«…Впервые увидалъ тутъ Данила разъяреннаго властелина нашихъ лѣсовъ, злобно разинувшаго пасть съ страшными клыками и растопырившаго огромные крючковатые когти переднихъ лапъ. Казалось, что звѣрь в настоящую минуту способенъ сокрушить на своемъ пути не только что ничтожнаго, въ сравненіи съ нимъ, человѣка, но и все, что-бы только ему ни попало.
Но погоди, еще, лѣсное чудовище! Данила не изъ такихъ, чтобы предалъ себя въ руки смерти безъ бою; онъ съумѣетъ также постоять за себя!..
И вотъ сошлись грудь с грудью оба богатыря могучими силами перевѣдаться. Не на животъ, а на смерть пришлось драться имъ. Столкнулась русская удаль беззавѣная и могучая сила молодецкая съ дикою яростью и мощью лѣснаго страшилища. Небо синее да дремучій лѣсъ поединку тому только были свидѣтелями.
Данила крѣпко сжалъ въ рукахъ рогатину и изо всей мочи всадилъ ее по самое ростовище въ подскочившаго къ нему звѣря. Но ударъ, направленный было подъ лѣвую лопатку — въ седце, угодилъ въ пузо звѣря. Тотъ могучимъ ударомъ лапы переломилъ ростовище и съ ревомъ обхватилъ охотника передними лапами. Данила, прижвшись плотно къ медвѣдю между лапъ и склонивъ голову къ его шеѣ, впился въ звѣря и только тяжело пыхтѣлъ. Тотъ-же, въ свою очередь, фыркая и обливаясь кровью, старался задушить соперника въ своихъ объятіяхъ и рвалъ когтями полушубокъ на спинѣ Данилы. Медвѣдю много мѣшалъ Загривка, который съ неистовымъ, хотя уже охрипшимъ лаемъ, рвалъ его за задъ изо всей силы…».
 
«За любовь и охоту», И.В. Орнатскій, «Охота», 1893 г.

#хозяин

Семейное счастіе
 
Вездѣ, гдѣ есть отцы и матери, родители и дѣти, есть мѣсто и семейному счастію. Не лишены его и тѣ страшные медвѣди, отъ которыхъ съ такимъ ужасомъ бѣжитъ человѣкъ, если у него нѣтъ ни ружья, ни ножа, ни рогатины. Эту медвѣжью идиллію — медвѣдицу, играющую съ медвѣжатами, — очень мило изображаетъ передъ нами художникъ.
 
С картины художника Мюллера, «Живописное обозрѣніе», 1890 г.

Искушеніе и наказаніе
 
По рисунку Кауфмана, журналъ «Живописное обозрѣніе», 1885 г.
 
#песики