Forwarded from Azat Energy Insider
540 километров надежды
Меморандум подписан еще в октябре прошлого года, но именно сейчас, в июне, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов произнес фразу, которая стоит того, чтобы в ней разобраться:
За дипломатической формулой – история о том, как страна с собственными запасами газа вынуждена тянуть трубу из соседней страны, чтобы согреть свою же столицу.
Парадокс газовой державы
Казахстан добывает газ, экспортирует газ, обсуждает транзит чужого газа в Китай – а северные регионы, включая Астану, не газифицированы. Причина проста: основные месторождения сосредоточены на западе и юге, и свободных объемов для севера у QazaqGaz исторически не было. Вариант продления газопровода «Сарыарка» на север от Астаны был менее приоритетным именно из-за отсутствия свободных объемов газа в республике. Поэтому логику развернули: вместо трубы с юга на север – труба от соседа, благо граница рядом.
Маршрут несложный: газопровод соединит систему «Сарыарка» с российским газопроводом в районе Ишима, у компрессорной станции «Карасульская», обеспечив газом северные регионы и Астану, а заодно диверсифицировав маршруты поставок. Протяженность – 540 км, стоимость – около 924 млрд тенге, путь – от Астаны до Кокшетау и Петропавловска, с подключением к станции в Ишиме.
Желание – не контракт
Аккенженов честен: команды только изучают маршрут, экономика не подтверждена. Это важно, потому что проект уже обсуждают как почти решенный, хотя по факту это стадия предпроектной проработки.
И здесь первый тревожный звоночек. Несмотря на меморандум между «Газпромом» и QazaqGaz, в отрасли растет обеспокоенность относительно реальных сроков реализации. Официальный ориентир – 1 января 2030 года, эту дату называл посол Казахстана в России Даурен Абаев. Но сами участники рынка скептичны: многие эксперты считают такой график слишком оптимистичным, ведь сторонам еще предстоит согласовать цену, объемы поставок и технические параметры магистрали. Меморандум подписать легко – это жест доброй воли. Согласовать тариф на прокачку на годы вперед – совсем другое дело, и именно на этом обычно спотыкаются самые красивые инфраструктурные планы.
Зачем это всем сторонам
Ишим – Астана не существует в вакууме. Параллельно идут переговоры о казахстанском маршруте для «Силы Сибири – 2». Логика «Газпрома» понятна: после сокращения поставок в Европу казахстанский и центральноазиатский рынки приобрели для компании особое значение.
Для Казахстана газификация севера – часть более крупной транзитной сделки: Астана активизировалась, когда забуксовал монгольский маршрут, и из заявленных 35 млрд кубометров транзита 10 млрд планируется направить на газификацию северных и восточных регионов. То есть труба до Астаны – аргумент в переговорах о транзите, а не отдельный гуманитарный проект. Правда, есть и встречный риск: интерес Китая к казахстанскому маршруту неоднозначен, ранее звучали сомнения китайской стороны в его целесообразности из-за расположения относительно промышленных центров КНР.
Что в сухом остатке
Инфраструктурно проект логичен: российская газовая сеть физически ближе к Астане, чем казахстанские месторождения на юге. Политически – это кирпичик в стратегии диверсификации поставок на фоне переговоров по «Сибири – 2». Но между меморандумом и трубой в земле – годы согласований цены и объемов, а 2030 год эксперты уже сейчас называют оптимистичным сценарием, а не базовым.
Получится ли у двух стран пройти путь от «желание есть» до запущенной трубы за оставшиеся три с половиной года – или Ишим – Астана повторит судьбу десятков среднеазиатских проектов, годами живущих на стадии меморандумов?
#Лонгрид
⭐️ Подписаться на канал
Меморандум подписан еще в октябре прошлого года, но именно сейчас, в июне, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов произнес фразу, которая стоит того, чтобы в ней разобраться:
«Меморандум подписан, значит желание сторон есть».
За дипломатической формулой – история о том, как страна с собственными запасами газа вынуждена тянуть трубу из соседней страны, чтобы согреть свою же столицу.
Парадокс газовой державы
Казахстан добывает газ, экспортирует газ, обсуждает транзит чужого газа в Китай – а северные регионы, включая Астану, не газифицированы. Причина проста: основные месторождения сосредоточены на западе и юге, и свободных объемов для севера у QazaqGaz исторически не было. Вариант продления газопровода «Сарыарка» на север от Астаны был менее приоритетным именно из-за отсутствия свободных объемов газа в республике. Поэтому логику развернули: вместо трубы с юга на север – труба от соседа, благо граница рядом.
Маршрут несложный: газопровод соединит систему «Сарыарка» с российским газопроводом в районе Ишима, у компрессорной станции «Карасульская», обеспечив газом северные регионы и Астану, а заодно диверсифицировав маршруты поставок. Протяженность – 540 км, стоимость – около 924 млрд тенге, путь – от Астаны до Кокшетау и Петропавловска, с подключением к станции в Ишиме.
Желание – не контракт
Аккенженов честен: команды только изучают маршрут, экономика не подтверждена. Это важно, потому что проект уже обсуждают как почти решенный, хотя по факту это стадия предпроектной проработки.
И здесь первый тревожный звоночек. Несмотря на меморандум между «Газпромом» и QazaqGaz, в отрасли растет обеспокоенность относительно реальных сроков реализации. Официальный ориентир – 1 января 2030 года, эту дату называл посол Казахстана в России Даурен Абаев. Но сами участники рынка скептичны: многие эксперты считают такой график слишком оптимистичным, ведь сторонам еще предстоит согласовать цену, объемы поставок и технические параметры магистрали. Меморандум подписать легко – это жест доброй воли. Согласовать тариф на прокачку на годы вперед – совсем другое дело, и именно на этом обычно спотыкаются самые красивые инфраструктурные планы.
Зачем это всем сторонам
Ишим – Астана не существует в вакууме. Параллельно идут переговоры о казахстанском маршруте для «Силы Сибири – 2». Логика «Газпрома» понятна: после сокращения поставок в Европу казахстанский и центральноазиатский рынки приобрели для компании особое значение.
Для Казахстана газификация севера – часть более крупной транзитной сделки: Астана активизировалась, когда забуксовал монгольский маршрут, и из заявленных 35 млрд кубометров транзита 10 млрд планируется направить на газификацию северных и восточных регионов. То есть труба до Астаны – аргумент в переговорах о транзите, а не отдельный гуманитарный проект. Правда, есть и встречный риск: интерес Китая к казахстанскому маршруту неоднозначен, ранее звучали сомнения китайской стороны в его целесообразности из-за расположения относительно промышленных центров КНР.
Что в сухом остатке
Инфраструктурно проект логичен: российская газовая сеть физически ближе к Астане, чем казахстанские месторождения на юге. Политически – это кирпичик в стратегии диверсификации поставок на фоне переговоров по «Сибири – 2». Но между меморандумом и трубой в земле – годы согласований цены и объемов, а 2030 год эксперты уже сейчас называют оптимистичным сценарием, а не базовым.
Получится ли у двух стран пройти путь от «желание есть» до запущенной трубы за оставшиеся три с половиной года – или Ишим – Астана повторит судьбу десятков среднеазиатских проектов, годами живущих на стадии меморандумов?
#Лонгрид
⭐️ Подписаться на канал
ПРОГНОЗЫ: The Economist vs. PACE
The Economist выпустил материал с редкой для больших международных изданий прямотой: “We woz wrong about oil” («Мы ошиблись насчёт нефти»).
Это признание заслуживает уважения. Ошибаются все аналитики. Но далеко не каждый способен публично показать свой неверный прогноз, объяснить причины ошибки и пересмотреть выводы. Именно это отличает профессиональную аналитику.
Теперь сравним прогнозы.
Прогноз The Economist
В апреле издание считало слишком оптимистичной рыночную оценку, согласно которой Brent могла опуститься до $88 за баррель к концу года. Предполагалось, что кризис вокруг Ормузского пролива окажется более продолжительным, США не станут быстро искать компромисс, а Иран сможет дольше выдерживать экономическое давление.
Результат оказался другим. Уже 2 июля Brent торговалась около $70 за баррель, опустившись почти к довоенным уровням после весеннего скачка выше $126.
The Economist признал две основные ошибки.
Первая: была переоценена продолжительность военно-политического кризиса. Уже в июне США и Иран достигли предварительных договорённостей, которые остановили активную фазу войны и позволили начать восстановление поставок через Ормуз. При этом окончательное мирное соглашение на начало июля ещё не было заключено.
Вторая: был недооценён Китай. Китайский импорт сырой нефти оказался примерно на 5 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. Пекин сократил закупки, снизил внутренний спрос и использовал накопленные запасы в качестве буфера.
Теперь прогнозы PACE
Мои выводы были другими и учитывали геополитические особенности данного конфликта.
1. Нефти по $150–200 не будет.
Я изначально не поддерживал сценарий повторения 2007–2008 годов. Даже временное выпадение огромных объёмов поставок не означало автоматического и бесконтрольного роста цен. Высокая цена сама уничтожает спрос, заставляет страны использовать запасы и ускоряет поиск политического решения.
2. После резкого роста последует почти симметричный провал.
Так и произошло. Brent поднялась выше $126, а затем вернулась к уровню около $70. Рынок сначала торговал страх, а потом столь же быстро начал торговать завершение кризиса.
3. Острая фаза кризиса завершится до августа 2026 года.
Предварительные договорённости были достигнуты уже в июне. Через Ормуз снова начала поступать нефть, а рынок переключился с вопроса «сколько поставок будет потеряно» на вопрос «куда девать возвращающиеся объёмы».
4. Китай резко сократит закупки и начнёт использовать резервы.
Этот фактор оказался одним из главных. В мае китайский импорт упал почти на 29% год к году, а оценки сокращения поставок достигали примерно 5 млн баррелей в сутки. Именно способность Китая переждать ценовой пик за счёт запасов во многом не позволила нефтяному кризису превратиться в глобальную катастрофу.
По ключевым параметрам мои прогнозы подтвердились:
The Economist: кризис будет продолжительным.
PACE: острая фаза завершится до августа.
The Economist: цена не опустится так быстро.
PACE: после скачка произойдёт резкий обратный провал.
The Economist: устойчивость спроса была переоценена.
PACE: Китай сократит закупки и перейдёт к использованию запасов.
The Economist: рыночная цена около $88 казалась чрезмерно оптимистичной.
PACE: Brent вернулась примерно к $70 уже в начале июля.
The Economist выпустил материал с редкой для больших международных изданий прямотой: “We woz wrong about oil” («Мы ошиблись насчёт нефти»).
Это признание заслуживает уважения. Ошибаются все аналитики. Но далеко не каждый способен публично показать свой неверный прогноз, объяснить причины ошибки и пересмотреть выводы. Именно это отличает профессиональную аналитику.
Теперь сравним прогнозы.
Прогноз The Economist
В апреле издание считало слишком оптимистичной рыночную оценку, согласно которой Brent могла опуститься до $88 за баррель к концу года. Предполагалось, что кризис вокруг Ормузского пролива окажется более продолжительным, США не станут быстро искать компромисс, а Иран сможет дольше выдерживать экономическое давление.
Результат оказался другим. Уже 2 июля Brent торговалась около $70 за баррель, опустившись почти к довоенным уровням после весеннего скачка выше $126.
The Economist признал две основные ошибки.
Первая: была переоценена продолжительность военно-политического кризиса. Уже в июне США и Иран достигли предварительных договорённостей, которые остановили активную фазу войны и позволили начать восстановление поставок через Ормуз. При этом окончательное мирное соглашение на начало июля ещё не было заключено.
Вторая: был недооценён Китай. Китайский импорт сырой нефти оказался примерно на 5 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. Пекин сократил закупки, снизил внутренний спрос и использовал накопленные запасы в качестве буфера.
Теперь прогнозы PACE
Мои выводы были другими и учитывали геополитические особенности данного конфликта.
1. Нефти по $150–200 не будет.
Я изначально не поддерживал сценарий повторения 2007–2008 годов. Даже временное выпадение огромных объёмов поставок не означало автоматического и бесконтрольного роста цен. Высокая цена сама уничтожает спрос, заставляет страны использовать запасы и ускоряет поиск политического решения.
2. После резкого роста последует почти симметричный провал.
Так и произошло. Brent поднялась выше $126, а затем вернулась к уровню около $70. Рынок сначала торговал страх, а потом столь же быстро начал торговать завершение кризиса.
3. Острая фаза кризиса завершится до августа 2026 года.
Предварительные договорённости были достигнуты уже в июне. Через Ормуз снова начала поступать нефть, а рынок переключился с вопроса «сколько поставок будет потеряно» на вопрос «куда девать возвращающиеся объёмы».
4. Китай резко сократит закупки и начнёт использовать резервы.
Этот фактор оказался одним из главных. В мае китайский импорт упал почти на 29% год к году, а оценки сокращения поставок достигали примерно 5 млн баррелей в сутки. Именно способность Китая переждать ценовой пик за счёт запасов во многом не позволила нефтяному кризису превратиться в глобальную катастрофу.
По ключевым параметрам мои прогнозы подтвердились:
The Economist: кризис будет продолжительным.
PACE: острая фаза завершится до августа.
The Economist: цена не опустится так быстро.
PACE: после скачка произойдёт резкий обратный провал.
The Economist: устойчивость спроса была переоценена.
PACE: Китай сократит закупки и перейдёт к использованию запасов.
The Economist: рыночная цена около $88 казалась чрезмерно оптимистичной.
PACE: Brent вернулась примерно к $70 уже в начале июля.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ВВОДЯТ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ
Планово-предупредительный ремонт (ППР) и модернизация это принципиально разные понятия, которые решают разные задачи.
Плановый ремонт (текущий или капитальный) это обязательные регламентные работы, направленные на восстановление проектной мощности, замену изношенных деталей и обеспечение промышленной безопасности оборудования. Завод, в нашем случае Атырауский НПЗ, просто приводят в рабочее состояние без изменения технологии или добавления новых установок.
Модернизация это масштабная реконструкция и глубокая технологическая трансформация предприятия. Она направлена на кардинальное улучшение характеристик: переход на выпуск топлива более высоких экологических стандартов, увеличение глубины переработки нефти и изменение схемы производства.
Отождествлять поддержание текущей работоспособности с капитальным обновлением производственных мощностей нельзя.
Кто-нибудь донесите пжл до канала 24KZ. Не нужно граждан Казахстана вводить в заблуждение. Я надеюсь, это не спланированная акция по дезинформации населения.
Планово-предупредительный ремонт (ППР) и модернизация это принципиально разные понятия, которые решают разные задачи.
Плановый ремонт (текущий или капитальный) это обязательные регламентные работы, направленные на восстановление проектной мощности, замену изношенных деталей и обеспечение промышленной безопасности оборудования. Завод, в нашем случае Атырауский НПЗ, просто приводят в рабочее состояние без изменения технологии или добавления новых установок.
Модернизация это масштабная реконструкция и глубокая технологическая трансформация предприятия. Она направлена на кардинальное улучшение характеристик: переход на выпуск топлива более высоких экологических стандартов, увеличение глубины переработки нефти и изменение схемы производства.
Отождествлять поддержание текущей работоспособности с капитальным обновлением производственных мощностей нельзя.
Кто-нибудь донесите пжл до канала 24KZ. Не нужно граждан Казахстана вводить в заблуждение. Я надеюсь, это не спланированная акция по дезинформации населения.
ВЫ В КАКОЙ ПАРТИИ СОСТОИТЕ, ТОВАРИЩ?
В России на фоне дефицита топлива власти утвердили возможность возврата к производству и обороту бензина (и дизеля) стандартов уже Евро-2. Сейчас часть НПЗ работает по смягчённым параметрам Евро-3. Если совсем упрощать: этанол (спирт) теперь тоже бензин :)))
Параллельно активно обсуждают роль мини-НПЗ как важного инструмента быстрого наращивания объёмов «народного» топлива для удалённых регионов. Простые мощности, которые раньше считали устаревшими, теперь рассматривают как рабочую лошадку в кризисной ситуации.
В Казахстане картина иная. Здесь сохраняется идея-фикс на "уничтожение" мини-НПЗ. С 2029 года их обяжут обеспечивать не менее 45% выпуска в виде бензина, дизтоплива и СУГ. Напрашивается вопрос а зачем тогда нужна очередная модернизация на крупных НПЗ?! Потому как это может привести к массовому закрытию таких мини-заводов. Многим просто не потянуть инвестиции в модернизацию.
Интересно будет понаблюдать, как новости из России повлияют на внутреннюю повестку в Казахстане. Интересно, после того, как северный сосед начнёт массово использовать мини-НПЗ и снижать планку по экологическим классам, у нас тоже задумаются о прагматичном подходе вместо идеи их постепенного «выдавливания»? Они-то смогут незаметно оказывать гуманитарную помощь...
В России на фоне дефицита топлива власти утвердили возможность возврата к производству и обороту бензина (и дизеля) стандартов уже Евро-2. Сейчас часть НПЗ работает по смягчённым параметрам Евро-3. Если совсем упрощать: этанол (спирт) теперь тоже бензин :)))
Параллельно активно обсуждают роль мини-НПЗ как важного инструмента быстрого наращивания объёмов «народного» топлива для удалённых регионов. Простые мощности, которые раньше считали устаревшими, теперь рассматривают как рабочую лошадку в кризисной ситуации.
В Казахстане картина иная. Здесь сохраняется идея-фикс на "уничтожение" мини-НПЗ. С 2029 года их обяжут обеспечивать не менее 45% выпуска в виде бензина, дизтоплива и СУГ. Напрашивается вопрос а зачем тогда нужна очередная модернизация на крупных НПЗ?! Потому как это может привести к массовому закрытию таких мини-заводов. Многим просто не потянуть инвестиции в модернизацию.
Интересно будет понаблюдать, как новости из России повлияют на внутреннюю повестку в Казахстане. Интересно, после того, как северный сосед начнёт массово использовать мини-НПЗ и снижать планку по экологическим классам, у нас тоже задумаются о прагматичном подходе вместо идеи их постепенного «выдавливания»? Они-то смогут незаметно оказывать гуманитарную помощь...
DISCLAIMER! Интервью было записано почти две недели назад. Про Омский НПЗ тогда уже был прогноз вполне очевидный. Сегодня дроны поразили на этом НПЗ установку первичной переработки нефти ЭЛОУ-АВТ-11 мощностью 8,4 млн тонн в год (обеспечивает около 40% мощности предприятия).
TENGE TALKS:
TENGE TALKS:
У соседей топливный коллапс: НПЗ горят, на заправках очереди, производство бензина в России упало почти на четверть. Прогноз, который Аскар Исмаилов давал в прошлых выпусках, сбылся — Россия больше не может поставлять нам бензин. Что это значит для Казахстана?
Эксперт по рынку нефти и газа объясняет: почему удары украинских дронов в этом году бьют точнее и больнее, чем в прошлом, как 300 000 российских машин на Боровом выпивают топливо целых регионов, почему четвёртый НПЗ нужен был ещё десять лет назад — и почему Казахстан, единственная страна в мире, закачивает обратно под землю газа на 25 миллиардов долларов в год.
Гость: Аскар Исмаилов, эксперт по рынку нефти, газа и нефтепродуктов.
YouTube
Россия больше не продаёт нам бензин, Боровое пьет топливо регионов, а Казахстан зарывает $25 млрд
У соседей топливный коллапс: НПЗ горят, на заправках очереди, производство бензина в России упало почти на четверть. Прогноз, который Аскар Исмаилов давал в прошлых выпусках, сбылся — Россия больше не может поставлять нам бензин. Что это значит для Казахстана?…
МОИ КОММЕНТАРИИ ВЕДОМОСТЯМ...
Модернизация трех НПЗ в значительной степени была направлена на повышение экологических стандартов, а не на создание большого запаса резервных мощностей. При этом потребление топлива в стране очень быстро растет из-за увеличения количества автомобилей, грузовых перевозок, строительства, сельскохозяйственного производства и авиаперевозок.
В ближайшие годы Казахстану необходимо сосредоточиться на переработке собственной нефти в Китае (регуляторные основания для этого есть), а также создании дополнительных резервуарных парков не менее чем на 15–20% от годового объема переработки нефти. Особенно это касается дефицитных авиакеросина и зимнего дизтоплива.
Статья полностью по ссылке.
https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2026/07/07/1211653-okazhet-li-toplivnii-krizis-v-rossii-vliyanie-na-kazahstan
Модернизация трех НПЗ в значительной степени была направлена на повышение экологических стандартов, а не на создание большого запаса резервных мощностей. При этом потребление топлива в стране очень быстро растет из-за увеличения количества автомобилей, грузовых перевозок, строительства, сельскохозяйственного производства и авиаперевозок.
В ближайшие годы Казахстану необходимо сосредоточиться на переработке собственной нефти в Китае (регуляторные основания для этого есть), а также создании дополнительных резервуарных парков не менее чем на 15–20% от годового объема переработки нефти. Особенно это касается дефицитных авиакеросина и зимнего дизтоплива.
Статья полностью по ссылке.
https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2026/07/07/1211653-okazhet-li-toplivnii-krizis-v-rossii-vliyanie-na-kazahstan
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
БУДУТ ЛИ ЕЩЕ АТАКИ НА КТК?
𝗣𝗔𝗖𝗘
ПРОГНОЗЫ 2025-2030 Завершаю год обещанными прогнозами на следующие 5 лет по нескольким направлениям, как отраслевым, так и социально-политическим. DISCLAIMER! Я не стремился к точности прогнозов, а лишь анализировал как может выглядеть Казахстан в следующие…
Казахстан оказался в ситуации, когда политический цикл не совпадает с контрактным циклом нефтегазовой отрасли. В ближайшие годы стране необходимо урегулировать многомиллиардные арбитражи, определить будущее Тенгиза, Карачаганака и Кашагана, согласовать новые инвестиции и изменить условия присутствия крупнейших нефтяных корпораций.
Поэтому наиболее рациональным решением становятся внеочередные президентские выборы и получение действующим президентом нового семилетнего мандата в соответствии с новой Конституцией. Это необходимо не ради формального продления власти. Новый мандат нужен для того, чтобы Казахстан вел переговоры с инвесторами с позиции силы, не находился под давлением приближающейся смены руководства и мог обменять продление нефтегазовых контрактов на реальные экономические выгоды.
Прошедшие два года показали, что мой прогноз такого сценария не только возможен, но и в сложившихся условиях становится наиболее адекватным решением. Сейчас только новый президентский мандат способен обеспечить необходимую политическую продолжительность для завершения споров с иностранными инвесторами с максимальной выгодой для Казахстана.
Подробнее в статье по ссылке ниже:
https://telegra.ph/Pochemu-novyj-prezidentskij-mandat-stanovitsya-ehkonomicheskoj-neobhodimostyu-dlya-Kazahstana-07-08
Поэтому наиболее рациональным решением становятся внеочередные президентские выборы и получение действующим президентом нового семилетнего мандата в соответствии с новой Конституцией. Это необходимо не ради формального продления власти. Новый мандат нужен для того, чтобы Казахстан вел переговоры с инвесторами с позиции силы, не находился под давлением приближающейся смены руководства и мог обменять продление нефтегазовых контрактов на реальные экономические выгоды.
Прошедшие два года показали, что мой прогноз такого сценария не только возможен, но и в сложившихся условиях становится наиболее адекватным решением. Сейчас только новый президентский мандат способен обеспечить необходимую политическую продолжительность для завершения споров с иностранными инвесторами с максимальной выгодой для Казахстана.
Подробнее в статье по ссылке ниже:
https://telegra.ph/Pochemu-novyj-prezidentskij-mandat-stanovitsya-ehkonomicheskoj-neobhodimostyu-dlya-Kazahstana-07-08
Telegraph
Почему новый президентский мандат становится экономической необходимостью для Казахстана
В декабре 2024 года в своем прогнозе на 2025–2030 годы я написал: «Пройдут очередные внеочередные выборы президента Казахстана». Тогда этот прогноз многим казался маловероятным. Казахстан только перешел к модели однократного семилетнего президентского срока.…
ПОЛИЭТИЛЕНОВОЕ ДНО
Пересмотр вклада Silleno в ВВП с 1,2% до 0,5%: тревожный сигнал для казахстанской нефтегазохимии
Официальное снижение ожидаемого вклада проекта по производству полиэтилена Silleno в ВВП Казахстана почти в 2,4 раза с 1,2% до 0,5% это не просто корректировка. Это серьёзный индикатор неэффективности реализации проекта.
Ещё в 2024 году в официальных материалах АО «НК «КазМунайГаз» заявлялось, что реализация Silleno обеспечит рост ВВП на 1,2% с мультипликативным эффектом для смежных отраслей. Теперь эта оценка снижена до 0,5%.
Для проекта стоимостью 7,4 млрд долларов с мощностью 1,25 млн тонн полиэтилена в год такое падение выглядит крайне болезненно. Даже с учётом того, что подобные оценки всегда носят модельный характер, изменение более чем в два раза говорит о существенном пересмотре ключевых допущений по загрузке мощностей, ценам на продукцию, мультипликатору или срокам выхода на проектные показатели.
При сохранении заявленных параметров проект остаётся одним из самых капиталоёмких в современной истории Казахстана:
• 7,4 млрд долларов инвестиций
• Около 1000 постоянных рабочих мест в эксплуатации.
Это более 7 млн долларов капитальных вложений на одно рабочее место!
Снижение оценки вклада Silleno в ВВП почти в три раза ставит под сомнение эффективность выбранной модели развития нефтегазохимии.
И это не первый из проектов, который показывает значительно меньшую отдачу, чем ожидалось. Отсюда назревают закономерные вопросы. Почему так неэффективно реализуется данный проект? Где обещанные выгоды для Казахстана?
Резкое снижение заявленного вклада Silleno в ВВП это не просто цифра. Это сигнал о том, что первоначальная модель оценки экономической эффективности проекта нуждается в серьёзном аудите и проверке. В условиях высокой конкуренции на глобальном рынке полиэтилена Казахстан не может позволить себе дорогостоящие иллюзии.
Пересмотр вклада Silleno в ВВП с 1,2% до 0,5%: тревожный сигнал для казахстанской нефтегазохимии
Официальное снижение ожидаемого вклада проекта по производству полиэтилена Silleno в ВВП Казахстана почти в 2,4 раза с 1,2% до 0,5% это не просто корректировка. Это серьёзный индикатор неэффективности реализации проекта.
Ещё в 2024 году в официальных материалах АО «НК «КазМунайГаз» заявлялось, что реализация Silleno обеспечит рост ВВП на 1,2% с мультипликативным эффектом для смежных отраслей. Теперь эта оценка снижена до 0,5%.
Для проекта стоимостью 7,4 млрд долларов с мощностью 1,25 млн тонн полиэтилена в год такое падение выглядит крайне болезненно. Даже с учётом того, что подобные оценки всегда носят модельный характер, изменение более чем в два раза говорит о существенном пересмотре ключевых допущений по загрузке мощностей, ценам на продукцию, мультипликатору или срокам выхода на проектные показатели.
При сохранении заявленных параметров проект остаётся одним из самых капиталоёмких в современной истории Казахстана:
• 7,4 млрд долларов инвестиций
• Около 1000 постоянных рабочих мест в эксплуатации.
Это более 7 млн долларов капитальных вложений на одно рабочее место!
Снижение оценки вклада Silleno в ВВП почти в три раза ставит под сомнение эффективность выбранной модели развития нефтегазохимии.
И это не первый из проектов, который показывает значительно меньшую отдачу, чем ожидалось. Отсюда назревают закономерные вопросы. Почему так неэффективно реализуется данный проект? Где обещанные выгоды для Казахстана?
Резкое снижение заявленного вклада Silleno в ВВП это не просто цифра. Это сигнал о том, что первоначальная модель оценки экономической эффективности проекта нуждается в серьёзном аудите и проверке. В условиях высокой конкуренции на глобальном рынке полиэтилена Казахстан не может позволить себе дорогостоящие иллюзии.
𝗣𝗔𝗖𝗘
БУДУТ ЛИ ЕЩЕ АТАКИ НА КТК?
Нефтяной танкер американской Сhevron, используемый для перевозок казахстанской нефти с терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) вблизи Новороссийска (РФ), был атакован 8 июля беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) дронами в Черном море.
Танкер Yasa Polaris подвергся удару дронов на подходе к КТК.
Танкер Yasa Polaris подвергся удару дронов на подходе к КТК.
Forwarded from Новости о финансах
⛽️Пока в России усугубляется ситуация с ГСМ, на приграничных АЗС Казахстана растет клиентская база – жители соседней страны едут заправляться к нам.
Минэнерго, конечно же, заверяет, что ГСМ хватит на всех. Тем не менее эксперты высказывают опасения, что осенью будет сложнее.
Мы узнали мнение аналитика Аскара Исмаилова, который считает, что пока есть запрет на экспорт нефтепродуктов из Казахстана, прямого дефицита моторного топлива в стране не ожидается.
Однако рынок ЕАЭС интегрирован. Казахстан традиционно импортировал из России определенные объемы.
Также высокая зависимость сохраняется по авиакеросину.
Подробнее – в новости
Telegram | Instagram | Tik Tok
Минэнерго, конечно же, заверяет, что ГСМ хватит на всех. Тем не менее эксперты высказывают опасения, что осенью будет сложнее.
Мы узнали мнение аналитика Аскара Исмаилова, который считает, что пока есть запрет на экспорт нефтепродуктов из Казахстана, прямого дефицита моторного топлива в стране не ожидается.
Однако рынок ЕАЭС интегрирован. Казахстан традиционно импортировал из России определенные объемы.
Также высокая зависимость сохраняется по авиакеросину.
«Сокращение предложения в соседней стране может привести к росту цен из-за удорожания альтернативных поставок», – пояснил автор Telegram-канала PACE.
Подробнее – в новости
Telegram | Instagram | Tik Tok
lsm.kz
Ожидается ли в Казахстане топливный кризис – мнение | LS
Ситуация для страны носит больше психологический характер
𝗣𝗔𝗖𝗘
КАТАРСКИЕ ИНВЕСТИЦИИ По данным МВФ, реальный ВВП Катара в 2026 году сократится примерно на 8,6%. Другие независимые оценки называют цифру около 9% или даже до 13% в худшем сценарии. Здесь стоит отметить влияние данной ситуации на катарские инвестиции UCC…
КАТАРОМ НЕ ПАХНЕТ
Видимо Фонд Самрук-Казына решил сам финансировать проект стоимостью более 7 млрд долларов? Только тогда непонятно почему в итоге доходы будет получать катарский инвестор, а не Казахстан? По моим расчетам маржинальность там крайне неприлично высокая для инфраструктурного проекта, особенно если государство предоставляет гарантии в виде transport or pay (или другие экономические гарантии)...
QazaqGaz размещает второй транш облигаций на $500 млн сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых в рамках облигационной программы на $1.5 млрд. В мае 2026 года QazaqGaz уже разместил первый транш на $1 млрд в рамках этой программы. Привлеченные средства будут направлены на проект строительства второй ветки магистрального газопровода Бейнеу-Бозой-Шымкент.
Видимо Фонд Самрук-Казына решил сам финансировать проект стоимостью более 7 млрд долларов? Только тогда непонятно почему в итоге доходы будет получать катарский инвестор, а не Казахстан? По моим расчетам маржинальность там крайне неприлично высокая для инфраструктурного проекта, особенно если государство предоставляет гарантии в виде transport or pay (или другие экономические гарантии)...
Telegram
Finmentor.kz
QazaqGaz привлек $1 млрд для строительства ББШ-2
QazaqGaz опубликовал облигационную программу на $1.5 млрд сроком до конца 2030 года, в рамках которой размещает первый транш на $1 млрд сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых.
Согласно документам…
QazaqGaz опубликовал облигационную программу на $1.5 млрд сроком до конца 2030 года, в рамках которой размещает первый транш на $1 млрд сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых.
Согласно документам…
ПО СИТУАЦИИ В РОССИИ
Объемы продаж бензинов (АИ-92 и АИ-95) снизились в 6,5(!!!) раз... По дизелю в 3 раза. При таких показателях даже ТикТок смотерть не надо. И так понятно, что всё плохо.
Объемы продаж бензинов (АИ-92 и АИ-95) снизились в 6,5(!!!) раз... По дизелю в 3 раза. При таких показателях даже ТикТок смотерть не надо. И так понятно, что всё плохо.
Forwarded from Forbes Kazakhstan
“Омский НПЗ действительно поставлял топливо в страны ЦА, но не в Казахстан. Исторически топливо в Казахстан поставляла «Татнефть» и «Лукойл». Поэтому влияние остановки Омского НПЗ на рынок Казахстана я не ожидаю.
Что касается казахстанских мощностей, то они все работают на пределе, напомнил эксперт.
“С этим связано огромное количество аварий. Производство и так загружено максимально. Там нет возможности увеличить объемы, можно лишь распределить в некоторых объемах выход нефтепродуктов. Например, незначительно увеличить производство либо авиакеросина, либо бензинов. С учетом всех этих факторов, ситуация в Омске на Казахстан критично не повлияет. Если только россияне не начнут массово заезжать в Казахстан. Остановить этот поток без последствий в отношениях с Москвой не получится”, - подытожил Исмаилов, говоря о влиянии топливного кризиса на Казахстан.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from POVestka
Ускорить этот процесс поручил Президент Касым-Жомарт Токаев на совместном заседании палат Парламента. Вместе с экспертами отрасли мы разбирались как будет выполняться поручение.
Доступ к голубому топливу на сегодня имеют 13,1 млн казахстанцев. Общий показатель обеспеченности природным газом в стране достиг почти 65%.
«Я думаю, что всё движется в правильном русле. У Казахстана есть прогресс. Трудно предъявлять претензии к тому, что газификация не идёт. Она идёт, причём активно в той части страны, которая исторически вообще никогда не была газифицирована. После газификации качество жизни казахстанцев однозначно меняется в лучшую сторону. Газ, конечно, наиболее комфортный вариант топлива, чем уголь – как с точки зрения теплоснабжения, так и с точки зрения эксплуатации. Это ещё и вопрос экологической безопасности. В Астане мы замечаем, что, когда люди не пользуются газовым отоплением, в городе чувствуется смог. Представьте, что творится в регионах, где газовая инфраструктура отсутствует»,
– говорит старший советник по Центральной Азии The Global Gas Centre Аскар Исмаилов (Женева, Швейцария).
В этом году в республике реализуют 40 газотранспортных проектов – 33 новых и 7 переходящих.
Совместно с «Газпромом» будут строить магистральный газопровод «Ишим – Астана». Это позволит обеспечить голубым топливом столицу, Кокшетау и Петропавловск, а также диверсифицировать маршруты поставок природного газа в северные регионы республики.
Причем, главным ориентиром проводимой работы будет количество реальных абонентов. К слову, теперь это еще и один из показателей эффективности работы акимов на местах.
В прошлом году на внутренний рынок поставили 20,5 млрд м³ газа. Чтобы сдержать цены на голубое топливо для населения государство ежегодно выделяет 226,3 млрд тенге субсидий.
По прогнозу к 2032 году рост производства товарного газа в стране превысит 29% и достигнет 35,5 млрд м³. Объемы планируется обеспечить за счёт ввода газоперерабатывающих мощностей на Кашагане и Карачаганаке.
По мнению нефтегазового аналитика Абзала Нарымбетова, многое зависит от контроля за строительством.
«Есть хорошее поручение Премьера Бектенова – внедрить систему еженедельного контроля за строительно-монтажными работами на объектах. Нам важно не стать зависимыми от импорта. Потому что импортное топливо может оказаться дороже, чем произведённое внутри страны. Компенсация со стороны Правительства при поставках на внутренний рынок, как я понимаю, пока рассматривается.
В целом, все планы, которые формируются на годы вперёд, скорее всего, являются оптимистичными. Посмотрим, как будет. Если вспомнить результаты последних 10–20 лет, многие прогнозы по добыче газа были завышены. На этом основании я пока не могу говорить об ожидании существенного увеличения объёмов топлива в ближайшие годы»,
– считает аналитик нефтегазовой отрасли, автор канала Energy Analytics Абзал Нарымбетов.
По мнению эксперта, чтобы обеспечить рост добычи, нужно делать упор и на качественную геологоразведку.
Сегодня в РК расширяют ресурсную базу, предусмотрены 30 новых участков недр, 9 контрактов уже заключены.
Пересмотрят и подходы к предоставлению товарного газа новым производствам. При подключении к ресурсу должны обязательно учитываться энергоэффективность проектов и их значение для технологического развития экономики.
А отечественных производителей будут обеспечивать гарантированным заказом. Для этого утвердят перечень нефтегазового оборудования для закупок исключительно у ОТП.
Благодаря значительным запасам сырья, выгодному географическому положению и развитию транспортной инфраструктуры у Казахстана есть все возможности укрепить свой статус одного из лидеров газовой отрасли в регионе.
Комплексные меры по развитию этого сектора окажут мультипликативный эффект на развитие экономики, считают эксперты.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
НЕБАЛАНС ГАЗА
На слайде Минэнерго показана динамика производства товарного газа для внутреннего потребления, которая может вырасти с 27,4 млрд кубометров в 2025 году до 35,5 млрд кубометров к 2032 году. Рост почти на 30%. Дальше начинается странная арифметика.
В этой же презентации потребление товарного газа растет с 22,8 млрд кубометров в 2026 году до 24,9 млрд кубометров в 2032 году. То есть всего примерно на 2,1 млрд кубометров за шесть лет.
Получается, производство товарного газа сильно растет, а внутреннее потребление почти стоит на месте. Если мы говорим о реальной газификации севера и востока Казахстана, то только потребление трех областей может составлять порядка 7,5 млрд кубометров газа в год. Это огромный новый рынок, который должен быть отдельно виден в газовом балансе. Но его в этой логике не видно.
Идем дльше.
В презентации, судя по всему, не отражены и другие крупные потенциальные потребители газа. Проекты карбамида суммарно могут потребовать около 4 млрд кубометров газа в год. Новые ГТЭС и газовая генерация еще примерно 4 млрд кубометров газа в год.
Металлургический комбинат в Костанайской области тоже потенциально крупный потребитель газа. И это еще без учета роста потребления в промышленности, ЖКХ, малой энергетике и транспорта.
То есть только по крупным направлениям мы уже видим потенциальный дополнительный спрос больше 15 млрд кубометров в год. А в презентации внутреннее потребление к 2032 году растет всего на 2,1 млрд кубометров. Как это должно сходиться?
Пока получается газовый баланс неполный. Либо они учтены где-то отдельно, но тогда непонятно, почему это не отражено в прогнозе внутреннего потребления. Либо рост производства товарного газа нужен не столько для внутреннего рынка, сколько для обоснования будущего экспорта. Например, в Китай. Поэтому вопросов после этой презентации стало даже больше.
Ну и не забываем про заново перестраиваемый КазГПЗ в Жанаозене, который по планам уже вовсю должен перерабатывать газ и поставлять на рынок.
На слайде Минэнерго показана динамика производства товарного газа для внутреннего потребления, которая может вырасти с 27,4 млрд кубометров в 2025 году до 35,5 млрд кубометров к 2032 году. Рост почти на 30%. Дальше начинается странная арифметика.
В этой же презентации потребление товарного газа растет с 22,8 млрд кубометров в 2026 году до 24,9 млрд кубометров в 2032 году. То есть всего примерно на 2,1 млрд кубометров за шесть лет.
Получается, производство товарного газа сильно растет, а внутреннее потребление почти стоит на месте. Если мы говорим о реальной газификации севера и востока Казахстана, то только потребление трех областей может составлять порядка 7,5 млрд кубометров газа в год. Это огромный новый рынок, который должен быть отдельно виден в газовом балансе. Но его в этой логике не видно.
Идем дльше.
В презентации, судя по всему, не отражены и другие крупные потенциальные потребители газа. Проекты карбамида суммарно могут потребовать около 4 млрд кубометров газа в год. Новые ГТЭС и газовая генерация еще примерно 4 млрд кубометров газа в год.
Металлургический комбинат в Костанайской области тоже потенциально крупный потребитель газа. И это еще без учета роста потребления в промышленности, ЖКХ, малой энергетике и транспорта.
То есть только по крупным направлениям мы уже видим потенциальный дополнительный спрос больше 15 млрд кубометров в год. А в презентации внутреннее потребление к 2032 году растет всего на 2,1 млрд кубометров. Как это должно сходиться?
Пока получается газовый баланс неполный. Либо они учтены где-то отдельно, но тогда непонятно, почему это не отражено в прогнозе внутреннего потребления. Либо рост производства товарного газа нужен не столько для внутреннего рынка, сколько для обоснования будущего экспорта. Например, в Китай. Поэтому вопросов после этой презентации стало даже больше.
Ну и не забываем про заново перестраиваемый КазГПЗ в Жанаозене, который по планам уже вовсю должен перерабатывать газ и поставлять на рынок.
Forwarded from Комментарий
По данным IEA, в июне мировые запасы нефти выросли впервые за четыре месяца, на 21 млн баррелей. Однако весь прирост обеспечила нефть на воде: ее объем увеличился на 117 млн баррелей, тогда как наземные запасы сократились примерно на 96 млн. Запасы OECD уменьшились еще на 62 млн баррелей, включая 44 млн из государственных резервов, а запасы сырой нефти вне OECD снизились на 37 млн, главным образом из-за сокращения в Китае на 41 млн.
Мировое предложение восстановилось на 4,1 млн барр./сутки, до 98,8 млн, благодаря частичному возобновлению поставок через Ормуз. Производство ОПЕК+ выросло с 30,30 до 32,44 млн барр./сутки, на 2,14 млн. Почти весь прирост обеспечили Саудовская Аравия, Кувейт и Ирак: вместе они добавили 2,01 млн барр./сутки, или около 94% общего увеличения ОПЕК+.
Внутри группы восстановление остается крайне неравномерным. Саудовская Аравия увеличила добычу на 0,90 млн барр./сутки, до 7,34 млн, Ирак на 0,48 млн, до 1,96 млн, Кувейт на 0,63 млн, до 1,37 млн. Россия добавила 0,12 млн, до 8,86 млн. Казахстан, напротив, сократил добычу на 0,05 млн, до 1,89 млн барр./сутки, но по-прежнему добывал примерно на 0,29 млн выше своей квоты ОПЕК+.
При этом ОПЕК+ остается на 7,51 млн барр./сутки ниже совокупной целевой добычи. Наибольшие разрывы сохраняются у Саудовской Аравии, на 2,95 млн ниже цели, Ирака, на 2,39 млн, Кувейта, на 1,26 млн, и России, на 0,91 млн.
Фактическая добыча ОПЕК+ по-прежнему заметно ниже заявленного производственного потенциала. Совокупная устойчивая мощность группы оценивается в 43,8 млн барр./сутки против текущей добычи 32,44 млн. Однако быстро вернуть на рынок большую часть этого объема невозможно: ограничения связаны с войной, транзитом, остановкой месторождений и инфраструктурными проблемами.
Рынок нефтепродуктов остается дефицитным, переработка в июне выросла на 1,5 млн барр./сутки, но была на 6 млн ниже прошлогоднего уровня. Экспортные НПЗ Ближнего Востока еще не вернулись к нормальной работе, российская переработка ограничена атаками, а Азия сохраняет пониженную загрузку. Крэки и маржа НПЗ в начале июля достигли максимумов за четыре года.
В итоге восстановление предложения пока проявляется главным образом в росте нефти на воде, тогда как наземные запасы продолжают снижаться, а рынок нефтепродуктов сохраняет дефицит. Низкие запасы на суше и зависимость восстановления от Ормуза сохраняют высокую чувствительность цен к новым перебоям
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Сможет ли партия «Әділет» изменить нефтегазовую отрасль Казахстана?
После объединения с Amanat партия «Әділет» получила то, чего обычно не хватает новым политическим силам: развитую региональную сеть, парламентский опыт и доступ к государственным институтам.
То есть потенциально у партии есть все возможности, чтобы реально начать менять нефтегазовую отрасль. Вопрос лишь в том, как этим потенциалом распорядиться.
Сегодня нефтегазовой отрасли Казахстана нужен конкретный отраслевой план с понятными сроками, ответственными лицами и измеримыми результатами.
▪️Первое, что должна сделать «Әділет» — подготовить отдельную нефтегазовую программу. В ней необходимо прямо ответить на вопросы, которые годами откладываются.
Как государство намерено защищать свои интересы на Кашагане, Тенгизе и Карачаганаке? Как будет контролироваться обоснованность возмещаемых затрат иностранных инвесторов? Когда появится полноценный долгосрочный баланс газа? Как страна собирается снижать критическую зависимость экспорта от КТК?
▪️Второе — партии необходимо добиться восстановления профессионального управления отраслью.
Сегодня Министерство энергетики одновременно занимается нефтью, газом, электроэнергетикой, углём, возобновляемой энергетикой, тарифами и коммунальными вопросами. В результате крупнейшая отрасль экономики фактически управляется в режиме постоянного тушения пожаров.
‼️ Казахстану необходимо вернуть самостоятельное Министерство нефти и газа либо создать полноценный отраслевой орган, отвечающий за добычу, переработку, нефтегазохимию, экспортную инфраструктуру и газовый баланс.
‼️ Отдельно необходимо восстановить Министерство геологии. Без активной геологоразведки страна постепенно превращается в заложника нескольких крупных месторождений, открытых ещё десятилетия назад.
▪️Третье — «Әділет» должна инициировать независимый аудит крупнейших нефтегазовых контрактов. Речь не идёт о национализации или механическом пересмотре соглашений. Такие действия только разрушат инвестиционный климат. Но государство обязано понимать, насколько обоснованы многомиллиардные затраты операторов, какие закупки осуществляются у аффилированных компаний, насколько эффективно выполняются обязательства по местному содержанию, газопереработке, экологии и передаче технологий.
Парламент должен ежегодно получать профессиональный отчёт по крупнейшим проектам. Хотя бы в закрытом режиме.
▪️Четвёртое — необходимо разделить функции государства и национальных компаний.
Сегодня государство одновременно является регулятором, акционером, переговорщиком, покупателем газа, оператором инфраструктуры и защитником интересов национальных компаний. Такая система неизбежно создаёт конфликт интересов.
Министерство должно формировать политику. Независимый регулятор — устанавливать правила. Национальные компании — работать как коммерческие организации. Парламент — контролировать результаты.
‼️ КМГ и QazaqGaz не должны подменять собой государственную политику.
▪️Пятое — партии необходимо предложить новую газовую модель.
Существующая система построена на внутренних противоречиях. Производителей заставляют продавать газ по низким ценам, от QazaqGaz требуют субсидировать население, а затем государство удивляется, почему никто не хочет вкладывать миллиарды долларов в газоперерабатывающие заводы.
Необходимы прозрачная экономика газовых проектов, адресные субсидии населению, долгосрочные договоры, справедливые закупочные цены и единый баланс газа как минимум до 2040–2050 годов.
В этом балансе должны быть учтены не только бытовая газификация, но и новые ГТЭС, проекты карбамида, металлургические предприятия, нефтегазохимия и возможный экспорт.
▪️Шестое — нужна полноценная программа топливной безопасности.
Партия должна добиться принятия конкретных решений по строительству четвёртого НПЗ, развитию региональной переработки, созданию стратегических запасов бензина, дизельного топлива и авиакеросина.
Отдельный вопрос — монополизация поставок топлива в аэропорты и отсутствие нормальной конкуренции в системе «топливо в крыло».
После объединения с Amanat партия «Әділет» получила то, чего обычно не хватает новым политическим силам: развитую региональную сеть, парламентский опыт и доступ к государственным институтам.
То есть потенциально у партии есть все возможности, чтобы реально начать менять нефтегазовую отрасль. Вопрос лишь в том, как этим потенциалом распорядиться.
Сегодня нефтегазовой отрасли Казахстана нужен конкретный отраслевой план с понятными сроками, ответственными лицами и измеримыми результатами.
▪️Первое, что должна сделать «Әділет» — подготовить отдельную нефтегазовую программу. В ней необходимо прямо ответить на вопросы, которые годами откладываются.
Как государство намерено защищать свои интересы на Кашагане, Тенгизе и Карачаганаке? Как будет контролироваться обоснованность возмещаемых затрат иностранных инвесторов? Когда появится полноценный долгосрочный баланс газа? Как страна собирается снижать критическую зависимость экспорта от КТК?
▪️Второе — партии необходимо добиться восстановления профессионального управления отраслью.
Сегодня Министерство энергетики одновременно занимается нефтью, газом, электроэнергетикой, углём, возобновляемой энергетикой, тарифами и коммунальными вопросами. В результате крупнейшая отрасль экономики фактически управляется в режиме постоянного тушения пожаров.
‼️ Казахстану необходимо вернуть самостоятельное Министерство нефти и газа либо создать полноценный отраслевой орган, отвечающий за добычу, переработку, нефтегазохимию, экспортную инфраструктуру и газовый баланс.
‼️ Отдельно необходимо восстановить Министерство геологии. Без активной геологоразведки страна постепенно превращается в заложника нескольких крупных месторождений, открытых ещё десятилетия назад.
▪️Третье — «Әділет» должна инициировать независимый аудит крупнейших нефтегазовых контрактов. Речь не идёт о национализации или механическом пересмотре соглашений. Такие действия только разрушат инвестиционный климат. Но государство обязано понимать, насколько обоснованы многомиллиардные затраты операторов, какие закупки осуществляются у аффилированных компаний, насколько эффективно выполняются обязательства по местному содержанию, газопереработке, экологии и передаче технологий.
Парламент должен ежегодно получать профессиональный отчёт по крупнейшим проектам. Хотя бы в закрытом режиме.
▪️Четвёртое — необходимо разделить функции государства и национальных компаний.
Сегодня государство одновременно является регулятором, акционером, переговорщиком, покупателем газа, оператором инфраструктуры и защитником интересов национальных компаний. Такая система неизбежно создаёт конфликт интересов.
Министерство должно формировать политику. Независимый регулятор — устанавливать правила. Национальные компании — работать как коммерческие организации. Парламент — контролировать результаты.
‼️ КМГ и QazaqGaz не должны подменять собой государственную политику.
▪️Пятое — партии необходимо предложить новую газовую модель.
Существующая система построена на внутренних противоречиях. Производителей заставляют продавать газ по низким ценам, от QazaqGaz требуют субсидировать население, а затем государство удивляется, почему никто не хочет вкладывать миллиарды долларов в газоперерабатывающие заводы.
Необходимы прозрачная экономика газовых проектов, адресные субсидии населению, долгосрочные договоры, справедливые закупочные цены и единый баланс газа как минимум до 2040–2050 годов.
В этом балансе должны быть учтены не только бытовая газификация, но и новые ГТЭС, проекты карбамида, металлургические предприятия, нефтегазохимия и возможный экспорт.
▪️Шестое — нужна полноценная программа топливной безопасности.
Партия должна добиться принятия конкретных решений по строительству четвёртого НПЗ, развитию региональной переработки, созданию стратегических запасов бензина, дизельного топлива и авиакеросина.
Отдельный вопрос — монополизация поставок топлива в аэропорты и отсутствие нормальной конкуренции в системе «топливо в крыло».
Казахстан не должен каждый год входить в посевную, уборочную кампанию или ремонтный сезон с вопросом: будет ли в стране достаточно топлива?
▪️Седьмое — необходимо провести аудит нефтегазохимических проектов.
Полипропилен, полиэтилен, газосепарационный комплекс, этанопровод, пропанопровод и другие проекты должны оцениваться не по количеству презентаций, поездок чиновников и торжественных заявлений.
Главные показатели — стоимость сырья, капитальные затраты, загрузка производства, рынки сбыта, доход государства и срок окупаемости.
Если экономика проекта не выдерживает независимой проверки, её необходимо пересматривать до начала строительства, а не после освоения миллиардов долларов.
▪️Восьмое — «Әділет» должна добиться реальной диверсификации нефтяного экспорта.
Полностью заменить КТК сегодня невозможно. Но зависимость почти всей экспортной системы от одного маршрута является стратегическим риском.
Нужны конкретные планы по Транскаспийскому маршруту, поставкам через Азербайджан, расширению направления в Китай, развитию портовой инфраструктуры и увеличению внутренней переработки.
Не очередные заявления, а объёмы, тарифы, сроки и источники финансирования.
У партии «Әділет» действительно есть значительный потенциал. Она может использовать парламент, региональную сеть, экспертное сообщество и политический вес для запуска серьёзных реформ.
Но для этого ей придётся выйти за рамки комфортных и общих лозунгов.
Нефтегазовая отрасль — это не только источник бюджетных доходов. Это вопрос национальной безопасности, энергетической устойчивости, промышленного развития и будущего Казахстана после завершения эпохи большой нефти.
Главным испытанием станет готовность партии задавать неудобные вопросы, добиваться прозрачности крупнейших проектов и брать политическую ответственность за реформирование отрасли.
Потенциал у партии есть.
▪️Седьмое — необходимо провести аудит нефтегазохимических проектов.
Полипропилен, полиэтилен, газосепарационный комплекс, этанопровод, пропанопровод и другие проекты должны оцениваться не по количеству презентаций, поездок чиновников и торжественных заявлений.
Главные показатели — стоимость сырья, капитальные затраты, загрузка производства, рынки сбыта, доход государства и срок окупаемости.
Если экономика проекта не выдерживает независимой проверки, её необходимо пересматривать до начала строительства, а не после освоения миллиардов долларов.
▪️Восьмое — «Әділет» должна добиться реальной диверсификации нефтяного экспорта.
Полностью заменить КТК сегодня невозможно. Но зависимость почти всей экспортной системы от одного маршрута является стратегическим риском.
Нужны конкретные планы по Транскаспийскому маршруту, поставкам через Азербайджан, расширению направления в Китай, развитию портовой инфраструктуры и увеличению внутренней переработки.
Не очередные заявления, а объёмы, тарифы, сроки и источники финансирования.
У партии «Әділет» действительно есть значительный потенциал. Она может использовать парламент, региональную сеть, экспертное сообщество и политический вес для запуска серьёзных реформ.
Но для этого ей придётся выйти за рамки комфортных и общих лозунгов.
Нефтегазовая отрасль — это не только источник бюджетных доходов. Это вопрос национальной безопасности, энергетической устойчивости, промышленного развития и будущего Казахстана после завершения эпохи большой нефти.
Главным испытанием станет готовность партии задавать неудобные вопросы, добиваться прозрачности крупнейших проектов и брать политическую ответственность за реформирование отрасли.
Потенциал у партии есть.