с моей собственной. Только теперь я по другую сторону аудитории — как преподаватель медиации.

И мой учебный год сегодня начался в СПбГУ — с лекции для студентов 4 курса юридического факультета «Что такое медиация».

Начало, надо сказать, было интригующим. Когда я вошла в аудиторию, там сидели два человека. На какое-то мгновение даже возник вопрос: мы точно все пришли в правильную аудиторию? 🤨

Но буквально через несколько минут зал заполнился под завязку.🔥

И дальше два часа пролетели совершенно незаметно.

Говорили о том, что такое медиация и чем она отличается от суда и обычных переговоров. О позициях и интересах, о принципах Гарвардской школы переговоров, о роли медиатора, о том, почему медиатор не решает, кто прав, и за счет чего вообще работает эта технология, а также, когда всё-таки правильнее привлечь юриста к разрешению спора, а когда медиатора.

Аудитория была очень включенной: студенты отвечали, рассуждали, задавали вопросы. А в конце произошло то, чего я, признаться, от обычной университетской лекции совсем не ожидала, — зал аплодировал.

Очень приятное начало учебного года.🤩

И, надо сказать, это действительно начало.

Потому что сентябрь для меня в этом году получится особенно насыщенным: практически одновременно стартуют три образовательные программы по медиации на трех разных площадках, где я выступаю в роли преподавателя.

Есть очные программы, есть онлайн-обучение, у каждой — свой формат, свои особенности и свои преимущества. Начало обучения уже на этой неделе. Кто сильно хотел обучится медиации- самое время!

Пишите, спрашивайте- расскажу о каждой отдельно: кому подойдет, чем отличаются форматы и на что стоит обратить внимание при выборе программы.

Так что учебный год для меня начался очень символично — с вопроса «Что такое медиация?».

И весь сентябрь, похоже, будет в значительной степени посвящен ответу на него.

«Вашу маму и там и тут показывают!» Или медиатор в новой роли 🤩

На днях у меня случился интересный опыт — меня пригласили сняться в роли модели для модного дома LESEL.

В процессе съёмки мы, конечно, говорили и о том, чем я занимаюсь. И в разговоре родился вполне профессиональный вопрос:

имеет ли значение, в чём мы приходим на переговоры?

Стратегию продумываем. Интересы анализируем. Аргументы готовим. А внешний вид почему-то редко считаем частью подготовки к переговорам.

Хотя нас успевают увидеть раньше, чем мы успеваем что-то сказать.

Строгий образ может добавить веса — или увеличить дистанцию. Более мягкий — расположить к себе или показаться недостаточно деловым. Яркий — привлечь внимание. Вопрос только в том, нужно ли нам именно такое внимание именно на этих переговорах.

Для медиатора задача ещё тоньше: выглядеть профессионально, но не властно; уверенно, но не подавляюще; располагать к разговору, но не стараться понравиться.

На мой взгляд получился классный эксперимент: человек один, образы разные — и впечатление каждый раз немного меняется.

Поэтому мне стало интересно: к какой из этих женщин вы бы пришли на медиацию?
А с какой не хотели бы оказаться по разные стороны переговорного стола? 😉

Спасибо LESEL за мои образы и всей команде — за великолепный и совершенно новый для меня опыт съёмки!❤️

Послевкусие.
Вчера прошла ежегодная конференция М2В «Медиация — выбор сильных!». И хотя у меня была вполне уважительная причина туда не попасть (именно в эти дни я преподаю на базовом курсе подготовки медиаторов Учебного центра М2В), совсем её пропустить я всё-таки не смогла.

Однозначно несколько мыслей забираю с собой.

Очень близкая мне тема — применение медиативных технологий за пределами самой процедуры медиации: в работе руководителей, юристов, адвокатов, корпоративных команд: Можно ли научить сотрудничеству?

Я сама обучаю применению медиативных технологий в профессиональной деятельности и считаю это направление очень перспективным. И особенно интересно видеть, как крупные компании уже внедряют такие инструменты в свою работу и могут говорить не о теории, а о конкретных результатах.

Что в результате отмечают компании: например, переход руководителя из позиции судьи в позицию исследователя. Не «сейчас я выясню, кто из вас прав и что с вами делать», а «давайте разберёмся, что произошло, какой информации нам не хватает и где находится решение».

Ещё интереснее — эффект, который замечают руководители после такого обучения: сотрудники начинают реже приходить к ним с просьбой разрешить очередной конфликт.

Не потому, что конфликтов больше нет. Просто меняется отношение к ним. Вместо «у нас проблема, решите её» появляется более взрослая позиция: что в этой ситуации зависит от меня? Где моя зона ответственности? Где зона ответственности другого? Какой информации не хватает? Что я могу сделать сам и кого действительно необходимо привлечь?

Меньше додумывать — больше спрашивать. Не искать виноватого — искать способ решения. И обязательно проверять, действительно ли все одинаково поняли, о чём договорились.

Ещё одна интересная тема — конфликты, которые существуют сразу в нескольких системах.

Мы часто сами определяем свой конфликт как семейный, корпоративный или бизнес-конфликт. Но в жизни всё бывает гораздо сложнее.

Например, супруги одновременно являются родителями, собственниками бизнеса и управленцами. И тогда семейный конфликт может начать блокировать принятие решений и операционную деятельность компании. А бизнес-конфликт — влиять на отношения в семье.

Поэтому нельзя всегда рассматривать такой спор только в одной плоскости.

И здесь мне особенно понравилась идея временных договорённостей.

Иногда сторонам ещё рано принимать окончательное решение — о бизнесе, разделе функций, семейных отношениях. Сначала важно стабилизировать ситуацию: договориться, как взаимодействовать, принимать решения, выполнять текущие обязательства и работать в ближайшие несколько месяцев. А уже потом решать, что будет дальше.

Также по моему мнению был очень интересный разговор о границе между работой медиатора и психолога.

Один и тот же конфликт можно увидеть с разных профессиональных позиций.

В фокусе медиатора — сам конфликт и нарушившийся диалог между людьми: что происходит между ними сейчас, почему они перестали слышать друг друга и как восстановить коммуникацию настолько, чтобы стороны смогли договориться о том, что делать дальше.

У психолога другой фокус: почему человек снова и снова оказывается в эмоционально похожих конфликтах, даже если обстоятельства, люди и сферы жизни меняются? Какие сценарии и способы реагирования он приносит с собой из одних отношений в другие?

Получается два разных вопроса:

«Как нам разрешить этот конфликт и договориться о будущем?» — поле работы медиатора.

«Почему я снова оказываюсь в похожем конфликте?» — здесь уже может быть нужна работа с психологом.

Конечно, граница не всегда проходит настолько линейно. Но видеть разницу профессиональных задач и не подменять одну работу другой, на мой взгляд, принципиально важно.

Жаль, что не получилось быть на конференции с самого утра. Но те несколько часов, которые я успела провести там после занятий, точно стоили того, включая общение и фоточки с коллегами 😇