Мы опять покопались в цифрах, в период с 2000 по 2024 год, население у нас выросло на 34 %, с 15 до 20 миллионов человек. Причем работоспособное население с 7 до 9,6%, работающих с 6 миллионов до 9,3%. То есть достаточно серьезные цифры, рост. При этом нам социальную направленность государства удалось удержать и еще даже развить. У нас бюджет следующего года - 10,8 триллионов на социальные нужды. 6,8 это поддержка, это бюджет идет с ростом. 4 миллиона - это развитие человека, это образование, медицина, здравоохранение, туризм, культура и т.д. То есть мы эти вещи все в бюджете предусмотрели. Но здесь важность эффективность социальных трат бюджета. Сейчас специально рабочая группа смотрит кому мы и за что платим. Есть люди, которые получают адресную специальную помощь, которая им не нужна, которые в принципе они не должны получать. Мы в определенный момент времени оторвались от счета и от основ почему мы это начали это делать. Более того, у нас между регионами очень сильно отличаются виды господдержки, их количества и суммы. Возьмите здравоохранение мы переходим больше к страховой медицине. С уменьшением количества видов ГОБМП и т.д., на увеличение страхования. Поэтому государство должно понимать, кому за что оно должно платить для чего, для того, чтобы действительно шло нуждающимся. Часть населения, чтобы без поддержки не оказалось. У нас допустим на адресную социальную помощь не так уж и много тратиться. Около 27 миллиардов. Тратиться на АСП всего на 275 тысяч человек. Это говорит, что это люди действительно нуждающиеся. Мы в принципе можем увеличить эту цифру в разы, если нам надо будет. Если какие - то катаклизмы случатся, то эти люди никогда не останутся без поддержки. Если говорить о прочих вещах, то 37% населения страны сейчас проживают в селах. Поэтому поддержка сельского населения страны одна из основных задач. В новом бюджете впервые на бюджетном уровне вводится система региональных стандартов. Это 12 базовых видов инфраструктуры, ну в зависимости от типа населенного пункта. От 58 и ниже должны быть обеспечены. Это не только инфраструктура, это и досуговая, ну так называемая инфраструктура счастья, которая необходима, чтобы она была. Бани, обеспеченность клубами, кинотеатрами и т.д. И здесь задача какая стоит? Если ты сейчас в этом бюджете, у тебя по такому то виду инфраструктуры в таком то, таком то населенном пункте идет отставание, то ты не можешь бюджетный или инвестиционный проект продвинуть. Который не связан с подтягиванием уровня этого населенного пункта. У нас очень мало времени, понятно, что ближайшую трехлетку мы все вопросы не решим, но в три трехлетки мы это обязаны решить.

Из 13,8 трлн тенге, поступивших в основной капитал, 20,9% идет на оборудование. Остальное, как вы справедливо заметили, — на здания и сооружения, в том числе новые.
К сожалению, статистика обезличена. Хотел бы отметить, что структура обрабатывающей промышленности для нас особенно важна - она о многом говорит. Например, рост в машиностроении составил 14%. Два завода, начавшие сборку автомобилей, - это серьезное достижение. Не каждая страна может этим похвастаться в нынешних условиях.
Производство металлических изделий выросло на 15,2%, продуктов питания - на 9,8%. Это очень сложная сфера для развития, но прогресс налицо. Химическая промышленность показала рост на 10%, производство напитков - на 8%.
Рост реального сектора составил 8,1%, а сферы услуг - 5,3%. Это важный показатель: экономика не перегрета. В перегретой экономике, как правило, именно сфера услуг растет быстрее. Уровень структурной безработицы - 4,6%. Это не 1% и не полпроцента, а значит, рост зарплат идет умеренными темпами. Это тоже признак устойчивости экономики.
Однако у нас есть внутренние противоречия, которые необходимо решать. Речь прежде всего о повышении потенциального ВВП. Я поручил Институту экономических исследований с этого года ежегодно рассчитывать его. Со временем мы добьёмся, чтобы этот показатель стал одним из элементов бюджетного планирования.
Почему это важно? Потому что многие страны так делают. Например, в США Конгресс и Федеральная резервная система используют этот показатель в качестве аналитического инструмента. В Европейском союзе потенциальный ВВП является частью пакта о росте и бюджетных правил.
Потенциальный ВВП - это показатель технологической оснащённости страны. Он включает три базовых компонента: совокупную факторную производительность, капитал и труд. Именно на эти три фактора государственная политика должна воздействовать, чтобы их вклад в потенциальный ВВП рос.
Если говорить о труде, у нас сохраняются региональные диспропорции. Наиболее развитые кадры сосредоточены в Астане, Алматы, Карагандинской, Атырауской областях и северных регионах. В других регионах технологическая подготовка кадров сложнее. Более 40% работников заняты в неторгуемых отраслях, включая сельское хозяйство, что также создаёт дисбаланс.
Существует и разрыв в заработных платах. Технологические кадры в горно-металлургической промышленности Восточного Казахстана гораздо лучше подготовлены, чем в других секторах. Это проблема, которую необходимо решать в первую очередь. Ведь развитие человеческого капитала - такой же, а порой и больший вклад в ВВП, чем прямые инвестиции.
Первый инвестиционный «суперцикл» уже завершился. Сейчас, без сомнения, ведется активная геологоразведка, и в перспективе возможно открытие новых месторождений. Второй суперцикл будет связан прежде всего с эффективным использованием уже имеющихся ресурсов.
Когда говорят о качестве экономического роста, ключевое значение имеет политика: куда направляются инвестиции? Да, сегодня инвестиции идут широким потоком, и мы радуемся этому. Но важно, чтобы они привлекались осознанно - в приоритетные, стратегически значимые сферы.

Никто от поддержки малого и среднего бизнеса не отказывается. Более того мы сразу сказали, что - то будет делаться через байтерек. Это ограниченное количество больших проектов. Они нужны, потому что, мы в пандемию посмотрели, что у малого бизнеса все равно есть период выживаемости и терпимости. Длительные сроки, когда действуют какие-то шоковые условия малый бизнес требует и особой поддержки для того чтобы в долгосрочности выживали. Крупный бизнес в этом плане более устойчив. И еще раз хочу сказать основная задача, если брать как главная задача экономики, нам необходимо поднять совокупную или общую факторную производительность экономики. Способность экономики – генерировать, товары и услуги необходимо поднять. Причем и технологический уровень. Это основная задача на сегодня. Все остальное это производное. Если мы, решая финансирование экономики, малого и среднего бизнеса, одновременно решаем эту задачу, через требования, которые мы делаем, то мы правильно двигаемся. Если нет, то любой рост будет не качественным.

Здесь главное - избежать эту «вилку». Почему? Потому что финансирование «Байтерека» не должно перекрывать финансирование БВУ. Это особенно важно сейчас, когда возможности для их кредитования ограничены. Не секрет, что базовая ставка, установленная НБ на уровне 18%, является ограничивающей для реального сектора экономики, но для потребительского кредитования - нет. Например, годовая эффективная ставка по беззалоговым кредитам достигает 46%, и на неё базовая ставка влияет незначительно.
Какие последствия будут - мы увидим позже. Ипотечное кредитование практически прекратилось из-за действовавшего ограничения в 20%. Именно поэтому, когда мы говорим о новой проактивной экономической политике, она неразрывно связана с необходимостью повышать совокупную факторную производительность страны, одновременно привлекая инвестиции и развивая экономику.
Для этого нужны средства, которые выделяются «Байтереку» при создании мощного института развития. Международный опыт показывает эффективность таких институтов: Германия, Норвегия, Китай имеют крупные институты развития. Например, потенциал шести государственных банков Китая превышает 60% ВВП страны. Это говорит о том, что такие банки способны финансировать любые долгосрочные и дорогостоящие проекты. В Казахстане проект стоимостью более миллиарда долларов вряд ли поднимет один БВУ, здесь необходим консорциум. При этом «Байтерек» не собирается финансировать эти проекты самостоятельно.
На этот год соотношение по привлечению средств составило 1 к 7. Планировалось привлечь 2,5 триллиона тенге от БВУ и 1,5 триллиона из наших фондов, включая ЕНПФ. Итого 4 триллиона тенге планировалось привлечь внутри Казахстана. Из 8 триллионов - половина предназначена для экспортных проектов и экспортных займов. Недавно было размещение в Гонконге через БРК, в планах - привлечение в Китае. В Лондоне привлечение прошло успешно, участвовали «Байтерек» и БРК. Всё это направлено на экспортноориентированные проекты, основанные на сырьевой базе страны и её глубокой переработке.
Инвестбординг, который создаётся, имеет другую логику по сравнению с «Казахинвест». «Казахинвест» проводит родшоу, демонстрируя потенциал страны, приходит любой желающий. Здесь мы работаем с конкретными клиентами: мы знаем их, приглашаем работать с нами, предоставляем деньги и лучшие условия, но требуем внедрения передовых технологий. Ряд проектов уже готов к старту, их программа не рекламируется.
Яркий пример - завод по производству горячего брикетированного железа (ГБЖ). Сам по себе ГБЖ - полуфабрикат, но проект стоит 1,5 миллиарда долларов. В дальнейшем на его базе создаётся кластер по металлургии и металлоизделиям в Костанайской области: прокат, различные виды стали и дальнейший передел.
То, что сейчас делает «Еврохим» - производство минеральных удобрений - также входит в эти проекты. Мы заложили базовые направления развития: нефтегазовая и углехимическая отрасли, химическая промышленность, АПК, энергетика и фармацевтика.

Принципы финансирования таковы: из этого триллиона 200 миллиардов идет на «Даму». 200 миллиардов - на капитализацию фонда «Даму». «Даму» уже реализует программу «Өрлеу».
Из оставшихся 750 миллиардов, по-моему, 300 миллиардов дает «Даму», а 450 миллиардов - БВУ. В этих проектах могут участвовать МИО. Сейчас мы дали поручение разработать ещё ряд программ для различных видов бизнеса. Мы отказались от субсидирования повсеместно, потому что этот инструмент сам по себе является инфляционно-образующим и преимущественно поддерживает банки. Это всё равно, что одному казахстанцу дать кредит по одной ставке, а другому - по другой, и сказать: «Развивайтесь».
Возникает много вопросов. Если нам нужно поддержать кого-то через субсидии, этот инструмент мы сохраним.
Во-первых, мы сохранили его для малого и микробизнеса, для проектов до 200 миллионов.
Во-вторых, мы выплатим все субсидии, которые должны. Последние субсидии мы рассчитали: мы их отдадим к 2036 году, это субсидии по ряду проектов.
В-третьих, как во всем мире принято, субсидии будут применяться в отраслевом и региональном разрезе, когда нужно поддержать конкретные отрасли или регионы.
То есть субсидирование останется как инструмент.
Критерии должны быть четкими: если ты соответствуешь критериям - получаешь поддержку. Нам не нужно, чтобы в отрасли было 1000 предприятий без реальной эффективности. Это очень важно.

Здесь главное пройти по лезвию бритвы — очень аккуратно. Почему? Потому что БВУ уже участвуют.
Во-первых, они участвуют в гарантийном фонде №1, который создал «Даму». Также важно учитывать их участие в гарантийном фонде №2 и в общей гарантийной емкости.
Во-вторых, крайне важно привлечь их к использованию свободной ликвидности, например, с депозитов. Это необходимо для финансирования проектов.

Во-первых, очень большая доля торговли приходится на малый и средний бизнес, в основном занимается торговлей. Торговля на огромных потребительских кредитах держится. У них есть вторичный эффект, поскольку это распространяется на сервис, на транспортировку и т.д. и тому подобное. И мультипликативно, благодаря тому, что у нас потребление растет, а потребление растет не за счет предложения внутреннего, а за счет импорта, развиваются мультипликативно другие сферы. Но как справедливо вначале сказали статистику, идет охлаждение небольшое, количество кредитов уменьшается. И когда этот бум начнет затихать потребительского кредитования, все эти рабочие места начнут куда-то деваться. Закрываться и т.д.и т.п. К этой ситуации мы должны быть готовы, потому что это может иметь неприятные последствия для нас. Соответственно другие рабочие места должны открываться. В такой емкости могут существовать только большие предприятия и на этапе строительства и на этапе дальнейшего производства.

Доходы учитываются в налоговом потенциале. Что касается изъятий — никаких изъятий нет. Единственное, что корреспондентский счёт наличности, у нас же сейчас называется казначейством в новом Бюджетном кодексе.
Государственное казначейство имеет право временно изымать свободные остатки с контрольных счетов наличности для государственных нужд — с последующим восстановлением этих средств в том же финансовом году.

Потому что это наиболее справедливый налог, который можно использовать для фискальной консолидации. Ведь в чём его суть? В том, чтобы равномерно изымать доход, который ты получаешь по мере создания добавленной стоимости на пути к готовому продукту. Его сквозной характер позволяет делать это равномерно - и в этом заключается принцип справедливости.
Поэтому, чтобы это произошло, необходимо было удлинить цепочку участников производства - от сырья до готовой продукции. В этом и заключалась суть: снижение порога, ограничение видов деятельности. Но самое главное ограничение - это норма, которая не позволяет принимать к зачёту расходы, если два субъекта работают в разных налоговых режимах. Это сразу прекращает дробление бизнеса.

Я сам долгое время занимался поддержкой малого и среднего бизнеса, когда работал в Министерстве национальной экономики. Помню, на рубеже 2018–2019 годов мы долго стремились к показателю 25% от ВВП. Тогда и по численности бизнеса было гораздо меньше, а потом произошёл резкий скачок. Сейчас - почти 40% от ВВП. Такой быстрый рост вызывает большие сомнения, потому что внутри этих показателей есть субъекты, появившиеся в результате дробления бизнеса.

«Облыстар мен республикалық маңызы бар қалалардың әкімдіктерімен бірлесіп, өңірлердің өндірістік әлеуетіне талдау жүргізілді. АӨК жобалары бойынша инвестициялық портфель қалыптастырылып, оған жалпы құны 4,3 трлн теңгені құрайтын 202 жоба енді»,

«Совместно с акиматами областей и городов республиканского значения проведен анализ производственного потенциала регионов. Сформирован инвестиционный портфель по проектам сферы АПК, который включает 202 проекта на общую сумму 4,3 трлн тенге»,