КТО ПРИВЕЛ CHEVRON В QAZAQGAZ?
В июле проглого года АО НК QazaqGaz и «Шеврон», через свою дочернюю компанию «Шеврон Мунайгаз Инк.» подписали соглашение о сотрудничестве по вопросам геологоразведочных работ на участке Жалибек в Актюбинской области близ месторождений Жанажол и Урихтау. Переговоры и техническая подготовку по этому проекту осуществлялись на протяжении года.

На первом этапе «Шеврон» проведет переобработку имеющихся сейсмических данных и разработает технические интерпретации. Стороны рассматривают подписанное соглашение как потенциальное начало более масштабного сотрудничества.

💡 Мало кто знает чья это заслуга. И у этой заслуги есть фамиия, имя и отчество...

🔜 Битанов Ануар Аскарович, выпускник Стэнфордского университета по специальности геология и нефтегазовый инжиниринг, London Business School (MBA). Имеет опыт реализации нефтегазовых проектов в более, чем 10 странах (Австралия, КНР, США, Индия, Колумбия, Азербайджан, Мексика).

Начинал карьеру инженером на месторождении Кашаган в AgipKCO, затем работал в компании Казахойл Актобе и других компаниях на различных должностях, включая руководителя геологической службы.

С 2012 года трудился менеджером проектов в нефтегазовом сектора, затем - партнером в международной консалтинговой компании McKinsey & Company.

С декабря 2022 года по апрель 2024 года заместитель председателя правления АО «НК «QazaqGaz» по геологоразведке и добыче, входил в состав совета директоров АО «НК «QazaqGaz».

❗️Сотрудничество американской компании и национального оператора это абсолютная заслуга Ануара Битанова. Это его труд и его репутация.

Почему специалиста такого уровня не удержали в АО «НК «QazaqGaz» отдельный вопрос. Но страна должна знать своих героев...

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПЛАН УЗБЕКИСТАНА
Узбекистан без лишнего шума делает один из своих самых умных шагов — обращается к малым модульным ядерным реакторам для удовлетворения своих растущих энергетических потребностей. Президент Мирзиёев призвал ускорить строительство, дав понять, что это не просто гехнологический проект, а национальный приоритет

Почему это важно:
🔵Спрос на электроэнергию быстро растет. Ожидается, что к 2035 году он достигнет 121 миллиарда кВтч.
🔵К 2030 году более половины электроэнергии в Узбекистане должно поступать из новых источников, включая атомную и гидроэнергетику.
🔵ММР идеально подходят друг другу — они меньше безопаснее и проще в строительстве, чем традиционные реакторы, с международными партнерами (Китай, Венгрия и другие)
🔵Речь идет о контроле — меньше зависимости от импортируемого газа, более стабильное энергоснабжение.

Правительство также инвестирует почти в 3000 микро-гидроэлектростанций — небольшие, но мощные проекты, которые обеспечат энергией отдаленные районы, сэкономят газ и создадут возможности для бизнеса для местных инвесторов.

🤠 Сегодня вышел очередной выпуск ЧПД, по просьбам трудящихся в комментариях в youtube без моего участия.

Дима давно просил записываться чаще, чтобы выпуски ЧПД выходили хотя бы раз в две недели. Я так часто не могу, интровертизм, да и возраст уже не тот. Поэтому я по прежнему буду раз в месяц, в остальном будут новые подкастеры.

Что касается нового выпуска, здесь Аскар Исмаилов (брат IPSC) объясняет, почему мировое и американское нефтяное лобби даже в среднесрочной перспективе не допустят тотального обвала нефтяных котировок (чтобы по этому поводу не думал и не говорил Трамп).

В выпуске еще о том, почему Казахстану крайне необходимо в ближайшее время тестировать альтернативную логистику и вкладываться в строительство новых маршрутов транспортировки нефти

🔗 https://youtu.be/HSLnw3h9E6o?si=ze_OMhH4hbD-2Wdl

ЛЮБЛЮ БАКУ 🫶
В продолжении разговора с Димой Дубовицким на "Что по деньгам" приведу мнение азербайджанских коллег, которое откликается с моими тезисами озвученными на подксате:
🔵Правительство Азербайджана считает, что стоимость черного золота в 2026–2029 годах составит примерно $65 за баррель. При этом средние показатели экспортной стоимости сырья в текущем году прогнозируются ведомством на уровне $70 за бочку.

Выход Казахстана из ОПЕК+: стратегическая автономия или рискованная авантюра?

По мере того как энергетические амбиции Казахстана развиваются на фоне глобальной нестабильности, вновь возникает вопрос: стоит ли стране продолжать участие в соглашении ОПЕК+? Хотя официальных заявлений со стороны правительства не было, внутренние дискуссии показывают, что изменение курса не исключено. Но что Казахстан может приобрести — или потерять — в случае выхода из ОПЕК+?

🔵Аргументы в пользу стратегического суверенитета
Казахстан давно проявляет осторожность в рамках ОПЕК+, регулярно договариваясь об исключениях и отсрочках в выполнении квот. Сегодня, когда масштабные инвестиции в такие проекты, как Кашаган и Тенгиз, выходят на финишную прямую, страна сталкивается с ограничениями, мешающими ей в полной мере монетизировать рост добычи. Выход из ОПЕК+ предоставил бы большую гибкость в определении объемов добычи, позволяя правительству эффективнее планировать бюджет и выполнять ожидания инвесторов.

Кроме того, такой шаг стал бы демонстрацией экономического суверенитета — нарратива, который активно поддерживается внутри страны и соответствует много-векторной внешней политике Казахстана. В условиях, когда влияние России в Центральной Азии подвергается всё большей критике, символический выход из «московского» нефтяного пакта мог бы быть позитивно воспринят как на внутренней арене, так и на Западе.

🔵Геополитическая переориентация: выгоды и риски
Выход из ОПЕК+ позволил бы Казахстану дистанцироваться от ценовых стратегий, продвигаемых Эр-Риядом и Москвой. Для западных энергетических компаний, работающих в Казахстане — Chevron, TotalEnergies, ExxonMobil — возможность увеличивать добычу без ограничений выглядела бы крайне привлекательной, улучшая экономику проектов и стратегическое планирование.

Однако геополитическая цена могла бы оказаться высокой. Казахстан рискует испортить отношения с Россией и ключевыми странами Персидского залива, которые могут воспринять такой шаг как переориентацию на другие альянсы. Более того, покинув площадку, на которой регулируется глобальное предложение нефти, Казахстан потеряет ту мягкую силу и видимость, которые сейчас обеспечивает участие в заседаниях ОПЕК+.

🔵Экономические компромиссы: больше нефти — но по какой цене?
В краткосрочной перспективе рост добычи действительно может увеличить экспортные поступления — при условии стабильных мировых цен. Однако это весьма рискованная ставка. Если Казахстан начнет наращивать поставки в условиях замедления мирового спроса, он может сам спровоцировать ценовую нестабильность, которая ударит по бюджету и инвестиционной привлекательности.

Есть и технический аспект: ключевая экспортная инфраструктура страны — в первую очередь нефтепровод КТК — уже работает на пределе пропускной способности. Без значительных вложений в альтернативные маршруты или в развитие перерабатывающих мощностей увеличение добычи создаст логистические узкие места.

❕ Заключение: реформа изнутри
Вместо полного выхода из ОПЕК+ Казахстану стоит использовать свою уникальную позицию для переговоров о более гибких условиях участия. Альянс уже проявлял готовность к адаптации, предоставляя Казахстану особые режимы при необходимости. Переговоры о специальных условиях для реализации крупных инвестиционных проектов или временного увеличения добычи могут стать гораздо более разумной стратегией.

На данный момент членство в ОПЕК+ остается для Казахстана стратегическим активом — обеспечивая голос на мировом нефтяном рынке, доступ к различным центрам силы и дополнительную страховку от ценовых колебаний. Выход мог бы удовлетворить краткосрочные амбиции, но риск породить долгосрочную нестабильность слишком велик. В условиях современной геополитики это риск, на который Казахстану, возможно, не стоит идти.

Kazakhstan’s Exit from OPEC+: Strategic Autonomy or Risky Gamble?

As Kazakhstan’s energy ambitions evolve amid global instability, questions have resurfaced about whether the country should continue its participation in the OPEC+ production coordination pact. While no official indication has been made by the government, ongoing internal debates suggest that a policy shift is not unthinkable. But what would Kazakhstan stand to gain — or lose — by leaving OPEC+?

🔵A Case for Strategic Sovereignty
Kazakhstan has long been a reluctant participant in OPEC+, often negotiating exceptions and delays in meeting its production targets. With massive investments underway at projects like Kashagan and Tengiz, the country finds itself constrained by quotas that limit its ability to monetize upstream growth. Exiting OPEC+ could provide greater flexibility in determining production volumes, allowing the government to align output with budgetary needs and investor expectations.

Moreover, such a move would signal a broader assertion of economic sovereignty — a narrative that resonates strongly within domestic politics and aligns with Kazakhstan’s multi-vector foreign policy. In a time when Russia’s influence in Central Asia is under increased scrutiny, a symbolic departure from a Moscow-driven oil pact could play well both at home and among Western partners.

🔵Geopolitical Realignment: Rewards and Risks
Leaving OPEC+ would indeed allow Kazakhstan to decouple from the price coordination strategies led by Riyadh and Moscow. For Western energy companies invested in Kazakhstan’s fields — including Chevron, TotalEnergies, and ExxonMobil — increased production rights might improve project economics and long-term planning.

However, the geopolitical cost could be significant. Kazakhstan would risk damaging relations with Russia and key Gulf partners, who may interpret such a decision as a shift in allegiance. Moreover, by removing itself from the table where global oil supply is negotiated, Kazakhstan might lose the soft power and visibility it currently enjoys as part of OPEC+ deliberations.

🔵Economic Trade-offs: More Oil, But at What Price?
In the short term, increased output might boost export revenues — assuming global prices remain stable. But that’s a dangerous assumption. If Kazakhstan floods the market at a time when global demand softens, it could inadvertently trigger price volatility that undermines its own budget and investment climate.

There is also a technical dimension: the country’s key export infrastructure — notably the CPC pipeline — is already strained. Without significant investment in alternative routes or domestic refining, higher production could create logistical bottlenecks.

❕ Conclusion: Reform from Within
Instead of an outright exit, Kazakhstan may be better served by leveraging its unique position to advocate for more flexible terms within OPEC+. The alliance has already shown adaptability in granting Kazakhstan special status when needed. Negotiating carve-outs for large-capex projects or temporary output increases may be a more pragmatic path forward.

For now, Kazakhstan’s presence in OPEC+ remains a strategic asset — one that offers a voice on global oil markets, a bridge to multiple power centers, and a buffer against volatility. Leaving the group may satisfy short-term aspirations, but it risks long-term uncertainty. In today’s geopolitical landscape, that’s a gamble Kazakhstan may not want to take.

СЛЕДУЮЩИЙ! ГАЗ...
На прошлой неделе QazaqGaz организовал круглый стол по вопросам реформирования ценообразования в газовой отрасли. Модератором выступил Олег Червинский, а среди приглашённых спикеров — Расул Рысмамбетов (финансовый аналитик), Марат Шибутов (политолог), Айаал Егинов (эксперт газовой отрасли) и Нурсултан Ешмухан (директор департамента ценовой политики и мониторинга QazaqGaz). К удивлению, в числе приглашённых оказался и я, несмотря на мою критическую позицию в отношении работы квазигосударственного сектора. Это можно только приветствовать.

Основные тезисы встречи:
▪︎ Повышение цен на газ — неизбежность. Когда именно — пока неясно, но экономическая логика подталкивает к этому. Сдерживание цен ведёт к дефициту инвестиций и росту теневого рынка.
▪︎ Необходима переоценка условий СРП: реальных значимых приростов запасов газа в Казахстане не наблюдается.
▪︎ Монополию QazaqGaz на экспорт газа необходимо отменять.
▪︎ Цены, по которым добывающие компании сдают газ QazaqGaz, несправедливы и требуют пересмотра.

Почему нужно отменить монополию на экспорт газа:
Сегодня QazaqGaz выступает не только как оператор, но и как единственный «вход» в экспортные каналы. Это мешает развитию здоровой конкуренции и снижает мотивацию добывающих компаний инвестировать в увеличение газодобычи. При существующих условиях экспорта производители вынуждены продавать газ по заниженным ценам, не имея доступа к рыночным условиям.

Отмена экспортной монополии дала бы следующие эффекты:
🔵Повышение прозрачности в экспортных операциях за счёт участия нескольких игроков.
🔵Увеличение инвестиций в газодобычу особенно в периферийных и неразвитых месторождениях.
🔵Рост налоговых поступлений через увеличение экспортной выручки и рентной базы.
🔵Стимулирование технологического обновления конкуренция всегда двигает вперёд.

Вывод:
Газовая отрасль Казахстана подошла к порогу структурных реформ. Пересмотр условий для инвесторов, справедливое ценообразование, и в первую очередь — демонополизация экспорта, способны создать долгосрочную устойчивость и конкурентоспособность сектора. QazaqGaz может и должен стать сильным рыночным игроком, но не монопольным "вратарём" между недрами страны и внешним рынком.

НЕНУЖНЫЙ ЗАКОН
В Казахстане обсуждают идею принять отдельный закон о нефтегазохимии. Аргументы "за" звучат убедительно: развитие отрасли, защита инвесторов, стратегический приоритет. Но если смотреть на вещи прагматично в 2025 году это не то, что действительно нужно отрасли.

Более года назад ассоциация KazEnergy объявила тендер на разработку закона о нефтегазохимии, и в экспертных кругах неформально называют инициатором проекта KMG PetroChem (дочернюю компанию КазМунайГаза). По сути, лоббируется закон, который может закрепить особый статус и доступ к этану под конкретные проекты. Это уже вызывает тревогу. Такой подход создаёт риски лоббизма, может исказить конкуренцию, и даже обострить конфликты между КазМунайГазом, KMG PetroChem и QazaqGaz, где все стороны борются за распределение попутного газа.

Почему закон не нужен в текущих реалиях
🔵Рынок не созрел. У нас фактически один завод (KPI Inc.), остальные проекты либо заморожены, либо в ранней стадии. Нет рынка — не надо регулирования.
🔵Нет стабильного сырья. В стране не хватает этана, пропана, бутана. ГПЗ в Атырау строится, но доступа к газу нет. Закон не даст ни газа, ни трубы, ни переработки.
🔵Риски монополизации. Закон, пролоббированный одной структурой, может заблокировать развитие остальных игроков и отпугнуть частный капитал.
🔵Юридическая каша. Уже есть кодекс о недрах, закон о газе, налоговое регулирование и механизмы господдержки. Новый закон может создать конфликты и затруднить правоприменение.
🔵Сейчас важнее действия, а не документы. Надо запускать переработку ПНГ, расширять ГПЗ, подписывать инвестсоглашения, а не плодить бумаги.

Сейчас необходимо сфокусироваться на национальной стратегии развития нефтегазохимии, инвестиционных соглашениях и гарантии доступа к сырью. Только потом закон, при условии когда будет хотя бы 3-4 полноценных проекта.

КАЗАХСТАН ПРОТИВ ВСЕХ?
Разговоры о «наказании» Астаны за превышение квот ОПЕК+ это уже перегиб. Несколько дней СМИ активно разгоняли слухи: Саудовская Аравия якобы намерена наказать Казахстан за превышение добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+, что Казахстан с позором выгонят из ОПЕК+ и прочее. Если честно, уже начинает немного раздражать. Поэтому решил еще раз подлить немного здравого смысла на эту тему.

Да, в марте Казахстан действительно «перебрал» и вместо положенных 1,469 млн баррелей в сутки, добыл 1,79 млн. Но:
🔵Это менее 1% от общего объема ОПЕК+
🔵Казахстан официально признал превышение и пообещал компенсировать до весны 2026 года
🔵Причина? Не саботаж, а технологическая инерция крупных проектов: Тенгиз, Кашаган, Карачаганак — это не «пришел, открыл, закрыл». А добыча на малых месторождениях это потребность поставок на крупные НПЗ для обеспечения ГСМ внутри Казахстана, а не экспорт на мировые рынки.

А теперь сравним:
🔵Ирак регулярно не укладываются в квоты — и нередко в гораздо больших объемах
🔵Казахстан же — всегда на связи, признает ошибки, предлагает решения. Это факт.

Но при этом именно его вдруг начали обсуждать как нарушителя дисциплины… Что забывают:
1) Казахстан — нефлексибельный производитель (смотреть ниже 🔽), тут нет лишних мощностей на складах.
2) Проекты в Казахстане международные — Chevron, Exxon, Eni и др. Игра в санкции или давление может ударить по всем.
3) Страна играет по правилам: худо-бедно Казахстан компенсирует превышения. Пусть это разовые акции, но все же официально подтверждает намерение компенсировать объемы.

NB! Теперь что такое нефлексибельный производитель. Казахстан не может оперативно увеличивать или сокращать добычу нефти в ответ на внешние сигналы, такие как решения ОПЕК+, изменения цен или спроса. Это связано с рядом факторов:
1) Технологические ограничения. Месторождения вроде Тенгиза и Кашагана требуют поддержания пластового давления. Простое «закрытие клапана» может вызвать технические риски и повреждения инфраструктуры.
2) Контракты с международными операторами. Chevron, Exxon, Eni и др. работают по долгосрочным планам добычи, согласованным с инвесторами и правительством. Любое отклонение от плана требует сложных процедур согласования.
3) Отсутствие избыточных мощностей и хранилищ. В отличие от стран Персидского залива, Казахстан не имеет крупных резервных мощностей или хранилищ, чтобы «переложить» добычу на потом. Эту тему обсуждаем уже давно. Пока есть сопротивление данной инициативе. Надеюсь, что все-таки донесу важность таких хранилищ для Казахстана.

❕ В итоге, весь негатив про превышение квот Казахстаном уже выходит за границы разумного. Его стало очень много, практически какой-то информационный заказ.

KUS В ПЛЮСЕ. POLYMER В МИНУСЕ
Недавно прочитал один текст с «наездом» на SK Ondeu (бывший ОХК). Мол они довели Polymer Production до ручки. При этом продажа Казмунайгазом доли Polymer Production Сибуру - это, почему-то, Окей. Интересное мнение. Но давайте по порядку про то, кто как управляет. Начнем с «Karabatan Utility Solutions» (KUS), а там и до завода KPI дойдем…

Хронология. ТОО «Karabatan Utility Solutions» создано в 2014 году как дочерняя компания ОХК. В 2018 году KUS передают в доверительное управление АО «Samruk-Kazyna Construction». Согласно договору, управляющий нес ответственность за все решения, действия и бездействие органов управления KUS. Что было с KUS-ом в эти годы можно почитать в сети. Скандалы, интриги, расследования. При этом ОХК никак не участвовало в управлении компанией. Это касается и проблем на объекте «Водоподготовки» (1-ая очередь) в СЭЗ НИНТ. Далее в ноябре 2023 года KUS уже передается в доверительное управление в АО «НК «КазМунайГаз». Какие улучшения мы увидели? Никаких. Может быть даже ухудшения для компании. Как минимум тарифы для завода KPI были скажем так «очень комфортными». При этом экономика проекта KPI как-то не сильно улучшилась, а вот KUS продолжал тонуть в долгах. Но это «счастье» не длилось долго. Срок действия договора истек в феврале 2024 года, после чего управление KUS-ом возвращено обратно к ТОО «SK Ondeu». В 2024 году KUS вышел в прибыль. Фантастика? Нет. Грамотное управление. Тарифы для завода KPI подняли как и для всех промышленных объектов. Компания задышала. Стала прибыльной. Почему этого не смог добиться Казмунайгаз надо спросить у них.

Polymer Production тоже был прибыльной компанией. Не всегда, но! В 2019-2021 годах доля компании на рынке БОПП-пленки в России воросла почти до 30%. Polymer Production стал комом в горле у другого производителя БОПП-пленки российской компании «Биаксплен», который занимал львиную долю рынка. К сожалению, после моего ухода из Фонда «Самрук-Казына», где я курировал Polymer Production руководство компании подверглось «травле». Новые руководители уже не смогли повторить высоких результатов, но это опять же не вопрос к SKO. Вопрос: Polymer Production расцвел после продажи его Казмуанйгазу? Если Polymer Production вдруг стал непрофильным активом для Казмунайгаза, то зачем его покупали? Чтобы продать Сибуру? А по какой цене никому не раскрывают детали. Не удивлюсь, если его хотели просто подарить Сибуру.

Ну, и по заводу KPI (Полипропилен). Во-первых, именно ОХК нашли деньги для реализации проекта. Это самая трудная часть. Для того, чтобы понять как это трудно найти финансирование посмотрите как долго уже сам Казмунайгаз ищет финансирование для своих проектов. Конечно, за строительство завода KPI нужно ребятам сказать спасибо, но не забываем, что деньги уже были. А с деньгами построить любой сможет.

❕ Вот такие мысли по поводу SK Ondeu. К сожалению, мои инициативы по изменению стратегии развития компании с фокусом только на средне- и малотоннажную химию были услышаны только в последние годы. Главное, что есть позитивные изменения, есть и хорошие результаты. Особенно, очень рад реализации проекта по производству плиток на Степногорском сернокислотном заводе. Считай безотходное производство. Пусть его реализация завершилась уже после моего ухода из Фонда, все равно очень рад за коллег. А SK Ondeu я желаю только дальнейшего роста и успехов!