«Дневник» — барчик в начале того двора в Столешниковом, в котором был «Энтузиаст».
Обстановка намеренно потёртая, вайб — как будто вместо школы или после школы. Есть даже дневник, точнее, дневники: в них приносят счёт и дают свободу слова. Я полистал один, стоящий на видном месте — почти полон, там и родителей вызывают, и радостями-горестями делятся.

Шефом бара недавно стал Александр Русаков, который известен своей работой в «Тильде»; после неё были раппопортовское «Бибирево» и 6pm Bread Kitchen, но недолго. Кажется, «Дневник» ближе по духу тому, что Александр делает.

Тут, правда, наливают свекольник из чайника — такой уж позапрошлый сезон. Хотя по атмосфере кажется, что это уже пародия на чайниковую подачу: как будто дети достали из шкафа родительскую посуду и ну хулиганить. Но свекольник бодрый.
(Я в таком чайнике в Арзамасе чай завариваю, родной практически.)

В целом довольно вкусно, хотя заметна любовь к брутальной кислотности: она и в тартаре проявляется, покрытом кудряшками пекорино, и в бургере с рваной говядиной — в соусе и добавках. Впрочем, в бриоши с креветками вполне нейтральный коулсло, к тому же с изюмом.

Хорош шницель из индейки — и ею, и панировкой, — но, как по мне, слишком много на него возложено, панировка страдает. Впрочем, шеф настаивает: «Каждый кусочек должен быть как торт».

Но самое бобмическое — на самой неудачной фотографии. Называется это «Брокколи в темпуре», но там и кляра практически незаметно; это просто очень вкусная, не оторваться, мясистая капуста в ореховом соусе.

Настойки — неплохие; на фото вишнёво-коричная, насыщенная и мягкая.

О, нашёл на сайте «Госкаталог» этикетку от этих котлет.
Надо было дать напитаться водой, потом жарить.

Не просто этикетка — приказ № 49-а по Энгельсскому горпищепромкомбинату о сокращении рабочего времени до 4-х часов инженеру-строителю комбината Нестеренко Н. Т., как инвалиду 2-й группы.
1943 год.