Казахстан раздаёт стратегические активы: кому выгодна приватизация НПЗ?

Два крупнейших нефтеперерабатывающих завода в Казахстане — Атырауский и Павлодарский — внесли в список на приватизацию. В 2028 году их хотят частично передать частным инвесторам. Что это — возможность для развития рынка, угроза национальной безопасности или просто информационный вброс? Разбирается Ulysmedia.kz.

По словам финансового аналитика Расула Рысмамбетова, нефтеперерабатывающие заводы могут представлять интерес для инвесторов в том случае, если государство всё равно будет помогать с их реконструкцией.

Ещё один важный момент — цены на топливо. Сейчас они временно заморожены. Чтобы НПЗ были привлекательными активами для частных компаний, цены придётся отпустить в свободное плавание.

— Если приватизация станет просто перераспределением активов между квазигосударственными структурами, эффекта не будет. Казахстан нуждается в новых технологических партнёрах, а не просто в смене вывесок, — подчеркнул Расул Рысмамбетов.

Кому нельзя отдавать НПЗ?

То, какое влияние передача НПЗ в частные руки окажет на нефтеперерабатывающую отрасль, будет зависеть от многих факторов.

Во-первых — от того, кто станет инвестором. Во-вторых — от того, какую долю предприятий отдадут частникам. В-третьих — стоит задаться вопросом, а дойдёт ли вообще дело до приватизации.

— Если инвесторами будут компании с международным опытом, это, скорее всего, повлияет положительно. Очевидно, что корпоративное управление требует кардинальных изменений. В том числе и в закупочной деятельности. За последние пять лет в нефтепереработке Казахстана было много громких уголовных дел, связанных с коррупционной составляющей. Всё это негативно сказывалось на работе НПЗ. Слава Богу, что без негативных последствий с поставками ГСМ на внутренний рынок, — говорит эксперт нефтяного рынка Аскар Исмаилов.

С другими мнениями экспертов, а также общим положением дел в стратегической отрасли, читайте на нашем сайте.

Аэропорт это многофункциональный комплекс или голимая бензоколонка?! Или, до чего довели до ручки аэропорты свое состояние.

Почему аэропорты хотят жить без забот за счет нефтяников?

И что общего между авто АГЗС и аэропортами?

Рассказываем:

27 ноября на 22 заседании рабочей группы Мажилиса по 6 антимонопольному пакету ряд депутатов жестко тащат за сохранение монополизации рынка авиатоплива за аэропортами, через предложение исключить из проекта Закона норму о праве реализации авиатоплива исключительно ресурсодержателями.

При этом вкратце их обоснования:
1. Сохранить статус кво по обеспечению доходности аэропортов от продажи не своего ресурса
2. Запрет реализации субъектами спецправа
3. Участие Квазигос сектора

Вместе с тем, по первой причине по сути речь идет о поддержке рентной структуры экономики аэропортов, тогда как он должен зарабатывать от своей основной деятельности (хранение топлива, услуги взлета посадки, аренда терминалов, привлечение бортов и т.д.)

По второй причине, по спецправу все таки речь идет когда государство дает привилегию в виде рынка, однако обеспечение вооруженных сил едва можно назвать правом монополии, здесь скорее речь о нагрузке бремени обеспечения воиск, при другом раскладе у военных должна была быть собственная структура по снабжению топливом.

В третьих, роль квазигоссектора занимает всего 30-35%, тогда как остальная часть это частный сектор нефтянки. Кроме того, в данном случае трек идет не на запрет деятельности, а поэтапную передачу в частную среду.*

* (в части спецправа (т.е. дарственная монополия от государства) и квазигосектора речь о группе компаний КазМунайГаз)

Также следует добавить следующее:

📌 во всем мире - обеспечением топлива в крыло занимаются нефтяные компании (как пример Shell Aviation, Газпромнефть Аэро, и т.д.)
📌 снабжение иностранных бортов по сути является косвенным экспортом нефтепродуктов, на что для прямого экспорта у нефтяных компаний запрет. Что соответственно также ставит логичным подход по закреплению косвенного экспорта за ресурсодержателями.
📌 как известно, нефтяники поставляют сырье на внутренний рынок по низким по сравнению с экспортной альтернативой стоимостью. Прибавим к этому огромную соц. нагрузку по поддержке регионов и налогам в казну, то, чего операторам аэропортов в страшных снах даже не снилось.
📌 Все нефтекомпаний переживают сейчас не самые лучшие времена, когда месторождения стареют, и крайне необходимо вложение инвестиций в поддержку старых, и поиск новых месторождений.

Таким образом, ряд наших воздушных гаваней, не желая повышать свою операционную эффективность, хотят также доить нефтяной сектор.

Думается что группа депутатов (Алиев, Саиров
и др.) инициировавших отмену нормы, не имеет полной картины ситуации, в связи с этим для объективности к данной поправке логично стоит подключиться профильным депутатам, а также представляющих регионы добычи нефти.

На вопрос что общего между текущей позицией аэропортов и авто АГЗС - что они хотят зарабатывать только на «перекачке» топлива, не развивая сопутствующие направления (для АГЗС это магазин, автомойка и т.д., для портов уже выше описано).

Будем следить за развитием событий.
Ваш, Antitrust Monitor KZ.

Энергетическая ось Центральной Азии: газовый Узбекистан, угольный Казахстан и водно-ресурсный Кыргызстан

Энергетический фундамент Центральной Азии вступил в фазу структурного переосмысления, в которой газ Узбекистана, уголь Казахстана и гидроэнергетика Кыргызстана постепенно превращаются из разрозненных национальных активов в модель взаимозависимой региональной формулы.

Это не декларация и не очередной политический лозунг о «единстве региона», а реальное следствие давления трёх факторов — климатического, технологического и демографического.

За последние десять лет потребление электроэнергии в ЦА выросло на 38%, а пиковая нагрузка в зимний период увеличилась на 42%. Одновременно регион потерял около 25% регулирующих мощностей ввиду износа инфраструктуры и неравномерности развития.

В условиях такой диспропорции страны уже не могут поддерживать энергетическую устойчивость исключительно за счёт собственных ресурсов. Здесь и проявляется новая логика: уголь остаётся гарантией стабильности Казахстана, газ — опорой балансирования Узбекистана, вода — стратегическим регулятором Кыргызстана. Их сочетание становится экономически рациональным.

Узбекистану нужны гарантированные объёмы зимней электроэнергии, которых невозможно получить без региональных схем и трансграничного обмена мощностями. Газ остаётся его сильнейшей картой, но уже не абсолютной.

В Казахстане угольная генерация обеспечивает загрузку сетей и мощностей в зимний пик, когда гидроресурсы ограничены, а газовые запасы других стран региона испытывают давление спроса.

В Кыргызстане водный режим ГЭС регулирует всю энергетическую архитектуру региона. Когда Кыргызстан сбрасывает воду летом для генерации, Узбекистан и Казахстан получают воду для орошения.

Новая энергетическая геополитика региона строится на том, что каждая страна обладает ресурсом, необходимым другим. Узбекистан нуждается в стабильной зимней электроэнергии и водяных режимах лета. Казахстану требуется вода для аграрных регионов и импорт электроэнергии в отдельные пики. Кыргызстану нужны газ, уголь, импорт и инвестиции в гидростроительство.

Таким образом возникает триединая логика: газ обеспечивает гибкость, уголь — мощность, вода — сезонное регулирование. Геополитические последствия этой модели также очевидны. Энергетическая взаимозависимость снижает риск конфликтов и усиливает экономическую устойчивость.

Страны, которые зависят от поставок друг друга, вынуждены выстраивать более предсказуемую и менее политизированную повестку.
#ЭкспертизаЦА