Любовь
Я люблю пить пиво. Думаю, что это мое главное хобби. Да, я много и с удовольствием работаю, много путешествую, ежедневно читаю, люблю ходить в музеи, не спрашиваю в театрах, как найти свое место, люблю смотреть на картины; говорят, что я – хороший рассказчик, однако пить пиво мне нравится больше всего прочего.
У меня неплохо получается почти все, за что я берусь: в каждом деле, которому я полагал необходимым отдаться, я достигал тех или иных успехов. Ни в чем я не преуспел более, чем в питье пива.
Зимой хорошо припиздярить стаута – этой нехитрой науке меня научил Дублин. Если хочется выпить с порога и не тянуть кота за яйца, то беру шот виски и запиваю стаканом стаута. Пиво с виски это уже совсем другой коленкор, нежели просто пиво. Главное тут – это не торопиться, торопиться – это неправильно. Если, положим, мужчина не успевает проект выполнить к сроку или на свидание с женщиной – это оно ясно, желание поторопиться, но если мужчина имеет своей целью выпить – торопиться неправильно. Снял пальто, перчатки, обязательно, если имеется, головной убор, сделал заказ. Направил в рот вначале шот, выдохнул в кулак, не морщась, затем взял пиво и сделал глотка три-четыре, как будто шаг солдат отпечатал на мостовой. Затем хорошо начать говорить, если есть с кем, или читать, если не с кем.
Подкуренному хорошо выпить лагер, какой-нибудь простой, например, я люблю Хайникен. Здесь определяющим фактором является нейтральность вкуса, легкость восприятия. Лагер не обладает ярко выраженными вкусовыми тонами: например, горчинкой или кислинкой, или еще каким хитрым вкусом.
Когда хочется повыебыватся, можно попить крафтового пива, конечно. Однако, я его, правду сказать, не уважаю, да и выебываться стараюсь только в случае крайней необходимости. Мне кажется, крафтовое пиво – это придуманный способ обвести молодых мужчин вокруг пальца. У крафтового пива вообще вполне себе женская натура: необычное благозвучное название, яркая этикетка с красивым рисунком, а то и вкус какого-нибудь банана. Вы можете называть меня несовременным, но я не буду пить пиво со вкусом банана.
По возможности, я стараюсь избегать бары, вывеска которых содержит слово «крафтовое». Не из принципов, и не из желания отрицать массовое – я уже не студент, чтобы этим выебываться. Просто в барах этих черт разберешься, что за пиво ты пьешь, и как его выбирать. Возьмешь выпить, а оно, скажем, соленое или, побереги Бог, банановое. Или, вдруг, пивовар в бочку пернуть решил из желания быть не таким как все? Сейчас же хуй поймешь, что у этой контркультуры на уме, все вокруг образованные, да еще и в придачу злые. В Иркутске мне рассказывали, что один пивной оригинал добыл пивную бактерию у себя из пупка.
В общем, я лучше Гинесса.
Не люблю пить пиво в домашних условиях, дома лучше вино. Пиво – напиток веселости, крестьянский. Когда я пью пиво, мне хочется, как на картинах Брейгеля, закружиться в вихре танца, превратиться в самого черта и потрогать за ягодицы расфуфыренную женщину. Скинуть с себя всю эту серьезность. Когда пьешь пиво хочется музыки, а дома что? Тоска одна и заумь.
Люблю пить пиво. Помню, очень обрадовался, когда, гуляя по музеям Ватикана, набрел на кафе и обнаружил в нем пиво. Взял банку не раздумывая, выпил залпом и пошел смотреть на «Страшный суд» в Сикстинскую капеллу. Думаю, греха я тем не совершил. А пусть даже и совершил, покажите мне того, кто не грешен?
И если когда-то мне предстоит оказаться на страшном суде, и Господь спросит: «Рома, раскаиваешься ли ты в содеянном?». Я скажу: «Нет, Господь, не раскаиваюсь, и повтори мою жизнь хоть тысячу раз с начала, каждый раз я буду пить в Ватикане пиво». Потому что люблю.
Я люблю пить пиво. Думаю, что это мое главное хобби. Да, я много и с удовольствием работаю, много путешествую, ежедневно читаю, люблю ходить в музеи, не спрашиваю в театрах, как найти свое место, люблю смотреть на картины; говорят, что я – хороший рассказчик, однако пить пиво мне нравится больше всего прочего.
У меня неплохо получается почти все, за что я берусь: в каждом деле, которому я полагал необходимым отдаться, я достигал тех или иных успехов. Ни в чем я не преуспел более, чем в питье пива.
Зимой хорошо припиздярить стаута – этой нехитрой науке меня научил Дублин. Если хочется выпить с порога и не тянуть кота за яйца, то беру шот виски и запиваю стаканом стаута. Пиво с виски это уже совсем другой коленкор, нежели просто пиво. Главное тут – это не торопиться, торопиться – это неправильно. Если, положим, мужчина не успевает проект выполнить к сроку или на свидание с женщиной – это оно ясно, желание поторопиться, но если мужчина имеет своей целью выпить – торопиться неправильно. Снял пальто, перчатки, обязательно, если имеется, головной убор, сделал заказ. Направил в рот вначале шот, выдохнул в кулак, не морщась, затем взял пиво и сделал глотка три-четыре, как будто шаг солдат отпечатал на мостовой. Затем хорошо начать говорить, если есть с кем, или читать, если не с кем.
Подкуренному хорошо выпить лагер, какой-нибудь простой, например, я люблю Хайникен. Здесь определяющим фактором является нейтральность вкуса, легкость восприятия. Лагер не обладает ярко выраженными вкусовыми тонами: например, горчинкой или кислинкой, или еще каким хитрым вкусом.
Когда хочется повыебыватся, можно попить крафтового пива, конечно. Однако, я его, правду сказать, не уважаю, да и выебываться стараюсь только в случае крайней необходимости. Мне кажется, крафтовое пиво – это придуманный способ обвести молодых мужчин вокруг пальца. У крафтового пива вообще вполне себе женская натура: необычное благозвучное название, яркая этикетка с красивым рисунком, а то и вкус какого-нибудь банана. Вы можете называть меня несовременным, но я не буду пить пиво со вкусом банана.
По возможности, я стараюсь избегать бары, вывеска которых содержит слово «крафтовое». Не из принципов, и не из желания отрицать массовое – я уже не студент, чтобы этим выебываться. Просто в барах этих черт разберешься, что за пиво ты пьешь, и как его выбирать. Возьмешь выпить, а оно, скажем, соленое или, побереги Бог, банановое. Или, вдруг, пивовар в бочку пернуть решил из желания быть не таким как все? Сейчас же хуй поймешь, что у этой контркультуры на уме, все вокруг образованные, да еще и в придачу злые. В Иркутске мне рассказывали, что один пивной оригинал добыл пивную бактерию у себя из пупка.
В общем, я лучше Гинесса.
Не люблю пить пиво в домашних условиях, дома лучше вино. Пиво – напиток веселости, крестьянский. Когда я пью пиво, мне хочется, как на картинах Брейгеля, закружиться в вихре танца, превратиться в самого черта и потрогать за ягодицы расфуфыренную женщину. Скинуть с себя всю эту серьезность. Когда пьешь пиво хочется музыки, а дома что? Тоска одна и заумь.
Люблю пить пиво. Помню, очень обрадовался, когда, гуляя по музеям Ватикана, набрел на кафе и обнаружил в нем пиво. Взял банку не раздумывая, выпил залпом и пошел смотреть на «Страшный суд» в Сикстинскую капеллу. Думаю, греха я тем не совершил. А пусть даже и совершил, покажите мне того, кто не грешен?
И если когда-то мне предстоит оказаться на страшном суде, и Господь спросит: «Рома, раскаиваешься ли ты в содеянном?». Я скажу: «Нет, Господь, не раскаиваюсь, и повтори мою жизнь хоть тысячу раз с начала, каждый раз я буду пить в Ватикане пиво». Потому что люблю.
Человеку нужен человек
У меня есть товарищ, точнее, наверное, будет сказать, что был. Был, блять, да сплыл. Даже как-то обидно. Просто исчез, как будто, действительно, сплыл: упал в реку Лиффи, хватив лишнего, и его унесло течением в холодное Ирландское море. Я долго из-за этого переживал.
Однажды он просто не вышел на работу. Мы сидели рядом в офисе на Миллениум стрит в течение полугода. И тут он пропал. Я ему звонил потом, а его сотовый телефон был отключен. Социальных сетей, в свою очередь, он иметь не сподобился, потому что был ебанутым, и думал, что масоны и королева Англии хотят из всех людей сделать рабов. Он негодовал, когда увидел, что у меня есть фейсбук. Он был добрым и хорошим человеком.
Моего друга зовут Филип Бушел. Я думаю, что, скорее всего, его посадили в тюрьму, так как, помимо работы в компании IDG, он еще продавал гашиш, и до этого уже сидел в тюрьме. Мы хорошо дружили: Филип подвозил меня до дома на машине, и однажды взял за город, показать разрушенный замок, где он подростком встречался с друзьями, и они пили дешевый сидр из крупногабаритной тары. Кажется, в России такая посуда называется «сиська». Одним днем, когда мы обсуждали в какой бар пойти с товарищами, Филип Бушел сказал мне важные слова, которые, несмотря на свою очевидность и простоту, отчеканились на изнаночной стороне моей несуразной натуры.
Он сказал, что дело не в том, где ты, а в том с кем ты.
И я понял, насколько он прав. Моя собственная жизнь построена таким образом, что событие выхолащивается и бледнеет, если рядом со мной нет человека, кто мог бы его оценить и понять, ровно в той же степени, как и я сам. Это умножает эмоции стократно, заставляет бриллиант играть всеми своими гранями. Я не ищу понимания людей, но что я стремлюсь сделать, так это иметь кого-нибудь рядом. Кого-нибудь, с кем можно вместе посмеяться.
Когда рядом нет человека, который понимает твои шутки, шутить не имеет смысла. А когда есть даже один, кто понимает, среди десятков прочих, имеет смысл показаться для них всех идиотом, ради того, чтобы пошутить для этого одного.
А если «шутить» не имеет смысла, то какой смысл тогда имеет «жить»?
В один из дней Филип просто не пришел на работу, я звонил, но безрезультатно. Надеюсь, что его там, в тюрьме, хорошо кормят и дают теплое одеяло. И что он познакомился там с кем-нибудь, с кем он может от души посмеяться.
У меня есть товарищ, точнее, наверное, будет сказать, что был. Был, блять, да сплыл. Даже как-то обидно. Просто исчез, как будто, действительно, сплыл: упал в реку Лиффи, хватив лишнего, и его унесло течением в холодное Ирландское море. Я долго из-за этого переживал.
Однажды он просто не вышел на работу. Мы сидели рядом в офисе на Миллениум стрит в течение полугода. И тут он пропал. Я ему звонил потом, а его сотовый телефон был отключен. Социальных сетей, в свою очередь, он иметь не сподобился, потому что был ебанутым, и думал, что масоны и королева Англии хотят из всех людей сделать рабов. Он негодовал, когда увидел, что у меня есть фейсбук. Он был добрым и хорошим человеком.
Моего друга зовут Филип Бушел. Я думаю, что, скорее всего, его посадили в тюрьму, так как, помимо работы в компании IDG, он еще продавал гашиш, и до этого уже сидел в тюрьме. Мы хорошо дружили: Филип подвозил меня до дома на машине, и однажды взял за город, показать разрушенный замок, где он подростком встречался с друзьями, и они пили дешевый сидр из крупногабаритной тары. Кажется, в России такая посуда называется «сиська». Одним днем, когда мы обсуждали в какой бар пойти с товарищами, Филип Бушел сказал мне важные слова, которые, несмотря на свою очевидность и простоту, отчеканились на изнаночной стороне моей несуразной натуры.
Он сказал, что дело не в том, где ты, а в том с кем ты.
И я понял, насколько он прав. Моя собственная жизнь построена таким образом, что событие выхолащивается и бледнеет, если рядом со мной нет человека, кто мог бы его оценить и понять, ровно в той же степени, как и я сам. Это умножает эмоции стократно, заставляет бриллиант играть всеми своими гранями. Я не ищу понимания людей, но что я стремлюсь сделать, так это иметь кого-нибудь рядом. Кого-нибудь, с кем можно вместе посмеяться.
Когда рядом нет человека, который понимает твои шутки, шутить не имеет смысла. А когда есть даже один, кто понимает, среди десятков прочих, имеет смысл показаться для них всех идиотом, ради того, чтобы пошутить для этого одного.
А если «шутить» не имеет смысла, то какой смысл тогда имеет «жить»?
В один из дней Филип просто не пришел на работу, я звонил, но безрезультатно. Надеюсь, что его там, в тюрьме, хорошо кормят и дают теплое одеяло. И что он познакомился там с кем-нибудь, с кем он может от души посмеяться.
Время
Времени так мало стало, что пернуть некогда. А еще у меня есть большая ванна, и я там люблю лежать: голый, без трусов, курить сигареты и читать Тургенева, – и это отнимает у меня еще примерно час времени каждый день. А его и без того не хватает. Но я не собираюсь отказывать себе в ванных процедурах.
Я подумал и решил, что раз времени мало, то нужно его ценить. А как его ценить? Времени руку не пожмешь. Я пришел к выводу, что необходимо находиться в одном пласте реальности, чтобы каждый момент раскрыть в его полноте и войти в его суть.
Вот, например, если пьешь пиво в баре, то надо пить пиво, а не в интернете залупой сверкать, иначе вкус пива не чувствуешь, не слышишь, что тебе друзья говорят, и вообще не видишь волшебства вокруг. Волшебное все от того, что существует. Ведь оно удивительно, что появилось из ничего: каждый предмет появился из ничего, и теперь существует, а сколько у него контекстов! Любой предмет, пусть хоть дилдо. Все удивительно.
Но все заняты сразу всем: и кино смотрят, и едят, и еще занимаются петтингом. В итоге, стали сыты, но не чувствовали вкус, видели фильм, но не смотрели его, трогали друг друга за жопу, но никто никого не любил в этот момент, и страсть это такая была, что курам на смех. Это все какая-то жизнь вполсилы.
Я иногда очень страдаю быть среди людей, которые не могут получить удовольствие от самого лишь разговора, потому что они не умеют разговаривать, не видят очарования красиво слаженного предложения, развернутой в пространстве мысли. От этого им нужно что-то делать, чтобы заполнять пустоту между бессвязными словами, и тогда они перемещаются в другой слой реальности – в виртуальность, фантазию или даже сон. Страдаю я также и от общества людей, которые не умеют молчать.
Времени стало мало, и если веселишься теперь с друзьями, то что толку думать о красивых женщинах или о работе? Тогда никакого веселья. А если уж работаешь, то нечего думать, что неплохо было бы войти в женщину, с задором первоклассника, входящего в двери кабинета чистописания. Так вся работа из рук вон, и кажется, что ничего не имеет смысла. Ну, а если уж входишь в женщину, то вспомни те цветы, что сорвала бабушка у вас на даче, и как гордо и уверенно ты с ними заходил в школу – вот так надо придаваться плотским утехам, а не считать return of investment или сочинять рэп-песню.
В общем, то, что времени мало – это не беда, времени вообще не существует, когда ты живешь свой момент настоящего, и позволяешь ему раскрыться и быть. Зная это, я стал не стараться сделать больше, а почувствовать и понять то, что уже делаю.
Времени так мало стало, что пернуть некогда. А еще у меня есть большая ванна, и я там люблю лежать: голый, без трусов, курить сигареты и читать Тургенева, – и это отнимает у меня еще примерно час времени каждый день. А его и без того не хватает. Но я не собираюсь отказывать себе в ванных процедурах.
Я подумал и решил, что раз времени мало, то нужно его ценить. А как его ценить? Времени руку не пожмешь. Я пришел к выводу, что необходимо находиться в одном пласте реальности, чтобы каждый момент раскрыть в его полноте и войти в его суть.
Вот, например, если пьешь пиво в баре, то надо пить пиво, а не в интернете залупой сверкать, иначе вкус пива не чувствуешь, не слышишь, что тебе друзья говорят, и вообще не видишь волшебства вокруг. Волшебное все от того, что существует. Ведь оно удивительно, что появилось из ничего: каждый предмет появился из ничего, и теперь существует, а сколько у него контекстов! Любой предмет, пусть хоть дилдо. Все удивительно.
Но все заняты сразу всем: и кино смотрят, и едят, и еще занимаются петтингом. В итоге, стали сыты, но не чувствовали вкус, видели фильм, но не смотрели его, трогали друг друга за жопу, но никто никого не любил в этот момент, и страсть это такая была, что курам на смех. Это все какая-то жизнь вполсилы.
Я иногда очень страдаю быть среди людей, которые не могут получить удовольствие от самого лишь разговора, потому что они не умеют разговаривать, не видят очарования красиво слаженного предложения, развернутой в пространстве мысли. От этого им нужно что-то делать, чтобы заполнять пустоту между бессвязными словами, и тогда они перемещаются в другой слой реальности – в виртуальность, фантазию или даже сон. Страдаю я также и от общества людей, которые не умеют молчать.
Времени стало мало, и если веселишься теперь с друзьями, то что толку думать о красивых женщинах или о работе? Тогда никакого веселья. А если уж работаешь, то нечего думать, что неплохо было бы войти в женщину, с задором первоклассника, входящего в двери кабинета чистописания. Так вся работа из рук вон, и кажется, что ничего не имеет смысла. Ну, а если уж входишь в женщину, то вспомни те цветы, что сорвала бабушка у вас на даче, и как гордо и уверенно ты с ними заходил в школу – вот так надо придаваться плотским утехам, а не считать return of investment или сочинять рэп-песню.
В общем, то, что времени мало – это не беда, времени вообще не существует, когда ты живешь свой момент настоящего, и позволяешь ему раскрыться и быть. Зная это, я стал не стараться сделать больше, а почувствовать и понять то, что уже делаю.
Лежу в ванной и читаю - очень хорошо. Пью кофе: абсолютно голый - без трусов. А выйдешь из ванны и начнутся сразу все дела и день меня настигнет, а в ванной одно дело - затыкать пяткой сливное отверстие чтобы вода то поднималась ,то опускалась. Цикличность. Дзен с голым хуем. Заебись ,что я могу принимать ванну. Именно в эти моменты ,я чувствую себя человеком достойным, человеком с большой буквы, сотворцом Бога и пусть я в этот момент голый , Адам в Эдемском саду тоже не носил брюк. Бомбочки ,масла и прочую бабскую хуйню не уважаю ,предпочитаю принимать ванну как она есть. Температуру воды регулирую пальцами ног. У меня неплохо развита мелкая моторика пальцев ног, и пусть это не то качество, которым можно заинтересовать барышню на вечеринке , я все равно на вечеринки не хожу. Совет - не скупитесь на полотенце, приобретите себе большое ,чтобы когда выходишь из ванны ,ощутить себя вельможей. Маленьким полотенцем вытираются только несерьезные люди. Большое полотенце - удел людей знающих толк в жизни.
Колготки
Я думал, почему иногда я чувствую себя не неловко, как обычно, а классно. Иногда я искрометно шучу, попадаю в точку, речь моя структурна, и приятно звенит, мысли масштабны, аналогии точны, метафоры нетривиальны и, что самое главное, мне самому от себя смешно. И такое ощущение, знаете, иногда, будто моими нейронными сетями Вселенная себя прямо сейчас сознает.
А чаще бывает, что я слова не могу сказать, и, когда рот открываешь, кажется, что из него полетят мухи, настолько голова рту сообщает глупое. И шутка – не шутится, и колкости не парировать так, чтобы остряк охуел.
Я понял! Лучший я проявляюсь в моменты общения с людьми, которые способны раскрыть шутку, уловить настроение, тон разговора, которые всегда на фоксе, и только того и ждут, чтобы сказать и услышать. Да не пустое в порожнее переливать, а закрутить такой вихрь из смыслов, что пространство начинает вокруг искривляться. Иногда для этого достаточно всего двух слов самого бытового содержания. Но именно этими словами мыслит Вселенная.
Кажется, что некоторые разговоры, как будто рождаются, проявляются миру, но большинство – это словно попытка оживить неживое. Я сожалею, что встречаю не часто людей, которые бы, говоря, творили, не пропадали в автоматике речи, чувствовали вкус и вес слов, понимали их сущность.
Под умением «говорить» я не имею в виду выебоны студентов с факультета филологии, которые обижаются и краснеют, когда при них говорят слово «волосянка», имея в виду умозрительный музыкальный инструмент из оттянутых на хую волос – нет. Студенты просто не понимают, что волосянка – это в сто тысяч раз круче, чем все эти сенситивность, сингулярность и симулякры. Что красота не в этом. Что ошибки синтаксиса не так страшны, как ошибки содержания.
И вот, когда рядом люди, которые не имеют вкуса к словам и только лишь шуршат о поверхности смыслов, я чувствую себя ужасно смертным. Как если бы каждое слово было иллюстрацией утраченного времени и бессмысленности каждого дела.
Слова – это магия, которая создает смысл и заполняет им все сущее. Но магия эта, видимо, подвластна не всем, и я думаю, что если стремиться к осознанной, наполненной содержанием жизни, то нужно избавлять себя от необходимости вступать в разговоры, лишенные плоти.
Я думал, почему иногда я чувствую себя не неловко, как обычно, а классно. Иногда я искрометно шучу, попадаю в точку, речь моя структурна, и приятно звенит, мысли масштабны, аналогии точны, метафоры нетривиальны и, что самое главное, мне самому от себя смешно. И такое ощущение, знаете, иногда, будто моими нейронными сетями Вселенная себя прямо сейчас сознает.
А чаще бывает, что я слова не могу сказать, и, когда рот открываешь, кажется, что из него полетят мухи, настолько голова рту сообщает глупое. И шутка – не шутится, и колкости не парировать так, чтобы остряк охуел.
Я понял! Лучший я проявляюсь в моменты общения с людьми, которые способны раскрыть шутку, уловить настроение, тон разговора, которые всегда на фоксе, и только того и ждут, чтобы сказать и услышать. Да не пустое в порожнее переливать, а закрутить такой вихрь из смыслов, что пространство начинает вокруг искривляться. Иногда для этого достаточно всего двух слов самого бытового содержания. Но именно этими словами мыслит Вселенная.
Кажется, что некоторые разговоры, как будто рождаются, проявляются миру, но большинство – это словно попытка оживить неживое. Я сожалею, что встречаю не часто людей, которые бы, говоря, творили, не пропадали в автоматике речи, чувствовали вкус и вес слов, понимали их сущность.
Под умением «говорить» я не имею в виду выебоны студентов с факультета филологии, которые обижаются и краснеют, когда при них говорят слово «волосянка», имея в виду умозрительный музыкальный инструмент из оттянутых на хую волос – нет. Студенты просто не понимают, что волосянка – это в сто тысяч раз круче, чем все эти сенситивность, сингулярность и симулякры. Что красота не в этом. Что ошибки синтаксиса не так страшны, как ошибки содержания.
И вот, когда рядом люди, которые не имеют вкуса к словам и только лишь шуршат о поверхности смыслов, я чувствую себя ужасно смертным. Как если бы каждое слово было иллюстрацией утраченного времени и бессмысленности каждого дела.
Слова – это магия, которая создает смысл и заполняет им все сущее. Но магия эта, видимо, подвластна не всем, и я думаю, что если стремиться к осознанной, наполненной содержанием жизни, то нужно избавлять себя от необходимости вступать в разговоры, лишенные плоти.
Обман
Первый раз я обманул зиму. Я так давно об этом мечтал. Видит Бог, я шел к своей цели.
Еще на первом курсе университета я думал, что как только я покончу с образованием, я сразу покину эту тайгу. Я часто пинал снег от безысходности и злости. Мне было 17 лет, и с улицы Ленина мне нужно было ехать на троллейбусе в микрорайон Юбилейный. Часто было минус 30 в ту зиму 2007, у меня очень мерзли ноги. Иногда троллейбус, Сатана рогатый, проезжал, не останавливаясь.
Тогда я задавался вопросом: «Замерзают ли слезы?», – и представлял, как мое глазное яблоко индевеет, меня кутал страх потерять от холода зрение. Я грелся в кафе «Ромашка», иногда ел там пирожок, каждую минуту поглядывая, не приближается ли троллейбус номер восемь. Я садился, и мы ехали, потом на остановке Х троллейбус останавливался и стоял 5 минут. И всегда с открытыми дверями. У меня мерзли колени, я не понимал причин такой паскудной жизни. Все время я только и думал, как покину эту снежную тундру, и пинал от безысходности снег.
Потом, когда я покончил с высшим образованием, я уехал жить в Дублин. Я думал, что я обманул зиму, но правда заключается в том, что мне удалось обмануть лишь только снег. Мне 23, я очень быстрым шагом: не иду – лечу, поспевая на работу. Время – шесть тридцать утра, и я, черт бы его подрал, как не стараюсь, не могу подкуриться. Ветер ужасный. Дождит. На мне два, а иногда три капюшона! Я захожу в офис – еще темно, выхожу из офиса – уже темно, мне грустно, у меня сложная работа. К пяти часам дня я прихожу домой, у меня усталость и плохое настроение от недостатка солнца, я ложусь спать и просыпаюсь только следующим утром. Я слышу, что на улице опять идет дождь. Я смотрю на себя в зеркало, умываю лицо холодной водой, потому что горячую нужно ждать, пока ее сделает бойлер, я говорю себе «держись», накидываю пальто, и не выхожу – вылетаю в темноту. Под моими ногами хрустят улитки. Я мечтаю о солнце.
Дела побуждают меня приехать жить в Петербург. Тут меня настигает самая тяжелая зима в моей жизни. Конец февраля, я почти не выхожу на улицу, работая из дома, у меня начинаются психологические проблемы, мне советуют пить витамины группы D. Небо Петербурга, как натяжной потолок. Мне неуютно, мне кажется, что стены петербургских домов плачут. Кругом грязь, с крыш домов сыпется штукатурка и снег. Однажды утром я просыпаюсь и первым делом решаю, что иду в больницу, мне кажется, что я схожу с ума, и мне нужна помощь. Подхожу к больнице, а она не работает, дергаю ручку несколько раз. Прошу измерить мне давление в аптеке, давление в норме, покупаю себе ромашковый чай и иду обратно домой. Обещаю себе твердо: не зимовать больше в Петербурге, во что бы то ни стало.
Мне 25, я сижу в чудном саду и смотрю на пальмы, я пишу этот текст, приятно журчит вода, все утопает в зелени, мне не холодно, но и не жарко, пахнет апельсинами – они растут тут же, у нас в саду. Мои друзья ушли купаться в море, а я остался написать этот текст.
Мне 25 лет, и я впервые обманул зиму. Видит Бог, я шел к своей цели.
Первый раз я обманул зиму. Я так давно об этом мечтал. Видит Бог, я шел к своей цели.
Еще на первом курсе университета я думал, что как только я покончу с образованием, я сразу покину эту тайгу. Я часто пинал снег от безысходности и злости. Мне было 17 лет, и с улицы Ленина мне нужно было ехать на троллейбусе в микрорайон Юбилейный. Часто было минус 30 в ту зиму 2007, у меня очень мерзли ноги. Иногда троллейбус, Сатана рогатый, проезжал, не останавливаясь.
Тогда я задавался вопросом: «Замерзают ли слезы?», – и представлял, как мое глазное яблоко индевеет, меня кутал страх потерять от холода зрение. Я грелся в кафе «Ромашка», иногда ел там пирожок, каждую минуту поглядывая, не приближается ли троллейбус номер восемь. Я садился, и мы ехали, потом на остановке Х троллейбус останавливался и стоял 5 минут. И всегда с открытыми дверями. У меня мерзли колени, я не понимал причин такой паскудной жизни. Все время я только и думал, как покину эту снежную тундру, и пинал от безысходности снег.
Потом, когда я покончил с высшим образованием, я уехал жить в Дублин. Я думал, что я обманул зиму, но правда заключается в том, что мне удалось обмануть лишь только снег. Мне 23, я очень быстрым шагом: не иду – лечу, поспевая на работу. Время – шесть тридцать утра, и я, черт бы его подрал, как не стараюсь, не могу подкуриться. Ветер ужасный. Дождит. На мне два, а иногда три капюшона! Я захожу в офис – еще темно, выхожу из офиса – уже темно, мне грустно, у меня сложная работа. К пяти часам дня я прихожу домой, у меня усталость и плохое настроение от недостатка солнца, я ложусь спать и просыпаюсь только следующим утром. Я слышу, что на улице опять идет дождь. Я смотрю на себя в зеркало, умываю лицо холодной водой, потому что горячую нужно ждать, пока ее сделает бойлер, я говорю себе «держись», накидываю пальто, и не выхожу – вылетаю в темноту. Под моими ногами хрустят улитки. Я мечтаю о солнце.
Дела побуждают меня приехать жить в Петербург. Тут меня настигает самая тяжелая зима в моей жизни. Конец февраля, я почти не выхожу на улицу, работая из дома, у меня начинаются психологические проблемы, мне советуют пить витамины группы D. Небо Петербурга, как натяжной потолок. Мне неуютно, мне кажется, что стены петербургских домов плачут. Кругом грязь, с крыш домов сыпется штукатурка и снег. Однажды утром я просыпаюсь и первым делом решаю, что иду в больницу, мне кажется, что я схожу с ума, и мне нужна помощь. Подхожу к больнице, а она не работает, дергаю ручку несколько раз. Прошу измерить мне давление в аптеке, давление в норме, покупаю себе ромашковый чай и иду обратно домой. Обещаю себе твердо: не зимовать больше в Петербурге, во что бы то ни стало.
Мне 25, я сижу в чудном саду и смотрю на пальмы, я пишу этот текст, приятно журчит вода, все утопает в зелени, мне не холодно, но и не жарко, пахнет апельсинами – они растут тут же, у нас в саду. Мои друзья ушли купаться в море, а я остался написать этот текст.
Мне 25 лет, и я впервые обманул зиму. Видит Бог, я шел к своей цели.
Люди
Депрессия – это дело женское. У мужчины откуда на это время? Однако грустно бывает каждому. Вот и мне стало грустно, даже захотелось выкурить сигарету. Не мог уснуть, встал, думаю: может, напишу чего, может быть, и сон нагуляю, как говорится. Сознание оно тоже часто устать требует, чтобы получить отдых. Что кажется мне справедливым.
Много вспоминал людей, пока в кровати лежал – ворочался. Людей, с которыми утратил связь, – многие были мне товарищами, некоторых я просто любил, но не знал, как это выразить. Некоторые оставили только слепок себя во времени, а сами осыпались засохшей грязью, которую ныне любить невозможно. Некоторые, напротив, приобрели прекрасный орнамент вокруг своей личности, рельеф.
Раньше меня окружало много людей, и новые знакомства давались легко, женщины звали меня на прогулку, мужчины часто угощали алкогольным напитком. Сейчас мало что от этого осталось. И тому есть причины: я постоянно в разъездах, я нигде не живу, я занят с утра до вечера так, что не могу петь песен и писать историй, не могу звонить в Skype. Я стал менее интересным и, что пугает меня даже больше, менее открытым.
Привычки комфортной жизни сделали меня надменным по отношению к простым вещам. Этих привычек я чаще всего не замечаю. Как-то так стало, что я больше не могу съесть пирожок в «Ромашке». Это отталкивает своей высокомерностью, я полагаю.
Хочется сейчас взять, вырыгать на пол все, что ел за обедом, благо, ужин я пропустил, и запихать в себя дюжину пирожков из «Ромашки». Но дело, конечно, не в пирожках, сожри я хоть целую «Ромашку», мне не вернуть мои 20 лет и ту беспечность, с которой я относился к миру. И дело даже не в возрасте, а в атмосфере, в состоянии, в котором я тогда прибывал. И нет лучше амальгамы для создания отражения, чем люди, в которых я теперь вижу себя и грущу: и по себе, и по ним. Удивительно странное зеркало.
Я, честно сказать, редко спрашиваю, как дела у старых знакомых. Я не очень люблю переписку, я ее не чувствую, мне не нравится превращать людей в текст, пусть уж они лучше живут в моем сознании нетронутыми. Или в моих рассказах. Я не хочу, чтобы мои друзья превращались в код, который копится на серверах и замещает собой реальную личность. Иногда мне кажется, что и меня самого больше на серверах компании Google, чем в комнате, в которой я сейчас нахожусь. Справедливости ради стоит сказать, что это огромная комната, однако это мало меняет суть.
Я знаю, что многие из тех, кому я был добрым товарищем, могут читать эту запись. Так знайте же, что я просто не умею вести переписки, однако, могу вас уверить, вы живете в моей голове. И, кажется, по-другому никак.
Депрессия – это дело женское. У мужчины откуда на это время? Однако грустно бывает каждому. Вот и мне стало грустно, даже захотелось выкурить сигарету. Не мог уснуть, встал, думаю: может, напишу чего, может быть, и сон нагуляю, как говорится. Сознание оно тоже часто устать требует, чтобы получить отдых. Что кажется мне справедливым.
Много вспоминал людей, пока в кровати лежал – ворочался. Людей, с которыми утратил связь, – многие были мне товарищами, некоторых я просто любил, но не знал, как это выразить. Некоторые оставили только слепок себя во времени, а сами осыпались засохшей грязью, которую ныне любить невозможно. Некоторые, напротив, приобрели прекрасный орнамент вокруг своей личности, рельеф.
Раньше меня окружало много людей, и новые знакомства давались легко, женщины звали меня на прогулку, мужчины часто угощали алкогольным напитком. Сейчас мало что от этого осталось. И тому есть причины: я постоянно в разъездах, я нигде не живу, я занят с утра до вечера так, что не могу петь песен и писать историй, не могу звонить в Skype. Я стал менее интересным и, что пугает меня даже больше, менее открытым.
Привычки комфортной жизни сделали меня надменным по отношению к простым вещам. Этих привычек я чаще всего не замечаю. Как-то так стало, что я больше не могу съесть пирожок в «Ромашке». Это отталкивает своей высокомерностью, я полагаю.
Хочется сейчас взять, вырыгать на пол все, что ел за обедом, благо, ужин я пропустил, и запихать в себя дюжину пирожков из «Ромашки». Но дело, конечно, не в пирожках, сожри я хоть целую «Ромашку», мне не вернуть мои 20 лет и ту беспечность, с которой я относился к миру. И дело даже не в возрасте, а в атмосфере, в состоянии, в котором я тогда прибывал. И нет лучше амальгамы для создания отражения, чем люди, в которых я теперь вижу себя и грущу: и по себе, и по ним. Удивительно странное зеркало.
Я, честно сказать, редко спрашиваю, как дела у старых знакомых. Я не очень люблю переписку, я ее не чувствую, мне не нравится превращать людей в текст, пусть уж они лучше живут в моем сознании нетронутыми. Или в моих рассказах. Я не хочу, чтобы мои друзья превращались в код, который копится на серверах и замещает собой реальную личность. Иногда мне кажется, что и меня самого больше на серверах компании Google, чем в комнате, в которой я сейчас нахожусь. Справедливости ради стоит сказать, что это огромная комната, однако это мало меняет суть.
Я знаю, что многие из тех, кому я был добрым товарищем, могут читать эту запись. Так знайте же, что я просто не умею вести переписки, однако, могу вас уверить, вы живете в моей голове. И, кажется, по-другому никак.
Вечный спутник
Блядская привычка какая-то у меня появилась: волосы с бороды выдергивать. Спасу никакого нет. Вырываю себе целые плешины, так что бриться приходиться, иначе люди подумают, что я – болен, и не станут сидеть со мной на одном диване. Так дойду до того, что на хую начну себе волосы выдергивать, не приведи Господь.
Все время, буквально всю жизнь, меня преследуют всякие дурные привычки. Что я только не делал: водил в сторону глазами, как умственно отсталый, вставлял пальцы в нос и выдыхал воздух, создавая глазное давление, двигал странно челюстью, мотал в стороны головой. Со стыда пропасть можно. Наверное, у меня расстройство какое-то психологическое, хуй победишь, что теперь даже делать. Не бриться же каждый день. Это, вообще, ни в какие ворота. Не терплю бриться – признаюсь честно. Нелегко должно быть гомосексуалистам, которым, помимо лица, положено брить еще и жопу.
Всю жизнь, помимо привычек, меня преследует еще и борода. Справедливости ради, стоит сказать, что борода у меня появилась в 14 лет. Но это и, считай, всю жизнь почти. Смешно, что в 14 лет я все еще ходил в детскую поликлинику. Это, конечно, та еще картина: сидят дети на прием к стоматологу, плачут, а рядом сидит бородатый рэпер и глазами водит из стороны в сторону, нервничает. В конкурсе на нелепость мне бы не отказали в участии, бьюсь головой об заклад. В общем, мама не разрешала мне носить бороду, и мне приходилось бриться.
До того, как я узнал про электрическую бритву, я натерпелся горя, обривая лицо станком. Никогда мне не удавалось выйти из ванной комнаты без порезов на лице. Я в шутку клеил на порезы маленькие кусочки туалетной бумаги. Когда я подрос и начал учиться в университете, мама уже не могла мне запретить носить бороду, и я разошелся. В университете все думали, что я – преподаватель или чей-нибудь отец. Некоторые из моих друзей знают меня много лет, но никогда не видели меня гладко побритым. Борода – мой вечный спутник. И дурные привычки. И теперь вот они сошлись в одной точке. Где записаться на конкурс нелепости?
Блядская привычка какая-то у меня появилась: волосы с бороды выдергивать. Спасу никакого нет. Вырываю себе целые плешины, так что бриться приходиться, иначе люди подумают, что я – болен, и не станут сидеть со мной на одном диване. Так дойду до того, что на хую начну себе волосы выдергивать, не приведи Господь.
Все время, буквально всю жизнь, меня преследуют всякие дурные привычки. Что я только не делал: водил в сторону глазами, как умственно отсталый, вставлял пальцы в нос и выдыхал воздух, создавая глазное давление, двигал странно челюстью, мотал в стороны головой. Со стыда пропасть можно. Наверное, у меня расстройство какое-то психологическое, хуй победишь, что теперь даже делать. Не бриться же каждый день. Это, вообще, ни в какие ворота. Не терплю бриться – признаюсь честно. Нелегко должно быть гомосексуалистам, которым, помимо лица, положено брить еще и жопу.
Всю жизнь, помимо привычек, меня преследует еще и борода. Справедливости ради, стоит сказать, что борода у меня появилась в 14 лет. Но это и, считай, всю жизнь почти. Смешно, что в 14 лет я все еще ходил в детскую поликлинику. Это, конечно, та еще картина: сидят дети на прием к стоматологу, плачут, а рядом сидит бородатый рэпер и глазами водит из стороны в сторону, нервничает. В конкурсе на нелепость мне бы не отказали в участии, бьюсь головой об заклад. В общем, мама не разрешала мне носить бороду, и мне приходилось бриться.
До того, как я узнал про электрическую бритву, я натерпелся горя, обривая лицо станком. Никогда мне не удавалось выйти из ванной комнаты без порезов на лице. Я в шутку клеил на порезы маленькие кусочки туалетной бумаги. Когда я подрос и начал учиться в университете, мама уже не могла мне запретить носить бороду, и я разошелся. В университете все думали, что я – преподаватель или чей-нибудь отец. Некоторые из моих друзей знают меня много лет, но никогда не видели меня гладко побритым. Борода – мой вечный спутник. И дурные привычки. И теперь вот они сошлись в одной точке. Где записаться на конкурс нелепости?
Жизнь богемы
Недавно на фотографию знакомого наткнулся, где он стоит в драном свитере. Думаю, может поугарать нацепил или еще что ради шутки вытворить, а смотрю потом внимательнее: лицо-то серьезное у парня в отражении зеркала. И с тех пор много я таких ребят замечать стал тут и там. Носят рванину какую-то, хуй разобраться честному человеку, что, блять, к чему: тут торчит, там свисает, тут на шпингалет застегивается. В такой амуниции пьяному обоссаться можно, потому что непонятно, как хуй из штанины выправить. Пока тряпье это ебаное разгребешь, уже в штаны пустишь, клянусь добрым именем.
Мне кажется, это нихуя не правильно смотреть на мужчину 5 минут и гадать, что это на него надето: толстовка дизайнерская или юбка женская. Я сегодня, в шутку сказать, в душе мылся, и обнаружил, что целый день трусы дизайнерские ношу, с дыркой на сраке. Прохудились, видно. Жалко, телефон в ванную не взял, так бы обязательно сфотографировал.
Ну, да хуй с ним, это я в качестве лирического отступления себе позволил высказаться. Перетереть же я на самом деле за игру СКВОШ тут собирался, которая тоже, как оказалось, не пальцем деланная, а самое что ни на есть богемное развлечение.
Показали мне игру эту третьего дня, до этого я даже слова такого не знал по необразованности. А игра, рассказывают, очень, прям, модная, только самые лучшие люди в нее играют в России. Говорят, в Петербурге до 5 тысяч занятие с тренером стоит. Смотрю, короче, а игра заключается в том, что двое мужчин с теннисными ракетками хуярят об стену мячиком.
«Ебать мой хуй», – думаю, так у нас же во дворе такая же почти игра была, только без ракеток. «ЖОПА» называлась. Не сложная игра была: собираетесь пацанвой, человек 5, и напротив дома 5-ти этажного начинаете мячик футбольный распинывать об стену по очереди. Если не отбил в свою очередь, значит тебе буква Ж засчитывается, соответственно, и так далее. Если слово «ЖОПА» полное собрал, то встаешь к стене дома и загибаешься, а другие ребята тебе очечело с обозначенного расстояния распинывают футбольным мячом. Очень тоже динамично было.
Я покубатурил тут, а может, мне в клубе каком элитном курсы по игре в «ЖОПУ» устроить для богатых джентльменов? За 5 тысяч в час все расскажу, что к чему, покажу. Физическая нагрузка плюс азарт – гарантирую. А то кручусь, как белка в колесе, заебался по 12 часов в день работать, а тут попинал мячик, потрещал языком и домой пошел в рваном белье фотографироваться. Красота.
Недавно на фотографию знакомого наткнулся, где он стоит в драном свитере. Думаю, может поугарать нацепил или еще что ради шутки вытворить, а смотрю потом внимательнее: лицо-то серьезное у парня в отражении зеркала. И с тех пор много я таких ребят замечать стал тут и там. Носят рванину какую-то, хуй разобраться честному человеку, что, блять, к чему: тут торчит, там свисает, тут на шпингалет застегивается. В такой амуниции пьяному обоссаться можно, потому что непонятно, как хуй из штанины выправить. Пока тряпье это ебаное разгребешь, уже в штаны пустишь, клянусь добрым именем.
Мне кажется, это нихуя не правильно смотреть на мужчину 5 минут и гадать, что это на него надето: толстовка дизайнерская или юбка женская. Я сегодня, в шутку сказать, в душе мылся, и обнаружил, что целый день трусы дизайнерские ношу, с дыркой на сраке. Прохудились, видно. Жалко, телефон в ванную не взял, так бы обязательно сфотографировал.
Ну, да хуй с ним, это я в качестве лирического отступления себе позволил высказаться. Перетереть же я на самом деле за игру СКВОШ тут собирался, которая тоже, как оказалось, не пальцем деланная, а самое что ни на есть богемное развлечение.
Показали мне игру эту третьего дня, до этого я даже слова такого не знал по необразованности. А игра, рассказывают, очень, прям, модная, только самые лучшие люди в нее играют в России. Говорят, в Петербурге до 5 тысяч занятие с тренером стоит. Смотрю, короче, а игра заключается в том, что двое мужчин с теннисными ракетками хуярят об стену мячиком.
«Ебать мой хуй», – думаю, так у нас же во дворе такая же почти игра была, только без ракеток. «ЖОПА» называлась. Не сложная игра была: собираетесь пацанвой, человек 5, и напротив дома 5-ти этажного начинаете мячик футбольный распинывать об стену по очереди. Если не отбил в свою очередь, значит тебе буква Ж засчитывается, соответственно, и так далее. Если слово «ЖОПА» полное собрал, то встаешь к стене дома и загибаешься, а другие ребята тебе очечело с обозначенного расстояния распинывают футбольным мячом. Очень тоже динамично было.
Я покубатурил тут, а может, мне в клубе каком элитном курсы по игре в «ЖОПУ» устроить для богатых джентльменов? За 5 тысяч в час все расскажу, что к чему, покажу. Физическая нагрузка плюс азарт – гарантирую. А то кручусь, как белка в колесе, заебался по 12 часов в день работать, а тут попинал мячик, потрещал языком и домой пошел в рваном белье фотографироваться. Красота.