25 из 37 многосторонних банков развития (MDB) сегодня расположены в развивающихся экономиках. Цифра – из нового отчёта по системе банков развития - MDB.
Звучит вроде как буднично: кажется, что иначе и быть не может.
Но ещё пару десятилетий назад всё было наоборот. Система MDB ассоциировалась с институтами в развитых странах – деньги, экспертиза и решения приходили «извне».
Сейчас идёт четвёртая волна создания банков развития, и она про другое: растущую финансовую самостоятельность развивающихся экономик и South–South cooperation.
Штаб-квартира ближе к странам-клиентам – это про то, кто вблизи видит инфраструктурные разрывы, понимает местные институциональные ограничения и говорит с правительствами на одном языке.
А часто – и про то, кто контролирует капитал: во многих таких банках голоса принадлежат самим странам-заёмщикам.
Тогда меняется сама логика финансирования – не внешне спроектированное решение, а регион, отвечающий за собственную повестку (regional ownership).
На практике это более релевантный pipeline проектов и инструменты под реальные региональные потребности.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Звучит вроде как буднично: кажется, что иначе и быть не может.
Но ещё пару десятилетий назад всё было наоборот. Система MDB ассоциировалась с институтами в развитых странах – деньги, экспертиза и решения приходили «извне».
Сейчас идёт четвёртая волна создания банков развития, и она про другое: растущую финансовую самостоятельность развивающихся экономик и South–South cooperation.
Штаб-квартира ближе к странам-клиентам – это про то, кто вблизи видит инфраструктурные разрывы, понимает местные институциональные ограничения и говорит с правительствами на одном языке.
А часто – и про то, кто контролирует капитал: во многих таких банках голоса принадлежат самим странам-заёмщикам.
Тогда меняется сама логика финансирования – не внешне спроектированное решение, а регион, отвечающий за собственную повестку (regional ownership).
На практике это более релевантный pipeline проектов и инструменты под реальные региональные потребности.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3
Финансовое закрытие со стороны выглядит как одна дата в пресс-релизе
А вот изнутри это очередность, в которой каждый следующий документ не подписывается, пока не закрыт предыдущий.
Показываю на реальном примере, как эта пачка документов собирается на самом деле – по слоям.
Слой документов номер 1. Договоренности о сделке.
На столе в переговорной появляется каркас будущего проекта:
• term sheet (основные условия) и mandate letter банкам
• EPC-контракт (проектирование-поставка- строительство «под ключ»)
• PPA (соглашение о покупке электроэнергии) с покупателем
• договоры аренды/выкупа земли
• договоры на подключение к сети
Всё подписано – а денег по-прежнему ноль.
Потому что это было commercial close (коммерческое закрытие), и его любят путать с финансовым.
Слой документов 2. Собираем финансовый блок
Теперь подтягивается то, что именно делает сделку финансируемой:
• loan agreement (кредитный договор) с банками международными банками развития - DFI и экспортно-кредитными агентствамии - ЕCA
• equity subscription (подписка на капитал) и shareholders' agreement (соглашение акционеров),
• intercreditor agreement (межкредиторское соглашение) • кто и в каком порядке получает деньги при проблемах
• security package: залоги, уступки прав, счета под контролем кредитора
Бумаг много, но подпись под security package ещё не значит, что залог оформлен и зарегистрирован. Это отдельный пункт, и он всплывёт позже.
Слой бумаг 3.
Проверки, без которых транша не будет
Параллельно консультанты банков--кредиторов закрывают due diligence:
• technical: energy yield (прогноз выработки), обзор технологии, геотехника, grid impact study
• legal: право на землю, лицензии, комплаенс, судебные споры
• financial model: CAPEX/OPEX, график погашения, DSCR (покрытие долга денежным потоком), IRR, NPV, стресс-сценарии
Каждый отчёт закрывает пункт в списке.
И да, пока независимый инженер - independent engineer - не подписал заключение – транш стоит.
Слой бумаг 4. Conditions precedent (CP).
Вот здесь и решается всё.
CPs – это предварительные условия, которые надо выполнить, прежде чем кредитор обязан выдать деньги:
• все соглашения не просто подписаны, а вступили в силу
• весь equity реально внесён на счёт (а не «обещан»)
• получены все разрешения и лицензии
• оформлены страховки (CAR – строймонтажные риски, ответственность, груз),
• выпущены legal opinions – юрзаключения, что сделка действительна и обеспечение работает
• зарегистрированы security documents
Не закрыт хоть один пункт из списка – выборки денег не жди.
И только теперь – собственно финзакрытие.
Когда CPs закрыты, наступает механика, ради которой всё и делалось:
• кредиторы открывают выборку и дают первый транш
• спонсоры доливают equity в согласованной пропорции
• выдаётся NTP (notice to proceed – команда подрядчику начинать)
• выходит техника на площадку
Инсайд простой: между «всё подписано» и «деньги можно выбрать» лежит целый слой CP, и именно он занимает бóльшую часть тех самых ~6 месяцев.
Поэтому подпись под кредитным договором – не финиш, а вход в очередность бумаг.
Пока выборка не открыта – финзакрытия нет, что бы ни писали наши журналисты в релизе.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
А вот изнутри это очередность, в которой каждый следующий документ не подписывается, пока не закрыт предыдущий.
Показываю на реальном примере, как эта пачка документов собирается на самом деле – по слоям.
Слой документов номер 1. Договоренности о сделке.
На столе в переговорной появляется каркас будущего проекта:
• term sheet (основные условия) и mandate letter банкам
• EPC-контракт (проектирование-поставка- строительство «под ключ»)
• PPA (соглашение о покупке электроэнергии) с покупателем
• договоры аренды/выкупа земли
• договоры на подключение к сети
Всё подписано – а денег по-прежнему ноль.
Потому что это было commercial close (коммерческое закрытие), и его любят путать с финансовым.
Слой документов 2. Собираем финансовый блок
Теперь подтягивается то, что именно делает сделку финансируемой:
• loan agreement (кредитный договор) с банками международными банками развития - DFI и экспортно-кредитными агентствамии - ЕCA
• equity subscription (подписка на капитал) и shareholders' agreement (соглашение акционеров),
• intercreditor agreement (межкредиторское соглашение) • кто и в каком порядке получает деньги при проблемах
• security package: залоги, уступки прав, счета под контролем кредитора
Бумаг много, но подпись под security package ещё не значит, что залог оформлен и зарегистрирован. Это отдельный пункт, и он всплывёт позже.
Слой бумаг 3.
Проверки, без которых транша не будет
Параллельно консультанты банков--кредиторов закрывают due diligence:
• technical: energy yield (прогноз выработки), обзор технологии, геотехника, grid impact study
• legal: право на землю, лицензии, комплаенс, судебные споры
• financial model: CAPEX/OPEX, график погашения, DSCR (покрытие долга денежным потоком), IRR, NPV, стресс-сценарии
Каждый отчёт закрывает пункт в списке.
И да, пока независимый инженер - independent engineer - не подписал заключение – транш стоит.
Слой бумаг 4. Conditions precedent (CP).
Вот здесь и решается всё.
CPs – это предварительные условия, которые надо выполнить, прежде чем кредитор обязан выдать деньги:
• все соглашения не просто подписаны, а вступили в силу
• весь equity реально внесён на счёт (а не «обещан»)
• получены все разрешения и лицензии
• оформлены страховки (CAR – строймонтажные риски, ответственность, груз),
• выпущены legal opinions – юрзаключения, что сделка действительна и обеспечение работает
• зарегистрированы security documents
Не закрыт хоть один пункт из списка – выборки денег не жди.
И только теперь – собственно финзакрытие.
Когда CPs закрыты, наступает механика, ради которой всё и делалось:
• кредиторы открывают выборку и дают первый транш
• спонсоры доливают equity в согласованной пропорции
• выдаётся NTP (notice to proceed – команда подрядчику начинать)
• выходит техника на площадку
Инсайд простой: между «всё подписано» и «деньги можно выбрать» лежит целый слой CP, и именно он занимает бóльшую часть тех самых ~6 месяцев.
Поэтому подпись под кредитным договором – не финиш, а вход в очередность бумаг.
Пока выборка не открыта – финзакрытия нет, что бы ни писали наши журналисты в релизе.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4❤1
Двойная жизнь банков развития
15 июля Азиатский банк развития - ADB подписал соглашение с Приватизационной комиссией Пакистана по концессии аэропорта Исламабада. Интересна не сделка, а роль банка: денег он в проект не вкладывает.
ADB здесь – советник. Банк развития не финансирует, а помогает государству: как передать аэропорт частному оператору, как провести тендер, как довести дело до подписания концессии.
Это вторая функция таких банков, которую мы обычно не замечаем. Привыкли думать, что банк развития – это деньги: кредиты, гарантии, доли в капитале. Но не реже они выступают как консультанты правительств.
Почему за этим идут именно к ним?
Опыт
Структурировать концессию аэропорта сложно, и у местной комиссии такого опыта часто нет.
Сигнал рынку
Тендер под флагом ADB инвестор читает как надёжный – заявок будет больше.
Цена
Совет от банка развития обычно дешевле частных консультантов, а иногда его и субсидируют.
Есть тут и один тонкий момент
Тот, кто сегодня структурирует сделку, завтра нередко хочет в неё же и вложиться. Внутри банка советники и кредиторы формально разведены, но интерес остаётся. А ведь именно советник решает, какие риски уйдут инвестору, а какие останутся на бюджете.
Так банк развития стоит по обе стороны стола – и деньги, и советник...
Аэропорт Исламабада называют первой крупной аэропортовой ГЧП страны – и заодно это хороший пример для нас того, как вообще устроены эти институты.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
15 июля Азиатский банк развития - ADB подписал соглашение с Приватизационной комиссией Пакистана по концессии аэропорта Исламабада. Интересна не сделка, а роль банка: денег он в проект не вкладывает.
ADB здесь – советник. Банк развития не финансирует, а помогает государству: как передать аэропорт частному оператору, как провести тендер, как довести дело до подписания концессии.
Это вторая функция таких банков, которую мы обычно не замечаем. Привыкли думать, что банк развития – это деньги: кредиты, гарантии, доли в капитале. Но не реже они выступают как консультанты правительств.
Почему за этим идут именно к ним?
Опыт
Структурировать концессию аэропорта сложно, и у местной комиссии такого опыта часто нет.
Сигнал рынку
Тендер под флагом ADB инвестор читает как надёжный – заявок будет больше.
Цена
Совет от банка развития обычно дешевле частных консультантов, а иногда его и субсидируют.
Есть тут и один тонкий момент
Тот, кто сегодня структурирует сделку, завтра нередко хочет в неё же и вложиться. Внутри банка советники и кредиторы формально разведены, но интерес остаётся. А ведь именно советник решает, какие риски уйдут инвестору, а какие останутся на бюджете.
Так банк развития стоит по обе стороны стола – и деньги, и советник...
Аэропорт Исламабада называют первой крупной аэропортовой ГЧП страны – и заодно это хороший пример для нас того, как вообще устроены эти институты.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5🔥1
✈️ Пакистан меняет правила игры в авиации: почему аэропорт Исламабада отдают через открытые торги, а не через соглашение с ОАЭ
Правительство Пакистана официально отказалось от идеи кулуарной передачи Международного аэропорта Исламабада (ISB) «из рук в руки».
Вместо прямого межправительственного соглашения (G2G) с ОАЭ власти запустили открытый международный тендер на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП).
Почему же сорвалась прямая сделка с Эмиратами?
Изначально Исламабад планировал напрямую передать управление главным авиаузлом страны структурам из ОАЭ.
Это должно было стать быстрым геополитическим решением, но процесс забуксовал. Стороны не смогли финализировать коммерческие условия, а эмиратская сторона так и не утвердила конкретного оператора, готового взять на себя жесткие финансовые обязательства переж Пакистаном.
Что изменили открытые торги?
Поняв, что схема G2G не работает, Министерство приватизации Пакистана сделало ставку на прозрачность и привлекло Азиатский банк развития (АБР) в качестве независимого консультанта.
Переход к открытому конкурсу (open bidding) кардинально изменил ситуацию:
Разрушение монополии: Вместо одного игрока из ОАЭ за актив теперь борются сильные консорциумы из Турции, Саудовской Аравии и Катара.
Рыночная цена:
Конкуренция между инвесторами позволит Пакистану получить максимальный авансовый платеж (upfront payment) и более выгодный процент от будущих доходов аэропорта.
Снижение коррупционных рисков:
Участие АБР гарантирует, что международные стандарты тендера защитят проект от политических споров внутри страны.
Разворот Исламабада в сторону открытого рынка показывает, что даже в условиях дефицита времени и бюджета прозрачные конкурсы оказываются эффективнее прямых договоренностей.
Аэропорт Исламабада станет лакмусовой бумажкой: если этот ГЧП-проект пройдет успешно, по такой же схеме частным операторам отдадут авиаузлы в Карачи и Лахоре.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Правительство Пакистана официально отказалось от идеи кулуарной передачи Международного аэропорта Исламабада (ISB) «из рук в руки».
Вместо прямого межправительственного соглашения (G2G) с ОАЭ власти запустили открытый международный тендер на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП).
Почему же сорвалась прямая сделка с Эмиратами?
Изначально Исламабад планировал напрямую передать управление главным авиаузлом страны структурам из ОАЭ.
Это должно было стать быстрым геополитическим решением, но процесс забуксовал. Стороны не смогли финализировать коммерческие условия, а эмиратская сторона так и не утвердила конкретного оператора, готового взять на себя жесткие финансовые обязательства переж Пакистаном.
Что изменили открытые торги?
Поняв, что схема G2G не работает, Министерство приватизации Пакистана сделало ставку на прозрачность и привлекло Азиатский банк развития (АБР) в качестве независимого консультанта.
Переход к открытому конкурсу (open bidding) кардинально изменил ситуацию:
Разрушение монополии: Вместо одного игрока из ОАЭ за актив теперь борются сильные консорциумы из Турции, Саудовской Аравии и Катара.
Рыночная цена:
Конкуренция между инвесторами позволит Пакистану получить максимальный авансовый платеж (upfront payment) и более выгодный процент от будущих доходов аэропорта.
Снижение коррупционных рисков:
Участие АБР гарантирует, что международные стандарты тендера защитят проект от политических споров внутри страны.
Разворот Исламабада в сторону открытого рынка показывает, что даже в условиях дефицита времени и бюджета прозрачные конкурсы оказываются эффективнее прямых договоренностей.
Аэропорт Исламабада станет лакмусовой бумажкой: если этот ГЧП-проект пройдет успешно, по такой же схеме частным операторам отдадут авиаузлы в Карачи и Лахоре.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7🔥2
Мы почти никогда не приводим примеры проектов ГЧП из США
США — крупнейшая экономика мира. А рынок ГЧП здесь всего лишь около 35 млрд долл. в год, без единого федерального закона и без общей методологии. Для такого масштаба это на удивление мало.
И причина не в идеологии.
ГЧП в Америке не считают «социализмом» и не запрещают. Просто оно почти не понадобилось.
Единой федеральной системы ГЧП в стране нет. Инфраструктуру строят на трёх уровнях сразу — федеральном, штатов и муниципалитетов — и на каждом свои правила.
Собственные законы о ГЧП приняли лишь около 34 штатов из 50. Где-то механизм работает, где-то его нет вовсе.
Почему так — объяснение практичное, а не политическое. В США исторически слишком дешёвый государственный долг. Муниципальные облигации с налоговыми льготами (tax-exempt bonds) позволяли штатам и городам занимать под инфраструктуру триллионы почти даром.
Пока публичный долг настолько дёшев, сложная концессия с SPV, risk transfer и availability payments проигрывает по цене. Зачем структурировать ГЧП на 30 лет, если можно занять напрямую и дешевле.
Там, где ГЧП всё же используют, оно точечное — платные дороги в Техасе, аэропорты и порты во Флориде. Это отдельные сделки, а не выстроенная система.
Отсюда вывод, который мы считаем важным.
Зрелость рынка ГЧП определяется не размером экономики и не объёмом доступного капитала.
Она определяется институтами — едиными стандартами, методологией, специальными PPP-подразделениями.
По этому счёту эталон — Великобритания, Канада, Австралия, часть Европы.
США по масштабу гигант, а по зрелости ГЧП — лоскутное одеяло.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
США — крупнейшая экономика мира. А рынок ГЧП здесь всего лишь около 35 млрд долл. в год, без единого федерального закона и без общей методологии. Для такого масштаба это на удивление мало.
И причина не в идеологии.
ГЧП в Америке не считают «социализмом» и не запрещают. Просто оно почти не понадобилось.
Единой федеральной системы ГЧП в стране нет. Инфраструктуру строят на трёх уровнях сразу — федеральном, штатов и муниципалитетов — и на каждом свои правила.
Собственные законы о ГЧП приняли лишь около 34 штатов из 50. Где-то механизм работает, где-то его нет вовсе.
Почему так — объяснение практичное, а не политическое. В США исторически слишком дешёвый государственный долг. Муниципальные облигации с налоговыми льготами (tax-exempt bonds) позволяли штатам и городам занимать под инфраструктуру триллионы почти даром.
Пока публичный долг настолько дёшев, сложная концессия с SPV, risk transfer и availability payments проигрывает по цене. Зачем структурировать ГЧП на 30 лет, если можно занять напрямую и дешевле.
Там, где ГЧП всё же используют, оно точечное — платные дороги в Техасе, аэропорты и порты во Флориде. Это отдельные сделки, а не выстроенная система.
Отсюда вывод, который мы считаем важным.
Зрелость рынка ГЧП определяется не размером экономики и не объёмом доступного капитала.
Она определяется институтами — едиными стандартами, методологией, специальными PPP-подразделениями.
По этому счёту эталон — Великобритания, Канада, Австралия, часть Европы.
США по масштабу гигант, а по зрелости ГЧП — лоскутное одеяло.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍8❤2
Новый закон об ООО - каковы последствия для ГЧП?
Новый Закон об ООО (ЗРУ-1137), 71 статья, вступил в силу 22 июля.
К ГЧП, на первый взгляд, отношения не имеет: корпоративное управление, наблюдательные советы, аффилированные лица.
Но проектная компания в большинстве сделок – это ООО. Значит, часть bankability проекта – его пригодности для банковского финансирования – держится ровно на этой корпоративной технике.
Две нормы играют в плюс.
Пеовое: залог долей и обращение взыскания на долю вынесены в отдельные статьи.
А это вообще-то ядро security package, пакета обеспечения над проектной компанией (SPV, special purpose vehicle – специально созданная под один проект компания).
Механика тут простая: share pledge – залог долей в проектной компании, по которому при дефолте кредитор забирает над ней контроль или заходит в управление сам (step-in – право «входа» кредитора).
И второе – прямо закреплённый корпоративный договор между участниками: может быть описаны reserved matters (перечень решений, которые нельзя принять без согласия кредитора), права вето, ограничений на дивиденды до выхода на целевой DSCR (debt service coverage ratio – коэффициент покрытия долга), механики разрешения тупика между спонсорами.
Раньше это в местном праве во многом держалось на договорённостях сторон.
Смысл простой: чем крепче эти конструкции работают по узбекскому праву, тем меньше нужды тащить контроль и обеспечение через прокладку в офшоре сверху.
Но есть обратная сторона.
Новая глава об аффилированных лицах – 12 категорий, уведомление, решение набсовета, оценщик и независимый аудитор при крупной сделке, раскрытие в годовом отчёте.
Но извините, в проектном финансировании участник-спонсор сплошь и рядом сам же и EPC-подрядчик (engineering, procurement, construction – проектирование, поставка, строительство), и оператор O&M (operations & maintenance – эксплуатация и обслуживание).
Весь каркас проектных контрактов – это сделки со связанными сторонами. Прозрачность полезна, но нагрузка на структурирование выросла заметно. Придётся все сделки проводить через корпоративные процедуры.
И субсидиарная ответственность более четео описана: при неплатёжеспособности отвечают директор, исполнительный орган, члены набсовета, доверительный управляющий, участник – при нескольких виновных солидарно.
Как по мне, это давит на саму логику limited recourse (ограниченного регресса – когда кредитор в принципе не может дотянуться дальше активов самого проекта) и ring-fencing (обособления проектной компании от рисков спонсора), на которой стоит проектное финансирование.
И как сертифицированный независимый директор, что-то я не готов вообще садиться в набсовет проектной компании на таких условиях.
Ну и конечно, нужна оговорка. Крупные IPP (independent power producer – независимый производитель электроэнергии) и концессии всё равно чаще структурируются через АО или связку «офшорный холдинг + местная проектная компания» что позволяет Закон о ГЧП.
Так что ЗРУ-1137 меняет прежде всего средний и внутренний сегмент – и «местный слой» обеспечения, а не мегапроекты целиком.
Пора кандидатскую писать...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Новый Закон об ООО (ЗРУ-1137), 71 статья, вступил в силу 22 июля.
К ГЧП, на первый взгляд, отношения не имеет: корпоративное управление, наблюдательные советы, аффилированные лица.
Но проектная компания в большинстве сделок – это ООО. Значит, часть bankability проекта – его пригодности для банковского финансирования – держится ровно на этой корпоративной технике.
Две нормы играют в плюс.
Пеовое: залог долей и обращение взыскания на долю вынесены в отдельные статьи.
А это вообще-то ядро security package, пакета обеспечения над проектной компанией (SPV, special purpose vehicle – специально созданная под один проект компания).
Механика тут простая: share pledge – залог долей в проектной компании, по которому при дефолте кредитор забирает над ней контроль или заходит в управление сам (step-in – право «входа» кредитора).
И второе – прямо закреплённый корпоративный договор между участниками: может быть описаны reserved matters (перечень решений, которые нельзя принять без согласия кредитора), права вето, ограничений на дивиденды до выхода на целевой DSCR (debt service coverage ratio – коэффициент покрытия долга), механики разрешения тупика между спонсорами.
Раньше это в местном праве во многом держалось на договорённостях сторон.
Смысл простой: чем крепче эти конструкции работают по узбекскому праву, тем меньше нужды тащить контроль и обеспечение через прокладку в офшоре сверху.
Но есть обратная сторона.
Новая глава об аффилированных лицах – 12 категорий, уведомление, решение набсовета, оценщик и независимый аудитор при крупной сделке, раскрытие в годовом отчёте.
Но извините, в проектном финансировании участник-спонсор сплошь и рядом сам же и EPC-подрядчик (engineering, procurement, construction – проектирование, поставка, строительство), и оператор O&M (operations & maintenance – эксплуатация и обслуживание).
Весь каркас проектных контрактов – это сделки со связанными сторонами. Прозрачность полезна, но нагрузка на структурирование выросла заметно. Придётся все сделки проводить через корпоративные процедуры.
И субсидиарная ответственность более четео описана: при неплатёжеспособности отвечают директор, исполнительный орган, члены набсовета, доверительный управляющий, участник – при нескольких виновных солидарно.
Как по мне, это давит на саму логику limited recourse (ограниченного регресса – когда кредитор в принципе не может дотянуться дальше активов самого проекта) и ring-fencing (обособления проектной компании от рисков спонсора), на которой стоит проектное финансирование.
И как сертифицированный независимый директор, что-то я не готов вообще садиться в набсовет проектной компании на таких условиях.
Ну и конечно, нужна оговорка. Крупные IPP (independent power producer – независимый производитель электроэнергии) и концессии всё равно чаще структурируются через АО или связку «офшорный холдинг + местная проектная компания» что позволяет Закон о ГЧП.
Так что ЗРУ-1137 меняет прежде всего средний и внутренний сегмент – и «местный слой» обеспечения, а не мегапроекты целиком.
Пора кандидатскую писать...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍6🔥2❤1
Интернет в командировке без роуминга
Совершенно неожиданно получил привилегию для нас с вами.
Едете на отдых? В командировку?
Нужен интернет?
Вместо дорогого роуминга ставим travel-eSIM перед вылетом: безлимитный интернет, раздача на ноут, без смены основной SIM.
Вот так.
Оплата любой картой, включая российские, приложение на русском.
Вот не уверен честно говоря про карты HUMO и UzCard...
Так вот, какая же привилегия?
А вот какая.
Скидка 15% по промокоду REMIR — ввести в поле «Redeem code» при оплате.
https://yesim.app/?partner_id=5011
Важно: устанавливайте eSIM до вылета — внутри некоторых стран (например, Турции) сайт провайдера может быть недоступен.
Вопросы по установке — пишите, подскажу.
Вот так формируется наш с вами клуб))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Совершенно неожиданно получил привилегию для нас с вами.
Едете на отдых? В командировку?
Нужен интернет?
Вместо дорогого роуминга ставим travel-eSIM перед вылетом: безлимитный интернет, раздача на ноут, без смены основной SIM.
Вот так.
Оплата любой картой, включая российские, приложение на русском.
Вот не уверен честно говоря про карты HUMO и UzCard...
Так вот, какая же привилегия?
А вот какая.
Скидка 15% по промокоду REMIR — ввести в поле «Redeem code» при оплате.
https://yesim.app/?partner_id=5011
Важно: устанавливайте eSIM до вылета — внутри некоторых стран (например, Турции) сайт провайдера может быть недоступен.
Вопросы по установке — пишите, подскажу.
Вот так формируется наш с вами клуб))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Yesim.app
eSIM Service - Prepaid Virtual SIM Cards for Travelers - Ye-Sim
eSIM service ⏩ Prepaid digital SIM cards for tourism and business ⏩ Standard and unlimited, local and global cell phone data plans ⏩ No contracts ✅ No hidden Roaming charges and fees ✅ - Yesim
🔥7
Внимательно прочитал новый Guide for Lead Institutions (2026) от MAPS.
Это - практическое руководство для тех, кто ведёт оценку национальной системы госзакупок по методологии MAPS.
Бóльшая часть документа – процедура.
Кто такой lead institution, кто такой lead assessor (обязательно независимый от оцениваемой юрисдикции и с MAPS Certification), как готовить concept note, как проходит validation со стейкхолдерами.
Но вот интересен раздел 5.2: что делать, когда правительство не хочет публиковать отчёт.
Здесь гайд честно признаёт слабое место методологии – публикацию нельзя принудить.
Отчёт может пройти quality assurance и не выйти вовсе: на сайте MAPS появится лишь отметка «завершено», без содержания.
Логика простая. MAPS – диагностика, и вся её ценность в том, что находки видны, включая неприятные. Но именно на неприятных находках страны и тормозят.
Наш регион это уже проходил: в оценке Казахстана команда прямо зафиксировала, что её не пустили к выборке документов по Самрук-Казына.
Вывод от практика: условие публикации фиксируется не в конце, а в concept note. Иначе рискуешь сделать всю работу ради строки «завершено».
Жёсткое требование или добрая воля – где здесь должна проходить граница?..
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Это - практическое руководство для тех, кто ведёт оценку национальной системы госзакупок по методологии MAPS.
Бóльшая часть документа – процедура.
Кто такой lead institution, кто такой lead assessor (обязательно независимый от оцениваемой юрисдикции и с MAPS Certification), как готовить concept note, как проходит validation со стейкхолдерами.
Но вот интересен раздел 5.2: что делать, когда правительство не хочет публиковать отчёт.
Здесь гайд честно признаёт слабое место методологии – публикацию нельзя принудить.
Отчёт может пройти quality assurance и не выйти вовсе: на сайте MAPS появится лишь отметка «завершено», без содержания.
Логика простая. MAPS – диагностика, и вся её ценность в том, что находки видны, включая неприятные. Но именно на неприятных находках страны и тормозят.
Наш регион это уже проходил: в оценке Казахстана команда прямо зафиксировала, что её не пустили к выборке документов по Самрук-Казына.
Вывод от практика: условие публикации фиксируется не в конце, а в concept note. Иначе рискуешь сделать всю работу ради строки «завершено».
Жёсткое требование или добрая воля – где здесь должна проходить граница?..
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍2🔥2
20 млн долларов на регион, где от общей воды зависят 40 млн человек. 21 июля Совет исполнительных директоров Всемирного банка одобрил проект CAWEC.
Сумма выглядит несерьёзно – если считать её деньгами на инфраструктуру. Но это не они.
И на этом примере хорошо видно, как банк вообще работает.
Получатель.
Деньги идут не стране, а Исполкому МФСА – региональной межправительственной организации. Нетипичная конструкция: обычно на другой стороне сидит суверен.
Инструмент.
Грант по линии IDA, не заём. Никакого долга на балансе, никаких contingent liabilities. Региональная координация не генерирует cash flow – вешать на неё фискальную нагрузку бессмысленно, и банк это понимает.
Логика.
Заявленный результат к 2031 году: до шести подготовленных трансграничных проектов, цифровизация водоучёта в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, обучение до 100 специалистов. То есть финансируется не объект, а пайплайн.
По сути это preparation facility. Дешёвый вход, который определяет, куда потом пойдут дорогие деньги – АБР, ЕБРР, ЕАБР, при удачном раскладе частный капитал. Двадцать миллионов – цена превращения общей проблемы в набор структурированных проектов.
Теперь неудобная часть.
В том же материале приводится оценка: несогласованность национальных водохозяйственных систем обходится региону дороже 4,5 млрд долларов в год.
Площадь ледников сократилась на 30% за шестьдесят лет.
Эти потери грантом не закрываются.
Они закрываются соглашениями о режимах попусков, обмене данными и разделении издержек. Грант оплатит платформу для обмена данными – заставить ею пользоваться он не может.
Поэтому всё упирается не в сумму, а в дееспособность получателя.
МФСА существует с 1993 года, и разговор о его институциональном весе у нас с вами будет отдельный.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Сумма выглядит несерьёзно – если считать её деньгами на инфраструктуру. Но это не они.
И на этом примере хорошо видно, как банк вообще работает.
Получатель.
Деньги идут не стране, а Исполкому МФСА – региональной межправительственной организации. Нетипичная конструкция: обычно на другой стороне сидит суверен.
Инструмент.
Грант по линии IDA, не заём. Никакого долга на балансе, никаких contingent liabilities. Региональная координация не генерирует cash flow – вешать на неё фискальную нагрузку бессмысленно, и банк это понимает.
Логика.
Заявленный результат к 2031 году: до шести подготовленных трансграничных проектов, цифровизация водоучёта в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, обучение до 100 специалистов. То есть финансируется не объект, а пайплайн.
По сути это preparation facility. Дешёвый вход, который определяет, куда потом пойдут дорогие деньги – АБР, ЕБРР, ЕАБР, при удачном раскладе частный капитал. Двадцать миллионов – цена превращения общей проблемы в набор структурированных проектов.
Теперь неудобная часть.
В том же материале приводится оценка: несогласованность национальных водохозяйственных систем обходится региону дороже 4,5 млрд долларов в год.
Площадь ледников сократилась на 30% за шестьдесят лет.
Эти потери грантом не закрываются.
Они закрываются соглашениями о режимах попусков, обмене данными и разделении издержек. Грант оплатит платформу для обмена данными – заставить ею пользоваться он не может.
Поэтому всё упирается не в сумму, а в дееспособность получателя.
МФСА существует с 1993 года, и разговор о его институциональном весе у нас с вами будет отдельный.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
www.vsemirnyjbank.org
Управление водными ресурсами и их сохранение в Центральной Азии улучшатся при содействии Всемирного банка
Поддержка со стороны Всемирного банка поможет странам Центральной Азии привлечь дополнительные инвестиции в управление водными ресурсами и их сохранение, а также укрепить сотрудничество в сфере трансграничных водных ресурсов.
👍4👏1
Просто о ГЧП pinned «Интернет в командировке без роуминга Совершенно неожиданно получил привилегию для нас с вами. Едете на отдых? В командировку? Нужен интернет? Вместо дорогого роуминга ставим travel-eSIM перед вылетом: безлимитный интернет, раздача на ноут, без смены основной…»
🇺🇿🇹🇯 Всемирный банк открыл набор стажёров в офисы в Ташкенте и Душанбе.
Кто может подать заявку – студенты выпускного курса магистратуры и аспиранты (PhD) университетов Узбекистана и Таджикистана.
Направление – команды по экологическому и социальному развитию (Environmental and Social Development). Стажировка оплачивается почасово, предусмотрены менторство и работа над реальными проектными задачами.
Какой бэкграунд ищут: экология, инженерная экология, социальные науки, землеустройство и земельное право, земельный кадастр, геоинформатика, публичная политика и смежные специальности.
Дедлайн – 12 августа 2026 года.
Зачем об этом здесь. Экологические и социальные стандарты в инфраструктуре – не приложение к проекту, а часть его рискового профиля. Land acquisition, переселение, оценка воздействия – именно на этих вопросах в регионе чаще всего сдвигаются сроки и растёт стоимость. Специалистов, которые понимают эту логику изнутри институтов развития, у нас по-прежнему мало.
Заявка
О программе WBG Pioneers
Пересылайте молодым, кому это может быть актуально
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Кто может подать заявку – студенты выпускного курса магистратуры и аспиранты (PhD) университетов Узбекистана и Таджикистана.
Направление – команды по экологическому и социальному развитию (Environmental and Social Development). Стажировка оплачивается почасово, предусмотрены менторство и работа над реальными проектными задачами.
Какой бэкграунд ищут: экология, инженерная экология, социальные науки, землеустройство и земельное право, земельный кадастр, геоинформатика, публичная политика и смежные специальности.
Дедлайн – 12 августа 2026 года.
Зачем об этом здесь. Экологические и социальные стандарты в инфраструктуре – не приложение к проекту, а часть его рискового профиля. Land acquisition, переселение, оценка воздействия – именно на этих вопросах в регионе чаще всего сдвигаются сроки и растёт стоимость. Специалистов, которые понимают эту логику изнутри институтов развития, у нас по-прежнему мало.
Заявка
О программе WBG Pioneers
Пересылайте молодым, кому это может быть актуально
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Csod
WBG Pioneer - ESF Intern (Environmental) / ESF Intern (Social Development)
Background/Organizational ContextThe World Bank’s Environmental and Social
Framework (ESF) sets out the Bank’s commitments to identify and manage
en...
Framework (ESF) sets out the Bank’s commitments to identify and manage
en...
👍5
Деньги для инфраструктуры бывают короткие и длинные. Их нельзя путать.
В свежем отчёте есть цифра: частные кредитные фонды на развивающихся рынках дают деньги в среднем на 2,5 года под 16% годовых. В США – на 4 года под 10%.
При этом четверть всех таких денег идёт в инфраструктуру: аэропорт в Мумбаи, платная дорога в Колумбии, трубопровод в Аргентине. Как так – короткие деньги в проекты, которые живут по тридцать лет?
Никак. Просто под одним названием прячутся два разных продукта.
Первый – короткий заём бизнесу. Дать компании денег на два-три года, взять высокий процент, выйти. Второй – инфраструктурный долг, отдельные фонды с другими сроками и другой доходностью. Растёт в основном первый.
Отсюда путаница. Слышим: «частный кредит бурно растёт, давайте позовём эти фонды в наши проекты». А растёт как раз то, что для концессии не годится.
Представьте: вы строите школу на 25 лет, государство платит вам фиксированную сумму каждый год, из неё вы гасите кредит. Кредит взяли на 2,5 года. Через 2,5 года его надо отдать целиком – а платежей от государства пришла только десятая часть. Значит, надо перезанять. По какой ставке – никто не знает. И так восемь раз подряд.
Но есть места, где короткие деньги как раз к месту.
Пока идёт стройка, объект ещё ничего не зарабатывает, а платить надо каждый месяц. Отсюда – короткий заём, который закрывает разрыв между началом работ и приходом основного банковского кредита. Или заём под возврат НДС: государство вернёт, но через полгода, а субподрядчикам платить сейчас.
Отдельная история – собственные деньги акционеров. Они обязаны вложить свою долю в проект, но замораживать её на все годы стройки никто не хочет. Эту долю временно закрывают займом, а акционеры возвращают его при вводе объекта.
Есть мезонин – промежуточный слой между кредитом и деньгами акционеров. Банк даёт максимум 70% стоимости, у инвестора нет остальных 30%. Мезонин закрывает разрыв: дороже банка, дешевле собственных денег.
И выкуп доли строителя. Подрядчик обычно входит в проект совладельцем – это его гарантия, что построит нормально. Но после ввода объекта ему нужны деньги на следующую стройку, а не двадцать лет управления школой. Фонд выкупает его долю. В отчёте это названо одним из главных драйверов сделок в Азии.
Общее у всех этих случаев одно: короткий срок отвечает короткой потребности. Построили, объект заработал – дорогой короткий долг заменили дешёвым длинным.
Наша проблема в том, что заменять нечем. Длинных денег в сумах или тенге почти не существует. И проект остаётся с валютным кредитом, тариф по которому собирается в национальной валюте – а разницу в итоге доплачивает бюджет.
В отчёте по всему постсоветскому пространству и Восточной Европе – 5% от общего объёма. Ни одной сделки в нашем регионе...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В свежем отчёте есть цифра: частные кредитные фонды на развивающихся рынках дают деньги в среднем на 2,5 года под 16% годовых. В США – на 4 года под 10%.
При этом четверть всех таких денег идёт в инфраструктуру: аэропорт в Мумбаи, платная дорога в Колумбии, трубопровод в Аргентине. Как так – короткие деньги в проекты, которые живут по тридцать лет?
Никак. Просто под одним названием прячутся два разных продукта.
Первый – короткий заём бизнесу. Дать компании денег на два-три года, взять высокий процент, выйти. Второй – инфраструктурный долг, отдельные фонды с другими сроками и другой доходностью. Растёт в основном первый.
Отсюда путаница. Слышим: «частный кредит бурно растёт, давайте позовём эти фонды в наши проекты». А растёт как раз то, что для концессии не годится.
Представьте: вы строите школу на 25 лет, государство платит вам фиксированную сумму каждый год, из неё вы гасите кредит. Кредит взяли на 2,5 года. Через 2,5 года его надо отдать целиком – а платежей от государства пришла только десятая часть. Значит, надо перезанять. По какой ставке – никто не знает. И так восемь раз подряд.
Но есть места, где короткие деньги как раз к месту.
Пока идёт стройка, объект ещё ничего не зарабатывает, а платить надо каждый месяц. Отсюда – короткий заём, который закрывает разрыв между началом работ и приходом основного банковского кредита. Или заём под возврат НДС: государство вернёт, но через полгода, а субподрядчикам платить сейчас.
Отдельная история – собственные деньги акционеров. Они обязаны вложить свою долю в проект, но замораживать её на все годы стройки никто не хочет. Эту долю временно закрывают займом, а акционеры возвращают его при вводе объекта.
Есть мезонин – промежуточный слой между кредитом и деньгами акционеров. Банк даёт максимум 70% стоимости, у инвестора нет остальных 30%. Мезонин закрывает разрыв: дороже банка, дешевле собственных денег.
И выкуп доли строителя. Подрядчик обычно входит в проект совладельцем – это его гарантия, что построит нормально. Но после ввода объекта ему нужны деньги на следующую стройку, а не двадцать лет управления школой. Фонд выкупает его долю. В отчёте это названо одним из главных драйверов сделок в Азии.
Общее у всех этих случаев одно: короткий срок отвечает короткой потребности. Построили, объект заработал – дорогой короткий долг заменили дешёвым длинным.
Наша проблема в том, что заменять нечем. Длинных денег в сумах или тенге почти не существует. И проект остаётся с валютным кредитом, тариф по которому собирается в национальной валюте – а разницу в итоге доплачивает бюджет.
В отчёте по всему постсоветскому пространству и Восточной Европе – 5% от общего объёма. Ни одной сделки в нашем регионе...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4🤔2
Две ноги электростанции
На прошлой неделе американская Glenfarne Group подала иск против Колумбии в ICSID – арбитраж Всемирного банка по инвестиционным спорам. Сумма пока не раскрыта. Предмет спора – не изъятие активов и не расторжение контракта, а решения государства на рынке газа.
Разбирали как пример при структурировании одной сделки. Решили, что вам тоже будет интересно.
Что за инвестор и что за активы
Glenfarne – частная энергетическая компания из Нью-Йорка. В Колумбии она владеет двумя газовыми электростанциями: Termoflores в Барранкилье на 610 МВт (куплена в 2019 году) и Termovalle в Пальмире на 241 МВт (2021 год).
Колумбийская энергосистема в основном гидро. Когда воды мало – а засушливый период там ожидают во второй половине 2026 года – именно газовые станции держат систему. Это не базовая генерация, это резерв и балансировка. По сути – страховка для всей страны.
Как устроена экономика такого проекта
Любая газовая станция стоит на двух опорах.
Первая – выручка.
Инвестор продаёт электроэнергию: по долгосрочному контракту с покупателем (PPA – power purchase agreement) либо на оптовом рынке, плюс получает плату за готовность мощности к работе. Это доходная сторона.
Вторая – топливо.
Станция без газа – просто груда металла. Поставки идут по отдельным контрактам (gas supply agreement), с фиксированными объёмами, ценой и приоритетом отбора.
И финансовая модель проекта складывается из обеих. Уберите одну - вторая перестаёт держать проект.
Где государство обычно ищет свои риски
Когда государство оценивает, сколько ему может стоить проект, оно почти всегда смотрит на доходную сторону.
Там всё видно и посчитано: платежи за доступность (availability payment), гарантия минимального дохода (MRG), государственные гарантии по обязательствам покупателя энергии.
Это классические условные обязательства – contingent liabilities. Они попадают в фискальный периметр, их считают в PFRAM, о них пишут в отчётах министерства финансов.
А топливо уходит в раздел «коммерческий риск проекта». Мол, договорились о поставках, хоть и с нашими госкомпаниями – сами и разбирайтесь.
Где риск оказывается на самом деле
Проблема в том, что на газовом рынке государство контролирует почти всё: регулируемую цену, порядок распределения объёмов между потребителями, условия импорта, правила исполнения контрактов на поставку.
И вот ключевое – ни одно из этих решений не является предсказуемым.
Регулятор меняет методику ценообразования. Правительство вводит приоритет распределения газа. Ведомство корректирует условия импорта. Никакой строки расходов не появляется, минфин ничего не согласовывает, в отчётности ничего не отражается.
Но экономика проекта после этого может измениться настолько, что инвестор идёт в международный арбитраж.
Что такое ISDS и почему это уже проблемная история для бюджета
Двусторонние инвестиционные соглашения и торговые договоры дают иностранному инвестору право судиться напрямую с государством – минуя национальные суды.
Это и есть ISDS, investor-state dispute settlement.
Разбирательство идёт в ICSID или другом арбитраже, решение обязательно к исполнению и признаётся более чем в 170 странах по Нью-Йоркской конвенции.
То есть регуляторное решение, которое нигде не считалось как обязательство, через несколько лет превращается во вполне конкретную сумму к выплате из бюджета.
Обязательство материализовалось не там, где его измеряли.
А как у нас?
В Узбекистане и Казахстане газовая генерация – опора системы. И на обеих опорах стоит государство: покупатель энергии – госкомпания, поставщик газа – тоже госкомпания.
Это не снижает риск. Это сокращает дистанцию между регуляторным решением и суверенным требованием. Когда обе стороны контракта так или иначе связаны с государством, спор о поставках топлива почти автоматически становится спором с государством.
Вопрос, который задали на стадии структурирования, а не на стадии спора: если завтра меняется режим поставки топлива – это коммерческий риск проекта или фискальное обязательство государства?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
На прошлой неделе американская Glenfarne Group подала иск против Колумбии в ICSID – арбитраж Всемирного банка по инвестиционным спорам. Сумма пока не раскрыта. Предмет спора – не изъятие активов и не расторжение контракта, а решения государства на рынке газа.
Разбирали как пример при структурировании одной сделки. Решили, что вам тоже будет интересно.
Что за инвестор и что за активы
Glenfarne – частная энергетическая компания из Нью-Йорка. В Колумбии она владеет двумя газовыми электростанциями: Termoflores в Барранкилье на 610 МВт (куплена в 2019 году) и Termovalle в Пальмире на 241 МВт (2021 год).
Колумбийская энергосистема в основном гидро. Когда воды мало – а засушливый период там ожидают во второй половине 2026 года – именно газовые станции держат систему. Это не базовая генерация, это резерв и балансировка. По сути – страховка для всей страны.
Как устроена экономика такого проекта
Любая газовая станция стоит на двух опорах.
Первая – выручка.
Инвестор продаёт электроэнергию: по долгосрочному контракту с покупателем (PPA – power purchase agreement) либо на оптовом рынке, плюс получает плату за готовность мощности к работе. Это доходная сторона.
Вторая – топливо.
Станция без газа – просто груда металла. Поставки идут по отдельным контрактам (gas supply agreement), с фиксированными объёмами, ценой и приоритетом отбора.
И финансовая модель проекта складывается из обеих. Уберите одну - вторая перестаёт держать проект.
Где государство обычно ищет свои риски
Когда государство оценивает, сколько ему может стоить проект, оно почти всегда смотрит на доходную сторону.
Там всё видно и посчитано: платежи за доступность (availability payment), гарантия минимального дохода (MRG), государственные гарантии по обязательствам покупателя энергии.
Это классические условные обязательства – contingent liabilities. Они попадают в фискальный периметр, их считают в PFRAM, о них пишут в отчётах министерства финансов.
А топливо уходит в раздел «коммерческий риск проекта». Мол, договорились о поставках, хоть и с нашими госкомпаниями – сами и разбирайтесь.
Где риск оказывается на самом деле
Проблема в том, что на газовом рынке государство контролирует почти всё: регулируемую цену, порядок распределения объёмов между потребителями, условия импорта, правила исполнения контрактов на поставку.
И вот ключевое – ни одно из этих решений не является предсказуемым.
Регулятор меняет методику ценообразования. Правительство вводит приоритет распределения газа. Ведомство корректирует условия импорта. Никакой строки расходов не появляется, минфин ничего не согласовывает, в отчётности ничего не отражается.
Но экономика проекта после этого может измениться настолько, что инвестор идёт в международный арбитраж.
Что такое ISDS и почему это уже проблемная история для бюджета
Двусторонние инвестиционные соглашения и торговые договоры дают иностранному инвестору право судиться напрямую с государством – минуя национальные суды.
Это и есть ISDS, investor-state dispute settlement.
Разбирательство идёт в ICSID или другом арбитраже, решение обязательно к исполнению и признаётся более чем в 170 странах по Нью-Йоркской конвенции.
То есть регуляторное решение, которое нигде не считалось как обязательство, через несколько лет превращается во вполне конкретную сумму к выплате из бюджета.
Обязательство материализовалось не там, где его измеряли.
А как у нас?
В Узбекистане и Казахстане газовая генерация – опора системы. И на обеих опорах стоит государство: покупатель энергии – госкомпания, поставщик газа – тоже госкомпания.
Это не снижает риск. Это сокращает дистанцию между регуляторным решением и суверенным требованием. Когда обе стороны контракта так или иначе связаны с государством, спор о поставках топлива почти автоматически становится спором с государством.
Вопрос, который задали на стадии структурирования, а не на стадии спора: если завтра меняется режим поставки топлива – это коммерческий риск проекта или фискальное обязательство государства?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Globalarbitrationreview
US power plant investor launches ICSID claim against Colombia
A US energy infrastructure developer has launched an ICSID claim against Colombia over its investments in the country’s electricity sector.
👍5
€45,5 млн, два недостроенных госпиталя и арбитраж ICC.
В последнее время много говорят про инфраструктурные проекты, которые реализуются за так называемое "связанное" кредитование.
Вот вам кейс.
Австрийская VAMED Engineering объявила, что идёт в суд ICC против правительства Гайаны.
Требование – €45,53 млн, из них не менее €19,5 млн по уже выставленным Interim Payment Certificates, остальное – variations, индексация, дополнительные работы.
Речь о двух контрактах Минздрава: €149 млн на педиатрический и материнский госпиталь в Джорджтауне и €150 млн на кампус New Amsterdam. В июне 2026 министерство выдало Notices of Intention to Terminate. Стройки стоят.
Кейс уже пошёл по инфраструктурным лентам с ярлыком «провал ГЧП». Ярлык неверный – и разобрать это полезнее, чем сам спор.
Что там на самом деле
Контракты – Design and Build. Подрядчик проектирует, строит и уходит. Ни эксплуатации, ни O&M, ни ответственности за жизненный цикл.
Платежи – по промежуточным сертификатам за выполненные работы. Не availability payment, не плата за результат. Обычная строительная схема FIDIC-типа.
Финансирование – экспортный кредит под гарантию UK Export Finance, кредитор UniCredit Bank Austria, заёмщик – само правительство Гайаны. Не SPV, не проектное финансирование. Долг лёг на бюджет в момент подписания.
И спор идёт в ICC – коммерческий арбитраж из договора. Инвестиции подрядчика здесь просто нет: он выполнял работы за деньги заказчика.
Убираем слово «частный» – и остаётся госзакупка в кредит.
Государство несёт стоимость, эксплуатацию, техобслуживание и всю остаточную стоимость актива. Подрядчик несёт риск выполнения работ, и то до момента сдачи.
Отдельно – про платёжный механизм. Кредитная линия и экспортное покрытие истекли в ноябре 2025, правительство их не продлило. Финансирование исчезло, платежи прекратились, стройка встала, начался арбитраж. В ГЧП эту точку закрывает финансовая модель и обязательства кредиторов перед проектной компанией. В схеме «государство заняло и построило» её не закрывает ничто, кроме бюджетной дисциплины заказчика.
Региональная параллель для нас с вами
Тот же продукт под другой этикеткой мы видим регулярно. Подрядчик строит, платёж с отсрочкой на 5–7 лет, финансирует экспортное агентство или банк страны поставщика. Проект презентуют как ГЧП – бюджет же не платит сегодня.
Но отсрочка платежа не передаёт риск. Это кредит. Прямое обязательство, которое должно стоять в фискальном периметре с первого дня, а не всплывать через пять лет в графе «прочие обязательства».
Гайана показывает, чем это заканчивается, когда внешнее финансирование обрывается раньше стройки.
Канал Просто о ГЧП @ppp_uzb
В последнее время много говорят про инфраструктурные проекты, которые реализуются за так называемое "связанное" кредитование.
Вот вам кейс.
Австрийская VAMED Engineering объявила, что идёт в суд ICC против правительства Гайаны.
Требование – €45,53 млн, из них не менее €19,5 млн по уже выставленным Interim Payment Certificates, остальное – variations, индексация, дополнительные работы.
Речь о двух контрактах Минздрава: €149 млн на педиатрический и материнский госпиталь в Джорджтауне и €150 млн на кампус New Amsterdam. В июне 2026 министерство выдало Notices of Intention to Terminate. Стройки стоят.
Кейс уже пошёл по инфраструктурным лентам с ярлыком «провал ГЧП». Ярлык неверный – и разобрать это полезнее, чем сам спор.
Что там на самом деле
Контракты – Design and Build. Подрядчик проектирует, строит и уходит. Ни эксплуатации, ни O&M, ни ответственности за жизненный цикл.
Платежи – по промежуточным сертификатам за выполненные работы. Не availability payment, не плата за результат. Обычная строительная схема FIDIC-типа.
Финансирование – экспортный кредит под гарантию UK Export Finance, кредитор UniCredit Bank Austria, заёмщик – само правительство Гайаны. Не SPV, не проектное финансирование. Долг лёг на бюджет в момент подписания.
И спор идёт в ICC – коммерческий арбитраж из договора. Инвестиции подрядчика здесь просто нет: он выполнял работы за деньги заказчика.
Убираем слово «частный» – и остаётся госзакупка в кредит.
Государство несёт стоимость, эксплуатацию, техобслуживание и всю остаточную стоимость актива. Подрядчик несёт риск выполнения работ, и то до момента сдачи.
Отдельно – про платёжный механизм. Кредитная линия и экспортное покрытие истекли в ноябре 2025, правительство их не продлило. Финансирование исчезло, платежи прекратились, стройка встала, начался арбитраж. В ГЧП эту точку закрывает финансовая модель и обязательства кредиторов перед проектной компанией. В схеме «государство заняло и построило» её не закрывает ничто, кроме бюджетной дисциплины заказчика.
Региональная параллель для нас с вами
Тот же продукт под другой этикеткой мы видим регулярно. Подрядчик строит, платёж с отсрочкой на 5–7 лет, финансирует экспортное агентство или банк страны поставщика. Проект презентуют как ГЧП – бюджет же не платит сегодня.
Но отсрочка платежа не передаёт риск. Это кредит. Прямое обязательство, которое должно стоять в фискальном периметре с первого дня, а не всплывать через пять лет в графе «прочие обязательства».
Гайана показывает, чем это заканчивается, когда внешнее финансирование обрывается раньше стройки.
Канал Просто о ГЧП @ppp_uzb
Globalarbitrationreview
Austrian hospital contractor plans ICC claim against Guyana
An Austrian healthcare infrastructure company is to file an ICC claim against Guyana to recover €45 million in outstanding payments under contracts to build two hospitals.
👍2
785 млн долларов внешнего займа — на содержание и средний ремонт дорог.
13 июля MIGA выпустила гарантии в пользу Standard Chartered, J.P. Morgan и Commerzbank под заём Банку развития Казахстана.
Средства уйдут в КазАвтоЖол — на содержание и средний ремонт около 7 700 км сети, включая участки коридора «Север – Юг» и Транскаспийского маршрута.
Часть программы на 2 млрд долларов, где есть ещё 200 млн евро от EIB. Для MIGA это крупнейшая сделка в Центральной Азии.
Новость хорошая, и начнём именно с этого.
1. Деньги пошли на содержание, а не на новое строительство — редкий и правильный приоритет: ленточку на отремонтированном участке не режут, поэтому такие расходы политически всегда проигрывают.
2. На 7 700 км теперь распространяются экологические и социальные стандарты MIGA.
3. Заявленное снижение аварийности на 20% экономически ценнее выигрыша во времени в пути.
4. И это первая совместная сделка MIGA с EIB — прецедент, который регион сможет тиражировать.
Теперь про структуру, потому что здесь интересно.
Какой это инструмент
MIGA выдала две гарантии Non-Honoring of Financial Obligations by a State-Owned Enterprise.
Это не страхование политических рисков, а кредитное усиление.
Не нужно доказывать экспроприацию или получать арбитражное решение — достаточно факта неплатежа по безусловному обязательству.
Значит, банки здесь не несут ни проектного, ни строительного риска, ни риска спроса.
В релизе это сказано прямо: гарантия дала доступ к условиям, которые иначе были бы недоступны.
Удешевление пришло от гарантии, а не от эффективности частного участника — и это нормальный, честный результат для такого продукта.
Это не ГЧП, и так и должно быть
Первый скрининг пройден: содержание дорог — публичное обязательство государства.
А вот по структуре — нет.
Ни тебе SPV, ни платёжного механизма, привязанного к результату, ни обязательства по жизненному циклу, ни проектного финансирования.
Это государственное заимствование с кредитным усилением.
Вполне себе уместный инструмент для содержания дорожной сети.
Просто не стоит записывать такие сделки в копилку ГЧП — мобилизация капитала, перенос риска и выигрыш в эффективности это три разные вещи, и здесь есть только первая.
Вопрос, который остаётся открытым
Регулярное содержание автодорог — это ежегодные операционные расходы. Средний ремонт — цикл в пять-восемь лет.
Финансируются они займом на существенно больший срок, в валюте, при том что источник погашения — тенговые трансферты из бюджета.
И масштаб.
По отраслевым оценкам, чтобы держать республиканскую сеть в нормативе, нужно 750–800 млрд тенге ремонтных работ ежегодно.
Финансирование содержания от нормативной потребности: 82% в 2023-м, 68% в 2024-м, 66% в 2025-м.
Доля республиканских дорог в неудовлетворительном состоянии за 2023 год выросла с 9% до почти 14%.
То есть заём закрывает кассовый разрыв примерно на год программы. А вот механизм, который этот разрыв создаёт, остаётся всё-таки прежним.
Здесь полезно развести два слова, которые по-русски слились в одно.
Financing — откуда деньги сейчас. Funding — кто платит в итоге. Сделка блестяще решает первое и не касается второго.
Чего в конструкции не хватило
7 700 км содержания — ровно тот масштаб, для которого существует OPRC: оплата подрядчику за состояние покрытия, а не за объём работ. Инструмент отработанный, экономия жизненного цикла в аргентинском и уругвайском опыте измеряется десятками процентов.
Показательно, что Концепция развития транспортно- логистического потенциала РК сама говорит о переходе к бюджетированию по фактическому состоянию и о выводе этих работ в конкурентную среду. Финансирование пришло, а модель закупки пока прежняя.
И отдельно — весогабаритный контроль. Разрушающее воздействие оси растёт примерно в четвёртой степени от нагрузки; тяжёлый трафик назван в релизе среди причин износа. Без реального контроля новый асфальт деградирует по старому графику.
На что смотреть дальше
• Изменится ли механизм финансирования отрасли?
• Появятся ли контракты с оплатой за состояние? • Заработает ли весогабаритный контроль?
Ответы на эти три вопроса определят, будет ли эффект от 2 млрд долларов длиннее одного ремонтного цикла.
А для Узбекистана и Кыргызстана, где дефицит содержания устроен похоже, схема выглядит воспроизводимой. Вопрос только в том, чтобы выбирать инструмент после ответа про funding, а не вместо него.
И стратегический вопрос: что важнее для сети в горизонте десяти лет — доступ к дешёвым деньгам или переход на контракты за результат?
Вот как-то так
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
13 июля MIGA выпустила гарантии в пользу Standard Chartered, J.P. Morgan и Commerzbank под заём Банку развития Казахстана.
Средства уйдут в КазАвтоЖол — на содержание и средний ремонт около 7 700 км сети, включая участки коридора «Север – Юг» и Транскаспийского маршрута.
Часть программы на 2 млрд долларов, где есть ещё 200 млн евро от EIB. Для MIGA это крупнейшая сделка в Центральной Азии.
Новость хорошая, и начнём именно с этого.
1. Деньги пошли на содержание, а не на новое строительство — редкий и правильный приоритет: ленточку на отремонтированном участке не режут, поэтому такие расходы политически всегда проигрывают.
2. На 7 700 км теперь распространяются экологические и социальные стандарты MIGA.
3. Заявленное снижение аварийности на 20% экономически ценнее выигрыша во времени в пути.
4. И это первая совместная сделка MIGA с EIB — прецедент, который регион сможет тиражировать.
Теперь про структуру, потому что здесь интересно.
Какой это инструмент
MIGA выдала две гарантии Non-Honoring of Financial Obligations by a State-Owned Enterprise.
Это не страхование политических рисков, а кредитное усиление.
Не нужно доказывать экспроприацию или получать арбитражное решение — достаточно факта неплатежа по безусловному обязательству.
Значит, банки здесь не несут ни проектного, ни строительного риска, ни риска спроса.
В релизе это сказано прямо: гарантия дала доступ к условиям, которые иначе были бы недоступны.
Удешевление пришло от гарантии, а не от эффективности частного участника — и это нормальный, честный результат для такого продукта.
Это не ГЧП, и так и должно быть
Первый скрининг пройден: содержание дорог — публичное обязательство государства.
А вот по структуре — нет.
Ни тебе SPV, ни платёжного механизма, привязанного к результату, ни обязательства по жизненному циклу, ни проектного финансирования.
Это государственное заимствование с кредитным усилением.
Вполне себе уместный инструмент для содержания дорожной сети.
Просто не стоит записывать такие сделки в копилку ГЧП — мобилизация капитала, перенос риска и выигрыш в эффективности это три разные вещи, и здесь есть только первая.
Вопрос, который остаётся открытым
Регулярное содержание автодорог — это ежегодные операционные расходы. Средний ремонт — цикл в пять-восемь лет.
Финансируются они займом на существенно больший срок, в валюте, при том что источник погашения — тенговые трансферты из бюджета.
И масштаб.
По отраслевым оценкам, чтобы держать республиканскую сеть в нормативе, нужно 750–800 млрд тенге ремонтных работ ежегодно.
Финансирование содержания от нормативной потребности: 82% в 2023-м, 68% в 2024-м, 66% в 2025-м.
Доля республиканских дорог в неудовлетворительном состоянии за 2023 год выросла с 9% до почти 14%.
То есть заём закрывает кассовый разрыв примерно на год программы. А вот механизм, который этот разрыв создаёт, остаётся всё-таки прежним.
Здесь полезно развести два слова, которые по-русски слились в одно.
Financing — откуда деньги сейчас. Funding — кто платит в итоге. Сделка блестяще решает первое и не касается второго.
Чего в конструкции не хватило
7 700 км содержания — ровно тот масштаб, для которого существует OPRC: оплата подрядчику за состояние покрытия, а не за объём работ. Инструмент отработанный, экономия жизненного цикла в аргентинском и уругвайском опыте измеряется десятками процентов.
Показательно, что Концепция развития транспортно- логистического потенциала РК сама говорит о переходе к бюджетированию по фактическому состоянию и о выводе этих работ в конкурентную среду. Финансирование пришло, а модель закупки пока прежняя.
И отдельно — весогабаритный контроль. Разрушающее воздействие оси растёт примерно в четвёртой степени от нагрузки; тяжёлый трафик назван в релизе среди причин износа. Без реального контроля новый асфальт деградирует по старому графику.
На что смотреть дальше
• Изменится ли механизм финансирования отрасли?
• Появятся ли контракты с оплатой за состояние? • Заработает ли весогабаритный контроль?
Ответы на эти три вопроса определят, будет ли эффект от 2 млрд долларов длиннее одного ремонтного цикла.
А для Узбекистана и Кыргызстана, где дефицит содержания устроен похоже, схема выглядит воспроизводимой. Вопрос только в том, чтобы выбирать инструмент после ответа про funding, а не вместо него.
И стратегический вопрос: что важнее для сети в горизонте десяти лет — доступ к дешёвым деньгам или переход на контракты за результат?
Вот как-то так
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
World Bank Group Guarantees | MIGA
MIGA, Standard Chartered, J.P. Morgan, Commerzbank Collaborate with DBK to Rehabilitate Roads, Create Jobs in Kazakhstan | World…
Guarantees will cover a $785 million loan to restore around 7,700 kilometers of roads, marking the largest MIGA project to date in Central Asia. MIGA, Standard Chartered, J.P. Morgan, Commerzbank Collaborate with DBK to Rehabilitate Roads, Create Jobs in…
👍3
Forwarded from ADB Uzbekistan
[O'Z] 🤝 Toshkentda Osiyo taraqqiyot banki ko‘magida davlat-xususiy sheriklik loyihalarini tayyorlash va amalga oshirish bo‘yicha o‘quv dasturining ikkinchi bosqichi boshlandi.
💻 Dastlab ishtirokchilar onlayn platformadagi o‘quv materiallarini mustaqil ravishda o‘rgandilar. 28-iyuldan 1-avgustgacha esa ular akkreditatsiyadan o‘tgan trenerlar bilan mashg‘ulotlarda qatnashadilar.
📚 Dasturda O‘zbekiston davlat tashkilotlarining 39 nafar vakili ishtirok etmoqda. Ular davlat-xususiy sheriklik loyihalarini tanlash va baholash, moliyaviy modellar ishlab chiqish, xatarlarni taqsimlash, xarid jarayonlarini tashkil etish hamda shartnomalarning asosiy shartlarini tayyorlash bo‘yicha bilim va ko‘nikmalarini oshiradilar.
🤝 Ta’lim davlat-xususiy sheriklik sohasidagi mutaxassislarni xalqaro sertifikatlash dasturi asosida tashkil etilgan. Olingan bilimlar ishtirokchilarga infratuzilma loyihalarini tayyorlash va davlat xizmatlari sifatini oshirishda xalqaro yondashuvlarni qo‘llashga yordam beradi.
__________
[RU] 🏗 В Ташкенте стартовал очный этап обучения по подготовке и реализации проектов государственно-частного партнёрства, организованного при поддержке Азиатского банка развития.
💻 Это второй этап программы. Сначала участники самостоятельно изучали учебные материалы на онлайн-платформе. С 28 июля по 1 августа они продолжат обучение вместе с аккредитованными тренерами.
📚 В программе участвуют 39 представителей государственных органов Узбекистана. Они изучат, как отбирать и оценивать проекты государственно-частного партнёрства, разрабатывать финансовые модели, распределять риски, организовывать закупки и готовить основные условия контрактов.
🤝 Обучение проходит в рамках международной программы сертификации специалистов по государственно-частному партнёрству. Полученные знания помогут участникам применять международные подходы при подготовке инфраструктурных проектов и повышении качества государственных услуг.
#ADB #Uzbekistan #PublicPrivatePartnership #CapacityBuilding
💻 Dastlab ishtirokchilar onlayn platformadagi o‘quv materiallarini mustaqil ravishda o‘rgandilar. 28-iyuldan 1-avgustgacha esa ular akkreditatsiyadan o‘tgan trenerlar bilan mashg‘ulotlarda qatnashadilar.
📚 Dasturda O‘zbekiston davlat tashkilotlarining 39 nafar vakili ishtirok etmoqda. Ular davlat-xususiy sheriklik loyihalarini tanlash va baholash, moliyaviy modellar ishlab chiqish, xatarlarni taqsimlash, xarid jarayonlarini tashkil etish hamda shartnomalarning asosiy shartlarini tayyorlash bo‘yicha bilim va ko‘nikmalarini oshiradilar.
🤝 Ta’lim davlat-xususiy sheriklik sohasidagi mutaxassislarni xalqaro sertifikatlash dasturi asosida tashkil etilgan. Olingan bilimlar ishtirokchilarga infratuzilma loyihalarini tayyorlash va davlat xizmatlari sifatini oshirishda xalqaro yondashuvlarni qo‘llashga yordam beradi.
__________
[RU] 🏗 В Ташкенте стартовал очный этап обучения по подготовке и реализации проектов государственно-частного партнёрства, организованного при поддержке Азиатского банка развития.
💻 Это второй этап программы. Сначала участники самостоятельно изучали учебные материалы на онлайн-платформе. С 28 июля по 1 августа они продолжат обучение вместе с аккредитованными тренерами.
📚 В программе участвуют 39 представителей государственных органов Узбекистана. Они изучат, как отбирать и оценивать проекты государственно-частного партнёрства, разрабатывать финансовые модели, распределять риски, организовывать закупки и готовить основные условия контрактов.
🤝 Обучение проходит в рамках международной программы сертификации специалистов по государственно-частному партнёрству. Полученные знания помогут участникам применять международные подходы при подготовке инфраструктурных проектов и повышении качества государственных услуг.
#ADB #Uzbekistan #PublicPrivatePartnership #CapacityBuilding
👏2👍1
Вакансия. Прям хорошая такая вакансия
Public-Private Partnerships (PPP) Expert
The Public Facilities Agency – Dubai Municipality is looking for an experienced Public-Private Partnerships (PPP) Expert to join their Investment & Commercial team and help shape the future of Dubai’s public assets, destinations, and infrastructure.
If you’re looking to work on strategic, high-impact projects alongside government leaders, please send your CV to PFA@dm.gov.ae
Job Purpose
Lead the development, structuring, procurement, negotiation, and implementation of Public-Private Partnership (PPP) projects across the Agency’s asset portfolio, ensuring projects are commercially viable, financially sustainable, bankable, and aligned with the strategic objectives.
Key Responsibilities
Strategy & Investment
-Lead the identification, assessment, and development of PPP and private investment opportunities.
-Lead business cases, feasibility studies, market assessments, and investment evaluations.
-Lead market sounding activities and the development of the Authority’s PPP pipeline.
-Benchmark international best practices and identify innovative partnership models.
Commercial, Financial & Deal Structuring
-Lead the commercial and financial structuring of PPP transactions from concept through financial close.
-Structure bankable concession models, funding strategies, payment mechanisms, and revenue models.
-Lead Value for Money (VfM), commercial viability, affordability, and risk allocation assessments.
-Lead negotiations on commercial, financial, and investment terms with investors, developers, operators, lenders, and advisors.
Transaction Management
-Lead end-to-end PPP procurement and transaction processes.
-Lead the preparation of EOIs, RFQs, RFPs, and evaluation frameworks.
-Lead technical and commercial bid evaluations and contract award processes.
Contract & Partnership Management
-Lead the development and negotiation of PPP and concession agreements.
-Oversee commercial performance, contractual obligations, KPIs, and partnership governance.
-Lead contract amendments, commercial negotiations, and dispute resolution where required.
Governance & Leadership
-Lead the development of PPP frameworks, policies, standards, and transaction methodologies.
-Provide technical leadership and quality assurance across strategic PPP initiatives.
-Represent the Authority in executive committees, steering committees, and investor engagements.
Qualifications
-Bachelor’s degree in Finance, Engineering, Economics, Business, Real Estate, Law, Project Management, or a related field.
-Master’s degree and professional certifications (CP3P, CFA, PMP, RICS, etc.) are an advantage.
-10+ years of experience in PPPs, infrastructure investment, project finance, transaction advisory, or major capital projects.
-Proven expertise in deal structuring, financial modelling, commercial negotiations, procurement, concession agreements, and investment analysis.
Знаете такого эксперта? Перешлите ему/ей
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Public-Private Partnerships (PPP) Expert
The Public Facilities Agency – Dubai Municipality is looking for an experienced Public-Private Partnerships (PPP) Expert to join their Investment & Commercial team and help shape the future of Dubai’s public assets, destinations, and infrastructure.
If you’re looking to work on strategic, high-impact projects alongside government leaders, please send your CV to PFA@dm.gov.ae
Job Purpose
Lead the development, structuring, procurement, negotiation, and implementation of Public-Private Partnership (PPP) projects across the Agency’s asset portfolio, ensuring projects are commercially viable, financially sustainable, bankable, and aligned with the strategic objectives.
Key Responsibilities
Strategy & Investment
-Lead the identification, assessment, and development of PPP and private investment opportunities.
-Lead business cases, feasibility studies, market assessments, and investment evaluations.
-Lead market sounding activities and the development of the Authority’s PPP pipeline.
-Benchmark international best practices and identify innovative partnership models.
Commercial, Financial & Deal Structuring
-Lead the commercial and financial structuring of PPP transactions from concept through financial close.
-Structure bankable concession models, funding strategies, payment mechanisms, and revenue models.
-Lead Value for Money (VfM), commercial viability, affordability, and risk allocation assessments.
-Lead negotiations on commercial, financial, and investment terms with investors, developers, operators, lenders, and advisors.
Transaction Management
-Lead end-to-end PPP procurement and transaction processes.
-Lead the preparation of EOIs, RFQs, RFPs, and evaluation frameworks.
-Lead technical and commercial bid evaluations and contract award processes.
Contract & Partnership Management
-Lead the development and negotiation of PPP and concession agreements.
-Oversee commercial performance, contractual obligations, KPIs, and partnership governance.
-Lead contract amendments, commercial negotiations, and dispute resolution where required.
Governance & Leadership
-Lead the development of PPP frameworks, policies, standards, and transaction methodologies.
-Provide technical leadership and quality assurance across strategic PPP initiatives.
-Represent the Authority in executive committees, steering committees, and investor engagements.
Qualifications
-Bachelor’s degree in Finance, Engineering, Economics, Business, Real Estate, Law, Project Management, or a related field.
-Master’s degree and professional certifications (CP3P, CFA, PMP, RICS, etc.) are an advantage.
-10+ years of experience in PPPs, infrastructure investment, project finance, transaction advisory, or major capital projects.
-Proven expertise in deal structuring, financial modelling, commercial negotiations, procurement, concession agreements, and investment analysis.
Знаете такого эксперта? Перешлите ему/ей
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4🔥1
Graduate Programme 2026 — Applications Now Open!
Finasia Capital and Infrasia Capital are inviting high-potential graduates from the Classes of 2025 /2026 and others to join our Graduate Programme in Tashkent.
Gain hands-on experience in corporate finance, infrastructure advisory and management consulting while working on high-impact projects alongside experienced professionals.
📍 Tashkent
📅 Application deadline: 1 August 2026
📩 Send your CV to hr@infrasia.co.uk with “Graduate Programme” in the subject line.
Full details are available in the attached announcement.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Finasia Capital and Infrasia Capital are inviting high-potential graduates from the Classes of 2025 /2026 and others to join our Graduate Programme in Tashkent.
Gain hands-on experience in corporate finance, infrastructure advisory and management consulting while working on high-impact projects alongside experienced professionals.
📍 Tashkent
📅 Application deadline: 1 August 2026
📩 Send your CV to hr@infrasia.co.uk with “Graduate Programme” in the subject line.
Full details are available in the attached announcement.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍2👏2❤1