Считаете ли Вы, что в силу вызовов и проблем в нефтегазовой отрасли необходимо вернуть министерство нефти и газа?
Final Results
47%
Да, необходимо
18%
Скорее да, чем нет
7%
Не знаю
8%
Скорее нет, чем да
19%
Нет, не поможет
ГЛОБАЛЬНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ
Достигли договоренности начать детальное обсуждение с GLOBAL GAS CENTER инициативы "Газового кольца" Центральной Азии.
Это не только про многомиллиардные инвестиции в регион, но и про энергетическую безопасность центральноазиатских республик, а самое главное и Казахстана.
Рад, что всё больше интереса к инициативе проявляют международные энергетические организации.
Достигли договоренности начать детальное обсуждение с GLOBAL GAS CENTER инициативы "Газового кольца" Центральной Азии.
Это не только про многомиллиардные инвестиции в регион, но и про энергетическую безопасность центральноазиатских республик, а самое главное и Казахстана.
Рад, что всё больше интереса к инициативе проявляют международные энергетические организации.
А ГДЕ ОТЧЕТ АУДИТА?
Я помню на АНПЗ проводилось два технических аудита. Один из них проводила Татнефть, второй, если не ошибаюсь, Газпромнефть. Если завод в идеальном сотоянии как утверждает нацоператор, давайте ознакомимся.
В моем прогнозе на 2025-2030 годы есть пункт, что по АНПЗ будет принято решении о его закрытии.
https://t.me/kazservice/6669
Я помню на АНПЗ проводилось два технических аудита. Один из них проводила Татнефть, второй, если не ошибаюсь, Газпромнефть. Если завод в идеальном сотоянии как утверждает нацоператор, давайте ознакомимся.
В моем прогнозе на 2025-2030 годы есть пункт, что по АНПЗ будет принято решении о его закрытии.
https://t.me/kazservice/6669
Telegram
KazService
🛢️АЗРК рассматривает передачу долей АНПЗ и ПНХЗ иностранным инвесторам
Агентство по защите и развитию конкуренции (АЗРК) изучает возможность продажи долей в Атырауском нефтеперерабатывающем заводе и Павлодарском нефтехимическом заводе иностранным стратегическим…
Агентство по защите и развитию конкуренции (АЗРК) изучает возможность продажи долей в Атырауском нефтеперерабатывающем заводе и Павлодарском нефтехимическом заводе иностранным стратегическим…
ПЛАН БУРЕНИЯ КАК ИНДИКАТОР ГЕОЛОГОРАЗВЕДКИ
В отраслевых пабликах подняли тему бурения и геологоразведки. Вещи взаимосвязанные на самом деле.
В Казахстане в открытых источниках нет данных по планам бурения. Что-то мне подсказывает, что его нет и в министерстве энерегтики, и в других околоотраслевых объединениях и организациях. Планы бурения точно есть в нефтедобывающих компаниях, но не во всех.
Почему важно иметь планы бурения на государственном уровне?
В нефтяной стране не иметь публичного плана бурения это примерно как держать в гараже суперкар и ездить на нём только ночью, чтобы никто не видел. Формально машина есть, но толку от неё немного. Казахстан живёт именно в такой парадоксальной реальности: добычу прогнозируем (каждый год мимо), отчётность подводим, стратегии пишем, а вот куда и сколько мы собираемся бурить, остаётся тайной за семью печатями.
Если пройтись по официальным данным, всё выглядит аккуратно: планы по геосъёмке, цифровизация исторических материалов, отчёты министерств о «повышении инвестиционной привлекательности недр». Но это всё инфраструктура вокруг главного процесса. А сам главный процесс [бурение] как будто растворён в тумане.
Иногда всплывают отдельные цифры. В 2024 году около 80 скважин. В 2025 восемь структур в Каспийском бассейне. И т.д. Субнедропользователи вложили 150–160 млрд тенге в геологоразведку. Но это не план, а набор разрозненных объявлений. Словно мы пытаемся восстановить контур страны по трём спутниковым снимкам.
И вот здесь начинается самое интересное.
Во всём мире нефтегазовые компании от ExxonMobil и Eni до Petronas и Petrobras публикуют планы бурения. Причём в деталях: по регионам, по этапам, по типам скважин, по площадям. Они обновляются ежегодно, иногда ежеквартально. Для рынка это нормальная практика. Собрать планы бурения 200 международных компаний не проблема. Это делает любой серьёзный аналитик, потому что такие данные показывают главную вещь: куда движется геологоразведка, где компании видят перспективу, в каких регионах появляются новые цели и как меняется риск-профиль отрасли.
Публичные планы бурения это зеркало зрелости нефтегазового сектора. Они показывают уверенность компаний в собственной стратегии. А ещё это инструмент общественного контроля: если компания объявила 15 скважин, а пробурила три, вопросы будут закономерные, чёткие и по делу.
И вот здесь казахстанская реальность резко отличается от международной. У нас нет доступного годового свода по бурению. Нет разбивки по компаниям. Нет понимания, что реально будет сделано, а что только на бумаге. Почему? Причина не только в бюрократии. Причина глубже: слабая геологоразведка превращает любой план бурения в политический риск. Если план опубликовать, то придётся объяснять, почему он не выполнен. Или почему скважина дала воду. Или почему структура оказалась пустой. Это везде нормально: в геологии провалы это часть работы. Но у нас предпочитают не показывать попытки, чтобы не обсуждать результаты. Поэтому бурение живёт в режиме «информация по запросу». Не как отраслевой индикатор, а как локальная новость.
На зрелых месторождениях добыча падает. Новых крупных открытий нет. Геологоразведка буксует, потому что финансирование фрагментированное, проекты короткие, а отчётность избирательная. В такой системе открытый план бурения был бы слишком честным документом. Он бы моментально показал, насколько мы зависим от Тенгиза и Кашагана, и насколько мало бурим по остальной стране.
Но это иллюзия контроля. Без прозрачного бурения невозможно понимать реальный ресурсный потенциал. Невозможно прогнозировать добычу на горизонте 10 лет. Невозможно планировать будущие проекты. Невозможно привлекать крупных инвесторов. И самое главное невозможно выйти на новый цикл открытий, который стране объективно нужен.
Казахстану не нужно изобретать велосипед. Международная практика уже есть. Планы бурения это обычный, рутинный инструмент. Их отсутствие не норма, а симптом. И пока этот симптом скрывают, отрасль живёт в состоянии неопределённости.
В отраслевых пабликах подняли тему бурения и геологоразведки. Вещи взаимосвязанные на самом деле.
В Казахстане в открытых источниках нет данных по планам бурения. Что-то мне подсказывает, что его нет и в министерстве энерегтики, и в других околоотраслевых объединениях и организациях. Планы бурения точно есть в нефтедобывающих компаниях, но не во всех.
Почему важно иметь планы бурения на государственном уровне?
В нефтяной стране не иметь публичного плана бурения это примерно как держать в гараже суперкар и ездить на нём только ночью, чтобы никто не видел. Формально машина есть, но толку от неё немного. Казахстан живёт именно в такой парадоксальной реальности: добычу прогнозируем (каждый год мимо), отчётность подводим, стратегии пишем, а вот куда и сколько мы собираемся бурить, остаётся тайной за семью печатями.
Если пройтись по официальным данным, всё выглядит аккуратно: планы по геосъёмке, цифровизация исторических материалов, отчёты министерств о «повышении инвестиционной привлекательности недр». Но это всё инфраструктура вокруг главного процесса. А сам главный процесс [бурение] как будто растворён в тумане.
Иногда всплывают отдельные цифры. В 2024 году около 80 скважин. В 2025 восемь структур в Каспийском бассейне. И т.д. Субнедропользователи вложили 150–160 млрд тенге в геологоразведку. Но это не план, а набор разрозненных объявлений. Словно мы пытаемся восстановить контур страны по трём спутниковым снимкам.
И вот здесь начинается самое интересное.
Во всём мире нефтегазовые компании от ExxonMobil и Eni до Petronas и Petrobras публикуют планы бурения. Причём в деталях: по регионам, по этапам, по типам скважин, по площадям. Они обновляются ежегодно, иногда ежеквартально. Для рынка это нормальная практика. Собрать планы бурения 200 международных компаний не проблема. Это делает любой серьёзный аналитик, потому что такие данные показывают главную вещь: куда движется геологоразведка, где компании видят перспективу, в каких регионах появляются новые цели и как меняется риск-профиль отрасли.
Публичные планы бурения это зеркало зрелости нефтегазового сектора. Они показывают уверенность компаний в собственной стратегии. А ещё это инструмент общественного контроля: если компания объявила 15 скважин, а пробурила три, вопросы будут закономерные, чёткие и по делу.
И вот здесь казахстанская реальность резко отличается от международной. У нас нет доступного годового свода по бурению. Нет разбивки по компаниям. Нет понимания, что реально будет сделано, а что только на бумаге. Почему? Причина не только в бюрократии. Причина глубже: слабая геологоразведка превращает любой план бурения в политический риск. Если план опубликовать, то придётся объяснять, почему он не выполнен. Или почему скважина дала воду. Или почему структура оказалась пустой. Это везде нормально: в геологии провалы это часть работы. Но у нас предпочитают не показывать попытки, чтобы не обсуждать результаты. Поэтому бурение живёт в режиме «информация по запросу». Не как отраслевой индикатор, а как локальная новость.
На зрелых месторождениях добыча падает. Новых крупных открытий нет. Геологоразведка буксует, потому что финансирование фрагментированное, проекты короткие, а отчётность избирательная. В такой системе открытый план бурения был бы слишком честным документом. Он бы моментально показал, насколько мы зависим от Тенгиза и Кашагана, и насколько мало бурим по остальной стране.
Но это иллюзия контроля. Без прозрачного бурения невозможно понимать реальный ресурсный потенциал. Невозможно прогнозировать добычу на горизонте 10 лет. Невозможно планировать будущие проекты. Невозможно привлекать крупных инвесторов. И самое главное невозможно выйти на новый цикл открытий, который стране объективно нужен.
Казахстану не нужно изобретать велосипед. Международная практика уже есть. Планы бурения это обычный, рутинный инструмент. Их отсутствие не норма, а симптом. И пока этот симптом скрывают, отрасль живёт в состоянии неопределённости.
57
СКОЛЬКО СТОИТ АНПЗ?
С коллегами обсуждали стоимость АНПЗ в случае продажи. Оппоненты настаивали на стоимости 9 млрд ДСША. Это, конечно, из области фантастики. Хотя стоит отметить, что примерно столько и «вбухали» в этот завод денег. До сих пор расчитаться не могут с долгами.
Объективно стоимость завода около 1 млрд ДСША. С учетом факта, что его будут предлагать к приватизации, лучшее, что могут получить это 500 млн ДСША за 100% пакета. Кстати, Казмунайгаз владеет только 99% завода. 1% был в свое время распределен между работниками АНПЗ. Но надо уточнить.
Вот и вся эффективность квазигосударственого сектора. И «низкие» цены на ГСМ здесь не причем отвечу сразу, чтобы не аппелировали на этот нюанс...
С коллегами обсуждали стоимость АНПЗ в случае продажи. Оппоненты настаивали на стоимости 9 млрд ДСША. Это, конечно, из области фантастики. Хотя стоит отметить, что примерно столько и «вбухали» в этот завод денег. До сих пор расчитаться не могут с долгами.
Объективно стоимость завода около 1 млрд ДСША. С учетом факта, что его будут предлагать к приватизации, лучшее, что могут получить это 500 млн ДСША за 100% пакета. Кстати, Казмунайгаз владеет только 99% завода. 1% был в свое время распределен между работниками АНПЗ. Но надо уточнить.
Вот и вся эффективность квазигосударственого сектора. И «низкие» цены на ГСМ здесь не причем отвечу сразу, чтобы не аппелировали на этот нюанс...
61
Forwarded from Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии
❗️Факт. Вышел в свет ноябрьский выпуск журнала Petroleum.
Комментарий. Представляем темы некоторых статей:
🔴 Эксклюзивное интервью с Вячеславом Мищенко, экспертом международного энергетического рынка, экс-главой Argus Media в Евразии: О фрагментации глобального рынка нефти и месте Казахстана в текущих процессах.
🔴 Игорь Алексеев, управляющий директор и партнёр Boston Consulting Group: Стратегические вызовы нефтепереработки и нефтегазохимии Центральной Азии и Каспия.
🔴 Аналитика: Казахстан ужесточает правила для мини-НПЗ: от «полуфабриката» к стандартам Евро.
🔴 Мнение Антуана Тома, независимого консультанта по вопросам повышения КИН: Пересмотр рисков: почему повышение нефтеотдачи по-прежнему отстаёт и почему так быть не должно.
🔴 Анализ Юридической фирмы «AEQUITAS»: Новый Налоговый кодекс: чего ожидать недропользователям?
🔴 Нефтяные хроники 2025 года.
🔴 Новое видение перспектив нефтегазоносности северной части Каспийского шельфа.
⌨️ Подписка на журнал (печатная или электронная версии) принимается с любого месяца.
📥 По вопросам размещения рекламы и PR-материалов обращаться СЮДА. Если интересует PR в телеграм-канале – СЮДА.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Комментарий. Представляем темы некоторых статей:
📥 По вопросам размещения рекламы и PR-материалов обращаться СЮДА. Если интересует PR в телеграм-канале – СЮДА.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ФОТО ДНЯ
Отраслевые паблики во время насущных «дискуссий» узнают, что Казмунайгаз распродаст свои НПЗ в Казахстане и Румынии.
#субботнийюмор
Отраслевые паблики во время насущных «дискуссий» узнают, что Казмунайгаз распродаст свои НПЗ в Казахстане и Румынии.
#субботнийюмор
СЕЙСМИКА
(продолжаем тему. начало ТУТ)
Ещё один шаг, который требует внимания. Когда мы говорим о планах геологоразведочных работ, бурение это только часть общей картины. Есть ещё один шаг, который заслуживает не меньшего внимания, сейсмика.
Во всех зрелых нефтегазовых юрисдикциях планы ГРР начинаются именно с того, как выглядит сейсмическая база: какие площади покрыты 2D и 3D, где проводится повторная интерпретация, какие структуры переходят в категорию «готовы к бурению», а какие всё ещё остаются «полевыми гипотезами». Сейсмика снижает риски, даёт понимание структуры недр и позволяет принимать решения по бурению не вслепую. В мировой практике 70–80 % решений о поисковом бурении опираются именно на качество и актуальность сейсмических данных.
И есть ещё один фактор, который в Казахстане долго оставался недооценённым - скорость подготовки работ. До недавнего времени планы ГРР часто буксовали из-за длительных процедур получения экологических разрешений. Компании ждали согласований месяцами. Ситуация изменилась. Экологические требования были смягчены и упорядочены, процесс стал более предсказуемым, отдельные этапы быстрее. Это решение должно позитивно сказаться на отрасли. Сократится период между выдачей контракта и началом работ, снизится неопределённость и появится больше проектов, которые дойдут до бурения.
Если бы Казахстан публиковал полные планы ГРР, они включали бы и объёмы сейсмики, и ожидаемые сроки интерпретации, и влияние обновлённых экологических процедур на темпы подготовки. Но для реализации этой задачи нужно провести АУКЦИОНЫ!
(продолжаем тему. начало ТУТ)
Ещё один шаг, который требует внимания. Когда мы говорим о планах геологоразведочных работ, бурение это только часть общей картины. Есть ещё один шаг, который заслуживает не меньшего внимания, сейсмика.
Во всех зрелых нефтегазовых юрисдикциях планы ГРР начинаются именно с того, как выглядит сейсмическая база: какие площади покрыты 2D и 3D, где проводится повторная интерпретация, какие структуры переходят в категорию «готовы к бурению», а какие всё ещё остаются «полевыми гипотезами». Сейсмика снижает риски, даёт понимание структуры недр и позволяет принимать решения по бурению не вслепую. В мировой практике 70–80 % решений о поисковом бурении опираются именно на качество и актуальность сейсмических данных.
И есть ещё один фактор, который в Казахстане долго оставался недооценённым - скорость подготовки работ. До недавнего времени планы ГРР часто буксовали из-за длительных процедур получения экологических разрешений. Компании ждали согласований месяцами. Ситуация изменилась. Экологические требования были смягчены и упорядочены, процесс стал более предсказуемым, отдельные этапы быстрее. Это решение должно позитивно сказаться на отрасли. Сократится период между выдачей контракта и началом работ, снизится неопределённость и появится больше проектов, которые дойдут до бурения.
Если бы Казахстан публиковал полные планы ГРР, они включали бы и объёмы сейсмики, и ожидаемые сроки интерпретации, и влияние обновлённых экологических процедур на темпы подготовки. Но для реализации этой задачи нужно провести АУКЦИОНЫ!
Telegram
𝗣𝗔𝗖𝗘
ПЛАН БУРЕНИЯ КАК ИНДИКАТОР ГЕОЛОГОРАЗВЕДКИ
В отраслевых пабликах подняли тему бурения и геологоразведки. Вещи взаимосвязанные на самом деле.
В Казахстане в открытых источниках нет данных по планам бурения. Что-то мне подсказывает, что его нет и в министерстве…
В отраслевых пабликах подняли тему бурения и геологоразведки. Вещи взаимосвязанные на самом деле.
В Казахстане в открытых источниках нет данных по планам бурения. Что-то мне подсказывает, что его нет и в министерстве…
АУКЦИОНЫ
Мы видим, что Минэнерго замедлило работу по проведению аукционов на право недропользования. Это срывает поручение Главы Государства об интенсификации геологоразведки.
В период 2021-2024, профильное ведомство проводило в среднем чуть больше двух аукционов на недропользование в год.
В этом 2025 году проведен только один!!! Провести второй аукцион уже не успеют с учетом времени подготовки, извещения и т.д.
С 2022 года в извещениях на проведение аукционов Минэнерго заявляет все меньше и меньше участков:
• с 2022 года, это количество снизилось примерно в 4 раза!
• с 2022 года количество «разыгранных» (по которым объявлен победитель) участков снизилось более чем в 10 раз!
При этом, процент разыгранных участков примерно стабильный на уровне 40%.
Отсюда вывод: чем больше участков будет выставлять Минэнерго, тем больше будет новых контрактов на недропользование заключатся. Значит больше задействуется геологоразведочных работ (сейсмика, интерпретация, бурение и т.д.). А для этого нужно чаще проводить аукционы и выставлять больше участков.
На сегодня, Минэнерго работают над поправками в кодекс о недрах, которые упрощают аукционы для малоизученных бассейнов. Однако основные ресурсы у нас все равно остаются в основных бассейных, которые новыми поправками не затрагиваются. В программе ПУГФН еще очень много участков в основных бассейнах, которые можно выносить на аукционы.
Отсюда предложение: Поручить Минэнерго провести еще один аукцион в кратчайшие сроки. И в целом усилить работу в этом направлении.
Мы видим, что Минэнерго замедлило работу по проведению аукционов на право недропользования. Это срывает поручение Главы Государства об интенсификации геологоразведки.
В период 2021-2024, профильное ведомство проводило в среднем чуть больше двух аукционов на недропользование в год.
В этом 2025 году проведен только один!!! Провести второй аукцион уже не успеют с учетом времени подготовки, извещения и т.д.
С 2022 года в извещениях на проведение аукционов Минэнерго заявляет все меньше и меньше участков:
• с 2022 года, это количество снизилось примерно в 4 раза!
• с 2022 года количество «разыгранных» (по которым объявлен победитель) участков снизилось более чем в 10 раз!
При этом, процент разыгранных участков примерно стабильный на уровне 40%.
Отсюда вывод: чем больше участков будет выставлять Минэнерго, тем больше будет новых контрактов на недропользование заключатся. Значит больше задействуется геологоразведочных работ (сейсмика, интерпретация, бурение и т.д.). А для этого нужно чаще проводить аукционы и выставлять больше участков.
На сегодня, Минэнерго работают над поправками в кодекс о недрах, которые упрощают аукционы для малоизученных бассейнов. Однако основные ресурсы у нас все равно остаются в основных бассейных, которые новыми поправками не затрагиваются. В программе ПУГФН еще очень много участков в основных бассейнах, которые можно выносить на аукционы.
Отсюда предложение: Поручить Минэнерго провести еще один аукцион в кратчайшие сроки. И в целом усилить работу в этом направлении.
ОРЕНБУРГ ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ
О том, что Карачаганак технологически привязан к Оренбургскому газоперерабатывающему заводу (ОГПЗ) и эта связка создаёт риск, который в любой момент может ударить по добыче, экспорту и бюджетным поступлениям Казахстана, говорилось много. Мы даже это совсем недавно увидели. Но Оренбург важнее, чем кажется.
Газ Карачаганакского месторождения перерабатывается в Оренбурге по схеме, которая была заложена ещё в советское время. Это не просто маршрут. Это технологическая зависимость. Ключевой элемент установки ОГПЗ. Они работают в том случае, если газ Карачаганака смешивается с оренбургским газом строго 50 на 50.
И тут всплывает другая проблема. Добыча в Оренбурге падает. Как только она опустится ниже критических обьемов, Оренбург не сможет поддерживать нужную пропорцию. И тогда именно карачаганакский газ станет «жертвой балансировки». То есть Казахстан будет вынужден сокращать добычу только потому, что у Оренбурга снижается собственная добыча. Либо КПО придется закачивать всё больше и больше газа обратно в пласты. Поэтому на Карачаганаке компрессоры «растут» как грибы после дождя.
На Карачаганаке газ это главный ограничитель. Чтобы добывать конденсат, нужно отбирать газ. Если газ «не уходит», то добыча падает. Это физика пласта, а не экономика. Другими словами, падение добычи в Оренбурге равняется падению добычи на Карачаганаке, хочешь ты этого или нет.
Если Оренбург продолжит снижать добычу, а это реальный тренд, то Казахстан столкнётся со следующими эффектами:
• ограничение добычи на Карачаганаке;
• срыв годовых планов по нефтегазодобыче;
• снижение экспортных потоков;
• сокращение бюджетных поступлений;
• рост давления на внутренний энергетический баланс;
• вынужденные переговоры с заведомо слабой позицией.
Ситуация усугубляется тем, что альтернативных маршрутов для сырого газа КПО пока нет.
Но есть решение. Их даже два.
О том, что Карачаганак технологически привязан к Оренбургскому газоперерабатывающему заводу (ОГПЗ) и эта связка создаёт риск, который в любой момент может ударить по добыче, экспорту и бюджетным поступлениям Казахстана, говорилось много. Мы даже это совсем недавно увидели. Но Оренбург важнее, чем кажется.
Газ Карачаганакского месторождения перерабатывается в Оренбурге по схеме, которая была заложена ещё в советское время. Это не просто маршрут. Это технологическая зависимость. Ключевой элемент установки ОГПЗ. Они работают в том случае, если газ Карачаганака смешивается с оренбургским газом строго 50 на 50.
И тут всплывает другая проблема. Добыча в Оренбурге падает. Как только она опустится ниже критических обьемов, Оренбург не сможет поддерживать нужную пропорцию. И тогда именно карачаганакский газ станет «жертвой балансировки». То есть Казахстан будет вынужден сокращать добычу только потому, что у Оренбурга снижается собственная добыча. Либо КПО придется закачивать всё больше и больше газа обратно в пласты. Поэтому на Карачаганаке компрессоры «растут» как грибы после дождя.
На Карачаганаке газ это главный ограничитель. Чтобы добывать конденсат, нужно отбирать газ. Если газ «не уходит», то добыча падает. Это физика пласта, а не экономика. Другими словами, падение добычи в Оренбурге равняется падению добычи на Карачаганаке, хочешь ты этого или нет.
Если Оренбург продолжит снижать добычу, а это реальный тренд, то Казахстан столкнётся со следующими эффектами:
• ограничение добычи на Карачаганаке;
• срыв годовых планов по нефтегазодобыче;
• снижение экспортных потоков;
• сокращение бюджетных поступлений;
• рост давления на внутренний энергетический баланс;
• вынужденные переговоры с заведомо слабой позицией.
Ситуация усугубляется тем, что альтернативных маршрутов для сырого газа КПО пока нет.
Но есть решение. Их даже два.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии
Факт. Фрагментация мирового рынка нефти – процесс, который непрерывно идёт последние несколько лет.
Комментарий. Его ощущают на себе все участники: и добывающие страны, и покупатели, и транзитёры. По сути, идёт трансформация классической, глобальной модели рынка, которая сформировалась несколько десятилетий назад, после распада Советского Союза и выхода на мировую арену новых независимых государств, включая Казахстан. В тот период все участники мирового рынка оказались включены в общую систему мировой торговли углеводородами.
🟠 Сегодня этот миропорядок разрушается. Мы наблюдаем конфликт по линии «Россия-Запад», но не только – здесь можно вспомнить все предыдущие мировые события, которые влияли на рынок. Такие, как «арабская весна», запустившая сложные процессы на Ближнем Востоке, сирийская проблема, иракская, иранский вопрос, ситуация в Венесуэле и в целом в Латинской Америке.
🟠 Всё это связано, по сути, с потоками углеводородов, которые, по мнению некоторых участников мирового процесса, должны быть либо направлены на другие рынки, либо перераспределены в пользу каких-то глобальных игроков или транснациональных компаний. Эти процессы не новые, но они обостряются, особенно в последние несколько лет.
Продолжение эксклюзивного интервью с Вячеславом Мищенко, экспертом международного энергетического рынка, экс-главой Argus Media в Евразии, читайте на сайте Petroleum.
📱 Телеграм-канал Вячеслава Мищенко: https://t.me/Global_Energy_Markets
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Комментарий. Его ощущают на себе все участники: и добывающие страны, и покупатели, и транзитёры. По сути, идёт трансформация классической, глобальной модели рынка, которая сформировалась несколько десятилетий назад, после распада Советского Союза и выхода на мировую арену новых независимых государств, включая Казахстан. В тот период все участники мирового рынка оказались включены в общую систему мировой торговли углеводородами.
Продолжение эксклюзивного интервью с Вячеславом Мищенко, экспертом международного энергетического рынка, экс-главой Argus Media в Евразии, читайте на сайте Petroleum.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ENERGY ANALYTICS
🇳🇴 Норвежский ответ на вопрос: «Где наш план бурения?»
Канал PACE очень точно описал парадокс Казахстана: добычу прогнозируем, отчетность подводим, стратегии пишем – а вот планов бурения по стране как не было, так и нет. Ни по компаниям, ни по регионам.
Чтобы понять, насколько это ненормально, достаточно открыть сайт Norwegian Petroleum Directorate (NPD).
Как это делает Норвегия
У NPD с 1965 года каждая разведочная скважина живет в открытой, удобной витрине на базе Tableau:
🔵 общий счетчик всех разведочных скважин;
🔵 отдельный счетчик wildcat и appraisal;
🔵 разбивка по морям: North Sea, Norwegian Sea, Barents Sea;
🔵 интерактивный таймлайн: сколько скважин пробурено в каждый год;
🔵 карта, где по годам можно смотреть точки бурения;
🔵 для каждого года – коэффициент открытий (discovery rate), число discovery и dry wells.
Вся эта красота – публичная, крутится в браузере, и в один клик выгружается в формате PNG, PDF, PPT. Любой студент, инвестор или журналист за пять минут понимает, куда двигалась геологоразведка страны последние 60 лет.
Это не «инновация». Это просто нормальная работа регулятора зрелой нефтяной юрисдикции.
А что у нас?
В Казахстане мы десятилетиями «строим» что-то подобное. Итог:
нет единой, доступной статистики по разведочному бурению;
нет публичного таймлайна по скважинам;
нет карты, которая честно показывает, где реально ведется поисковое бурение, а где только красивые презентации.
При этом у нас есть Национальная геологическая служба, которая, судя по текущей практике, все больше превращается в промежуточное звено по оказанию тренинг-услуг недропользователям (моделирование tNav и т.п.), а не в центр открытой геологической информации для страны.
Именно такие витрины данных, как у NPD, должны быть их основной витриной компетенции:
публичный учет всех разведочных скважин, прозрачная статистика по открытиям и промахам, удобный интерфейс для рынка.
Зачем это вообще нужно?
Публичный план и фактическая статистика бурения - это:
📎индикатор реальной геологоразведки, а не презентаций;
📎честный ответ, насколько мы завязаны на пару гигантов и сколько бурим по остальной стране;
📎база для прогнозов добычи на 10+ лет;
📎минимальное условие, чтобы крупный инвестор воспринимал юрисдикцию всерьез.
Норвежский пример показывает: все это можно собрать в одном простом дашборде и выложить в открытый доступ.
То, что у нас до сих пор этого нет, - не техническая проблема. Это симптом отношения к геологоразведке как к чему-то, что лучше не показывать, чтобы потом не объяснять результаты.
А без честной картинки по бурению нового цикла открытий у страны не будет - как бы красиво это ни звучало в стратегиях.
🔵 https://t.me/EnergyAnalytics
Канал PACE очень точно описал парадокс Казахстана: добычу прогнозируем, отчетность подводим, стратегии пишем – а вот планов бурения по стране как не было, так и нет. Ни по компаниям, ни по регионам.
Чтобы понять, насколько это ненормально, достаточно открыть сайт Norwegian Petroleum Directorate (NPD).
Как это делает Норвегия
У NPD с 1965 года каждая разведочная скважина живет в открытой, удобной витрине на базе Tableau:
Вся эта красота – публичная, крутится в браузере, и в один клик выгружается в формате PNG, PDF, PPT. Любой студент, инвестор или журналист за пять минут понимает, куда двигалась геологоразведка страны последние 60 лет.
Это не «инновация». Это просто нормальная работа регулятора зрелой нефтяной юрисдикции.
А что у нас?
В Казахстане мы десятилетиями «строим» что-то подобное. Итог:
нет единой, доступной статистики по разведочному бурению;
нет публичного таймлайна по скважинам;
нет карты, которая честно показывает, где реально ведется поисковое бурение, а где только красивые презентации.
При этом у нас есть Национальная геологическая служба, которая, судя по текущей практике, все больше превращается в промежуточное звено по оказанию тренинг-услуг недропользователям (моделирование tNav и т.п.), а не в центр открытой геологической информации для страны.
Именно такие витрины данных, как у NPD, должны быть их основной витриной компетенции:
публичный учет всех разведочных скважин, прозрачная статистика по открытиям и промахам, удобный интерфейс для рынка.
Зачем это вообще нужно?
Публичный план и фактическая статистика бурения - это:
📎индикатор реальной геологоразведки, а не презентаций;
📎честный ответ, насколько мы завязаны на пару гигантов и сколько бурим по остальной стране;
📎база для прогнозов добычи на 10+ лет;
📎минимальное условие, чтобы крупный инвестор воспринимал юрисдикцию всерьез.
Норвежский пример показывает: все это можно собрать в одном простом дашборде и выложить в открытый доступ.
То, что у нас до сих пор этого нет, - не техническая проблема. Это симптом отношения к геологоразведке как к чему-то, что лучше не показывать, чтобы потом не объяснять результаты.
А без честной картинки по бурению нового цикла открытий у страны не будет - как бы красиво это ни звучало в стратегиях.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Таким образом, проект «Газовое кольцо» в случае его правильной реализации принесет энергетическую независимость и взаимную выгоду всем пяти республикам. Он не только позволит закрыть внутренние потребности, создать надежную защиту от перебоев, но и даст возможность единым фронтом выйти на внешние рынки, что превратит Центральную Азию в важный узел мировой газовой торговли.
https://spik.kz/2465-gazovoe-kolco-sposobno-obespechit-jenergeticheskuju-bezopasnost-ca.html
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Информационно-аналитическое сетевое издание SPIK.KZ
«Газовое кольцо» способно обеспечить энергетическую безопасность ЦА
Ранее мы рассказывали об инициативе «Газовое кольцо», призванной соединить газотранспортные системы центральноазиатских республик и поддержанной Глобальным газовым центром. Предложение казахстанского эксперта нефтегазовой отрасли Аскара Исмаилова вызвало…
ПРОДАТЬ, ЧТОБЫ ПОСТРОИТЬ
В целом привлечение частных инвесторов может снизить аварийность, увеличить глубину переработки и приблизить Казахстан к роли экспортного хаба нефтепродуктов в регионе. Квазигосударственный сектор крайне неэффективен. Он частично несет социальную нагрузку. Продажа долей АНПЗ и ПНХЗ также должна стать стимулом к ускоренному строительству четвертого НПЗ. Без этого структурный дефицит топлива будет сохраняться независимо от формы собственности текущих активов.
Подробнее ЗДЕСЬ
В целом привлечение частных инвесторов может снизить аварийность, увеличить глубину переработки и приблизить Казахстан к роли экспортного хаба нефтепродуктов в регионе. Квазигосударственный сектор крайне неэффективен. Он частично несет социальную нагрузку. Продажа долей АНПЗ и ПНХЗ также должна стать стимулом к ускоренному строительству четвертого НПЗ. Без этого структурный дефицит топлива будет сохраняться независимо от формы собственности текущих активов.
Подробнее ЗДЕСЬ
lsm.kz
Казахстан хочет продать два НПЗ: почему их могут отдать за полцены | LS
По мнению эксперта маржинальность заводов искусственно занижена
ЭТО ВАМ НЕ ГАЗОХИМИЮ РАЗВИВАТЬ
На МКС начались испытания биореактора HOBI-WAN, который производит питательный белковый порошок под названием Solein из углекислого газа, водорода и мочи астронавтов. Один килограмм продукта обеспечивает суточную потребность в белке для десяти человек, решая проблему питания для будущих лунных и марсианских миссий, превращая доступные ресурсы — воздух, электричество и человеческие отходы — в полноценную пищу...😫
На МКС начались испытания биореактора HOBI-WAN, который производит питательный белковый порошок под названием Solein из углекислого газа, водорода и мочи астронавтов. Один килограмм продукта обеспечивает суточную потребность в белке для десяти человек, решая проблему питания для будущих лунных и марсианских миссий, превращая доступные ресурсы — воздух, электричество и человеческие отходы — в полноценную пищу...
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from 𝗣𝗔𝗖𝗘
Согласны ли вы с закрытием Атырауского НПЗ для улучшения экологической ситуации города? При этом объемы нефтепереработки покроет 4-й НПЗ за пределами городской санитарной зоны г. Атырау.
Final Results
62%
Да, согласен. Это поможет экологии города.
21%
Нет, не согласен. Оставить завод в городе.
17%
Воздержусь от ответа
Forwarded from 𝗣𝗔𝗖𝗘
Считаете ли Вы, что в силу вызовов и проблем в нефтегазовой отрасли необходимо вернуть министерство нефти и газа?
Final Results
47%
Да, необходимо
18%
Скорее да, чем нет
7%
Не знаю
8%
Скорее нет, чем да
19%
Нет, не поможет
ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЙ
Во-первых, спасибо всем, кто принял участие в голосованиях. Очень признателен. Во-вторых, темы актуальные и требуют общественного обсуждения. Чем мы и займемся в ближайшее время. Самое главное, есть решения.
✅ 62% проголосовали за закрытие АНПЗ.
✅ 65% считают, что необходимо вернуть министерство нефти и газа.
Во-первых, спасибо всем, кто принял участие в голосованиях. Очень признателен. Во-вторых, темы актуальные и требуют общественного обсуждения. Чем мы и займемся в ближайшее время. Самое главное, есть решения.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM