Сегодня у нас первый в новом году эфир «Нормальной жизни» с Ирой Воробьевой. На каникулах не хотелось никаких сложных тем поднимать, и без нас их хватает. Поэтому решили провести эфир вдвоем, без гостей и просто поговорить о том, что читать и смотреть, чтобы помочь себе, когда совсем тяжело. Как разные фильмы, сериалы и книги могут переключить, вдохновить, заставить задуматься. В общем, будем делиться друг с другом рецептами самопомощи традиционно в 21:00 по ссылке - https://youtu.be/QnQeIg-1iS8

Ждём всех:)

Прочла комментарии под одним из своих недавних постов. Очень много вопросов, откуда взялась такая цифра по количеству бездомных в Москве — более 200 000 тыс. человек. Пугающая цифра, равная населению одного маленького города — например, Пскова. В ответ на претензии по поводу необъективных данных публикую тут источник. К сожалению, число это правдивое, ни я, ни кто-либо другой его не придумал — это данные исследования, которое в декабре 2022 года провела для благотворительной организации «Ночлежка» независимая исследовательская компания Validata. Общее количество бездомных людей в стране - 2 130 000. И это первая независимая оценка количества бездомных в России.

«В Москве живут 238 000 бездомных людей. К слову, во всех государственных и благотворительных приютах и пунктах ночлега в Москве существует не больше 1000 мест. В Петербурге насчитывается 64 000 бездомных людей, и эта цифра почти точно совпадает с нашими оценками.» - пишет Ночлежка.

И да — бездомный человек — вовсе не обязательно тот, кто нам видится под вывеской «вонючий бомж». Это не жители вокзалов, которых мы все привыкли встречать в не всегда чистой одежде, небритых, с отросшими волосами, просящих милостыню у метро. Бездомные - это люди, у которых, возможно, еще вчера были последние деньги на то, чтобы переночевать в хостеле и поужинать хоть шаурмой, хоть сдобной булкой из Пятерочки и бутылкой кефира, а сегодня деньги закончились. Такие люди ночуют в подвалах, подъездах, на чердаках и лестничных пролетах от безысходности. У них нет дома, но одежда может быть вполне приличного вида. Может быть смартфон с разбитым стеклом, на котором закончились деньги. Бездомным может оказаться любой человек, живущий за чертой бедности. А за этой чертой по разным оценкам в РФ живет от 10 до 60 млн человек - https://www.youtube.com/watch?v=b_MwP-Ed4sU

Полный текст исследования можно прочесть по ссылке: http://r.homeless.ru/CCNcK

На фото - памятник в Мадриде, прямо у королевского дворца. Не мавзолей с телом Франко, а памятник бездомному с цитатой из Библии...

"Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне"

См. Толкование на Мф. 25:31

Сегодня в 21:00 эфир «Нормальной жизни» с Ирой Воробьевой и с нашим новым гостем — психотерапевтом и предпринимателем Данилой Антоновским.
Идея для эфира пришла тогда, когда мои дети сказали: «Так, мам, мы тебе сейчас подберем пару психологов на сайте онлайн-сервиса «Ясно», как будет время — отсмотри их, и назначь пару сессий». Так начался мой «тиндер» в мире психотерапии :))

В эфире обсудили, включает ли нормальная жизнь походы к психотерапевтам, как найти «того самого» специалиста и можно ли решить свои проблемы, общаясь с кем-то через экран планшета, а не с глазу на глаз, сидя в кабинете.

Эфир записали заранее, но комментарии все равно потом прочитаю. Встречаемся в 21:00 на Живом гвозде по ссылке

Документальное свидетельство того, что всё (и мы тоже) не зря
Очень приятно

https://t.me/lidamoniava/1165

Друзья, сегодня вновь встречаемся с вами на эфире «Нормальной жизни» в 21:00 традиционно по ссылке

Тему поднимем сложную (а у нас были простые?) — нормальная жизнь после инсульта - возможна ли она.

К чему готовиться родственникам, можно ли вернуться к привычной рутине, какие будут происходить изменения с близким? И вообще - что понимать под нормальной жизнью после инсульта? А если человек не восстановился, то что? Куда теперь? Домой неподвижного? В интернат? В хоспис? Это жизнь всей семьи, что ли, закончилась…

Постараемся найти ответы на эти вопросы с директором по развитию фонда борьбы с инсультом ОРБИ Катей Миловой.

Ждём всех:)

Я до сих пор путаю СПИД и ВИЧ. Ну то есть, если я задумаюсь, то я правильно скажу. И если покороче - то с ВИЧ жить можно, а со СПИД - не очень-то… Но я, видимо, не особо про это думаю… При этом, мне иногда попадаются на глаза цифры про количество людей с ВИЧ, иногда вижу статистику по умершим с ВИЧ и от СПИДа. Это дофига людей!! Очень много!!! И если я, работая в благотворительности и в медицине, не до конца понимаю разницу, то чего хотеть от большинства населения, ведь у них ассоциативный ряд примерно такой: «ВИЧ-СПИД-гомосеки-наркота-смерть». Так ли это? Кто эти сотни тысяч инфицированных? Как им живется в нашем непросвещенном обществе?

«Нормальная жизнь с ВИЧ, возможно ли это?» - тема нашего эфира «Нормальной жизни» с Ирой Воробьевой.

Поговорим о том, чего стоит и не стоит боятся, какие права у людей с ВИЧ и СПИД и как их реализовать, можно ли строить отношения, заниматься сексом и рожать детей с этим диагнозом. Я в этой теме, плаваю, если честно. Вроде знаю, что детей и рожать и усыновлять можно, а что для этого нужно - уже не знаю. Ну и вообще, много вопрос у меня. Буду использовать сегодняшний шанс получить ответы в беседе со Светланой Изамбаевой — основательницей фонда, помогающего ВИЧ-инфицированным детям, которая сама уже более 20 лет живет с ВИЧ.

Встречаемся в 21:00 по ссылке

Долго и подробно говорили с Олей Алленовой о работе нашего проекта «Регион заботы» в 2022 году. Что уже сделали, как сдвигаемся с мертвых точек и что еще планируем менять в социальной сфере Нижегородской области и не только там. Но Нижний - действительно уникальный регион. Несмотря на ограничения, сложности и препятствия последних трех лет, нижегородская команда продолжает менять и развивать социальную сферу региона. Например, мы в Нижнем начали сотрудничать со Сбером, чтобы у каждого жителя ПНИ был свой счет, которым он мог бы самостоятельно распоряжаться.

Именно Нижний - первый в России регион, где заработала АНО «Служба защиты прав лиц, страдающих психическими расстройствами, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», в задачи которой входит защита законных интересов и помощь в восстановлении прав подопечных ПНИ и ДДИ региона, выявление нарушений в учреждениях. Ситуация для каждого проживающего в интернатах Нижегородской области уже изменилась. Не потому что все сразу стали жить лучше. А потому что теперь подопечные знают, что они не одни, что им есть куда позвонить круглосуточно. Растущее количество жалоб от подопечных и наконец появившиеся запросы от сотрудников и руководства интернатов говорят о том, что они все поверили в возможность изменений.

В Нижнем мы смогли вывести из интернатов на сопровождаемое проживание более 20 человек. Появился целый ряд успешных проектов, например, социальная дача Марии Метрикиной - руководителя АНО «Родительский комитет» - куда люди из интернатов смогли приехать на летний период пожить там, как в отпуске, вместе со всеми радостями сельской жизни: грядками, цветами, прополкой, купанием в речке. Это такой социальный отпуск, в который включено все то, что мы называем нормальной жизнью, а в ПНИ - недоступно. Выезд за пределы интернатных стен, мытье посуды, посиделки за чашкой чая, какой чай пить: черный или зеленый, выбирать, что есть на обед и чем заниматься в свободное время, какой канал смотреть по телеку - это важная часть социальной реабилитации. Все то, что нам кажется само собой разумеющимся, требует усилий для человека, которого система лишила навыка мыслить, выбирать, принимать решения.

Интервью для Коммерсантъ

У меня каждый день начинается с чтения постов Лиды Мониава. Она пишет ночами. Тема беженцев, увы, бесконечна. Там нужны и вещи, и волонтеры, и деньги, и сотрудники, Я стараюсь вносить свою лепту - на днях  отвезла в приёмный пункт свою одежду и обувь: половина зимы позади, но впереди холодный февраль и март. Рада была увидеть, что в пункте много тех, кто привозит помощь, и очень грустно стало от того, что тех, кому она предназначена, еще больше... Благо, что фонд превращает наши сумбурные порывы в системную, продуманную помощь.
 
Фонду помощи беженцам «Дом с маяком» сейчас очень нужны волонтеры-координаторы. Это телефонная работа. Трудная, но очень благодарная. Которая, прежде всего, в это тяжелое время поможет нам самим. Когда мы теряем ориентиры и спрашиваем себя, как жить, ответ простой: жить, помогая другим. Волонтерство всегда помогает нам самим больше, чем тем, кто нуждается в помощи. Поэтому прочитайте и отзовитесь, пожалуйста:

До этой пятницы мы в «Нормальной жизни» говорили про нормальную взрослую жизнь - бедность, беженцы, жизнь после инсульта, ВИЧ… Тема сегодняшнего выпуска - про взросление - «Нормальная жизнь и травля в школе». Меня в школе не травили, только по фамилии пару раз проходились. Травили уже во взрослом возрасте - в соцсетях.

Оказывается, изжить травлю как явление - невозможно. Но можно научиться выявлять ее признаки, профилактировать и правильно реагировать. Мы поговорили с Ольгой Журавской - основателем проекта «Травли.net», о том, как понять, что ребенка травят. И что делать дальше. Вопросов после передачи у меня осталось больше, чем было до… Значит, пойду на сайт и буду изучать тему…

Эфир записали заранее, но комментарии обещаю посмотреть. Встречаемся в 21:00 по ссылке

Я помню Марка Вайсмана, совсем молодым лет тридцати. Помню его в начале 90-ых в хосписе на Спортивной. Он пришел в здание недостроенного хосписа послушать лекции специалистов из Англии. Они были неразлучны с Сережей Рудым, с которым вместе приехали, кажется, из Уфы. Оба они всегда хотели заниматься тяжелыми онкологическими пациентами, которых медицина побаивалась как бесперспективных. А начинали они оба, кажется, как и мама, в анестезиологии.

Его и мамины представления о границах паллиативной помощи стали вскоре расходиться. И Марк все эти 30 лет ни с Верой Миллионщиковой, ни потом со мной, уже не работал. Правда, когда я пришла в Центр паллиативной помощи на должность директора, Марк был там завотделением. Но разница наших взглядов на работу привела к тому, что Марк ушел из ЦПП. Мы хорошо расстались. Без обид и конфликтов. Марк всегда помнил день маминого рождения и маминой смерти, писал мне трогательные смски и никогда не стеснялся говорить о том, с каким теплом и благодарностью он вспоминает о ней и и ее уроках.

Хм… интересно понять с возрастом, что расхождение взглядов в рабочих процессах - это не про «плохой» и «хороший», и не про «прав» и «не прав», а про взросление самой системы паллиативной помощи в стране. Философия помощи остается неизменной - качество жизни важнее ее продолжительности, но уже сформировались разные взгляды, школы, подходы… И я могу быть сто раз не согласна с Марком Вайсманом, но я точно знаю, что он обожал свою работу и очень ценил своих пациентов. А они - ценили его и очень им дорожили. Несмотря на молодой возраст (умереть в 60 лет - это мало) - Марк был из той старой плеяды врачей, для которых не существует выходных или ночного НЕрабочего времени. Он был из тех, кому пациент важнее регламентов и правил.

Глупо и жаль, что я только сейчас, когда Марк умер, публично говорю о том, что мы вовсе не были оппонентами. Мы были просто представителями разных школ. И пациентам это давало право выбора.

Марк, спасибо. И до встречи.

Столько всяких нелепостей происходит… Н-да… Мы уже так к ним привыкли, что трагическую вещь называю нелепостью. Еще года два назад я разразилась бы на эту тему огромным постом, а сейчас хочется так: «Кстати, на днях вот Сахаровский центр закрыли».

Я помню, как Сахаровский центр открывался: я читала у них лекции, я писала какие-то материалы для центра, - как ни странно, по доступности обезболивания в стране и в мире. Мы вместе с руководством Сахаровского центра несколько лет назад сумели изменить порядок проведения Дня возвращения имен. Тогда мэрия решила не проводить акцию на Лубянке из-за ремонта. Они хотели перенести акцию в сквер у Сахаровского центра. Но мы как-то сумели договориться. И несмотря ремонтные работы Лубянской площади, акцию все-таки провели - напротив здания КГБ у Соловецкого камня.

Для меня академик Сахаров был первой фигурой, с которой я узнала начала узнавать историю страны и изменений. Я очень хорошо помню: 14 декабря 1989 года. Я тогда еще мало соображала, мне было 12, мама повела нас с сестрой Машей к дому Сахарова. По дороге рассказывала нам о великом академике-миротворце и мученике, который сегодня умер.. И мы оставили у его дома уже остекленевшие от мороза гвоздики.

И вот новости через 34 года.
Центр Сахарова, где проводились разные лекции, велись дискуссии, где духовное торжествовало над мещанским и повседневным - закрыт. Деятельность фонда Андрея Сахарова признана нежелательной в России. А закрытие самого центра стало результатом того, что НКО «Сахаровский центр» была признана иноагентом (Минюст уже несколько лет выполняет задачу, которая убивает совесть, честь и память российского народа). Это очередное для меня нелепое (а раньше было бы трагичным) подтверждение того, что Минюст вымарывает благородные страницы нашей истории.

Очень грустно, но уже не больно и привычно. И от этого поганенько и стыдноватенько.

Друзья, сегодня состоится новый эфир нашей «Нормальной жизни» с Ирой Воробьевой - в 21:00. Потом я на две недели выпаду в отпуск, и Ира проведет два эфира без меня. А сегодня - еще со мной и замечательным героем Лёшей Лаховым поговорим на сложную и важную тему - «Возможна ли нормальная жизнь, если ваш близкий наркозависимый?». Поговорим о Лёшином опыте - личном и профессиональном, о размере проблемы наркозависимых в России, и кого конкретно такими считают, о помощи наркозависимым (от государства и НКО) в стране, о том, с чем сталкиваются родные и какие ошибки совершают.

Традиционно по ссылке ждём всех

Какие же вы крутые!

https://t.me/dom_lobova/572