РОСАТОМ vs ГАЗПРОМ: БИТВА ЗА УЗБЕКИСТАН. ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ КАЗАХСТАН?
На первый взгляд Россия одновременно решает две задачи в Центральной Азии. С одной стороны, через Росатом продвигает строительство атомных электростанций. С другой стороны, через Газпром наращивает экспорт газа. Но есть одна проблема. В определенный момент интересы Росатома и Газпрома начинают противоречить друг другу. И главным полем битвы за Узбекистан становится Казахстан.

Начнем с газа. Еще десять лет назад Узбекистан был крупным экспортером газа. Сегодня ситуация обратная. Добыча падает. Потребление растет. Население увеличивается и экономика требует все больше энергии. По официальным данным, добыча газа в стране уже снизилась примерно до 42 млрд кубометров в год. В результате Узбекистан начал импортировать российский газ. Если в 2024 году поставки из России составили около 5,6 млрд кубометров, то в 2025 году объем вырос примерно до 7 млрд кубометров. Для Газпрома это один из немногих растущих экспортных рынков на постсоветском пространстве. Казалось бы, идеальная схема, но тут появляется Росатом.

Россия получает право построить первую атомную электростанцию в Казахстане. Предполагаемая мощность проекта составляет около 2,4 ГВт. Если станция будет построена и введена в эксплуатацию, Казахстан получит огромный дополнительный источник базовой генерации. При этом возникает закономерный вопрос. Куда девать всю эту электроэнергию? При этом Казахстан активно строит новые газовые станции, модернизирует существующие мощности и вводит проекты ВИЭ. К середине следующего десятилетия страна вполне может выйти на устойчивый энергетический профицит. И самым логичным рынком сбыта становится Узбекистан. Фактически Казахстан сможет экспортировать в соседнюю страну атомную электроэнергию вместо того, чтобы Узбекистан вырабатывал ее на собственных газовых электростанциях. А это означает снижение потребности в газе. В том числе в российском газе. Но!

В энергетике существует простая арифметика: газовая электростанция мощностью 1 ГВт при высокой загрузке может потреблять около 1 млрд кубометров газа в год. Соответственно, АЭС мощностью 2,4 ГВт способна заместить потребление нескольких миллиардов кубометров газа ежегодно. Если часть этой электроэнергии будет экспортироваться в Узбекистан, то потребность страны в дополнительном импорте газа окажется ниже прогнозируемой. Проще говоря, каждый мегаватт атомной генерации работает против дополнительного спроса на газ.

Ситуация неоднозначная в связи с тем, что Россия уже реализует атомные проекты непосредственно в Узбекистане. Речь идет о малой атомной станции и планах строительства крупных энергоблоков общей мощностью порядка 2 ГВт. Если эти проекты будут реализованы, Узбекистан получит дополнительные источники базовой генерации внутри страны. То есть потребность в газе сократится еще сильнее. Для Росатома это, конечно же, успех, а для Газпрома это означает более узкий рынок.

Получается своеобразный парадокс. Одна российская государственная корпорация создает спрос на долгосрочные атомные проекты. Другая заинтересована в максимальном росте поставок газа. И совместить эти интересы невозможно. Россия будет развивать оба направления одновременно. Если смотреть на горизонт 2040 года, то главным конкурентом Газпрома в Узбекистане может оказаться родной Росатом.

ПАНЫ ДЕРУТСЯ
Интересно наблюдать за "битвой" двух гигантов за Казахстан. Сначала "министерство информации" имени Reuters выдает слив о том, что якобы Exxon ведет переговоры с Казмунайгазом за Восточный Кашаган, а значит и за Тенгиз. Практически в тот же день Chevron дает интервью Kazinform, не жалея дифирамб в адрес республики и руководства страны.

Exxon понять можно. Осадочек за Hess остался, и хочется реванша. Только какой ценой. Закачивать кашаганский газ в месторождение Тенгиз? Это очень плохая идея. В первую очередь для Казахстана. Потому как при закачке газа Кашагана в Тенгизское месторождение, Казахстан может получить не дополнительную нефть, а смесь нефтяного поп-корна и пластовой воды, которые никому даром не нужны. То есть Казахстан в данном случае окажется первым, кто понесет крупные невосполнимые потери. А что потом? Суды и арбитраж? И кто будет этим заниматься?

В общем, мне, конечно, интересно наблюдать за спарингом тяжеловесов, но перспектива потери Тенгиза, который в будущем планирует добывать половину всей нефти Казахстана, кажется очень плохой идеей. Очень плохой! Это в свою очередь потянет за собой коллапс на рынке топлива. Экономика Казахстана просто встанет. Может начаться продовольственный кризис, потому что товары везут на колесах.

Вопросы энергетической и экономической безопасности страны должны обсуждаться открыто. Потому что у меня сомнения по поводу адекватности принимаемых решений за закрытыми дверьми. Казахстан уже проходил это на подписании всех СРП, которые сегодня комом в горле стоят не только у Казахстана, но и у самих акционеров этих проектов.

https://t.me/pacedot/1412

ЧТО МЕШАЕТ МЕСТНОМУ СОДЕРЖАНИЮ?
Злободневная тема - местное содержание. Можно проводить миллион форумов и встреч, прописывать штрафы унизительного размера (намыс қайда?), проводить пресс-туры для тех, кто не разбирается в отрасли, но за деньги готов печатать новости, если не поймете, что мешает увеличению доли местного содержания.

Предлагаю начать проверку со СПИК (специальный инвестиционный контракт), который в Казахстане используется как инструмент государственной поддержки инвесторов, реализующих специальные инвестиционные проекты. Особенно в части нефтегазохимических проектов, про которые как лапшу на уши казахстанцам и руководству страны вешают, когда рассказывают про счастливое будущее.

А потом уже видно будет кто зачем и за что подписался... и почему казахстанским сервисным компаниям не дают возможности участвовать в реализации проектов (!) в Казахстане.

ЧТО ПОСЕЕШЬ? ЧТО ПОЖНЕШЬ?
Российские фермеры начали жаловаться на подорожание и нехватку нефтепродуктов в разгар посевных работ. По некоторым оценкам за последние два месяца цены на топливо для аграриев выросли примерно на 35%.

Локальные дефициты и рост цен связаны с физическим дефицитом топлива в южных регионах, вызванных атаками на НПЗ, а также с нарушенной в результате логистикой. Купить нужный объем топлива можно, но проблема, как его довезти до места назначения в целости.

А еще сокращается производство удобрений, для которых нужна... СЕРА

Кажется, что нас эти проблемы не касаются. На самом деле касаются еще как. Влияние этих последствий мы скоро почувствуем. Хотя по некоторым моментам уже.

А ТЕПЕРЬ ХОРОШИЕ НОВОСТИ
Хочу поделиться успехами компании Samruk-Kazyna Ondeu. Новая команда управленцев достигла отличных результатов. Было много критики в адрес компании в предыдущие годы, но текущее состояние вселяет оптимизм. Очень рекомендую посмотреть ролик. И надеюсь посетить активы компании еще раз. Еще раз, потому что я курировал ОХК (ныне Samruk-Kazyna Ondeu) еще в бытность работы в Фонде Самрук-Казына. Лично был на всех объектах, знаю как обстояли дела. Будет с чем сравнить.

Искренне поздравляю коллег с такими результатами.

https://t.me/skondeu/990

РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСА
Большинство не верит, что перенос ремонта пройдет совсем без риска. За вариант «последствий не будет» проголосовали только 30% участников. При этом 46% считают, что перенос ремонта может закончиться аварийным остановом. Еще 26% не смогли дать оценку, что тоже показательно. Это означает, что уверенности в надежности оборудования у людей нет. Главный вывод показательный. Перенос ремонта нельзя считать безопасным решением.

Интересно и другое. Из тех, кто ожидает проблемы, большинство ставит на январь-февраль 2027 года, а не на осень 2026-го. То есть объект сможет какое-то время проработать без ремонта, но риск возрастет в период максимальных нагрузок и сложных погодных условий.

Если объединить все варианты, кроме «последствий не будет», получается, что 72% участников либо ожидают негативный сценарий, либо не уверены в благополучном исходе.

Для тех, кто подписался под данным решением как со стороны Казахстана, так и со стороны инвесторов это серьезный повод задуматься. Коллективный разум пока не ошибался в опросах, которые проводил PACE.

Если сравнить с лидерами рынка маркировки топлива, такими как Authentex, SICPA или Authentix, то у них обычно публикуются десятки государственных программ в Африке, Латинской Америке и Азии.

У Nanolumi в открытом доступе таких референсов пока немного. Вместо списка стран компания акцентирует внимание на результатах (!) пилотных проектов.

Поэтому хотелось бы узнать:
1. В каких странах технология работает на национальном уровне?
2. Какой годовой объем маркируемого топлива по каждой стране?
3. Есть ли независимые аудиторские отчеты по результатам внедрения?
4. На сколько процентов выросли налоговые поступления после запуска?
5. Есть ли случаи судебного признания результатов тестирования Reyal?
6. Кто является владельцем данных системы?
7. Есть ли успешные внедрения в странах СНГ или ЕАЭС?

Ну и главный вопрос за чей счет банкет?

https://t.me/Minenergokz/9456

БОРЖОМИ НЕ ПОМОЖЕТ...
США подписали с Азербайджаном энергетические сделки на $8 млрд. Exxon и Chevron заходят в новые разведочные проекты. Вашингтон прямо обозначил Азербайджан как ключевой узел энергетического коридора в Европу. А это меняет всю логику вокруг нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Раньше для Баку казахстанская нефть была удобным способом загрузить маршрут и усилить значение Азербайджана как транзитной страны. Теперь ситуация изменилась. Азербайджан вновь становится площадкой для большой нефти. Причем с участием двух американских гигантов.

На этом фоне идея транскаспийского нефтепровода для казахстанской нефти начинает выглядеть иначе. Для Казахстана он по-прежнему нужен. Нужно снижать зависимость от КТК и российских маршрутов. Но вопрос в другом. Нужен ли он теперь Азербайджану? Если Баку получает новые собственные объемы, новых американских партнеров и статус ключевого энергетического узла для Европы, зачем ему строить отдельную инфраструктуру под казахстанскую нефть?

Вот такая неприятная правда.

ВОЗВРАЩЕНИЕ CHEVRON
В продолжение предыдущего поста некоторые исторические аспекты, объясняющие длительное отсутствие компании Chevron в Азербайджане.

В начале 2000-х годов Chevron выступала оператором проекта «Абшерон», который был недавно запущен. В какой-то момент американская компания сочла данный проект неперспективным и приняла решение о выходе из него. Подобные решения, как известно, требуют согласования на уровне президента страны. На тот момент президентом Азербайджана был Гейдар Алиев. Он не стремился принудительно удерживать Chevron, предоставив компании время для обдумывания столь значимого шага, поскольку выход из проекта и из страны повлек бы за собой последствия: повторный допуск компании в Азербайджан стал бы невозможным. Несмотря на это, решение было принято. Гейдар Алиев сдержал свое слово: при его правлении Chevron не смогла вернуться в Азербайджан.

На сегодняшний день мировая и региональная обстановка изменилась. В этих условиях возвращение Chevron к участию в азербайджанских нефтегазовых проектах представляет собой значительное достижение.

А коллег из Азербайджана хочу поздравить с недавним официальным запуском «Абшерона». İşlərinizdə uğurlar arzulayıram!

СЕМЬ МИЛЛИОНОВ
Первые переговоры по транспортировке казахстанской нефти по маршруту через БТД были зафиксированы на уровне 25 млн тонн в год. Впоследствии, как в известном приложении заявили, что «маршрут перестроен».
https://t.me/oilgazKZ/3798

ВОДЫ Ж МНОГО...
Для начала приведу цитату:

Ни в коем случае нельзя повторять инциденты, которые имели место в Медеуском районе в южной части, когда люди остались без воды. Я вижу, план имеется. Вообще, Казахстан – вододефицитная страна, нам нужна общая страновая программа. Вот вы говорите, что питьевой водой поливают сады, моют машины и так далее, этого ни в коем случае допускать нельзя, этого нигде ни в одной стране нет. Водосберегающие технологии должны применяться, должна внедряться культура сбережения воды среди граждан.

– Касым-Жомарт Токаев.

На этом фоне АО «Мангистаумунайгаз» пошел еще дальше. Оказывается компания использует волжскую воду, по сути своей питьевую, (!) в технологическом процессе для поддержания пластового давления. И сколько питьевой воды они туда закачивают?

Интересно получается. Президент говорит одно, «Мангистаумунайгаз» делает по-своему...

ЕСТЬ ЛИ ГАЗ ДЛЯ АРМЕНИИ?
Снизить зависимость от российского газа за 2–3 года реалистично только частично. На 20–40% максимум, это в оптимистичном сценарии. Полная или значительная диверсификация в такие сжатые сроки маловероятна из-за инфраструктурных, политических и технических ограничений. Армения потребляет около 2,5–2,8 млрд м³ газа в год, российские поставки составляют ~2,2–2,3 млрд м³, иранские ~0,4–0,5 млрд м³ по схеме «газ в обмен на электроэнергию».

Иран это самый реалистичный, но ограниченный вариант по пропускной способности трубопровода и внутренних сетей. Нужны расширение, компрессорные станции и, возможно, второй трубопровод, а это годы проектирования, финансирования и строительства. Во-вторых, Иран сам имеет дефицит газа зимой и проблемы с производством и экспортом из-за санкций, есть старение месторождений (South Pars). Конфликт с США и Израилем значительно ослабил Иран. Азербайджан пока можно не рассматривать. Политически сложные отношения. И конечно нет прямого работающего соединения. Для СПГ нет терминала, Армения страна без выхода к морю.

За 2–3 года Армения может нарастить иранскую долю и начать подготовку других маршрутов, но радикального снижения зависимости не получится. Полная диверсификация это вопрос 5–10 лет плюс политической стабильности. И самое важное, газотранспортная и газораспределительная система Армении контролируется и эксплуатируется компанией ЗАО «Газпром Армения», которая является 100%-ной дочерней компанией ПАО «Газпром». Что Армения будет с этим делать?

РАЗМЫШЛЕНИЯ С РАСУЛОМ РЫСМАМБЕТОВЫМ
В Хрустальный шар не смотрели, но кое-какие мысли есть...
https://t.me/baigenews_kz/46923

CUI PRODEST?
В сети опубликовали два новостных события, имевших место в разное время и в разных странах: одно в Севастополе, другое в Таразе. Объединяет их отрасль и уголовные последствия противоправных действий.

Примечательно другое обстоятельство. Некоторые вопросы, которые задавались в связи с событием в Севастополе, можно перенести на события в Таразе. Выводы могут оказаться весьма неприятными.

Кому-то очень сильно не дает покоя вопрос серого экспорта ГСМ из Казахстана, объем которого на самом деле капля в море по сравнению с объемами нефтепереработки в стране. Но если цифры перевести в другие измерения, то, конечно, звучать они будут громко. Допустим, 1 литр это целых 1000 милилитров. Не важно что милилитров, главное ТЫСЯЧА!

Тогда можно всю вину за возможный топливный кризис переложить на нерадивых коммерсантов или бизнесменов, а не решать структурную проблему в отрасли, которая копится годами в стране.

Например, как молекулярная маркировка ГСМ поможет прикрыть серый экспорт? Вы же не думаете, что таможенная служба в микроскоп будет проверять каждый милилитр вывозимого бензина?

ЫНТЭРЭСНО
Казахстанские экспортеры серы перенаправят объемы в Грузию из-за ограничений логистики на Каспии?!

Правительство Казахстана точно хочет использовать Argus источником информации о рыночных ценах и для целей налогообложения, мониторинга внутреннего и экспортного рынков энергоресурсов?

Как бы... тут... это... Не совсем адекватная информация, если что.

ГАЗОВЫЕ СУБСИДИИ В КАЗАХСТАНЕ
Газ в Европе дорожает, а Казахстан продолжает закачивать его под землю. К началу июня запасы газа в Германии заполнены всего на 33%. Для сравнения, в июне 2022 года показатель был около 50%. Ситуация пока не кризисная, но рынок уже реагирует. Причина бональна. Европа больше не может рассчитывать на российский трубопроводный газ как раньше. Американский СПГ остается главным источником замещения, но теперь за него активно конкурирует Азия. Дополнительное давление создают риски для поставок через Ормузский пролив.

На этом фоне цены растут. Средняя цена газа на европейском хабе TTF достигла около €43 за МВт·ч. Это примерно $500–550 за тысячу кубометров. Для понимания масштаба стоит отметить, что еще несколько лет назад такие цены считались экстремальными. Хотя на пике цены достигали $3000 за тысячу кубометров.

И здесь возникает интересный вопрос для Казахстана. Больше половины добываемого в стране газа сегодня закачивается обратно в пласт якобы для поддержания добычи нефти. Это более 30 млрд кубических метров в год. Операторы трех крупных проектов утверждают, что это технологическая необходимость. Но уже много было сказано, что этот миф был развеян более 10 лет назад опытно-промышленным путем.

Становится очевидно, насколько дорогим ресурсом становится газ на мировом рынке. При цене $500 за тысячу кубометров экспорт даже нескольких миллиардов кубометров газа способен приносить миллиарды долларов валютной выручки.
Пока Европа ищет каждый дополнительный кубометр газа, Казахстан продолжает ежегодно закачивать под землю десятки миллиардов кубометров. Это хороший повод задуматься. Кто-то не понимает, кто-то не хочет понимать. А ведь есть действующие мощности глубокой переработке газа, есть проекты реальной бизнесовой газохимии, есть возможности увеличения коммерческого объема производства газа у нас в стране.

Повторюсь еще раз, что газ это самостоятельный стратегический товар. И чем выше цены в Европе, тем дороже становится каждая тысяча кубометров, которую Казахстан пока не может вывести на рынок, и продолжает субсидировать газодобывающие компании. Только не казахстанские.

ВОЗМЕЩАЕМЫЕ РАСХОДЫ
Интересно в какой статье расходов сидят вот такие игрушки? Помню в первые годы разработки Кашаганского проекта бизнес-классом летал весь персонал, ну или почти весь...