Как в ГЧП делятся неожиданные события
В любом ГЧП-контракте случаются события, которые мешают частному партнеру работать нормально.
Вопрос не в том, случится ли что-то непредвиденное? Вопрос в том, кто за это платит.
Мы, как консультанты, пытаемся в своей работе дать чёткий ответ: всё зависит от природы события.
И делит эти события на три категории.
Compensation Event - это событие, за которое отвечает государственный партнёр.
Типичные примеры: государство нарушило своё обязательство по контракту, инициировало изменение в объеме услуг или в игру вступил закон, бьющий конкретно по этому проекту.
В таких случаях частный партнёр получает и время, и деньги: задержка компенсируется, дополнительные расходы возмещаются.
Мы буквально формулируем это так: "time and money".
Relief Event - совершенно другая история.
Это события вне контроля частного партнёра, но которыми он всё равно лучше умеет управлять, чем заказчик: пожар, наводнение, перебои в электроснабжении, забастовка в отрасли, авария у поставщика.
Частный партнёр несёт финансовый риск сам. Никакой компенсации нет. Контракт не продлевается. Но и расторжения не будет - вот это принципиально. Частный партнёр получает только "time", защиту от досрочного прекращения контракта.
Почему такое разделение?
Логика простая: частный партнёр лучше умеет управлять этими рисками - через страхование, планирование, замену поставщиков и подрядчиков.
Именно поэтому риск остаётся у него, но право на расторжение снимается.
Force Majeure - отдельная и оооочень узкая категория.
Война, вооружённый конфликт, терроризм, ядерное или химическое заражение. Ничего себе набор, правда?
В данном случае: никаких продлений сроков.
Здесь ни одна из сторон не в лучшей позиции для управления риском. Последствия делятся между сторонами.
И только здесь возникает право на расторжение контракта.
Кратко: три категории - три разных ответа на вопрос "кто несёт риск".
Compensation - платит государство.
Relief - платит частный партнёр, но контракт не разрывают.
Force Majeure - расходимся, никто не выиграл и никто не проиграл.
Получается, что это не юридическая тонкость, это основа баланса рисков в любом ГЧП-проекте.
Вот как-то так.
Полезно что мы тут пишем для вас лично?
Да - лайк. Нет - огонек))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В любом ГЧП-контракте случаются события, которые мешают частному партнеру работать нормально.
Вопрос не в том, случится ли что-то непредвиденное? Вопрос в том, кто за это платит.
Мы, как консультанты, пытаемся в своей работе дать чёткий ответ: всё зависит от природы события.
И делит эти события на три категории.
Compensation Event - это событие, за которое отвечает государственный партнёр.
Типичные примеры: государство нарушило своё обязательство по контракту, инициировало изменение в объеме услуг или в игру вступил закон, бьющий конкретно по этому проекту.
В таких случаях частный партнёр получает и время, и деньги: задержка компенсируется, дополнительные расходы возмещаются.
Мы буквально формулируем это так: "time and money".
Relief Event - совершенно другая история.
Это события вне контроля частного партнёра, но которыми он всё равно лучше умеет управлять, чем заказчик: пожар, наводнение, перебои в электроснабжении, забастовка в отрасли, авария у поставщика.
Частный партнёр несёт финансовый риск сам. Никакой компенсации нет. Контракт не продлевается. Но и расторжения не будет - вот это принципиально. Частный партнёр получает только "time", защиту от досрочного прекращения контракта.
Почему такое разделение?
Логика простая: частный партнёр лучше умеет управлять этими рисками - через страхование, планирование, замену поставщиков и подрядчиков.
Именно поэтому риск остаётся у него, но право на расторжение снимается.
Force Majeure - отдельная и оооочень узкая категория.
Война, вооружённый конфликт, терроризм, ядерное или химическое заражение. Ничего себе набор, правда?
В данном случае: никаких продлений сроков.
Здесь ни одна из сторон не в лучшей позиции для управления риском. Последствия делятся между сторонами.
И только здесь возникает право на расторжение контракта.
Кратко: три категории - три разных ответа на вопрос "кто несёт риск".
Compensation - платит государство.
Relief - платит частный партнёр, но контракт не разрывают.
Force Majeure - расходимся, никто не выиграл и никто не проиграл.
Получается, что это не юридическая тонкость, это основа баланса рисков в любом ГЧП-проекте.
Вот как-то так.
Полезно что мы тут пишем для вас лично?
Да - лайк. Нет - огонек))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍18❤1
Outputs: государство покупает результат, а не чертежи
В ГЧП есть одна старая ловушка.
Госсторона хочет подстраховаться и начинает слишком подробно объяснять частному партнёру, что и как надо делать. Какой должна быть планировка, какие решения заложить, какое оборудование купить, что где разместить, как именно всё реализовать.
На первый взгляд это выглядит разумно.
Чем больше контроля - тем меньше сюрпризов.
Но в реальности часто выходит наоборот. Чем глубже государство заходит в технические решения, тем больше оно само забирает на себя тот риск, который собиралось передать.
В этом и смысл output specification.
Государство должно покупать не чертежи, а результат.
Не конкретное инженерное решение, а понятный итог - какая услуга должна оказываться, с каким качеством, в каком объёме и на каких условиях.
Иначе частный партнёр в любой спорной ситуации может сказать: вы сами задали решение, значит, и часть риска ваша.
Хорошее ГЧП начинается там, где публичная сторона чётко формулирует, что именно ей нужно получить, а частный партнёр уже сам отвечает за то, как к этому прийти.
Если государство начинает проектировать и подбирать оборудование за инвестора, это уже не передача риска.
Это просто длинный обычный госконтракт с красивым и модным названием...
Канал Просто о ГЧП
@pp_uzb
В ГЧП есть одна старая ловушка.
Госсторона хочет подстраховаться и начинает слишком подробно объяснять частному партнёру, что и как надо делать. Какой должна быть планировка, какие решения заложить, какое оборудование купить, что где разместить, как именно всё реализовать.
На первый взгляд это выглядит разумно.
Чем больше контроля - тем меньше сюрпризов.
Но в реальности часто выходит наоборот. Чем глубже государство заходит в технические решения, тем больше оно само забирает на себя тот риск, который собиралось передать.
В этом и смысл output specification.
Государство должно покупать не чертежи, а результат.
Не конкретное инженерное решение, а понятный итог - какая услуга должна оказываться, с каким качеством, в каком объёме и на каких условиях.
Иначе частный партнёр в любой спорной ситуации может сказать: вы сами задали решение, значит, и часть риска ваша.
Хорошее ГЧП начинается там, где публичная сторона чётко формулирует, что именно ей нужно получить, а частный партнёр уже сам отвечает за то, как к этому прийти.
Если государство начинает проектировать и подбирать оборудование за инвестора, это уже не передача риска.
Это просто длинный обычный госконтракт с красивым и модным названием...
Канал Просто о ГЧП
@pp_uzb
👍6❤1
Получить международный сертификат по программе Certified PPP Professional в России практически невозможно.
Но есть другие программы, которые мы с удовольствием рекомендуем.
Образовательная программа
11 мая – 25 июня 2026 г.
19.00 – 22.00 по понедельникам и четвергам
Программа проводится уже третий раз, является продолжением базового курса по правовым аспектам подготовки проектов ГЧП и направлена на
• углубление знаний в этой сфере
• более глубокий и подробный разбор основных проблем, возникающих в процессе подготовке юридической и финансовой документации на этапе коммерческого и финансового закрытия проектов ГЧП, а также
• получение дополнительных знаний по таким аспектам реализации проектов ГЧП, как синдицированное и квазисиндицированное кредитование, облигационное финансирование, налогообложение проектов ГЧП, антимонопольные аспекты реализации данных проектов, разрешение споров, заключение договоров генерального подряда и EPC-контрактов, а также особенности реализации проектов ГЧП в сфере ИТ и ЖКХ.
Данный курс будет одинаково интересен как юристам, так и менеджерам проектов, причем как не имевшим опыт подготовки проектов ГЧП, так более опытным коллегам, желающим углубить, систематизировать и расширить свои знания в данной сфере.
В частности, Вы научитесь:
• владеть терминологическим аппаратом, используемым для подготовки и реализации проектов ГЧП;
• навыкам структурирования проектов ГЧП и управления юридическими рисками при подготовке таких проектов;
• навыкам организации правовой поддержки при подготовке проектов ГЧП и особенностями привлечения юридического консультанта по таким проектам;
• навыкам подготовки и защиты правовой позиции по отдельным вопросам структурирования и подготовки проектов ГЧП.
К участию в программе приглашаются представители инвестиционных и инфраструктурных компаний, девелоперских и строительных организаций, операторов инфраструктуры, финансирующих организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления и их подведомственных организаций и другие - все, кому интересны правовые аспекты подготовки и реализации проектов ГЧП.
Преподаватели курса – ведущие российские юристы, уже много лет работающие в сфере инфраструктуры и государственно-частного партнерства – представители консалтинговых компаний, финансирующих организаций и инфраструктурных компаний.
Руководитель программы:
Владимир Килинкаров
к.ю.н., партнер, руководитель практики в области инфраструктуры и ГЧП Nextons, руководитель образовательных программ по ГЧП Lextorium
Есть скидка в 10% по промо коду - напишите в личку, скажу
Записаться на программу тут
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Но есть другие программы, которые мы с удовольствием рекомендуем.
Образовательная программа
11 мая – 25 июня 2026 г.
19.00 – 22.00 по понедельникам и четвергам
Программа проводится уже третий раз, является продолжением базового курса по правовым аспектам подготовки проектов ГЧП и направлена на
• углубление знаний в этой сфере
• более глубокий и подробный разбор основных проблем, возникающих в процессе подготовке юридической и финансовой документации на этапе коммерческого и финансового закрытия проектов ГЧП, а также
• получение дополнительных знаний по таким аспектам реализации проектов ГЧП, как синдицированное и квазисиндицированное кредитование, облигационное финансирование, налогообложение проектов ГЧП, антимонопольные аспекты реализации данных проектов, разрешение споров, заключение договоров генерального подряда и EPC-контрактов, а также особенности реализации проектов ГЧП в сфере ИТ и ЖКХ.
Данный курс будет одинаково интересен как юристам, так и менеджерам проектов, причем как не имевшим опыт подготовки проектов ГЧП, так более опытным коллегам, желающим углубить, систематизировать и расширить свои знания в данной сфере.
В частности, Вы научитесь:
• владеть терминологическим аппаратом, используемым для подготовки и реализации проектов ГЧП;
• навыкам структурирования проектов ГЧП и управления юридическими рисками при подготовке таких проектов;
• навыкам организации правовой поддержки при подготовке проектов ГЧП и особенностями привлечения юридического консультанта по таким проектам;
• навыкам подготовки и защиты правовой позиции по отдельным вопросам структурирования и подготовки проектов ГЧП.
К участию в программе приглашаются представители инвестиционных и инфраструктурных компаний, девелоперских и строительных организаций, операторов инфраструктуры, финансирующих организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления и их подведомственных организаций и другие - все, кому интересны правовые аспекты подготовки и реализации проектов ГЧП.
Преподаватели курса – ведущие российские юристы, уже много лет работающие в сфере инфраструктуры и государственно-частного партнерства – представители консалтинговых компаний, финансирующих организаций и инфраструктурных компаний.
Руководитель программы:
Владимир Килинкаров
к.ю.н., партнер, руководитель практики в области инфраструктуры и ГЧП Nextons, руководитель образовательных программ по ГЧП Lextorium
Есть скидка в 10% по промо коду - напишите в личку, скажу
Записаться на программу тут
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
❤2👍2🔥2
Законы меняются.
Это не исключение - это норма для контрактов на 25–30 лет.
Новые экологические требования, изменения трудового законодательства, пожарные нормативы. Да мало ли чего может выйти из парламента.
Вопрос не в том, произойдёт ли это, а в том, кто заплатит за последствия такого изменения.
Мы отвечаем на этот вопрос через одно ключевое разграничение: всё зависит от того, какой именно закон изменился.
Давайте подробнее.
Первая категория - это дискриминационные и специфические изменения.
Это, к примеру, закон, направленный конкретно против этого проекта, этого частного партнёра или ГЧП-контрактов как класса.
Или закон, прицельно регулирующий именно ту услугу, которую предоставляет частный партнёр.
В таких случаях государственный партнёр несёт риск полностью. Логика здесь прямая: если государство целенаправленно меняет правила игры для конкретной категории контрактов - оно и отвечает за последствия.
Вторая категория - общие изменения законодательства.
Закон, который касается всех, а не только этого проекта. Вот здесь начинается самое интересное - об этом подробнее в следующем посте.
Ждите.
Канал Просто о ГЧП
ppp_uzb
Это не исключение - это норма для контрактов на 25–30 лет.
Новые экологические требования, изменения трудового законодательства, пожарные нормативы. Да мало ли чего может выйти из парламента.
Вопрос не в том, произойдёт ли это, а в том, кто заплатит за последствия такого изменения.
Мы отвечаем на этот вопрос через одно ключевое разграничение: всё зависит от того, какой именно закон изменился.
Давайте подробнее.
Первая категория - это дискриминационные и специфические изменения.
Это, к примеру, закон, направленный конкретно против этого проекта, этого частного партнёра или ГЧП-контрактов как класса.
Или закон, прицельно регулирующий именно ту услугу, которую предоставляет частный партнёр.
В таких случаях государственный партнёр несёт риск полностью. Логика здесь прямая: если государство целенаправленно меняет правила игры для конкретной категории контрактов - оно и отвечает за последствия.
Вторая категория - общие изменения законодательства.
Закон, который касается всех, а не только этого проекта. Вот здесь начинается самое интересное - об этом подробнее в следующем посте.
Ждите.
Канал Просто о ГЧП
ppp_uzb
👍5❤1
Общие изменения в законодательстве застали всех участников на этапе строительства
Какой мы видим подход в таком случае: риск изменения законодательства в период строительства несёт частный партнёр.
SPV (специальная проектная компания) взяла на себя обязательство построить объект за фиксированную цену и в фиксированные сроки. Так?
Это называется fixed-price turnkey contract - контракт под ключ с фиксированной ценой.
Если в процессе строительства появляется новый закон, требующий изменений в проекте или дополнительных расходов, то это проблема SPV и её строительного подрядчика.
Почему же?
Потому что частный партнёр профессиональный участник рынка. Он должен был учесть предсказуемые изменения при формировании цены.
Есть важная оговорка: если изменение закона уже было опубликовано в виде законопроекта или проекта нормативного акта до подписания контракта - оно вообще не является изменением закона для целей контракта. Типа, даже не обращайтесь.
Частный партнёр был обязан учесть его в своём предложении. Это принципиальный момент, который часто упускают на переговорах.
Вот как-то так.
Дочитали до конца?
Тогда огонек с вас))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Какой мы видим подход в таком случае: риск изменения законодательства в период строительства несёт частный партнёр.
SPV (специальная проектная компания) взяла на себя обязательство построить объект за фиксированную цену и в фиксированные сроки. Так?
Это называется fixed-price turnkey contract - контракт под ключ с фиксированной ценой.
Если в процессе строительства появляется новый закон, требующий изменений в проекте или дополнительных расходов, то это проблема SPV и её строительного подрядчика.
Почему же?
Потому что частный партнёр профессиональный участник рынка. Он должен был учесть предсказуемые изменения при формировании цены.
Есть важная оговорка: если изменение закона уже было опубликовано в виде законопроекта или проекта нормативного акта до подписания контракта - оно вообще не является изменением закона для целей контракта. Типа, даже не обращайтесь.
Частный партнёр был обязан учесть его в своём предложении. Это принципиальный момент, который часто упускают на переговорах.
Вот как-то так.
Дочитали до конца?
Тогда огонек с вас))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥19❤5
Капитальные расходы на фазе экплуатации при общем изменении закона - кто платит?
А как же на фазе эксплуатации?
Ведь есть:
А. Капзатраты
Б. Текущие затраты.
Рассмотрим сначала, кто несёт риск увеличения капзатрат на этапе эксплуатации если изменилось общее законодательство.
Здесь та же британская практика ГЧП вводит механизм совместного несения таеого риска.
Давайте обсудим, что происходит, когда в период эксплуатации выходит новый закон и он требует капитальных вложений в уже работающий объект?
Вот всё было хорошо и тут на тебе, закон.
Что ж это может быть, какие капзатраты?
• новая система пожарной безопасности
• модернизация инженерных сетей
• обязательное дооснащение здания по новым санитарным нормам...
Это прям реальность долгосрочных контрактов, это наш опыт.
И контракт по идее должен заранее определять, как именно стороны делят эту реальность между собой.
Подход на практике таков.
Если новый закон носит общий характер, то есть касается всех участников рынка, а не только этого проекта, капитальные расходы на этапе эксплуатпции делятся между сторонами.
Но не поровну и не произвольно, а по заранее согласованной формуле с двумя пороговыми значениями.
Первое - минимальный порог на одно событие (de minimis threshold).
Это минимальная сумма расходов, ниже которой частный партнёр несёт их полностью и без какого-либо участия государства.
Смысл простой: мелкие изменения - проблема частного партнёра.
Если расходы превышают этот порог - включается механизм распределения между частным партнером и государством по скользящей шкале.
Чем больше размер - тем выше доля государства. Если интересно, что это за скользящая шкала, то расскажем отдельно.
Но первая часть, равная размеру порога, всё равно остаётся полностью на частном партнере.
Второе - совокупный предел ответственности частного партнёра.
Это максимальная сумма всех капитальных расходов, вызванных общим изменением законодательства за весь срок контракта, которую частный партнёр несёт самостоятельно.
Как правило, выражается в процентах от начальной капитальной стоимости проекта - обычно от 2 до 5%.
Когда этот совокупный предел исчерпан — все последующие расходы полностью ложатся на государственного партнёра.
Как это выглядит на практике?
Допустим, в контракте прописано: минимальный порог 500 тысяч чего-то там, совокупный предел 3% от начальной стоимости проекта, то есть 6 миллионов.
Выходит новый закон. Как итог - нужны капитальные вложения в объект на 2 миллиона. Первые 500 тысяч вкладывает полностью частный партнёр. Оставшиеся 1,5 миллиона делятся по скользящей шкале.
Через несколько лет - ещё один закон. Зуд у парламентариев, паанимаешь ли.
Ещё расходы. И так до тех пор, пока совокупная сумма не достигает 6 миллионов. После этого государство берёт на себя всё. Частный партнер больше не платит.
Мы всегда говорим клиентам: это та часть контракта, которую большинство государственных партнёров не читают до тех пор, пока не получают счёт.
А вы сами то прочитали этот пост?
Прям до конца?
Тогда огонек с вас.
Вот как-то так.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
А как же на фазе эксплуатации?
Ведь есть:
А. Капзатраты
Б. Текущие затраты.
Рассмотрим сначала, кто несёт риск увеличения капзатрат на этапе эксплуатации если изменилось общее законодательство.
Здесь та же британская практика ГЧП вводит механизм совместного несения таеого риска.
Давайте обсудим, что происходит, когда в период эксплуатации выходит новый закон и он требует капитальных вложений в уже работающий объект?
Вот всё было хорошо и тут на тебе, закон.
Что ж это может быть, какие капзатраты?
• новая система пожарной безопасности
• модернизация инженерных сетей
• обязательное дооснащение здания по новым санитарным нормам...
Это прям реальность долгосрочных контрактов, это наш опыт.
И контракт по идее должен заранее определять, как именно стороны делят эту реальность между собой.
Подход на практике таков.
Если новый закон носит общий характер, то есть касается всех участников рынка, а не только этого проекта, капитальные расходы на этапе эксплуатпции делятся между сторонами.
Но не поровну и не произвольно, а по заранее согласованной формуле с двумя пороговыми значениями.
Первое - минимальный порог на одно событие (de minimis threshold).
Это минимальная сумма расходов, ниже которой частный партнёр несёт их полностью и без какого-либо участия государства.
Смысл простой: мелкие изменения - проблема частного партнёра.
Если расходы превышают этот порог - включается механизм распределения между частным партнером и государством по скользящей шкале.
Чем больше размер - тем выше доля государства. Если интересно, что это за скользящая шкала, то расскажем отдельно.
Но первая часть, равная размеру порога, всё равно остаётся полностью на частном партнере.
Второе - совокупный предел ответственности частного партнёра.
Это максимальная сумма всех капитальных расходов, вызванных общим изменением законодательства за весь срок контракта, которую частный партнёр несёт самостоятельно.
Как правило, выражается в процентах от начальной капитальной стоимости проекта - обычно от 2 до 5%.
Когда этот совокупный предел исчерпан — все последующие расходы полностью ложатся на государственного партнёра.
Как это выглядит на практике?
Допустим, в контракте прописано: минимальный порог 500 тысяч чего-то там, совокупный предел 3% от начальной стоимости проекта, то есть 6 миллионов.
Выходит новый закон. Как итог - нужны капитальные вложения в объект на 2 миллиона. Первые 500 тысяч вкладывает полностью частный партнёр. Оставшиеся 1,5 миллиона делятся по скользящей шкале.
Через несколько лет - ещё один закон. Зуд у парламентариев, паанимаешь ли.
Ещё расходы. И так до тех пор, пока совокупная сумма не достигает 6 миллионов. После этого государство берёт на себя всё. Частный партнер больше не платит.
Мы всегда говорим клиентам: это та часть контракта, которую большинство государственных партнёров не читают до тех пор, пока не получают счёт.
А вы сами то прочитали этот пост?
Прям до конца?
Тогда огонек с вас.
Вот как-то так.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥12
Подписчики тут же спросили:
А подробнее про эту скользящую шкалу когда государство включается, можно?
Можно. Нам не жалко.
Итак, скользящая шкала работает через диапазоны. Чем больше сумма - тем меньше доля частного партнёра.
Вот как это выглядит на примере.
Исходные данные: кап расходы из-за закона увеличились разово на 2 миллиона. Минимальный порог - 500 тысяч (это мы прописали в контракте)
Первые 500 тысяч берет на себя полностью частный партнёр. Это минимальный порог, государство не участвует.
Оставшиеся 1,5 миллиона делятся по диапазонам:
1. Диапазон от 500 тысяч до 1 миллиона - это означает 500 тысяч сверх порога. Частный партнёр несёт 75%, государство — 25%. Итого: частный платит 375 тысяч, государство — 125 тысяч.
2. Диапазон от 1 миллиона до 2 миллионов, это следующий миллион. Частный партнёр несёт 25%, государство — 75%. Итого: частный платит 250 тысяч, государство — 750 тысяч.
Итоговое распределение по всей этой разовой сумме в 2 миллиона:
Частный партнёр: 500 + 375 + 250 = 1 миллион 125 тысяч — это 56% от общей суммы.
Государство: 125 + 750 = 875 тысяч — это 44% от общей суммы.
Логика шкалы в том, что чем больше разовых вложений требует закон - тем меньше это похоже на «предсказуемый риск частного партнёра» и тем больше государство берёт на себя.
Важная оговорка: конкретные диапазоны и проценты прописываем в каждом контракте отдельно.
Все, что мы написали тут - это иллюстративный пример для вас.
Вы конечно, можете ссылаться на нас, и это будет приятно, но все же
ваш контракт может иметь другие пороги и другие доли.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
А подробнее про эту скользящую шкалу когда государство включается, можно?
Можно. Нам не жалко.
Итак, скользящая шкала работает через диапазоны. Чем больше сумма - тем меньше доля частного партнёра.
Вот как это выглядит на примере.
Исходные данные: кап расходы из-за закона увеличились разово на 2 миллиона. Минимальный порог - 500 тысяч (это мы прописали в контракте)
Первые 500 тысяч берет на себя полностью частный партнёр. Это минимальный порог, государство не участвует.
Оставшиеся 1,5 миллиона делятся по диапазонам:
1. Диапазон от 500 тысяч до 1 миллиона - это означает 500 тысяч сверх порога. Частный партнёр несёт 75%, государство — 25%. Итого: частный платит 375 тысяч, государство — 125 тысяч.
2. Диапазон от 1 миллиона до 2 миллионов, это следующий миллион. Частный партнёр несёт 25%, государство — 75%. Итого: частный платит 250 тысяч, государство — 750 тысяч.
Итоговое распределение по всей этой разовой сумме в 2 миллиона:
Частный партнёр: 500 + 375 + 250 = 1 миллион 125 тысяч — это 56% от общей суммы.
Государство: 125 + 750 = 875 тысяч — это 44% от общей суммы.
Логика шкалы в том, что чем больше разовых вложений требует закон - тем меньше это похоже на «предсказуемый риск частного партнёра» и тем больше государство берёт на себя.
Важная оговорка: конкретные диапазоны и проценты прописываем в каждом контракте отдельно.
Все, что мы написали тут - это иллюстративный пример для вас.
Вы конечно, можете ссылаться на нас, и это будет приятно, но все же
ваш контракт может иметь другие пороги и другие доли.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
❤2🔥1
Продолжаем про изменение закона в ГЧП.
Опять про общие изменения.
Общие изменения - те, что касаются всех, а не только вашего проекта.
И последствия для сторон зависят от того, на какой фазе эти изменения появляются.
Расходы именно на эксплуатацию, вызванные таким изменением, остаются, согласно британской практике, на частном партнёре. До определённого момента.
Опа, скажете вы.
За этим правилом стоит конкретная логика, ответим мы.
Цена ГЧП-контракта фиксируется на весь срок. Частный партнёр не может просто поднять тариф в ответ на новые требования - в отличие от обычного коммерческого поставщика, который пересмотрит цену при следующем перезаключении договора. Значит, нужен механизм косвенной корректировки.
Таких механизмов три.
Индексация - платёж в сторону частного партнера частично привязан к индексу инфляции. Защищает от общего роста цен, но не от резких скачков, вызванных конкретным законом.
Бенчмаркинг - периодическое сравнение стоимости услуг с рыночными ценами. Если рынок изменился, платёж корректируется. Но только по той части, которая покрывается бенчмаркингом - как правило, так назыааемык "мягкие" услуги: уборка, охрана, питание.
Маркет-тестинг - услуга повторно выставляется на конкурс. Цена победителя становится новым ориентиром. Это уже не просто сравнение, а реальная конкуренция.
Все три инструмента включаются периодически - как правило раз в пять лет.
И вот ключевой момент: разрыв между датой вступления нового закона в силу и следующего пересмотра цены частный партнёр закрывает сам.
Вот это и есть риск частного партнёра.
Это осознанное распределение риска - именно он лучше умеет управлять такими издержками через субподрядчиков и через планирование наперёд.
И ещё нюанс: изменение закона может принести не только расходы, но и экономию - например, если старый норматив отменяется.
Эта экономия тоже проходит через те же механизмы. Государственный партнёр получает свою долю выгоды, а не только несёт риск роста стоимости.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Опять про общие изменения.
Общие изменения - те, что касаются всех, а не только вашего проекта.
И последствия для сторон зависят от того, на какой фазе эти изменения появляются.
Расходы именно на эксплуатацию, вызванные таким изменением, остаются, согласно британской практике, на частном партнёре. До определённого момента.
Опа, скажете вы.
За этим правилом стоит конкретная логика, ответим мы.
Цена ГЧП-контракта фиксируется на весь срок. Частный партнёр не может просто поднять тариф в ответ на новые требования - в отличие от обычного коммерческого поставщика, который пересмотрит цену при следующем перезаключении договора. Значит, нужен механизм косвенной корректировки.
Таких механизмов три.
Индексация - платёж в сторону частного партнера частично привязан к индексу инфляции. Защищает от общего роста цен, но не от резких скачков, вызванных конкретным законом.
Бенчмаркинг - периодическое сравнение стоимости услуг с рыночными ценами. Если рынок изменился, платёж корректируется. Но только по той части, которая покрывается бенчмаркингом - как правило, так назыааемык "мягкие" услуги: уборка, охрана, питание.
Маркет-тестинг - услуга повторно выставляется на конкурс. Цена победителя становится новым ориентиром. Это уже не просто сравнение, а реальная конкуренция.
Все три инструмента включаются периодически - как правило раз в пять лет.
И вот ключевой момент: разрыв между датой вступления нового закона в силу и следующего пересмотра цены частный партнёр закрывает сам.
Вот это и есть риск частного партнёра.
Это осознанное распределение риска - именно он лучше умеет управлять такими издержками через субподрядчиков и через планирование наперёд.
И ещё нюанс: изменение закона может принести не только расходы, но и экономию - например, если старый норматив отменяется.
Эта экономия тоже проходит через те же механизмы. Государственный партнёр получает свою долю выгоды, а не только несёт риск роста стоимости.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5
Когда объект недоступен, но используется: нестандартный случай в платёжном механизме ГЧП
В платёжном механизме ГЧП есть два разных основания для удержания платежа.
Их часто путают или сваливают в одну кучу. Это ошибка - и она дорого обходится при управлении контрактом.
Первое основание - недоступность. Второе - ненадлежащее качество услуги.
Это не одно и то же.
Доступность - это бинарное (да/нет) состояние объекта или его части. Либо объект используется по назначению, либо нет.
Операционная в больнице доступна, если в ней есть свет, температура в норме, оборудование работает, доступ обеспечен. Если что-то из этого нарушено - объект недоступен, и платёж за соответствующую часть снижается автоматически. Никаких субъективных оценок, только факт.
Качество - это уже другой разговор.
Объект может быть полностью доступен, но услуга оказывается не так, как требует контракт.
Уборка проведена, но не в полном объёме. Еда подана, но не той температуры. Охрана работает, но реакция на вызов превысила норматив. Объект при этом открыт и функционирует - но стандарт не выдержан.
Мы обращаем на это отдельное внимание, потому что механика удержания в каждом случае разная.
При недоступности удержание наступает напрямую.
Контракт фиксирует период устранения - от нескольких минут для критических зон до нескольких часов для менее важных. Если за это время проблема не устранена - фиксируется факт недоступности и применяется соответствующий вес в платёжном механизме. Если частный партнёр успел устранить в срок - считается, что недоступности не было вовсе.
При нарушении качества механика другая.
Как правило, это система performance points - баллов за нарушения. Каждое нарушение получает свой балл в зависимости от серьёзности. Неубранный мусор в офисном коридоре - один балл. Неубранный мусор в операционной - совершенно другой. Баллы накапливаются, и только при превышении определённого порога начинаются финансовые удержания.
Важно и то, что эти два механизма работают одновременно, но не дублируют друг друга.
Если объект признан недоступным и применено удержание за недоступность - баллы за качество за тот же период по тому же нарушению не начисляются. Двойного наказания за одно и то же не бывает.
Есть ещё один нюанс, который на практике возникает постоянно.
Что делать, если объект технически недоступен, но государственный партнёр всё равно его использует - потому что другого выхода нет?
Например, тюремная камера с неисправным отоплением или класс с протекающей крышей.
Британская практика ГЧП решает это через отдельную категорию: "недоступен, но используется". В этом случае полный унитарный платёж всё равно не выплачивается - применяются либо сниженные удержания за недоступность, либо баллы за качество. Но частный партнёр не наказывается дважды, если государственный партнёр сам препятствует устранению неисправности.
И последнее. Плановое техническое обслуживание, согласованное заранее, не считается недоступностью.
Это принципиально: частный партнёр несёт ответственность за жизненный цикл объекта и должен иметь возможность проводить обслуживание без финансовых потерь - при условии, что сроки согласованы.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В платёжном механизме ГЧП есть два разных основания для удержания платежа.
Их часто путают или сваливают в одну кучу. Это ошибка - и она дорого обходится при управлении контрактом.
Первое основание - недоступность. Второе - ненадлежащее качество услуги.
Это не одно и то же.
Доступность - это бинарное (да/нет) состояние объекта или его части. Либо объект используется по назначению, либо нет.
Операционная в больнице доступна, если в ней есть свет, температура в норме, оборудование работает, доступ обеспечен. Если что-то из этого нарушено - объект недоступен, и платёж за соответствующую часть снижается автоматически. Никаких субъективных оценок, только факт.
Качество - это уже другой разговор.
Объект может быть полностью доступен, но услуга оказывается не так, как требует контракт.
Уборка проведена, но не в полном объёме. Еда подана, но не той температуры. Охрана работает, но реакция на вызов превысила норматив. Объект при этом открыт и функционирует - но стандарт не выдержан.
Мы обращаем на это отдельное внимание, потому что механика удержания в каждом случае разная.
При недоступности удержание наступает напрямую.
Контракт фиксирует период устранения - от нескольких минут для критических зон до нескольких часов для менее важных. Если за это время проблема не устранена - фиксируется факт недоступности и применяется соответствующий вес в платёжном механизме. Если частный партнёр успел устранить в срок - считается, что недоступности не было вовсе.
При нарушении качества механика другая.
Как правило, это система performance points - баллов за нарушения. Каждое нарушение получает свой балл в зависимости от серьёзности. Неубранный мусор в офисном коридоре - один балл. Неубранный мусор в операционной - совершенно другой. Баллы накапливаются, и только при превышении определённого порога начинаются финансовые удержания.
Важно и то, что эти два механизма работают одновременно, но не дублируют друг друга.
Если объект признан недоступным и применено удержание за недоступность - баллы за качество за тот же период по тому же нарушению не начисляются. Двойного наказания за одно и то же не бывает.
Есть ещё один нюанс, который на практике возникает постоянно.
Что делать, если объект технически недоступен, но государственный партнёр всё равно его использует - потому что другого выхода нет?
Например, тюремная камера с неисправным отоплением или класс с протекающей крышей.
Британская практика ГЧП решает это через отдельную категорию: "недоступен, но используется". В этом случае полный унитарный платёж всё равно не выплачивается - применяются либо сниженные удержания за недоступность, либо баллы за качество. Но частный партнёр не наказывается дважды, если государственный партнёр сам препятствует устранению неисправности.
И последнее. Плановое техническое обслуживание, согласованное заранее, не считается недоступностью.
Это принципиально: частный партнёр несёт ответственность за жизненный цикл объекта и должен иметь возможность проводить обслуживание без финансовых потерь - при условии, что сроки согласованы.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥2👍1
Платёжный механизм в ГЧП: не счёт за услуги, а система стимулов
Сидим, пишем статью для английского журнала. Как работает PFI.
Именно для английского, потому что некоторые посылы в развивающихся странах не работают...
Итак.
Многие думают, что платёж в ГЧП - это просто счёт за услугу.
Выполнил - получил деньги. Не выполнил - не получил. На практике всё устроено значительно тоньше.
Платёжный механизм - это не счёт за услуги.
Это система экономических стимулов, встроенная в контракт на весь его срок.
И за её конструкцией стоит очень конкретная логика.
Первое и главное правило: никаких платежей до начала предоставления услуги. Объект не введён в эксплуатацию - деньги не идут.
Это принципиально отличает ГЧП от традиционного строительного подряда, где платят по этапам независимо от того, работает ли результат.
Дальше - единый унитарный платёж.
Не отдельная строчка за строительство, отдельная за обслуживание, отдельная за эксплуатацию, отдельная для покрытия банковского долга.
Один платёж за всё.
Напоминаю, что это писалось для рынка Великобритании...
Частный партнёр управляет всем жизненным циклом объекта в комплексе и несёт за него единую ответственность.
Уровень платежа привязан к уровню услуги. Это и есть сердце механизма. Объект недоступен - платёж снижается. Услуга оказана не в полном объёме - платёж снижается. Сбой незначительный - удержание небольшое. Объект полностью недоступен - платёж равен нулю.
Мы отдельно обращаем внимание для рынка ГЧП Великобритании: фиксированный элемент платежа, который частный партнёр получает всегда вне зависимости от результата, недопустим.
В том числе нельзя гарантировать обслуживание долга через платёжный механизм.
Это разрушает сам смысл передачи риска.
Теперь о деталях конструкции, которые на практике решают всё.
Весовые коэффициенты. Каждый элемент объекта или услуги получает свой вес в платёжном механизме. Недоступность операционной в больнице и недоступность парковки - это не одно и то же.
Веса отражают реальную важность каждого элемента для государственного партнёра.
Периоды устранения. Контракт фиксирует, за какое время частный партнёр обязан устранить неисправность.
Сначала временное решение, потом полное.
Эти периоды должны быть реалистичными, но требовательными.
Ratchet - нарастающий механизм.
Если один и тот же сбой повторяется или затягивается - удержание растёт. Это стимул не просто быстро латать дыры, а устранять системные причины проблем.
Есть и потолок удержаний. Суммарные удержания не могут превышать 100% платежа за период - частный партнёр не может быть обязан доплачивать государственному партнёру.
И последнее, что мы считаем важным: платёжный механизм - единственный финансовый инструмент реакции на нарушения.
Государственный партнёр не вправе одновременно применять удержания и взыскивать убытки за то же самое нарушение. Механизм заменяет, а не дополняет иные финансовые санкции.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Сидим, пишем статью для английского журнала. Как работает PFI.
Именно для английского, потому что некоторые посылы в развивающихся странах не работают...
Итак.
Многие думают, что платёж в ГЧП - это просто счёт за услугу.
Выполнил - получил деньги. Не выполнил - не получил. На практике всё устроено значительно тоньше.
Платёжный механизм - это не счёт за услуги.
Это система экономических стимулов, встроенная в контракт на весь его срок.
И за её конструкцией стоит очень конкретная логика.
Первое и главное правило: никаких платежей до начала предоставления услуги. Объект не введён в эксплуатацию - деньги не идут.
Это принципиально отличает ГЧП от традиционного строительного подряда, где платят по этапам независимо от того, работает ли результат.
Дальше - единый унитарный платёж.
Не отдельная строчка за строительство, отдельная за обслуживание, отдельная за эксплуатацию, отдельная для покрытия банковского долга.
Один платёж за всё.
Напоминаю, что это писалось для рынка Великобритании...
Частный партнёр управляет всем жизненным циклом объекта в комплексе и несёт за него единую ответственность.
Уровень платежа привязан к уровню услуги. Это и есть сердце механизма. Объект недоступен - платёж снижается. Услуга оказана не в полном объёме - платёж снижается. Сбой незначительный - удержание небольшое. Объект полностью недоступен - платёж равен нулю.
Мы отдельно обращаем внимание для рынка ГЧП Великобритании: фиксированный элемент платежа, который частный партнёр получает всегда вне зависимости от результата, недопустим.
В том числе нельзя гарантировать обслуживание долга через платёжный механизм.
Это разрушает сам смысл передачи риска.
Теперь о деталях конструкции, которые на практике решают всё.
Весовые коэффициенты. Каждый элемент объекта или услуги получает свой вес в платёжном механизме. Недоступность операционной в больнице и недоступность парковки - это не одно и то же.
Веса отражают реальную важность каждого элемента для государственного партнёра.
Периоды устранения. Контракт фиксирует, за какое время частный партнёр обязан устранить неисправность.
Сначала временное решение, потом полное.
Эти периоды должны быть реалистичными, но требовательными.
Ratchet - нарастающий механизм.
Если один и тот же сбой повторяется или затягивается - удержание растёт. Это стимул не просто быстро латать дыры, а устранять системные причины проблем.
Есть и потолок удержаний. Суммарные удержания не могут превышать 100% платежа за период - частный партнёр не может быть обязан доплачивать государственному партнёру.
И последнее, что мы считаем важным: платёжный механизм - единственный финансовый инструмент реакции на нарушения.
Государственный партнёр не вправе одновременно применять удержания и взыскивать убытки за то же самое нарушение. Механизм заменяет, а не дополняет иные финансовые санкции.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3🔥2
Можно ли согласовывать промежуточные стадии строительства в ГЧП?
Пришли в беседе с сотоварищами что нет, не стоит.
Это как раз тот случай, когда желание государства всё проконтролировать начинает работать против самого контракта.
Как только публичная сторона начинает отдельно подписывать milestones, practical completion и другие промежуточные этапы, она понемногу забирает назад тот риск, который собиралась передать частному партнёру.
Логика ГЧП в другом. Частный партнёр должен отвечать не за красивый отчёт о ходе стройки, а за готовый результат - объект и сервис, которые реально можно вводить в эксплуатацию на согласованных условиях.
Это не значит, что государство должно "закрыть глаза" до финала.
Следить за графиком, получать информацию, смотреть тесты, комментировать решения, контролировать критические вопросы безопасности - да.
Но одно дело наблюдать и проверять, другое - формально принимать куски риска по дороге.
Проблема в том, что потом в спорной ситуации частный партнёр вполне может сказать: этот этап вы сами приняли, значит, и ответственность уже не только моя.
Поэтому сильная модель обычно такая: меньше промежуточных "приёмок", больше фокуса на Service Commencement - на том, что объект действительно готов давать услугу.
А что такое Service Commencement?
Ждите следующего поста...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Пришли в беседе с сотоварищами что нет, не стоит.
Это как раз тот случай, когда желание государства всё проконтролировать начинает работать против самого контракта.
Как только публичная сторона начинает отдельно подписывать milestones, practical completion и другие промежуточные этапы, она понемногу забирает назад тот риск, который собиралась передать частному партнёру.
Логика ГЧП в другом. Частный партнёр должен отвечать не за красивый отчёт о ходе стройки, а за готовый результат - объект и сервис, которые реально можно вводить в эксплуатацию на согласованных условиях.
Это не значит, что государство должно "закрыть глаза" до финала.
Следить за графиком, получать информацию, смотреть тесты, комментировать решения, контролировать критические вопросы безопасности - да.
Но одно дело наблюдать и проверять, другое - формально принимать куски риска по дороге.
Проблема в том, что потом в спорной ситуации частный партнёр вполне может сказать: этот этап вы сами приняли, значит, и ответственность уже не только моя.
Поэтому сильная модель обычно такая: меньше промежуточных "приёмок", больше фокуса на Service Commencement - на том, что объект действительно готов давать услугу.
А что такое Service Commencement?
Ждите следующего поста...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍8❤1
Что такое Service Commencement и почему это не просто "объект построен"?
В ГЧП часто смотрят на стройку как на главный рубеж: если объект физически готов, значит, проект можно считать запущенным. Но в нормальной контрактной логике этого недостаточно.
Важно не только построить объект, но и подтвердить готовность к оказанию услуг на тех условиях, которые заложены в контракте.
Именно это и означает Service Commencement. Не просто завершение строительных работ, а момент, когда частный партнёр может начать оказание услуг в полном объёме и в нужном качестве.
Объект должен не просто стоять на месте - он должен быть готов работать под контрактные требования.
Поэтому до Service Commencement обычно проходят проверки, испытания, демонстрация ключевых функций, а в ряде случаев - и приёмочные тесты по отдельным видам услуг. Смысл здесь простой: нужно не формально закрыть стройку, а убедиться, что всё действительно готово к работе.
В этом и разница между обычной стройкой и ГЧП.
В обычном подходе часто спор идёт вокруг того, достроен объект или нет.
В ГЧП этого мало. Пока не доказана готовность к оказанию услуг, проект ещё не вышел на ту стадию, ради которой вообще заключался контракт. Не случайно и service period, и нормальная логика платежей привязываются именно к Service Commencement.
Да, бывают ситуации, когда отдельные мелкие работы ещё не завершены, но они не мешают началу оказания услуг. Тогда Service Commencement возможен и раньше - при условии, что это не ломает экономику и логику проекта, а платёжный механизм сохраняет стимул быстро закрыть оставшиеся работы.
Поэтому Service Commencement - это не "стройка закончилась". Это момент, когда проект реально переходит к оказанию услуг.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В ГЧП часто смотрят на стройку как на главный рубеж: если объект физически готов, значит, проект можно считать запущенным. Но в нормальной контрактной логике этого недостаточно.
Важно не только построить объект, но и подтвердить готовность к оказанию услуг на тех условиях, которые заложены в контракте.
Именно это и означает Service Commencement. Не просто завершение строительных работ, а момент, когда частный партнёр может начать оказание услуг в полном объёме и в нужном качестве.
Объект должен не просто стоять на месте - он должен быть готов работать под контрактные требования.
Поэтому до Service Commencement обычно проходят проверки, испытания, демонстрация ключевых функций, а в ряде случаев - и приёмочные тесты по отдельным видам услуг. Смысл здесь простой: нужно не формально закрыть стройку, а убедиться, что всё действительно готово к работе.
В этом и разница между обычной стройкой и ГЧП.
В обычном подходе часто спор идёт вокруг того, достроен объект или нет.
В ГЧП этого мало. Пока не доказана готовность к оказанию услуг, проект ещё не вышел на ту стадию, ради которой вообще заключался контракт. Не случайно и service period, и нормальная логика платежей привязываются именно к Service Commencement.
Да, бывают ситуации, когда отдельные мелкие работы ещё не завершены, но они не мешают началу оказания услуг. Тогда Service Commencement возможен и раньше - при условии, что это не ломает экономику и логику проекта, а платёжный механизм сохраняет стимул быстро закрыть оставшиеся работы.
Поэтому Service Commencement - это не "стройка закончилась". Это момент, когда проект реально переходит к оказанию услуг.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
❤3👍3
Регулярно публикуем вакансии
Вот еще одна.
Приглашаем юриста (Uzbekistan law) для участия в проекте ГЧП.
Требуется опыт в:
• правовом сопровождении ГЧП/инфраструктурных проектов
• юридической due diligence (лицензии, разрешения, земельные вопросы)
• анализе регуляторных ограничений и взаимодействии с госорганами.
Проект реализуется при участии международных финансовых организаций, и предполагает структурирование ГЧП и подготовку проекта до стадии финансового закрытия.
Просьба направить CV в личные сообщения в тг @citadellions
Вот еще одна.
Приглашаем юриста (Uzbekistan law) для участия в проекте ГЧП.
Требуется опыт в:
• правовом сопровождении ГЧП/инфраструктурных проектов
• юридической due diligence (лицензии, разрешения, земельные вопросы)
• анализе регуляторных ограничений и взаимодействии с госорганами.
Проект реализуется при участии международных финансовых организаций, и предполагает структурирование ГЧП и подготовку проекта до стадии финансового закрытия.
Просьба направить CV в личные сообщения в тг @citadellions
🔥2❤1
Почему цена в ГЧП не фиксируется навсегда: индексация, бенчмаркинг и маркет-тестинг
ГЧП-контракт подписывается на 25–30 лет. Цена фиксируется в начале. Но экономика за это время меняется - и это нужно было учесть заранее. Именно для этого существуют два инструмента: индексация и value testing.
Они решают разные задачи. И понимать их нужно отдельно.
Индексация - это автоматическая корректировка, к примеру унитарного платежа в великобританском проекте ГЧП как реакция на общую инфляцию.
Часть платежа привязывается к индексу - как правило, к RPI - Retail Price Index, индексу розничных цен в той же Великобритании.
Это такой широкий показатель инфляции, отражающий изменение стоимости потребительской корзины.
Логика простая: если не индексировать, частный партнёр закладывает инфляционный риск в цену с запасом и государственный партнёр платит за риск, который по факту не реализуется. Это так себе подход, не очень.
При этом индексируется не весь платёж.
Только та часть, которая отражает переменные операционные расходы частного партнёра.
Долговая нагрузка - кредиты там всякие разные - например, фиксирована - её индексировать нет смысла.
Главное правило: не переиндексировать.
Если проиндексировать слишком большую долю платежа - частный партнёр получит незаслуженную выгоду от инфляции, а государственный партнёр переплатит.
Выбор самого индекса требует нашего с вами особого внимания.
Нельзя использовать индексы, на которые частный партнёр или его аффилированные структуры могут сами влиять на рост - например, отраслевые индексы в тех секторах, где участников рынка немного, и один из них это частный партнер.
Value testing - это совсем другое.
Здесь речь не об инфляции, а о том, соответствует ли цена так называемых мягких услуг рыночному уровню.
Проводится раз в пять - семь лет. Охватывает услуги, которые можно сравнить с рынком: уборка, питание, охрана.
Жёсткие же услуги - техническое обслуживание здания, замена инженерных систем - не тестируются, потому что их цена неотделима от строительных решений, принятых в самом начале.
Мы разделяем два вида value testing.
Бенчмаркинг - это сравнение.
Частный партнёр собирает рыночные данные по аналогичным услугам и сопоставляет со своей стоимостью. Если рынок дешевле - платёж снижается. Если рынок дороже, а субподрядчик держит старую цену - корректировки нет. Вся работа на частном партнёре, за его счёт. Государственный партнёр должен иметь доступ к исходным данным - без прозрачности бенчмаркинг не работает.
Маркет-тестинг - это конкурс.
Услуга заново выставляется на торги. Победитель становится новым субподрядчиком - или прежний подтверждает свою конкурентоспособность. Это более жёсткий инструмент. Он даёт реальную рыночную цену, а не расчётную. Британская практика ГЧП перешла от предпочтения бенчмаркинга к предпочтению маркет-тестинга именно потому, что он даёт больше прозрачности и конкуренции.
Важный нюанс: результат value testing - это не прямой пересчёт разницы один к одному. Изменение цены делится между государственным и частным партнёром по заранее согласованной формуле - и эта формула не обязательно симметрична для роста и снижения. Это сделано намеренно: частный партнёр должен сохранять интерес к снижению своих затрат, а не просто транслировать рыночные изменения в платёж.
Индексация защищает от инфляции, value testing защищает от того, что услуга перестала стоить столько, сколько за неё платят. Вместе они удерживают цену контракта в связи с реальностью - на протяжении всего срока.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
ГЧП-контракт подписывается на 25–30 лет. Цена фиксируется в начале. Но экономика за это время меняется - и это нужно было учесть заранее. Именно для этого существуют два инструмента: индексация и value testing.
Они решают разные задачи. И понимать их нужно отдельно.
Индексация - это автоматическая корректировка, к примеру унитарного платежа в великобританском проекте ГЧП как реакция на общую инфляцию.
Часть платежа привязывается к индексу - как правило, к RPI - Retail Price Index, индексу розничных цен в той же Великобритании.
Это такой широкий показатель инфляции, отражающий изменение стоимости потребительской корзины.
Логика простая: если не индексировать, частный партнёр закладывает инфляционный риск в цену с запасом и государственный партнёр платит за риск, который по факту не реализуется. Это так себе подход, не очень.
При этом индексируется не весь платёж.
Только та часть, которая отражает переменные операционные расходы частного партнёра.
Долговая нагрузка - кредиты там всякие разные - например, фиксирована - её индексировать нет смысла.
Главное правило: не переиндексировать.
Если проиндексировать слишком большую долю платежа - частный партнёр получит незаслуженную выгоду от инфляции, а государственный партнёр переплатит.
Выбор самого индекса требует нашего с вами особого внимания.
Нельзя использовать индексы, на которые частный партнёр или его аффилированные структуры могут сами влиять на рост - например, отраслевые индексы в тех секторах, где участников рынка немного, и один из них это частный партнер.
Value testing - это совсем другое.
Здесь речь не об инфляции, а о том, соответствует ли цена так называемых мягких услуг рыночному уровню.
Проводится раз в пять - семь лет. Охватывает услуги, которые можно сравнить с рынком: уборка, питание, охрана.
Жёсткие же услуги - техническое обслуживание здания, замена инженерных систем - не тестируются, потому что их цена неотделима от строительных решений, принятых в самом начале.
Мы разделяем два вида value testing.
Бенчмаркинг - это сравнение.
Частный партнёр собирает рыночные данные по аналогичным услугам и сопоставляет со своей стоимостью. Если рынок дешевле - платёж снижается. Если рынок дороже, а субподрядчик держит старую цену - корректировки нет. Вся работа на частном партнёре, за его счёт. Государственный партнёр должен иметь доступ к исходным данным - без прозрачности бенчмаркинг не работает.
Маркет-тестинг - это конкурс.
Услуга заново выставляется на торги. Победитель становится новым субподрядчиком - или прежний подтверждает свою конкурентоспособность. Это более жёсткий инструмент. Он даёт реальную рыночную цену, а не расчётную. Британская практика ГЧП перешла от предпочтения бенчмаркинга к предпочтению маркет-тестинга именно потому, что он даёт больше прозрачности и конкуренции.
Важный нюанс: результат value testing - это не прямой пересчёт разницы один к одному. Изменение цены делится между государственным и частным партнёром по заранее согласованной формуле - и эта формула не обязательно симметрична для роста и снижения. Это сделано намеренно: частный партнёр должен сохранять интерес к снижению своих затрат, а не просто транслировать рыночные изменения в платёж.
Индексация защищает от инфляции, value testing защищает от того, что услуга перестала стоить столько, сколько за неё платят. Вместе они удерживают цену контракта в связи с реальностью - на протяжении всего срока.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5❤1
Без мониторинга нет платёжного механизма: как устроен контроль исполнения в ГЧП
В ГЧП-контракте прописано всё: доступность, качество, сроки устранения неисправностей, периоды тестирования.
Но всё это работает только если кто-то за этим следит. Мониторинг - не формальность. Это механизм, без которого платёжный механизм превращается в бумагу.
Британская практика ГЧП выстраивает мониторинг на трёх уровнях одновременно.
Первый - самомониторинг частного партнёра.
Он обязан вести систему управления качеством и сам фиксировать нарушения доступности и стандартов услуги.
Например, если в школьном ГЧП перестал работать лифт - частный партнёр фиксирует это в своей системе, регистрирует время начала недоступности и отсчитывает период устранения. Эти данные должны быть доступны государственному партнёру. Право на аудит - обязательный элемент контракта.
Второй - проверки государственного партнёра. Плановые и внеплановые.
При нормальной работе - с умеренной частотой. При повторяющихся нарушениях интенсивность мониторинга растёт. Важный момент: расходы на дополнительный мониторинг, вызванный ненадлежащим исполнением, несёт частный партнёр. Если в больнице трижды подряд зафиксированы нарушения температурного режима в операционных - государственный партнёр вправе усилить контроль, и счёт за это выставит частному партнёру.
Третий - сигналы пользователей.
Врачи, учителя, охранники, сотрудники - те, кто работает в объекте каждый день и первыми замечают проблемы. Учитель видит, что в классе не убрались уже три дня. Медсестра замечает, что горячей воды нет с утра. Контракт должен предусматривать, как эти сигналы попадают в систему и учитываются при расчёте удержаний.
Мы особо обращаем внимание на вопрос ресурсов.
У государственного партнёра должны быть люди с нужной квалификацией, которые занимаются управлением контрактом на постоянной основе. Не по совместительству, не между другими задачами.
В таком случае результат будет предсказуем - нарушения не фиксировались, удержания не применялись, платёжный механизм работал вхолостую.
Что бывает, когда мониторингом пренебрегают?
Мы видели это на практике. Нарушения накапливаются, но не документируются. Государственный партнёр теряет право на удержания - просто потому что не соблюл процедуру уведомления в установленный срок.
Например, контракт требует уведомить частного партнёра о недоступности в течение суток - а государственный партнёр сообщил через три дня.
Формально период недоступности начинается не с момента фактического нарушения, а с момента уведомления. Разница в удержаниях может быть существенной.
Есть и ещё один принципиальный момент: сам факт непредоставления данных частным партнёром должен влечь удержания. Если нет информации - есть нарушение. Потому что без данных весь мониторинг теряет смысл - государственный партнёр просто не знает, что происходит с объектом, за который он платит.
Мониторинг - это не контроль ради контроля. Это единственный способ убедиться, что государственный партнёр получает то, за что платит.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В ГЧП-контракте прописано всё: доступность, качество, сроки устранения неисправностей, периоды тестирования.
Но всё это работает только если кто-то за этим следит. Мониторинг - не формальность. Это механизм, без которого платёжный механизм превращается в бумагу.
Британская практика ГЧП выстраивает мониторинг на трёх уровнях одновременно.
Первый - самомониторинг частного партнёра.
Он обязан вести систему управления качеством и сам фиксировать нарушения доступности и стандартов услуги.
Например, если в школьном ГЧП перестал работать лифт - частный партнёр фиксирует это в своей системе, регистрирует время начала недоступности и отсчитывает период устранения. Эти данные должны быть доступны государственному партнёру. Право на аудит - обязательный элемент контракта.
Второй - проверки государственного партнёра. Плановые и внеплановые.
При нормальной работе - с умеренной частотой. При повторяющихся нарушениях интенсивность мониторинга растёт. Важный момент: расходы на дополнительный мониторинг, вызванный ненадлежащим исполнением, несёт частный партнёр. Если в больнице трижды подряд зафиксированы нарушения температурного режима в операционных - государственный партнёр вправе усилить контроль, и счёт за это выставит частному партнёру.
Третий - сигналы пользователей.
Врачи, учителя, охранники, сотрудники - те, кто работает в объекте каждый день и первыми замечают проблемы. Учитель видит, что в классе не убрались уже три дня. Медсестра замечает, что горячей воды нет с утра. Контракт должен предусматривать, как эти сигналы попадают в систему и учитываются при расчёте удержаний.
Мы особо обращаем внимание на вопрос ресурсов.
У государственного партнёра должны быть люди с нужной квалификацией, которые занимаются управлением контрактом на постоянной основе. Не по совместительству, не между другими задачами.
В таком случае результат будет предсказуем - нарушения не фиксировались, удержания не применялись, платёжный механизм работал вхолостую.
Что бывает, когда мониторингом пренебрегают?
Мы видели это на практике. Нарушения накапливаются, но не документируются. Государственный партнёр теряет право на удержания - просто потому что не соблюл процедуру уведомления в установленный срок.
Например, контракт требует уведомить частного партнёра о недоступности в течение суток - а государственный партнёр сообщил через три дня.
Формально период недоступности начинается не с момента фактического нарушения, а с момента уведомления. Разница в удержаниях может быть существенной.
Есть и ещё один принципиальный момент: сам факт непредоставления данных частным партнёром должен влечь удержания. Если нет информации - есть нарушение. Потому что без данных весь мониторинг теряет смысл - государственный партнёр просто не знает, что происходит с объектом, за который он платит.
Мониторинг - это не контроль ради контроля. Это единственный способ убедиться, что государственный партнёр получает то, за что платит.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
❤1
Сертификация CP3P Foundation в Ташкенте
16–18 апреля 2026 года приглашаем на интенсивный курс подготовки к международному экзамену CP3P Foundation по государственно-частному партнёрству.
Программа включает:
• Онлайн самоподготовку с доступом к материалам
• Три дня очных занятий с аккредитованным тренером APMG
• Пробный экзамен и разбор ошибок
• Сдачу официального экзамена CP3P
Формат: очно в Ташкенте, возможно подключение онлайн
Заявки и вопросы: info@pppexpertise.co.uk
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
16–18 апреля 2026 года приглашаем на интенсивный курс подготовки к международному экзамену CP3P Foundation по государственно-частному партнёрству.
Программа включает:
• Онлайн самоподготовку с доступом к материалам
• Три дня очных занятий с аккредитованным тренером APMG
• Пробный экзамен и разбор ошибок
• Сдачу официального экзамена CP3P
Формат: очно в Ташкенте, возможно подключение онлайн
Заявки и вопросы: info@pppexpertise.co.uk
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥2👍1
Железные дороги Армении: концессия под вопросом
Армянская железная дорога уже почти 20 лет работает по модели долгосрочной концессии: с 2008 года вся система передана в управление ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога» - 100%-й дочке РЖД.
Основные условия сделки:
• срок концессии - 30 лет, до 2038 года, с возможностью продления ещё на 10 лет
• при входе оператор с российскими корнями выплатил государству 5 млн долларов
• ежегодно Армения получает 2% от выручки
• общий заявленный объём инвестиций - около 570 млн. долларов США
Но сейчас вокруг проекта нарастает напряжение.
Почему вопрос вообще возник?
Во-первых, санкционный фактор.
ЮКЖД связана с РЖД, а это осложняет доступ к западному финансированию и технологиям.
Во-вторых, геополитика и транспортные коридоры.
Армения продвигает новые логистические связи, а действующий российский оператор, по мнению части армянской стороны, становится ограничением.
В-третьих, экономика проекта.
Налоговые поступления от ЮКЖД, по сообщениям СМИ, заметно сократились за последние годы.
И, наконец, главный для ГЧП вопрос: исполнение инвестиционных обязательств.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Армянская железная дорога уже почти 20 лет работает по модели долгосрочной концессии: с 2008 года вся система передана в управление ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога» - 100%-й дочке РЖД.
Основные условия сделки:
• срок концессии - 30 лет, до 2038 года, с возможностью продления ещё на 10 лет
• при входе оператор с российскими корнями выплатил государству 5 млн долларов
• ежегодно Армения получает 2% от выручки
• общий заявленный объём инвестиций - около 570 млн. долларов США
Но сейчас вокруг проекта нарастает напряжение.
Премьер Армении Никол Пашинян допустил обсуждение передачи прав концессии другому оператору - среди возможных стран назывались Казахстан, ОАЭ и Катар.
Почему вопрос вообще возник?
Во-первых, санкционный фактор.
ЮКЖД связана с РЖД, а это осложняет доступ к западному финансированию и технологиям.
Во-вторых, геополитика и транспортные коридоры.
Армения продвигает новые логистические связи, а действующий российский оператор, по мнению части армянской стороны, становится ограничением.
В-третьих, экономика проекта.
Налоговые поступления от ЮКЖД, по сообщениям СМИ, заметно сократились за последние годы.
И, наконец, главный для ГЧП вопрос: исполнение инвестиционных обязательств.
Армянская сторона считает, что модернизация части стратегических участков идёт недостаточно быстро.
Россия, в свою очередь, заявляет, что причин для продажи концессии не видит и добровольно из проекта выходить не собирается...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3
Когда долг дешевеет: кто получает выгоду в ГЧП-контракте
ГЧП-контракт подписывается на 25–30 лет. За это время многое меняется - в том числе условия на финансовых рынках.
Процентные ставки снижаются, рынок взрослеет, проект доказывает свою надёжность.
Всё это создаёт возможность для рефинансирования.
И вот тут возникает вопрос: а кому достаётся выгода?
Рефинансирование в ГЧП - это замена или изменение структуры долга, привлечённого частным партнёром на этапе финансового закрытия.
Снижение процентной маржи, увеличение срока долга, высвобождение резервных счётов, привлечение дополнительного долга - всё это может существенно улучшить доходность инвесторов по сравнению с тем, что закладывалось в исходную финансовую модель.
Классический случай: проект работает несколько лет, показывает стабильные результаты, рынок смотрит на него как на надёжный актив.
Банки готовы рефинансировать долг на более выгодных условиях - скажем, с маржой на 1% ниже.
Для инвесторов это означает существенный прирост доходности. Но ведь именно долгосрочный контракт с государственным партнёром, именно его платёжные обязательства и сделали этот проект таким привлекательным для кредиторов. Без этой контрактной опоры никакого рефинансирования по тонким ставкам не было бы.
Именно поэтому мы считаем: государственный партнёр имеет естественное право на долю выгоды. Это не субсидия и не штраф - это справедливое разделение того, что стало возможным благодаря силе государственного контракта.
Британская практика ГЧП, к примеру, закрепила конкретное правило: выгода от рефинансирования делится 50 на 50.
Половина - частному партнёру, половина - государственному. При этом государственный партнёр может получить свою долю либо единовременным платежом в момент рефинансирования, либо снижением унитарного платежа на оставшийся срок контракта, либо комбинацией обоих вариантов.
Есть важное условие: раздел выгоды применяется только если проект на момент рефинансирования показывает результаты не хуже базовой финансовой модели.
Если проект отстаёт от плана - инвесторы вправе сначала восстановить базовые показатели за счёт рефинансирования и только потом делиться остатком.
Не всё является рефинансированием для целей этого правила.
Сделки, которые были заложены в исходную финансовую модель и уже учтены в цене контракта, под раздел выгоды не попадают.
Обычные банковские операции - синдикация долга, секьюритизация - тоже освобождены. Но любое изменение структуры долга, которое увеличивает доходность инвесторов сверх базовой модели, - уже предмет раздела.
Мы, как консультанты, обращаем отдельное внимание: государственный партнёр должен иметь право на аудит финансовой модели рефинансирования в любой момент - и до, и после сделки.
Без этого невозможно ни проверить расчёт выгоды, ни убедиться, что частный партнёр не скрывает часть прироста.
Расходы государственного партнёра на привлечение советников для оценки рефинансирования несёт частный партнёр.
Первый крупный случай, который заставил закрепить эти правила - рефинансирование проекта ГЧП тюрьмы Fazakerley в Великобритании в 1990-х. Частный партнёр рефинансировал долг и получил значительный прирост доходности. Государство не получило ничего.
Публичный скандал и расследование Парламентского комитета по государственным счетам привели к тому, что правило 50 на 50 стало стандартом для всех новых британских ГЧП-контрактов.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
ГЧП-контракт подписывается на 25–30 лет. За это время многое меняется - в том числе условия на финансовых рынках.
Процентные ставки снижаются, рынок взрослеет, проект доказывает свою надёжность.
Всё это создаёт возможность для рефинансирования.
И вот тут возникает вопрос: а кому достаётся выгода?
Рефинансирование в ГЧП - это замена или изменение структуры долга, привлечённого частным партнёром на этапе финансового закрытия.
Снижение процентной маржи, увеличение срока долга, высвобождение резервных счётов, привлечение дополнительного долга - всё это может существенно улучшить доходность инвесторов по сравнению с тем, что закладывалось в исходную финансовую модель.
Классический случай: проект работает несколько лет, показывает стабильные результаты, рынок смотрит на него как на надёжный актив.
Банки готовы рефинансировать долг на более выгодных условиях - скажем, с маржой на 1% ниже.
Для инвесторов это означает существенный прирост доходности. Но ведь именно долгосрочный контракт с государственным партнёром, именно его платёжные обязательства и сделали этот проект таким привлекательным для кредиторов. Без этой контрактной опоры никакого рефинансирования по тонким ставкам не было бы.
Именно поэтому мы считаем: государственный партнёр имеет естественное право на долю выгоды. Это не субсидия и не штраф - это справедливое разделение того, что стало возможным благодаря силе государственного контракта.
Британская практика ГЧП, к примеру, закрепила конкретное правило: выгода от рефинансирования делится 50 на 50.
Половина - частному партнёру, половина - государственному. При этом государственный партнёр может получить свою долю либо единовременным платежом в момент рефинансирования, либо снижением унитарного платежа на оставшийся срок контракта, либо комбинацией обоих вариантов.
Есть важное условие: раздел выгоды применяется только если проект на момент рефинансирования показывает результаты не хуже базовой финансовой модели.
Если проект отстаёт от плана - инвесторы вправе сначала восстановить базовые показатели за счёт рефинансирования и только потом делиться остатком.
Не всё является рефинансированием для целей этого правила.
Сделки, которые были заложены в исходную финансовую модель и уже учтены в цене контракта, под раздел выгоды не попадают.
Обычные банковские операции - синдикация долга, секьюритизация - тоже освобождены. Но любое изменение структуры долга, которое увеличивает доходность инвесторов сверх базовой модели, - уже предмет раздела.
Мы, как консультанты, обращаем отдельное внимание: государственный партнёр должен иметь право на аудит финансовой модели рефинансирования в любой момент - и до, и после сделки.
Без этого невозможно ни проверить расчёт выгоды, ни убедиться, что частный партнёр не скрывает часть прироста.
Расходы государственного партнёра на привлечение советников для оценки рефинансирования несёт частный партнёр.
Первый крупный случай, который заставил закрепить эти правила - рефинансирование проекта ГЧП тюрьмы Fazakerley в Великобритании в 1990-х. Частный партнёр рефинансировал долг и получил значительный прирост доходности. Государство не получило ничего.
Публичный скандал и расследование Парламентского комитета по государственным счетам привели к тому, что правило 50 на 50 стало стандартом для всех новых британских ГЧП-контрактов.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3🔥1
Сертификация по ГЧП.
Мы с вами встречаемся в эти два месяца несколько раз:
- на первом уровне сертификации (Foundation) 16-18 апреля в городе Ташкенте, возможно подключение онлайн
- на втором уровне (Preparation) 5-8 мая на уровень 2, он лайн
- на третьем уровне опять же в Ташкенте 19-22 мая, возможно подключение онлайн
Заявки и вопросы: info@pppexpertise.co.uk
Или в личку @RMukumov
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Мы с вами встречаемся в эти два месяца несколько раз:
- на первом уровне сертификации (Foundation) 16-18 апреля в городе Ташкенте, возможно подключение онлайн
- на втором уровне (Preparation) 5-8 мая на уровень 2, он лайн
- на третьем уровне опять же в Ташкенте 19-22 мая, возможно подключение онлайн
Заявки и вопросы: info@pppexpertise.co.uk
Или в личку @RMukumov
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥3
Вот программа 10th UNECE International PPP Forum.
27-29 апреля, Барселона, Испания.
Встречаемся?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
27-29 апреля, Барселона, Испания.
Встречаемся?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5