Мир, очевидно, ищет следующий модный эпос. Индийцы выпустят в ноябре Рамаяну, британский поэт-лауреат Саймон Армитидж сделал новый перевод Гильгамеша.
Армитидж не специалист по аккадскому, переводил по подстрочнику Якоба Даля и слушал транслитерацию, чтобы уловить поэзию текста. За что, конечно, оправдывается:
Иллюзия так иллюзия, главное – понять, почему именно эту иллюзию стоит разделять.
В Гильгамеше интересно, что он появился для европейцев только в девятнадцатом веке, когда откопали и расшифровали таблички, а популярные переводы возникли уже в двадцатом веке. Поразив всех потопом, змеем и другими знакомыми мотивами. Полного текста у нас нет, поэтому и канонического корпуса, как с Гомером, тоже нет – например, в 2014 году опубликовали новый кусок пятой таблички, где описывается, как Кедровый лес противника Гильгамеша Хумбабы поет птиц, цикад и обезьян.
И он, кстати, очень короткий.
Армитидж не специалист по аккадскому, переводил по подстрочнику Якоба Даля и слушал транслитерацию, чтобы уловить поэзию текста. За что, конечно, оправдывается:
All translation is an illusion. All translation is a compromise. There is no original poem… Mine is a further evolution. It’s as faithful as it needs to be and as poetic as it chooses to be.
Иллюзия так иллюзия, главное – понять, почему именно эту иллюзию стоит разделять.
В Гильгамеше интересно, что он появился для европейцев только в девятнадцатом веке, когда откопали и расшифровали таблички, а популярные переводы возникли уже в двадцатом веке. Поразив всех потопом, змеем и другими знакомыми мотивами. Полного текста у нас нет, поэтому и канонического корпуса, как с Гомером, тоже нет – например, в 2014 году опубликовали новый кусок пятой таблички, где описывается, как Кедровый лес противника Гильгамеша Хумбабы поет птиц, цикад и обезьян.
И он, кстати, очень короткий.
🔥26