Forwarded from Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии
Факт. За неделю до визита в Астану президента РФ В.Путина Казахстан дистанцировался от вынесенного судом МФЦ «Астана» решения по спору НАК «Нафтогаз Украины» и «Газпрома».
Комментарий. Вчера мы сообщили, что суд первой инстанции МФЦА «Астана» вынес приказ о признании решения арбитража в Швейцарии от 16 июня 2025 года, по которому «Газпром» должен выплатить украинской компании около $1,4 млрд за неисполнение контракта по транзиту газа через территорию Украины.
- говорится в заявлении Группы «Нафтогаз».
🇰🇿 Республика Казахстан не является стороной данного решения, акцентировал сегодня вице-министр юстиции РК Даниель Ваисов:
В минюсте подчеркнули: Казахстан не принимал решений по спору между компаниями и не несёт ответственности за действия суда МФЦА, действующего вне рамок национальной судебной системы.
⚖️ Однако коллеги из Finmentor обратили внимание, что согласно Конституционному закону «О МФЦА», исполнение решений суда Центра (суда МФЦА) в Республике Казахстан осуществляется в том же порядке и на тех же условиях, что и исполнение судебных актов судов Республики Казахстан. Интересная коллизия, где на кону стоит, в частности, 50%-ная доля «Газпрома» в СП «КазРосГаз», осуществляющем переработку на Оренбургском ГПЗ и дальнейший маркетинг карачаганакского газа.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Комментарий. Вчера мы сообщили, что суд первой инстанции МФЦА «Астана» вынес приказ о признании решения арбитража в Швейцарии от 16 июня 2025 года, по которому «Газпром» должен выплатить украинской компании около $1,4 млрд за неисполнение контракта по транзиту газа через территорию Украины.
«Это первое публичное иностранное решение, признающее и предоставляющее разрешение на исполнение этого арбитражного решения против Газпрома на территории отдельного государства»,
- говорится в заявлении Группы «Нафтогаз».
🇰🇿 Республика Казахстан не является стороной данного решения, акцентировал сегодня вице-министр юстиции РК Даниель Ваисов:
«Суд Международного финансового центра «Астана» не является государственным органом и не входит в судебную систему Республики Казахстан. В правовом смысле он является экстерриториальным. При рассмотрении коммерческих споров суд МФЦА руководствуется не национальным законодательством, а собственным регламентом и международными правилами».
В минюсте подчеркнули: Казахстан не принимал решений по спору между компаниями и не несёт ответственности за действия суда МФЦА, действующего вне рамок национальной судебной системы.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ПОМЯНЕМ СТАРОЕ
Интересные мысли, которые до сих пор актуальные между прочим...
https://t.me/kursivm/29442
Интересные мысли, которые до сих пор актуальные между прочим...
https://t.me/kursivm/29442
Telegram
Kursiv.Media
😔 Казахстану придется отказаться от новых нефтяных проектов после 2030 года
Доказанных извлекаемых запасов нефти Казахстану хватит еще на 35 лет – до 2060 года. После этого объёмов будет хватать для внутреннего рынка, но не для экспорта, считает директор…
Доказанных извлекаемых запасов нефти Казахстану хватит еще на 35 лет – до 2060 года. После этого объёмов будет хватать для внутреннего рынка, но не для экспорта, считает директор…
𝗣𝗔𝗖𝗘
ПРИКЛЮЧЕНИЯ SAMSUNG В КАЗАХСТАНЕ (продолжение) Немного о провалах Samsung, которые могут ударить по планируемой модернизации Павлодарского НПЗ. Samsung E&A (бывшая Samsung Engineering) когда-то амбициозный EPC-гигант. Но её ошибки середины 2010-х до сих пор…
ЗАКАЗЧИК-ЛОХ — ПОДАРОК ДЛЯ ПОДРЯДЧИКА?
Некоторые подрядчики умеют профессионально превращать проект в существенно более дорогой. На что нужно обращать внимание?
Первый этап: проектирование. Именно здесь закладывается основной потенциал для удорожания. Если в документации есть противоречия, подрядчик, как правило, выбирает интерпретацию, выгодную ему. Если можно протолкнуть более дорогое техническое решение под видом оптимизации, это делается. Иногда заказчику на утверждение подаются документы, в которых проблемы неочевидны без глубокого технического анализа. Если контроль слабый, такие решения проходят. Если заказчик начинает задавать неудобные вопросы, включается привычный набор аргументов: сроки сорвутся, проект станет невозможным, команда заказчика недостаточно понимает специфику.
Но проектирование это не только технические решения. Это еще и контроль над будущими закупками. Именно на этой стадии определяется, какое оборудование попадет в проект, какие спецификации будут утверждены и какие поставщики окажутся в шорт-листе. А это уже большие деньги.
В такой модели у недобросовестных игроков появляется соблазн выстраивать неформальные договоренности с производителями и поставщиками оборудования. Чем дороже выбранное решение, чем ниже конкуренция и чем более специфична конфигурация, тем больше пространство для скрытой маржи, агентских схем и неочевидных коммерческих договоренностей. Заказчик при этом видит только финальную цену и техническое обоснование, но далеко не всегда понимает, почему выбран именно этот поставщик, а не другой с сопоставимым качеством, но более низкой ценой.
Второй этап: закупки. По проекту может быть утвержден один тип оборудования, а в реальности поставляться другое исполнение с отклонениями. Используются более дешевые материалы, снижается качество компонентов, происходят замены без полноценного уведомления. Логика проста: каждая такая корректировка увеличивает маржу подрядчика. Когда это вскрывается, заказчика ставят перед выбором либо принять ситуацию как есть, либо получить многомесячную задержку.
Третий этап: претензионная война. Это уже систематический поток претензий, писем и обоснований, цель которых создать у заказчика ощущение, что именно он является источником проблем. Информация подается выборочно. Контекст часто меняется, а факты интерпретируются в нужную сторону. Возникает управленческий хаос, в котором подрядчик начинает выглядеть единственным рациональным участником процесса. Если у заказчика слабая контрактная и техническая экспертиза, проект быстро теряет управляемость.
Практика показывает, что только за счет таких механизмов EPC-подрядчик способен увеличить свою маржинальность дополнительно на 8–15%. А если заказчик слабо управляет изменениями и претензионной работой, итоговая стоимость проекта может вырасти уже в 1,5 раза!
Некоторые подрядчики умеют профессионально превращать проект в существенно более дорогой. На что нужно обращать внимание?
Первый этап: проектирование. Именно здесь закладывается основной потенциал для удорожания. Если в документации есть противоречия, подрядчик, как правило, выбирает интерпретацию, выгодную ему. Если можно протолкнуть более дорогое техническое решение под видом оптимизации, это делается. Иногда заказчику на утверждение подаются документы, в которых проблемы неочевидны без глубокого технического анализа. Если контроль слабый, такие решения проходят. Если заказчик начинает задавать неудобные вопросы, включается привычный набор аргументов: сроки сорвутся, проект станет невозможным, команда заказчика недостаточно понимает специфику.
Но проектирование это не только технические решения. Это еще и контроль над будущими закупками. Именно на этой стадии определяется, какое оборудование попадет в проект, какие спецификации будут утверждены и какие поставщики окажутся в шорт-листе. А это уже большие деньги.
В такой модели у недобросовестных игроков появляется соблазн выстраивать неформальные договоренности с производителями и поставщиками оборудования. Чем дороже выбранное решение, чем ниже конкуренция и чем более специфична конфигурация, тем больше пространство для скрытой маржи, агентских схем и неочевидных коммерческих договоренностей. Заказчик при этом видит только финальную цену и техническое обоснование, но далеко не всегда понимает, почему выбран именно этот поставщик, а не другой с сопоставимым качеством, но более низкой ценой.
Второй этап: закупки. По проекту может быть утвержден один тип оборудования, а в реальности поставляться другое исполнение с отклонениями. Используются более дешевые материалы, снижается качество компонентов, происходят замены без полноценного уведомления. Логика проста: каждая такая корректировка увеличивает маржу подрядчика. Когда это вскрывается, заказчика ставят перед выбором либо принять ситуацию как есть, либо получить многомесячную задержку.
Третий этап: претензионная война. Это уже систематический поток претензий, писем и обоснований, цель которых создать у заказчика ощущение, что именно он является источником проблем. Информация подается выборочно. Контекст часто меняется, а факты интерпретируются в нужную сторону. Возникает управленческий хаос, в котором подрядчик начинает выглядеть единственным рациональным участником процесса. Если у заказчика слабая контрактная и техническая экспертиза, проект быстро теряет управляемость.
Практика показывает, что только за счет таких механизмов EPC-подрядчик способен увеличить свою маржинальность дополнительно на 8–15%. А если заказчик слабо управляет изменениями и претензионной работой, итоговая стоимость проекта может вырасти уже в 1,5 раза!
ГАЗОВЫЙ ТИТАНИК КАЗАХСТАНА
Минэнерго РК включило в перечень электростанций новые проекты по газовой генерации. Ни слова про потребление газа! А ведь именно там «собака зарыта».
Если считать грубо, то общее потребление газа этими ПГУ составит примерно 3,5 млрд млрд м³/год. Для понимания это примерно (!) 20% доступного товарного газа в Казахстане. То есть новые ПГУ сами по себе «съедают» объем, сопоставимый с крупным месторождением. В общем, очень интересно, чем все это закончится.
Мы методично повторяем ошибки Узбекистана и есть риск провалится в такой же жесткий газовый дефицит. Но! Там реформировали газовую отрасль. Да, поздно, но реформировали. А Казахстан идет в известном форватере, как Титаник на айсберг.
Минэнерго РК включило в перечень электростанций новые проекты по газовой генерации. Ни слова про потребление газа! А ведь именно там «собака зарыта».
Если считать грубо, то общее потребление газа этими ПГУ составит примерно 3,5 млрд млрд м³/год. Для понимания это примерно (!) 20% доступного товарного газа в Казахстане. То есть новые ПГУ сами по себе «съедают» объем, сопоставимый с крупным месторождением. В общем, очень интересно, чем все это закончится.
Мы методично повторяем ошибки Узбекистана и есть риск провалится в такой же жесткий газовый дефицит. Но! Там реформировали газовую отрасль. Да, поздно, но реформировали. А Казахстан идет в известном форватере, как Титаник на айсберг.
ИНОАГЕНТЫ ИЛИ ЧТО?
Комитет государственных доходов Министерства финансов Республики Казахстан опубликовал
Реестр лиц, получающих деньги и (или) иное имущество от иностранных государств, международных и иностранных организаций, иностранцев, лиц без гражданства, подлежащих опубликованию.
Если появление в списке консультантов из Big4 или GRATA меня не удивило, то появление в списке Нефтегазового Совета Казахстана PetroCouncil стало неожиданностью.
Интересно с какой целью данные списки публикуются?
Комитет государственных доходов Министерства финансов Республики Казахстан опубликовал
Реестр лиц, получающих деньги и (или) иное имущество от иностранных государств, международных и иностранных организаций, иностранцев, лиц без гражданства, подлежащих опубликованию.
Если появление в списке консультантов из Big4 или GRATA меня не удивило, то появление в списке Нефтегазового Совета Казахстана PetroCouncil стало неожиданностью.
Интересно с какой целью данные списки публикуются?
В профессиональной социальной сети LinkedIn были опубликованы фотографии строительной площадки газосепарационного комплекса на Тенгизе. Судя по активности на фото, на проекте отставание от графика составляет порядка 10–12 месяцев. Если темп сохранится, запуск придется переносить не на 2029 год, а на 2030 год и далее. Мои прогнозы указывают на то, что данный проект, как и проект по производству полиэтилена, будет заморожен до 2030 года. Текущий небольшой рост цен на полимеры не является поводом для радости; это временное явление. Япония, а также многие страны Юго-Восточной Азии, пересматривают свои стратегии использования пластика после Ормузского кризиса. Спрос на него никогда не был фонтанирующим, а теперь рынок сожмется еще больше. Мое экспертное мнение не изменилось: проект НЕ выгоден для Казахстана.
Forwarded from KazService (@AB)
Многие думают, что нефть под землёй выглядит как огромное подземное озеро.
На самом деле всё намного интереснее.
Как думаете, что находится на месте выкачанной нефти?
Ответ — в видео👆
На самом деле всё намного интереснее.
Как думаете, что находится на месте выкачанной нефти?
Ответ — в видео
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from АО «НК «QazaqGaz»
QazaqGaz The Global Gas Сentre газ компанияларының халықаралық платформасына қосылды
"QazaqGaz"ҰК"АҚ Басқарма төрағасы Әлібек Жамауов пен Global Gas Centre атқарушы директоры Валери Дюкро ұлттық компанияға халықаралық кәсіби қоғамдастыққа және жаһандық газ нарығын дамытудың негізгі трендтері, энергетикалық ауысу, оның тұрақты дамуы талқыланатын пікірталас алаңдарына қол жеткізуге мүмкіндік беретін Меморандумға қол қойды.
QazaqGaz - Орталық Азиядан шыққан The Global Gas Centre серіктесі атанған алғашқы газ компаниясы. Бұл компанияның жаһандық газ нарығын дамытуға, инновацияларды енгізуге, халықаралық және трансшекаралық энергетикалық ынтымақтастықты нығайтуға деген ұмтылысын растайды.
The Global Gas Centre-штаб-пәтері Женевада (Швейцария) орналасқан, жетекші газ компаниялары мен сарапшыларын біріктіру үшін құрылған халықаралық салалық ұйым. Халықаралық энергетикалық компаниялар құрған ұйымның миссиясы-сараптамалық пікірмен, салалық шешімдермен және газ саласындағы үздік әлемдік тәжірибелермен алмасатын алаң құру.
***
QazaqGaz стал членом международной платформы газовых компаний The Global Gas Centre
Председатель Правления АО «НК «QazaqGaz» Алибек Жамауов и исполнительный директор Global Gas Centre Валери Дюкро подписали Меморандум о членстве, который позволяет национальной компании получить доступ к международному профессиональному сообществу и дискуссионным площадкам, где обсуждаются ключевые тренды развития глобального рынка газа, вопросы энергетического перехода и ее устойчивого развития.
QazaqGaz – первая газовая компания из Центральной Азии, ставшая партнером The Global Gas Centre. Это подтверждает стремление компании содействовать развитию глобального газового рынка, внедрению инноваций и укреплению международного и трансграничного энергетического сотрудничества.
The Global Gas Centre — международная отраслeвая организация со штаб-квартирой в Женеве (Швейцария), созданная для объединения ведущих газовых компаний и экспертов. Миссия организации, основанной международными энергетическими компаниями, заключается в создании специализированной площадки для обмена экспертными мнениями, отраслевыми решениями и лучшими мировыми практиками в газовой отрасли.
"QazaqGaz"ҰК"АҚ Басқарма төрағасы Әлібек Жамауов пен Global Gas Centre атқарушы директоры Валери Дюкро ұлттық компанияға халықаралық кәсіби қоғамдастыққа және жаһандық газ нарығын дамытудың негізгі трендтері, энергетикалық ауысу, оның тұрақты дамуы талқыланатын пікірталас алаңдарына қол жеткізуге мүмкіндік беретін Меморандумға қол қойды.
QazaqGaz - Орталық Азиядан шыққан The Global Gas Centre серіктесі атанған алғашқы газ компаниясы. Бұл компанияның жаһандық газ нарығын дамытуға, инновацияларды енгізуге, халықаралық және трансшекаралық энергетикалық ынтымақтастықты нығайтуға деген ұмтылысын растайды.
The Global Gas Centre-штаб-пәтері Женевада (Швейцария) орналасқан, жетекші газ компаниялары мен сарапшыларын біріктіру үшін құрылған халықаралық салалық ұйым. Халықаралық энергетикалық компаниялар құрған ұйымның миссиясы-сараптамалық пікірмен, салалық шешімдермен және газ саласындағы үздік әлемдік тәжірибелермен алмасатын алаң құру.
***
QazaqGaz стал членом международной платформы газовых компаний The Global Gas Centre
Председатель Правления АО «НК «QazaqGaz» Алибек Жамауов и исполнительный директор Global Gas Centre Валери Дюкро подписали Меморандум о членстве, который позволяет национальной компании получить доступ к международному профессиональному сообществу и дискуссионным площадкам, где обсуждаются ключевые тренды развития глобального рынка газа, вопросы энергетического перехода и ее устойчивого развития.
QazaqGaz – первая газовая компания из Центральной Азии, ставшая партнером The Global Gas Centre. Это подтверждает стремление компании содействовать развитию глобального газового рынка, внедрению инноваций и укреплению международного и трансграничного энергетического сотрудничества.
The Global Gas Centre — международная отраслeвая организация со штаб-квартирой в Женеве (Швейцария), созданная для объединения ведущих газовых компаний и экспертов. Миссия организации, основанной международными энергетическими компаниями, заключается в создании специализированной площадки для обмена экспертными мнениями, отраслевыми решениями и лучшими мировыми практиками в газовой отрасли.
Forwarded from Родионов
Шок позади: цены на газ в Азии снизились на 20%
❗️ Глобальный импорт сжиженного природного газа сократился на 10% в апреле 2026 г. (год к году), до 31,5 млн тонн – низшей отметки с сентября 2023 г. По данным Форума стран-экспортеров газа, апрельское сокращение импорта СПГ (на 3,62 млн тонн) стало самым серьезным за всю историю наблюдений.
✔️ Однако ряд причин способствовал смягчению последствий кризиса для импортеров СПГ.
▪️ Во-первых, сокращение поставок было неравномерным. Если в Азии импорт СПГ в апреле 2026 г. уменьшился на 13% (на 2,91 млн тонн) в сравнении с апрелем 2025 г., то в Европе – «лишь» на 7,5% (на 0,80 млн тонн). В первом случае сказалась высокая зависимость Китая и Южной Кореи от поставок СПГ из Катара, тогда как во втором – разнонаправленная динамика внутри Европы, где импорт сокращали Бельгия, Франция, Испания и Великобритания, а увеличивали – Греция, Литва и Турция.
▪️ Формально к числу регионов, сокративших импорт СПГ в апреле 2026 г., относится и Латинская Америка (-17% к апрелю 2025 г., на 0,2 млн тонн). Однако здесь одной из причин стал рост добычи газа на сланцевой формации Vaca Muerta и сопутствующее снижение зависимости Аргентины от импорта СПГ.
▪️ Во-вторых, это рост экспорта СПГ из США, из-за чего кумулятивный импорт всё равно продолжает расти. По итогам первых четырех месяцев 2026 г. общемировой импорт СПГ увеличился на 3% (на 4,36 млн тонн), а отдельно в Европе, основном направлении американских поставок, – вырос на 6,1% (на 2,89 млн тонн) в сравнении с аналогичным периодом 2025 г.
▪️ В-третьих, это диверсификация источников сырья в Китае, где в первом квартале 2026 г. трубопроводные поставки обеспечили 49% общего импорта природного газа (18,7 млрд куб. м), а «собственная» газодобыча увеличилась на 3%, до 68 млрд куб. м (против 66 млрд куб. м в январе-марте 2025 г.). Отчасти поэтому Китай реэкспортировал свыше 1,5 млрд куб. м СПГ по итогам первых четырех месяцев 2026 г., обеспечив более 70% глобального реэкспорта.
▪️ В-четвертых, это снижение ставок фрахта на перевозку СПГ. Так, для газовозов с трехтопливной дизель-электрической силовой установкой (TFDE) ставки фрахта снизились на 41% в период с марта по апрель 2026 г. (до $64 000 в сутки), а для газовозов c двухтопливными двигателями – сократились на 42% (до $89 000 в сутки).
▪️ Наконец, сказалось и частичное удешевление топлива для газовозов: средняя цена жидких топлив снизилась на 7% в период с марта по апрель 2026 г., до $770 за тонну.
✔️ Наряду с наступлением теплого сезона в Северном полушарии, это способствовало снижению цен на газ на региональных рынках.
▪️ Так, средняя спотовая цена природного газа на крупнейшем в Европе хабе TTF снизилась на 13% в период с марта по апрель 2026 г. (до $557 за тыс. куб. м), а спотовая цена СПГ в Северо-Восточной Азии – упала на 20% (до $598 за тыс. куб. м).
Родионов
Родионов
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Metals & ESG Trends.KZ
«ЕвроХим» запустил в Жамбылской области химический завод почти за $1 млрд
В Сарысуском районе Жамбылской области начал работу новый завод по производству серной кислоты мощностью 800 тыс. тонн в год. Проект реализует EuroChem Group в рамках развития химического комплекса «ЕвроХим-Каратау». Общий объем инвестиций составляет почти $1 млрд.
Предприятие стало частью крупного химического кластера на базе Каратауского фосфоритового бассейна. После выхода на полную мощность завод сможет выпускать до 1 млн тонн продукции ежегодно. Помимо серной кислоты, планируется производство дикальцийфосфата, сульфата калия, хлорида кальция и синтетического гипса.
В компании отмечают, что применяемая технология позволит сократить образование фосфогипса и увеличить выпуск продукции для строительной и аграрной отраслей. Генеральным EPC-подрядчиком проекта выступила китайская CNCEC. Сейчас на предприятиях «ЕвроХима» в регионе работают свыше 1000 человек. После завершения второй очереди количество постоянных рабочих мест превысит 1200.
Параллельно в Туркестанской области реализуется еще один крупный проект в сернокислотной отрасли. «Казатомпром» совместно с QazaqStroy и итальянской Balestra строит сернокислотный завод мощностью 800 тыс. тонн в год. Проект ориентирован на обеспечение растущих потребностей урановой отрасли и закрытие дефицита серной кислоты для предприятий «Казатомпрома».
https://t.me/metalsesgtrends
В Сарысуском районе Жамбылской области начал работу новый завод по производству серной кислоты мощностью 800 тыс. тонн в год. Проект реализует EuroChem Group в рамках развития химического комплекса «ЕвроХим-Каратау». Общий объем инвестиций составляет почти $1 млрд.
Предприятие стало частью крупного химического кластера на базе Каратауского фосфоритового бассейна. После выхода на полную мощность завод сможет выпускать до 1 млн тонн продукции ежегодно. Помимо серной кислоты, планируется производство дикальцийфосфата, сульфата калия, хлорида кальция и синтетического гипса.
В компании отмечают, что применяемая технология позволит сократить образование фосфогипса и увеличить выпуск продукции для строительной и аграрной отраслей. Генеральным EPC-подрядчиком проекта выступила китайская CNCEC. Сейчас на предприятиях «ЕвроХима» в регионе работают свыше 1000 человек. После завершения второй очереди количество постоянных рабочих мест превысит 1200.
Параллельно в Туркестанской области реализуется еще один крупный проект в сернокислотной отрасли. «Казатомпром» совместно с QazaqStroy и итальянской Balestra строит сернокислотный завод мощностью 800 тыс. тонн в год. Проект ориентирован на обеспечение растущих потребностей урановой отрасли и закрытие дефицита серной кислоты для предприятий «Казатомпрома».
https://t.me/metalsesgtrends
АО «НК «QazaqGaz»
QazaqGaz The Global Gas Сentre газ компанияларының халықаралық платформасына қосылды "QazaqGaz"ҰК"АҚ Басқарма төрағасы Әлібек Жамауов пен Global Gas Centre атқарушы директоры Валери Дюкро ұлттық компанияға халықаралық кәсіби қоғамдастыққа және жаһандық газ…
От франко-советского диалога к глобальной газовой платформе: история The Global Gas Centre
Сегодня The Global Gas Centre признана международной площадкой для диалога газовой отрасли. Он объединяет компании, регуляторов, трейдеров, международные организации и экспертов. Его корни уходят в позднюю холодную войну, когда газ стал инструментом большой политики.
В начале 1980-х Европа переживала энергетическую трансформацию. Нефтяные кризисы 1970-х заставили искать более стабильные источники энергии. Европа нуждалась в долгосрочных поставках, а СССР нуждался в валюте, технологиях и политическом канале взаимодействия с Западом.
Франция первой проявила инициативу. Париж сделал ставку на прагматизм. Французские компании и государство активно участвовали в энергетическом сотрудничестве с СССР. В 1982 году Франция согласилась на долгосрочные закупки советского газа, несмотря на сильное геополитическое сопротивление со стороны США. На этом фоне и возникла идея специализированного диалога между европейскими и советскими газовыми структурами.
После 1991 года прежняя архитектура потеряла смысл. Противостояние Восток–Запад ушло. На первый план вышла новая задача: помочь странам бывшего социалистического блока перейти от централизованной советской модели газового хозяйства к рыночной системе. В 1994 году Европейская экономическая комиссия ООН (UNECE) запускает Gas Centre. Официальная задача звучала предельно прагматично: содействовать созданию более децентрализованных и рыночных газовых отраслей в странах Центральной и Восточной Европы. UNECE создала нейтральную площадку, где могли встречаться государственные органы, национальные газовые компании, международные поставщики, инфраструктурные игроки и регуляторы. По сути, газовый сектор получил свою специализированную дипломатическую структуру внутри системы ООН.
К концу 1990-х первоначальная миссия была в основном выполнена. Но структура не исчезла. Она эволюционировала в постоянную платформу отраслевого диалога. Gas Centre стал нейтральной, открытой и прозрачной платформой для обмена мнениями между газовой индустрией и правительствами. Участниками были крупнейшие игроки рынка, среди них: Газпром, GDF Suez (ныне ENGIE), OMV, Swissgas и другие крупные газовые компании Европы и Азии. Это была полноценная международная платформа.
Валери Дюкро
С 2009 по 2014 год UNECE Gas Centre возглавляла Valérie Ducrot. Именно при ней центр работал как международная платформа отраслевого взаимодействия между государствами и бизнесом. К началу 2010-х ситуация начала меняться. Менялась глобальная энергетическая повестка. Газовый сектор становился глобальным, а UNECE по определению оставалась европейско-евразийской структурой. Старый формат стал тесным.
В 2014 году произошла институциональная перезагрузка. Был создан The Global Gas Centre (GGC) как новая независимая международная некоммерческая структура со штаб-квартирой в Женеве (Швейцария). Если UNECE Gas Centre создавался для помощи странам переходной экономики, то GGC создавался для глобального газового мира. Изменился масштаб.
The Global Gas Centre – это институциональный наследник почти сорокалетней традиции газовой дипломатии между государствами, международными институтами и индустрией.
Сегодня The Global Gas Centre признана международной площадкой для диалога газовой отрасли. Он объединяет компании, регуляторов, трейдеров, международные организации и экспертов. Его корни уходят в позднюю холодную войну, когда газ стал инструментом большой политики.
В начале 1980-х Европа переживала энергетическую трансформацию. Нефтяные кризисы 1970-х заставили искать более стабильные источники энергии. Европа нуждалась в долгосрочных поставках, а СССР нуждался в валюте, технологиях и политическом канале взаимодействия с Западом.
Франция первой проявила инициативу. Париж сделал ставку на прагматизм. Французские компании и государство активно участвовали в энергетическом сотрудничестве с СССР. В 1982 году Франция согласилась на долгосрочные закупки советского газа, несмотря на сильное геополитическое сопротивление со стороны США. На этом фоне и возникла идея специализированного диалога между европейскими и советскими газовыми структурами.
После 1991 года прежняя архитектура потеряла смысл. Противостояние Восток–Запад ушло. На первый план вышла новая задача: помочь странам бывшего социалистического блока перейти от централизованной советской модели газового хозяйства к рыночной системе. В 1994 году Европейская экономическая комиссия ООН (UNECE) запускает Gas Centre. Официальная задача звучала предельно прагматично: содействовать созданию более децентрализованных и рыночных газовых отраслей в странах Центральной и Восточной Европы. UNECE создала нейтральную площадку, где могли встречаться государственные органы, национальные газовые компании, международные поставщики, инфраструктурные игроки и регуляторы. По сути, газовый сектор получил свою специализированную дипломатическую структуру внутри системы ООН.
К концу 1990-х первоначальная миссия была в основном выполнена. Но структура не исчезла. Она эволюционировала в постоянную платформу отраслевого диалога. Gas Centre стал нейтральной, открытой и прозрачной платформой для обмена мнениями между газовой индустрией и правительствами. Участниками были крупнейшие игроки рынка, среди них: Газпром, GDF Suez (ныне ENGIE), OMV, Swissgas и другие крупные газовые компании Европы и Азии. Это была полноценная международная платформа.
Валери Дюкро
С 2009 по 2014 год UNECE Gas Centre возглавляла Valérie Ducrot. Именно при ней центр работал как международная платформа отраслевого взаимодействия между государствами и бизнесом. К началу 2010-х ситуация начала меняться. Менялась глобальная энергетическая повестка. Газовый сектор становился глобальным, а UNECE по определению оставалась европейско-евразийской структурой. Старый формат стал тесным.
В 2014 году произошла институциональная перезагрузка. Был создан The Global Gas Centre (GGC) как новая независимая международная некоммерческая структура со штаб-квартирой в Женеве (Швейцария). Если UNECE Gas Centre создавался для помощи странам переходной экономики, то GGC создавался для глобального газового мира. Изменился масштаб.
The Global Gas Centre – это институциональный наследник почти сорокалетней традиции газовой дипломатии между государствами, международными институтами и индустрией.
𝗣𝗔𝗖𝗘
ДЛЯ КОГО 45 МЛРД НА ПНХЗ? Касательно открытого тендера № 1204228: Работы по разработке технико-экономического обоснования, инженерного проектирования и разработке проектно-сметной документации по проекту «Расширение мощности переработки ТОО «ПНХЗ» до 9 млн.…
КУДА ИДЕШЬ, ТОВАРИЩ?
Если стоимость только ТЭО, базового проектирования и ПСД по модернизации ПНХЗ действительно оценивается в 51 млрд тенге, то простой расчет даёт интересную картину.
В международной практике по крупным промышленным проектам ТЭО, ПСД и тд обычно составляет 1–3% от общих капитальных затрат. То есть, если взять средний ориентир в 2%, то такая стоимость подразумевает проект с общим бюджетом порядка 2,55 трлн тенге, или около $5 млрд!
Теперь возникает другой вопрос. Зачем Казахстану вкладывать потенциально миллиарды долларов в глубокую модернизацию старого ПНХЗ, если страна параллельно начала реализацию строительства нового НПЗ?
Стратегическая цель нового завода понятна. Нужно закрыть будущий дефицит топлива, повысить надежность переработки и создать новые мощности, логика понятна. А какую задачу решает столь дорогая модернизация существующего страго завода?
Напомню, ПНХЗ — это действующее предприятие со всеми ограничениями зрелого объекта.
• старая инфраструктура,
• сложная интеграция новых решений в существующую систему,
• технологические ограничения площадки,
• высокий риск удорожания по мере реализации.
Худший сценарий, который могли придумать — это одновременно дорого модернизировать старое, и строить новое, и в итоге получить избыточные капитальные расходы.
А теперь прибавьте еще модернизацию НПЗ в Шымкенте и Атырау.
В итоге на модернизацию трех старых НПЗ могут потратить $15 МЛРД! И это за счет государственных денег...
Казахстану нужна такая модернизация?
Если стоимость только ТЭО, базового проектирования и ПСД по модернизации ПНХЗ действительно оценивается в 51 млрд тенге, то простой расчет даёт интересную картину.
В международной практике по крупным промышленным проектам ТЭО, ПСД и тд обычно составляет 1–3% от общих капитальных затрат. То есть, если взять средний ориентир в 2%, то такая стоимость подразумевает проект с общим бюджетом порядка 2,55 трлн тенге, или около $5 млрд!
Теперь возникает другой вопрос. Зачем Казахстану вкладывать потенциально миллиарды долларов в глубокую модернизацию старого ПНХЗ, если страна параллельно начала реализацию строительства нового НПЗ?
Стратегическая цель нового завода понятна. Нужно закрыть будущий дефицит топлива, повысить надежность переработки и создать новые мощности, логика понятна. А какую задачу решает столь дорогая модернизация существующего страго завода?
Напомню, ПНХЗ — это действующее предприятие со всеми ограничениями зрелого объекта.
• старая инфраструктура,
• сложная интеграция новых решений в существующую систему,
• технологические ограничения площадки,
• высокий риск удорожания по мере реализации.
Худший сценарий, который могли придумать — это одновременно дорого модернизировать старое, и строить новое, и в итоге получить избыточные капитальные расходы.
А теперь прибавьте еще модернизацию НПЗ в Шымкенте и Атырау.
В итоге на модернизацию трех старых НПЗ могут потратить $15 МЛРД! И это за счет государственных денег...
Казахстану нужна такая модернизация?
СЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Общий объем производства серы в Казахстане в предыдущие годы составлял порядка 4 млн тонн в год. С учетом роста добычи на Тенгизе после запуска Проекта будущего расширения (ПБР), в 2026 году производство серы в Казахстане, вероятно, вырастет до 5–6 млн тонн в год. Пока нефть и газ добываются, производство серы тоже будет расти вместе с добычей. Это естественный процесс ддя казахстанской нефтянки.
Сегодня значительная часть серы экспортируется через российскую инфраструктуру. Но возникает логичный вопрос: что произойдет, если логистика через Россию будет ограничена или остановлена?
Единственный маршрут в сторону Китая. Но! Проблема в том, что даже при благоприятном сценарии Казахстан физически сможет перенаправить в Китай порядка 1,5 млн тонн серы в год. В теории больше возможно, но для этого нужны новые терминалы, вагоны, склады, отдельные логистические мощности и расширение железнодорожных переходов.
А что делать с остальными 4–5 млн тонн?
По сути Казахстан постепенно подходит к стратегической проблеме. Мы наращиваем добычу нефти и газа, но параллельно растет и объем побочного продукта, для которого у страны ограничены экспортные маршруты и слабая внутренняя переработка. В случае серьезных ограничений транзита через Россию страна может неожиданно столкнуться с проблемой накопления миллионов тонн серы внутри страны.
Общий объем производства серы в Казахстане в предыдущие годы составлял порядка 4 млн тонн в год. С учетом роста добычи на Тенгизе после запуска Проекта будущего расширения (ПБР), в 2026 году производство серы в Казахстане, вероятно, вырастет до 5–6 млн тонн в год. Пока нефть и газ добываются, производство серы тоже будет расти вместе с добычей. Это естественный процесс ддя казахстанской нефтянки.
Сегодня значительная часть серы экспортируется через российскую инфраструктуру. Но возникает логичный вопрос: что произойдет, если логистика через Россию будет ограничена или остановлена?
Единственный маршрут в сторону Китая. Но! Проблема в том, что даже при благоприятном сценарии Казахстан физически сможет перенаправить в Китай порядка 1,5 млн тонн серы в год. В теории больше возможно, но для этого нужны новые терминалы, вагоны, склады, отдельные логистические мощности и расширение железнодорожных переходов.
А что делать с остальными 4–5 млн тонн?
По сути Казахстан постепенно подходит к стратегической проблеме. Мы наращиваем добычу нефти и газа, но параллельно растет и объем побочного продукта, для которого у страны ограничены экспортные маршруты и слабая внутренняя переработка. В случае серьезных ограничений транзита через Россию страна может неожиданно столкнуться с проблемой накопления миллионов тонн серы внутри страны.
PACE PRO
За последние годы Telegram-канал PACE превратился из обычной аналитической площадки в один из немногих ресурсов, где нефтегаз, энергетика, инфраструктура и геополитика рассматриваются не как набор новостей, а как единая система рисков и возможностей. Но часть аналитики всегда оставалась “между строк”. Слишком чувствительная для открытого Telegram. Слишком прикладная для публичного обсуждения. Слишком важная, чтобы выкладывать ее бесплатно.
Поэтому мы запускаем PACE PRO.
Это закрытая аналитическая платформа для тех, кому нужно понимать, что происходит в энергетике региона раньше, чем это станет официальной повесткой.
Что будет внутри:
▪️ еженедельные закрытые брифы;
▪️ прогнозы по нефти, газу и энергетике;
▪️ сценарии кризисов и их последствия;
▪️ анализ санкций и экспортных маршрутов;
▪️ прогноз по ключевым проектам региона;
▪️ разборы рисков для инвесторов и бизнеса;
▪️ инсайды по инфраструктуре, переработке и газу;
▪️ карты, схемы, аналитические модели и материалы;
▪️ то, что обычно остается за пределами публичного поля.
PACE PRO создается для:
- топ-менеджмента,
- инвесторов,
- нефтегазовой отрасли,
- госструктур,
- трейдеров,
- аналитиков,
- тех, кто принимает решения, а не просто читает новости.
Информации в мире становится больше, а понимания меньше.
PACE PRO — это возможность сократить этот разрыв.
Старт уже скоро.
За последние годы Telegram-канал PACE превратился из обычной аналитической площадки в один из немногих ресурсов, где нефтегаз, энергетика, инфраструктура и геополитика рассматриваются не как набор новостей, а как единая система рисков и возможностей. Но часть аналитики всегда оставалась “между строк”. Слишком чувствительная для открытого Telegram. Слишком прикладная для публичного обсуждения. Слишком важная, чтобы выкладывать ее бесплатно.
Поэтому мы запускаем PACE PRO.
Это закрытая аналитическая платформа для тех, кому нужно понимать, что происходит в энергетике региона раньше, чем это станет официальной повесткой.
Что будет внутри:
▪️ еженедельные закрытые брифы;
▪️ прогнозы по нефти, газу и энергетике;
▪️ сценарии кризисов и их последствия;
▪️ анализ санкций и экспортных маршрутов;
▪️ прогноз по ключевым проектам региона;
▪️ разборы рисков для инвесторов и бизнеса;
▪️ инсайды по инфраструктуре, переработке и газу;
▪️ карты, схемы, аналитические модели и материалы;
▪️ то, что обычно остается за пределами публичного поля.
PACE PRO создается для:
- топ-менеджмента,
- инвесторов,
- нефтегазовой отрасли,
- госструктур,
- трейдеров,
- аналитиков,
- тех, кто принимает решения, а не просто читает новости.
Информации в мире становится больше, а понимания меньше.
PACE PRO — это возможность сократить этот разрыв.
Старт уже скоро.
2
КАШАГАН, ДАВАЙ ДО СВИДАНИЯ!
На фоне глобального тренда снижения капиталовложений в нефтяные проекты (!) уже третий год подряд, будущее расширения одного из самых амбициозных месторождений мира оказывается под серьёзным риском. Международные операторы проявляют всё большую осторожность, а контрактные споры только усиливают неопределённость.
Согласно отчёту IEA World Energy Investment 2026, инвестиции в разведку и добычу нефти в 2026 году упадут ниже $500 млрд и продемонстрируют снижение третий год подряд. Компании предпочитают возвращать капитал акционерам через дивиденды, а не вкладывать в новые дорогостоящие проекты с длинным циклом окупаемости.
В 2025 году на Кашагане было добыто около 18 млн тонн нефти. Добыча растёт, но дальнейшее увеличение зависит от газовой инфраструктуры, которая сталкивается с задержками в строительстве второго газоперерабатывающего завода. Алло, Катар!
Не забываем про контрактные и юридические споры. Акционеры NCOC (Eni, ExxonMobil, Shell, TotalEnergies, CNPC, INPEX и KMG) подали арбитражный иск против Казахстана. Основной камень преткновения, как известно, многомиллиардные экологические штрафы. Shell, кстати, прямо заявила о приостановке новых инвестиций в Казахстане на фоне этих разбирательств.
Такая напряжённость снижает аппетит к дополнительным капитальным расходам. Международные компании уже вложили огромные суммы и теперь фокусируются на возврате инвестиций, а не на агрессивном расширении.
Кстати, в случае выплаты экологического штрафа в $5 млрд, жестко «попадает» и КазМунайГаз. Тогда красивая финансовая отчётность за 1 квартал 2026 г. по итогам года может превратиться в «тыкву».
Кашаган является одним из самых дорогих проектов в истории. Поэтому даже при текущих повышенных ценах на нефть (из-за ситуации вокруг Ормузского пролива), которые носят временный характер, компании не будут спешить наращивать капитальные затраты. Они понимают, что рынок вернётся к нормализации цен, что делает маржинальность новых фаз Кашагана очень сомнительной.
❗️И кстати, перенос капитального ремонта на Кашагане не улучшает экономику проекта, а, возможно, ухудшит. Это связано с регламентами промышленной безопасности. Есть оборудование, которое должно было пройти технический осмотр и ремонт (если требуется). Перенос сроков ставит под угрозу производственные объекты. В случае, если сроки перенесут, а оборудование придёт в негодность, то как минимум это приведёт к дополнительным расходам на ремонт или замену. В худшем сценарии это может привести к человеческим жертвам и серьезным экологическим последствиям. Я очень надеюсь, это понимают все стороны, особенно иностранные инвесторы. Чтоб потом не говорили, что это «начальник приказал». Всё-таки compliance во всех его смыслах не в Казахстане придумали.
В общем, следите за руками...
На фоне глобального тренда снижения капиталовложений в нефтяные проекты (!) уже третий год подряд, будущее расширения одного из самых амбициозных месторождений мира оказывается под серьёзным риском. Международные операторы проявляют всё большую осторожность, а контрактные споры только усиливают неопределённость.
Согласно отчёту IEA World Energy Investment 2026, инвестиции в разведку и добычу нефти в 2026 году упадут ниже $500 млрд и продемонстрируют снижение третий год подряд. Компании предпочитают возвращать капитал акционерам через дивиденды, а не вкладывать в новые дорогостоящие проекты с длинным циклом окупаемости.
В 2025 году на Кашагане было добыто около 18 млн тонн нефти. Добыча растёт, но дальнейшее увеличение зависит от газовой инфраструктуры, которая сталкивается с задержками в строительстве второго газоперерабатывающего завода. Алло, Катар!
Не забываем про контрактные и юридические споры. Акционеры NCOC (Eni, ExxonMobil, Shell, TotalEnergies, CNPC, INPEX и KMG) подали арбитражный иск против Казахстана. Основной камень преткновения, как известно, многомиллиардные экологические штрафы. Shell, кстати, прямо заявила о приостановке новых инвестиций в Казахстане на фоне этих разбирательств.
Такая напряжённость снижает аппетит к дополнительным капитальным расходам. Международные компании уже вложили огромные суммы и теперь фокусируются на возврате инвестиций, а не на агрессивном расширении.
Кстати, в случае выплаты экологического штрафа в $5 млрд, жестко «попадает» и КазМунайГаз. Тогда красивая финансовая отчётность за 1 квартал 2026 г. по итогам года может превратиться в «тыкву».
Кашаган является одним из самых дорогих проектов в истории. Поэтому даже при текущих повышенных ценах на нефть (из-за ситуации вокруг Ормузского пролива), которые носят временный характер, компании не будут спешить наращивать капитальные затраты. Они понимают, что рынок вернётся к нормализации цен, что делает маржинальность новых фаз Кашагана очень сомнительной.
❗️И кстати, перенос капитального ремонта на Кашагане не улучшает экономику проекта, а, возможно, ухудшит. Это связано с регламентами промышленной безопасности. Есть оборудование, которое должно было пройти технический осмотр и ремонт (если требуется). Перенос сроков ставит под угрозу производственные объекты. В случае, если сроки перенесут, а оборудование придёт в негодность, то как минимум это приведёт к дополнительным расходам на ремонт или замену. В худшем сценарии это может привести к человеческим жертвам и серьезным экологическим последствиям. Я очень надеюсь, это понимают все стороны, особенно иностранные инвесторы. Чтоб потом не говорили, что это «начальник приказал». Всё-таки compliance во всех его смыслах не в Казахстане придумали.
В общем, следите за руками...
ПП - ПЕРСПЕКТИВА
Китай с 2011 года крупнейший в мире производитель химической продукции. Последние пять лет страна наращивала мощности по базовой нефтехимии с агрессией, не имеющей аналогов. Только в 2024 году прирост химических мощностей в КНР составил 18,7 млн тонн (81% от мирового прироста). На долю Китая теперь приходится 23% мировых мощностей по этилену, базового сырья для 75% всей нефтехимии.
Маржинальность производства полипропилена с 2019 по 2024 год рухнула более чем на 95% и ушла в минус для наименее эффективных игроков. Загрузка мощностей около 75%.
Что касается казахстанской нефтегазохимии, то она живет за счет господдержки. Например, завод по производству полипропилена KPI Inc. пропан получают по ценам ниже рыночных, как и природный газ. Как только цены на сырье и газ поднимут, завод скорее всего довольно скоро окажется убыточным предприятием. Да что там сырье. Просто поднимите цены на природный газ и всё станет ясно. Там окупаемость в 139 лет детским садом покажется.
Китай с 2011 года крупнейший в мире производитель химической продукции. Последние пять лет страна наращивала мощности по базовой нефтехимии с агрессией, не имеющей аналогов. Только в 2024 году прирост химических мощностей в КНР составил 18,7 млн тонн (81% от мирового прироста). На долю Китая теперь приходится 23% мировых мощностей по этилену, базового сырья для 75% всей нефтехимии.
Маржинальность производства полипропилена с 2019 по 2024 год рухнула более чем на 95% и ушла в минус для наименее эффективных игроков. Загрузка мощностей около 75%.
Что касается казахстанской нефтегазохимии, то она живет за счет господдержки. Например, завод по производству полипропилена KPI Inc. пропан получают по ценам ниже рыночных, как и природный газ. Как только цены на сырье и газ поднимут, завод скорее всего довольно скоро окажется убыточным предприятием. Да что там сырье. Просто поднимите цены на природный газ и всё станет ясно. Там окупаемость в 139 лет детским садом покажется.