Побывал вчера на шефском столе в Motto Azabu, и это, скажу вам, нечто.
Основное меню ресторана показалось мне странноватым, но вот это гастрономическое приключение безупречно.
Из всех омакасе, что я пробовал в Москве, это, пожалуй, лучшее. И дело не в том, что в других случаях было что-то не так: нет, делают у нас такое довольно качественно. Но тут я впервые ощутил не просто качество, а особый, отличающийся от других стиль работы.
Он проявляется и в логике сета, и в выборе продуктов, и в обращении с ними. Причём работают два шефа — Хисаюки Нишиока, который работает с суши, и Вадим Мальков, от кого предваряющие суши закуски, — но они гармонично дополняют друг друга.
В закусках — рулетик из дайкона с крабом и лососем внутри; желе из даши с икрой морского ежа, красной икрой, и водорослями; гёдза с утиной грудкой и фуа-гра; ещё кое-что; и в конце — тоже от Вадима — прозрачный бульон из вонголе и водорослей с креветочным вонтоном.
Хисаюки молча и мастерски производил вот что.
Татаки из шимааджи, она же зубатый каранкс, — сделал множество параллельных надсечек на коже, обжёг горелкой, получилась похрустывающая кожа, а плотное мясо сохранило первозданность; с понзу с натёртым луком.
Суши с хираме, она же азиатский паралихт, где между рисом и рыбой было не только васаби, но и листочек шисо. Суши с нежной вязкой креветкой. Затем классическое тунцовое трио: аками, оторо, чуторо. После чего — ручной ролл из этих же трёх частей, которые были мелко, как фарш, нарублены и завёрнуты с небольшим количеством риса в суперхрустящий лист нори.
В разных суши менялась температура риса и количество васаби; всё было выверено с мастерской точностью. А ручной ролл — я пока совершеннее и вкуснее в Москве не встречал.
И при всём разнообразии вкусов ощущалось единство — можно ещё раз назвать его стилевым. Да, все вкусы и их сочетания, как бы ни странно это ни звучало, были в одном стиле. Тонкость и глубина, сдержанно, но выразительно; как японские пейзажи тушью.
Даже жалею, что фотографировал и по обыкновению делал заметки: хотелось ни на что не отвлекаться, а больше следить за работой и вкусами.
Основное меню ресторана показалось мне странноватым, но вот это гастрономическое приключение безупречно.
Из всех омакасе, что я пробовал в Москве, это, пожалуй, лучшее. И дело не в том, что в других случаях было что-то не так: нет, делают у нас такое довольно качественно. Но тут я впервые ощутил не просто качество, а особый, отличающийся от других стиль работы.
Он проявляется и в логике сета, и в выборе продуктов, и в обращении с ними. Причём работают два шефа — Хисаюки Нишиока, который работает с суши, и Вадим Мальков, от кого предваряющие суши закуски, — но они гармонично дополняют друг друга.
В закусках — рулетик из дайкона с крабом и лососем внутри; желе из даши с икрой морского ежа, красной икрой, и водорослями; гёдза с утиной грудкой и фуа-гра; ещё кое-что; и в конце — тоже от Вадима — прозрачный бульон из вонголе и водорослей с креветочным вонтоном.
Хисаюки молча и мастерски производил вот что.
Татаки из шимааджи, она же зубатый каранкс, — сделал множество параллельных надсечек на коже, обжёг горелкой, получилась похрустывающая кожа, а плотное мясо сохранило первозданность; с понзу с натёртым луком.
Суши с хираме, она же азиатский паралихт, где между рисом и рыбой было не только васаби, но и листочек шисо. Суши с нежной вязкой креветкой. Затем классическое тунцовое трио: аками, оторо, чуторо. После чего — ручной ролл из этих же трёх частей, которые были мелко, как фарш, нарублены и завёрнуты с небольшим количеством риса в суперхрустящий лист нори.
В разных суши менялась температура риса и количество васаби; всё было выверено с мастерской точностью. А ручной ролл — я пока совершеннее и вкуснее в Москве не встречал.
И при всём разнообразии вкусов ощущалось единство — можно ещё раз назвать его стилевым. Да, все вкусы и их сочетания, как бы ни странно это ни звучало, были в одном стиле. Тонкость и глубина, сдержанно, но выразительно; как японские пейзажи тушью.
Даже жалею, что фотографировал и по обыкновению делал заметки: хотелось ни на что не отвлекаться, а больше следить за работой и вкусами.
❤29🔥10❤🔥5💔1
В чате добавляют из Адама Олеария.
Тогда в принципе понятно.
Тогда в принципе понятно.
Довольно общеупотребительное кушанье у них есть еще икра, добываемая из больших рыб, особенно из осетров и белорыбицы. Отделив ее от кожицы, в которой она лежит, они солят ее и, давши постоять так от шести до восьми дней, мешают ее с перцем и мелко изрубленным луком; некоторые же подбавляют еще уксуса и прованского (деревянного) масла и затем едят. Это вовсе недурное кушанье, особенно если вместо уксуса надавить в него лимонного соку… Такая икра добывается и просаливается на Волге, большей частью близ Астрахани; часть ее просушивается на солнце и в количестве нескольких сотен тонн развозится в чужие страны, преимущественно в Италию, где она считается нежнейшим кушаньем и называется кавьяр (Caviaro).
🔥21😁3
Что ни слово, то просто золото, отлитое в граните.
Кошерная узбекская кухня потому что.
Кошерная узбекская кухня потому что.
Telegram
Профессор кислых щей
Я просто оставлю это здесь. (кто не узнал шрифт - это New York Times).
😁14
Мне всегда казалось странноватым слово «поваренная».
В поваренной книге не только же про варку. А поваренная соль тоже не варёная.
На самом деле и в том, и в другом случае значение — кухонная.
Слово «поварня» заменилось «кухней», но и «повар», и «поваренный» осталось.
В поваренной книге не только же про варку. А поваренная соль тоже не варёная.
На самом деле и в том, и в другом случае значение — кухонная.
Слово «поварня» заменилось «кухней», но и «повар», и «поваренный» осталось.
🔥29
Читательница Ксения, автор канала «Ксю доест», привезла мне из Черногории негушский пршут — он сырокопчёный. Она прислала также фотографию, как такой окорок дозревает после копчения в деревне рядом с Тиватом (но вроде не в Негушах).
У него вкус заметно отличается от вяленого пршута/прошутто, с лёгким дымком, и текстура немного другая. И я вот подумал: почему у нас такой вид заготовки не получил заметного распространения — такого, чтобы стать магазинным продуктом.
Хотя мне, например, в Рязанском селе Кутукове рассказывали, что там вполне себе коптили окорока в печных трубах.
У него вкус заметно отличается от вяленого пршута/прошутто, с лёгким дымком, и текстура немного другая. И я вот подумал: почему у нас такой вид заготовки не получил заметного распространения — такого, чтобы стать магазинным продуктом.
Хотя мне, например, в Рязанском селе Кутукове рассказывали, что там вполне себе коптили окорока в печных трубах.
❤33🔥12
Мимолётная гастрономическая критика становится вневременной литературой.
Гримо де да Реньер, «Альманах гурманов».
Господин Тома, восхваляемый многим новыми французами, очень мало достоин этих похвал, если все его бриоши походят на ту, которую он за 3 ливра продал в понедельник 4 декабря 1809 года мадемуазель Эмилии Конта, ибо эта бриошь была совершенно несъедобная, черствая и прогорклая.
Гримо де да Реньер, «Альманах гурманов».
❤🔥24❤3