Теперь официально.

https://youtu.be/4WZkZQURIUA

Раз уж в последнее время занимаюсь здесь в основном отписками и поддакиваниями, не могу не отметить, что Артём сегодня в двух постах довольно ёмко разложил за группу Wire и её сайд-проекты; как человек, слышавший из упомянутого чуть больше половины, могу только подтвердить, что слушать этих людей поодиночке интереснее их нынешнего совместного творчества, но даже по отдельным проблескам коллективного автоматического разума порой нет-нет да заскучаешь. Вот, например, преисполненный кьюровского размаха, постблэчного напорчика и постиндустриальных в чём-то замашек восьмиминутный трек, — кажется, первый (он же финальный) такого рода опыт эпика для группы за её долгую историю и убедительный потому вопль-фортель, вышедший почти что пять лет назад; всё, что звучало у этих людей потом, уже кажется скучненьким послесловием к апокалипсису — зато радует, что хотя бы сам момент этого как-бы-конца всё ещё можно переживать в режиме (нот) нау.

Из-за разъездов как-то пропустил дебют группы «Хадн дадн» у Урганта; пропустил не то что бы что-то эпохальное, но просто с месяц уже искал какой-то повод о новом альбоме московского трио высказаться; желанием быть их адвокатом в ответе на вечный вопрос вечного скептика «а в чём, собственно, их феномен» не очень горю — скорее, есть тяга внести ясность в свою прошлогоднюю сомнительную формулировку.

Почти всю дорогу, то есть первые года два, я пытался свести объяснение к гению места — вот, мол, встретились в удачное время молодые люди в московском «Циферблате», этом грустном цветничке для талантливых, забитых и растерянных, начали транслировать в песнях какую-то параллельную, но при этом неплохо соотносящуюся с окружающей обстановкой абсурдистскую подреальность, многим полюбившуюся; когда-то это могло быть точным, но сейчас Варю Краминову и её ватагу затруднительно назвать плоть от плоти частью междусобойного сцениума — когда тебя не впервые уже зовут на фестиваль «Боль», а The Village теоретизирует о влиянии на новый альбом тревожного постпротестного московского духа, категории обсуждения уже становятся другими. И тут уже да, ясно, что «Хадн дадн» с самого начала имели потенциал стать составной необходимой частью и этой вселенной тоже, просто необходимо было какое-то время на стыковку. И вот уже песни Краминовой дополняют сложившуюся руссковолновую реальность новым измерением, как делают это теперь с чуть других, гм, позиций и «4 Позиции Бруно»: персонажи что у Ситникова, что у Краминовой интересны своей странностью и в то же время уместностью посреди ландшафта: тоскующие под полицейской дубиной, ревнующие ко всему живому, неловко прицепляющиеся к трамваю. Только вот у героев «Хадн дадн», в отличие от героев «Поз», нет особенной резистентности, тяги к ревенжу, усложняющему и радикализирующему сюжет: Ситников долго в таком режиме выкручивался (последний мини-альбом «4ПБ» фиксирует момент некоего то ли тупняка, то ли тупика в этом плане), а вот у «Хадн дадн», если всё будет продолжаться в таком режиме, запаса не то что на 10+ лет, даже на пару ближайших может не хватить. И в аранжировочном, и в драматургическом плане, судя по скорее косметическим изменениям со времён прошлогоднего «Ляоакына», «Хадн дадн» уже достигли фиксируемой точки максимума, после которой в этой форме вряд ли может быть сказано что-то более точное и уместное.

Жаль, что журналистам платят (и то не всегда) только за внятные тексты, а не за удачные догадки наблюдателя —так-то был бы не прочь ввернуть пару слов о, кажется, не отрефлексированной никем предметной схожести феномена «Хадн дадн» с феноменом комика Лапенко: подходы, как и цели, разные, но результаты и срок годности фактически те же — у Краминовой скорее по заголовку, а у подмосковного смехача по факту эксплуатируется тема ностальгии по правдоподобному, основанному на реальных, но не осязаемому и несуществующему: при всей красоте, сиюминутной уместности и вроде бы даже эффективности этот приём усложняет выход к обходным лазейкам и норкам — декорации, в которых эти творческие параллельные миры держатся, замыкают творцов в своём тщательно отмеренном пространстве и дают свободу действий только в её иллюзорном мелковатом концентрате. Вероятность того, что шутка повторится дважды, не потеряв своей глубины, нешутейно близка к нулю; Лапенко уже прозрачен и растерял былую кажущуюся силу меткого рандома, более же чёткие по части своих намерений «Хадн дадн» — особенно в пронзительную мелодическую минуту, как в финале «Девочки-асфальта» или «Как целовались с тобой» — пока интересны. Посмотрим, выйдет ли что-то из их намерения записать альбом на португальском.

Епископ Петроградский и Гдовский Григорий сообщает в своём фейсбуке, что не стало Константина Рябинова, известного многим под именем Кузя УО, участника «Гражданской обороны», «Егора и опизденевших», «Коммунизма», «Посева» и многих других проектов, в том числе своих собственных, «Кузьмы и ВиртУОзов» и «Кузи УО и Христосов на паперти». Ему было всего 55 лет.

Простите за довольно простой выбор, но с этой песни с Кузиным вокалом для меня всё толком и началось. Что за год.
https://www.youtube.com/watch?v=z3KUWlYue4Y

На фоне нового Моррисси и квартирного концерта Леонида Фёдорова рискуют пройти мимо кое-какие другие вести из лавки старьёвщика: вчера, возможно, древнейшая по сумме стажа среди ныне живущих в России постпанк-группа «Мать Тереза» (основана в 1990-м) выпустила первый альбом за пять лет.

Странный шарм «МТ» всю их тридцатилетнюю дорогу из Мичуринска в Москву состоял в том, что в их творчестве как-то уживались хайрастый говнаризм и робертсмитовская шевелюра — баланс очень редкий и ни разу, кажется, коллективом не нарушенный. Ценой этого равновесия стало то, что песни на раз-два узнаются: не считая косметических облагораживаний, за которые второй альбом подряд в ответе фрязинский кудесник-мультиинструменталист Евгений Вороновский, на «Образах» царит всё тот же неспешно разворачивающийся (скорее, как на шампуре, чем по экспоненте) драматизм с звенящими гитарами, что был и на монументальном «Хосписе» конца девяностых, и в чуть менее цельном, но не менее сильном альбоме-камбэке «Поздно домой». Здесь, правда, куда больше построковой масштабности, чем раньше: треки длятся от пяти с половиной до почти двенадцати минут, что позволяет уделить равномерное внимание протяжным инструменталам и как всегда литературно спорным текстам Александра Нектова. Возможно, идеальный альбом для первого знакомства, что крайне редко случается с музыкальными коллективами на старости лет.

В последние годы после выступлений на мероприятиях Arcto Promo и в «Ионотеке» вокруг «МТ» начал складываться несколько нездоровый культ — но на творчество это никоим образом не повлияло, да и оба сценических покровителя группы в разной степени потонули в безднах созданного ими же культурного ландшафта; вполне убедительный контраргумент для тех, кто любит поговорить о «зашкварности» тех или иных коллабораций. «МТ» по-прежнему обитает в своём мире, завсегдатаи её капища — в своём, и статус признанных ветеранов стоит воспринимать, пожалуй, как приятный кэшбэк к многолетнему труду. «Образы» несомненно могут прибавить группе ещё новых слушателей, а выбор возможных песен-фаворитов весьма широк; лично мне после концертных исполнений легла на душу вещица под названием «Ложь», с витиевато сообщаемым в тексте тривиальным месседжем: да, пропаганда всё портит, но мы и сами не меньше отравляем себе жизнь собственным бытовым лицемерием.

Василию Шумову 60. Об очевидных вещах, связанных с этим именем, совсем скоро будет повод здесь напомнить — а пока малоизвестный видеоэпизод биографии юбиляра.

Середина девяностых, один из редких приездов лидера «Центра» из Штатов на родину, прямиком на утреннее шоу Первого канала с вдовой Башлачёва в качестве ведущей и тревожными, совсем не утренними декорациями, посреди которых Василий Герардович с копной волос, совсем как у Майкла Джиры в золотые годы, гипнотическим полушёпотом поёт на всю страну, что нужно уже что-то делать с неконтролируемыми проявлениями мужского либидо. Устрашающе и актуально.

https://www.youtube.com/watch?v=Chpy7eksfJc

Раз уж не получается что-то посерьёзней, продолжу подрабатывать немногословным тамадой на нескончаемом празднике круглых дат: сегодня день рождения сразу у двух старинных сотоварищей по телеграму (@heymaka, @sobolevmusic, сил вам и вдохновения!) — а ещё 40 лет исполнилось группе Einstürzende Neubauten.

Что ни говори, а располагающая к юмору дата основания явно наложила свой отпечаток — несмотря на репутацию раздувателей мирового пожарчика по имени индастриал в первые годы существования, «новостройки» всю дорогу выглядели группой так или иначе балаганной: и когда в рубежном фильме-концерте Halber Mensch середины восьмидесятых тощий как спичка Бликса Баргельд истерично носился с микрофоном по японским заброшкам, и в середине десятых, когда те же люди, теперь уже ставшие статными немецкими джентльменами, трагикомично отыгрывали события Первой мировой в туре-инсталляции Lament. Понятно, что взгляд только лишь в сторону фронтмена свидетельствует о расстройстве оптики, и можно ещё поговорить о вкладе ушедшего из группы на полпути Эфэм Айнхайта или вообще о стародавних временах, когда направление движения коллектива определялось намного более интуитивным путём — но не знаю, имеет ли это смысл; в веках Neubauten лично для меня останутся индустриальной поп-группой, примечательной тем, что индустриального в ней всё же было побольше, чем попсового (последователи шли уже в направлении обратном).

Искал что-нибудь наглядное в качестве иллюстрации, а нашлось не то что бы древнее, но неочевидное: 1987 год, швейцарское телевидение, Neubauten выступают под плюс, Александр Хаке ещё не задумался о намертво слившихся с его образом усах, а Бликса артикулирует как нечто среднее между молодым Лёней Фёдоровым и вечно молодым Глебом Самойловым; вот, в общем-то, одно из мест, откуда растут если не ноги, то как минимум стиль некоторых известных нам балаганствующих russians.

https://www.youtube.com/watch?v=UAuUrWJ1v9c

Последние три самоизолированных недели пребывал не в лучшем состоянии здоровья и духа — ну, и вот выплываю аккурат к новому альбому Олега Нестерова.

Полноценный дебют побочного проекта участников «Мегаполиса» zerolines под собственным названием был обещан ещё зимой прошлого года (Олег Анатольевич в разговоре мне тогда говорил, что «досводят») — но вот то ли проленились, то ли действительно были заняты, а в итоге со своей неспешностью возникли как-то очень вовремя: эта своевременность видна уже по названиям треков («В углу дивана», «В одиночестве»), да и содержание не подводит; героя композиций на части разрывают факт вынужденной изоляции и всякие воспоминания о (не)сбывшемся, местами (как в вышеназванной «В одиночестве») под непривычно жёсткий для «Мегаполиса» звук — тем не менее в целом остаётся ощущение, что с контекстом-то угадали, а с концептом не слишком: ну то есть это ровно та музыка, которую с радостью приветил бы любимый Нестеровым Брайан Ино — зиролайновское эстетство, на этот раз чистейше отсылающее к сольному Ино времён примерно Another Green World (бывший гитарист «Зверей» М. Леонов феерит тут в точном соответствии с рекомендациями Р. Фриппа), на деле превращается в утилитарную звуковую размазню, предназначенную скорее для расслабленного чтения журнальчика в авиаперелёте; дома в наушниках такому согласно кивнёшь, но в итоге получишь скорее ностальгический невроз по временам, когда самолёты ещё летами, чем источник вдохновения для будущих полётов наяву. В итоге — далеко не лучший, конечно, нестеровский альбом, поэтому лучше ставить на полноценный новый «Мегаполис», кампанию по сбору средств для которого продлили недавно 31 мая; не ждём, но всё-таки тихонечко верим.

На самом деле не особо хотел писать про zerolines, просто ради идеалистской заметки в сторону — помимо сожалений о каждой музыкантской смерти, количество которых скакануло и, если так пойдёт, придётся выработать внутри какой-то селективный механизм, о чём сожалеть и рефлексировать, а о чём нет, новая реальность ещё и фактор «своевременности» активно призывает научить фильтровать: сейчас выходит и будет выходить немало треков, посвящённых проблемам эпохи коронавируса, общественным и внутренним изменениям, в связи с этим происходящим, какие-то работы из прошлого будут даже оказываться пророческими (ну вот на zerolines новом можно найти в достатке подобного рода отсылок), но далеко не всё из этого массива данных, по большому счёту, достойно проговаривания. Хороший повод задуматься, не слишком ли сам идёшь на поводу у общего движения в этой рефлексии, проживая чужие и ненужные, в общем-то, тебе самому эмоциональные моменты. Вчера вот, например, чуть не расчувствовался вместе с парой миллионов пользователей ютуба под новую демку Майкла Стайпа; под пресловутую Everybody Hurts всегда сижу с каменным рылом, а тут вот такое вот. Но в некое оправдание стадного инстинкта могу сказать, что услышанное очень совпало с моими мыслями в последнее время. Я тут наткнулся недавно на видео домашней репетиции «Кино» в 87-м году, где Цой с Каспаряном и Густавом рубят в электричестве, но на минимальной громкости и с барабанами на коленке, а звучит это в эмоциональном плане никак не хуже знакомых нам альбомных записей: когда Виктор Робертович под вот эти вот дрова и пару тапок глядя прямо в глаза поёт «Закрой за мной дверь, я ухожу», ловишь себя на мысли, что это же чистой воды эстетика Tall Dwarfs или Guided by Voices по-русски: большие песни, записанные на потрёпанный кассетник, но от ущерба качеству энергетически скорее выигрывающие; и вот от мысли, что сидя на кухне, Цой с Каспаряном вполне могли бы продолжать себе изобретать советский инди-лоу-фай (а ведь альбом «45» был классным тому началом) как-то волнительно и неспокойно. И вот так же волнительно и неспокойно, когда лидер R.E.M. без всяких там прибамбасов, под одни только минималистские клавиши и бит чувака из The National поёт что называется фэйс ту фэйс банальнейшие, но трогающие именно этим голосом и именно в этот момент вещи. И здорово, когда сама по себе не самая внушительная песня дарит такую вот большую надежду — что наше понуждающее к минимализму время подарит поп-культуре хотя бы несколько образцов такого вот великого в малом. И как бы не пропустить их в огромном потоке сомнительного.

Ладно, от всемирных соплей перейдём к явлениям более микроскопического, но в то же время и более космического уровня: вчера на сайте КРОТ (который таки заработал после блокировки, слава богам), выложили «Музыку высокого качества» — фильм о вологодском аутсайдере Владимире Козыреве, про который я здесь неоднократно рассказывал, но так ни разу и не посмотрел (на тульском КРОТфесте, куда авторы фильм, собственно, и привозили, я был ощутимо нетрезв и весь показ просидел за трёпом у барной стойки). А ещё в сети наконец появился фильм Даниила Зинченко «Тиннитус», вот о нём высказаться уже немного могу: почти все, чьё мнение я слышал, говорили, что картина невнятная, безбожно растянутый видеоклип, но рацио в увиденном всё равно дружно отыскивали. В конце концов, это реально скорее сборник отдельных смыслово заряженных эпизодов, во взаимодействие которых режиссёр мистически-пофигистично решает особо не вмешиваться, чем попытка сделать что-то сюжетное, хотя и сюжет, и лейтмотив тут отыскиваются, — и всё же обработка и осмысление материала всё равно остаются больше заботой зрителей (в смысле производимого эффекта напрашиваются некоторые параллели с недавним «Маяком» Эггерса); отчасти, конечно, можно согласиться с Артёмом Абрамовым в том, что фильм вряд ли подцепит кого-то не в курсе происходящего, но с другой стороны в кажущейся смысловой пустоте «Тиннитуса» есть много места под эмпатию: ну то есть только самый отмороженный на чувства человек после полутора часов сеанса подумает, что это тупо фильм про то, как альтернативщики ходят на эти свои кладбоны, что-то там шаманят, гибнут в шторм по собственной беспечности и вместо досуга с ними происходит какая-то шиза, маньяками вдохновлённая и маньяков вдохновляющая. Напротив, Зинченко без видимого пропагандистского напора своим будто бы режиссёрским безволием развеивает такую оптику, аннигилируя потенциальную почву для возмущения до состояния почвы для недоумения. В общем, вывод напрашивается такой: если от вроде бы событийно насыщенного увиденного остаются одни лишь вопросы, скорее всего это даже и во благо; не всегда, но в данном случае уж точно.

С радостью повторил бы за рядом голосов, что этот альбом — не более чем грэйт рокнролл свиндл, как и многое другое у Ричарда Ди Джеймса, но под Drukqs я пару лет назад уснул одним из самых здоровых снов в своей жизни, впервые наверное с детства: двенадцать часов в раю, чтобы потом ещё и редкое январское солнце наяву увидеть. Пока вот, к сожалению, не дожил до того, чтоб подобными жизнесплетениями не восторгаться.

https://www.youtube.com/watch?v=F6dGAZTj8xA

Если вы читаете телеграм-каналы о музыке, то такое вступление видите в постах авторов за день не первый раз, но всё же повторюсь вслед за ними: сегодня Bandcamp проводит очередную однодневную акцию, в ходе которой площадка не берёт комиссию за скачивание выложенных на ней альбомов, прибыль идёт напрямую артистам и лейблам. Всё, что касалось насущного и независимого, кажется, уже отрекомендовано коллегами. Безусловно, присоединяюсь к их славным и правильным рекомендациям, но сам же поступлю чуть оригинальнее и рисковее: выступлю простачком-провинциалистом и расскажу немного об артистах, с которыми мне выпала участь жить в одном регионе и альбомы которых можно найти на Bandcamp.

***

Преамбула. Тульской сцене мало чем есть выделиться среди региональных — в восьмидесятые-девяностые здесь активно пестовались традиции говнорока, тринадцатилетний парень по прозвищу Вук выпускал зин «Польский батон», в котором над этими самыми рокерами потешался, противопоставляя их банально-бравурному месседжу рецензии на новёхонькие работы Psychic TV и Current 93, а на территории бывшего монастыря проходили рейвы в честь Дня космонавтики и группы Prodigy — в общем, шла жизнь, во многом являющаяся, с одной стороны, слабым эхом жизни близлежащей Москвы, с другой — повторением других российских провинциальных активностей. Впрочем, к нулевым годам всё лихое заглохло, главными центрами досуга стали простонародные клубы «Казанова» и «Премьер», и только лет шесть-семь назад начался постепенный культурный ренессанс. Тут, конечно, упираешься в политические переплетения и личность нынешнего губернатора Дюмина, несколько лет служившего в разных чинах при Путине и подружившего регион с окологосударственными источниками денег — но, чтобы что-то любопытное возникало, куда важнее активность снизу, а она безусловно была здесь и до всяких судьбоносных кадровых назначений: тут стоит упомянуть почивший клуб «Флигель», который на несколько лет стал центром притяжения молодёжи и примерный жанровый разброс привозов которого лежал примерно между скримо-сценой и группой «Бром». Формат «Флигеля» во многом перенят теперь культурным центром «Типография», да и вообще не будет преувеличением сказать, что оба этих места своим бытованием задали нынешний городской лайфстайл, который воплощают собой нижеперечисленные исполнители и группы. Это, конечно, не полная и не всеохватная картина — но учитывая, что акция на Bandcamp ещё повторится, повод рассказать о ком-то любопытном и позабытом, в случае чего будет.

Пять bandcamp-страниц тульских артистов: выбор «Постмузыки».

-1. К началу двадцатых годов двадцать первого века какого-либо развития эмо-сцены на тульской земле не происходит (ох как хочется приписать «и слава богу»), но когда-то бывали и дни весёлые; вокалист «Минус один» Паша Красный разменял четвёртый десяток в статусе не то главного жанрового эпигона, не то последнего из могикан — на недавний лайв группы на питерской площадке «Цех» без слёз сожаления не взглянешь, но верим, что старички ещё смогут. Выбор довольно сложный, я бы скорее насобирал сборник более-менее внятных песен из разных ипишек, но можно отметить вот этот релиз, содержащий две знаковые композиции группы: кавер на Летова, про который Паше всё время приходится пояснять со сцены, что это кавер на Летова, и надрывное тоскование по женскому полу под названием «Мартин Иден».

Цимлянского. Андрей Надеждин когда-то играл на гитаре в «-1», и они даже закаверили его песню (внезапно вышло неплохо), за десять с лишним лет творчества попробовал себя во многих группах и многих жанрах. Ныне ещё и вокалист лютейшего техно-поп-дуэта «Крик» (безумно жаль, что у них пока нет страницы на Bandcamp). Андрей — человек-бурлеск, про которого вне истории какого-либо взаимодействия с ним (то бишь мемуаров), особо любопытного не расскажешь, тем более у него неплохо получается говорить песнями. Под псевдонимом «Цимлянского» выпустил дилогию альбомов «Всегда» и «Никогда», акустическое дарк-кабаре от человека слишком аутичного, чтобы грамотно играть на публику, и потому-то очень щемящего и близкого.

YOVTHLESS. Молодой повеса по имени Вадим Лукьянов и молодой семьянин под псевдонимом Тим Зорг отвечают за лёгкую попсу с налётом нового айрэнби; до этого оба были главными действующими лицами англоязычной группы The Audiotapes, залетели с контрактом на Booking Machine, потом со скандальчиком оттуда вылетели, начали петь на русском и отыгрывают роли утомлённых рок-звёзд (что, в общем-то, и слышно, и видно). Сейчас потихоньку расползаются на два новых побочных проекта.

Greenheadlights. Гейм-дизайнер и главный местный любитель неопрога Фёдор Кондращев пару лет назад переключился на написание театральных саундтреков и ездит со спектаклями друзей в Калугу, Казань и Новосибирск; в последнем из этих городов Фёдор представлял музыку к постановке пьесы Даны Сидерос «Всем, кого касается» о трудных взаимоотношениях школьников; это, кажется, самая лёгкая и доступная из инструментальных работ Фёдора, представляющая собой довольно-таки драматургичное скрещение эмбиента с IDM — и есть основания полагать, что это совсем не предел возможностей автора.

Fluff's. Тоже пример музыки инструментальной и ситуативной — но совсем другого предназначения и плана. Лёгкий джемовый мат-рок для парков, скверов и аллей, периодически появляется голос, но по большей части сыграно молча; на барабанах — яркий местный представитель подвида «ударник нарасхват» Аркадий Васильев.

Московский воздух настолько очистился, что новых песен Леонида Фёдорова стало ощутимо больше. Теперь, вслед за новым альбомом «АукцЫона» — первая ласточка проекта на стихи Уильяма Блейка; привычные фёдоровские мотивы здесь внезапно облечены в скрежещущий метапоп.

https://www.youtube.com/watch?v=98iGDSYJnBk