Весьма странную затеяли затею в баре «Журавли»: с 2 по 15 октября, сообщают, в честь чувашского праздника урожая Кер Сари там к изделиям «Волокон» Пети Павловича — сэндвич с пастрами, хот-дог с говяжьей сосиской и джерки подают с чувашским осенним «Кер Сари» от «Букета Чувашии» по 450 р. за 0,5 л.

Надо сразу по девятьсот, чего мелочиться. Такое ведь пиво незабываемое! Само себя не выпьет!

Попробовал последний из своих запасов угличский сыр — «Романьер», выдерживается 9 месяцев и более.
И он отличный: глубокий сырный вкус с ореховым оттенком, умами как надо; текстура вязковатая, не как у пармезана, хотя вкус его и напоминает.
В рознице стоит около двух тысяч за килограмм, при этом он из органического молока, — в целом цена объяснимая.

Все сыры «Углече Поле», что попробовал, были качественно и чисто сделанными; разве только то, что делает для них волгореченская сыроварня «Волжанка», меня вообще не впечатлило — кроме «Томино ди капра».

А вот мой угличский топ: кроме «Романьера» — «Этельский», «Российский экстра» и козьи «Капра» и «Томино ди капра».

#сыр

Слежу, как бесстрашные журналистки сайта ya62.ru Виктория Улитова и Дарья Ходосевич исследуют рязанские рюмочные.
Молодцы: если бы не они, никто бы это и не описал.

Вот тут всё можно найти: рубрика «Рязань кабацкая».

#рязань

Недавно в комментариях рассказали про китайскую пельменную «Коко» на фудкорте «Дружба» на Новослободской — русские пельмени, сказали, не сравнятся.
Вот, побывал — ну, они такие, грубоватые и толстоватые, хотя и правда неплохие, с пряной начинкой. В «Шасяньской кухне» — там же, по диагонали, — уровень не хуже, хотя там как раз из тонкого теста.

Но! Ладно пельмени — в «Коко» отличный томлёный свиной язык. Вот его рекомендую обязательно попробовать; весь такой пропитанный вкусами.
Что тут, что в соседнем «Рамене по-ланчжоуски», где делают чёткие шашлычки из субпродуктов, мне, получается, больше нравятся не заглавные блюда.

О няне у Гоголя

Когда говорят о еде в произведениях Гоголя, то одной из первых вспоминают няню. Наверное, вообще няню вспоминают сейчас обычно благодаря Гоголю.

Иногда доходит даже вот до чего:

Во времена Гоголя няня считалась блюдом дорогим и подавалась только в богатых домах и в лучших ресторанах в качестве деликатеса.

При этом нельзя быть уверенным во всех четырёх утверждениях этого предложения: ни что она считалась блюдом дорогим, ни что подавалась только в богатых домах, ни что в ресторанах, ни что в качестве деликатеса. Скорее, наоборот: можно быть уверенным, что все четыре утверждения ложные.
Более того: мы не знаем о няне и её бытовании практически ничего. Ни где (в каких частях России, в усадьбах или в избах) её готовили, ни по какому поводу. (Хотя можно предположить, что это одно из блюд, которые делали сразу после забоя скота.)

И даже Гоголь мало что нам даёт узнать об этом.
Вспомним «Мёртвые души»:

— Щи, моя душа, сегодня очень хороши! – сказал Собакевич, хлебнувши щей и отваливши себе с блюда огромный кусок няни, известного блюда, которое подается к щам и состоит из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. — Эдакой няни, — продолжал он, обратившись к Чичикову, — вы не будете есть в городе, там вам черт знает что подадут!

Обратите внимание на слово «известного» и на то, что после него следует краткое описание казалось бы известного блюда — как будто к тексту добавлено примечание, но не в сноске, а прямо в художественном предложении.
То есть уже Гоголю няня была неизвестна; он вряд ли её пробовал.

Откуда же она взялась? Да из книг.
Вероятнее всего, из «Русской поварни» Василия Лёвшина, вышедшей в 1816 году.
Первые скриншоты — оттуда; Гоголь цитирует Лёвшина практически буквально, разве что бараньи глаза в няню не положил.

И в качестве приложения — няня из «Старинной русской хозяйки, ключницы и стряпухи» Николая Осипова (2-е издание, 1794): до Осипова няня пока мне не встречалась.