Какой же, все-таки трудный язык - русский. Долго думала, что же это за ласковое русское прозвище “Soloizé”, которым Сальвадор Дали называл жену.

Золотце! Она вообще была золотцем, но еще и умела вытряхивать из заказчиков от 600$ за право опубликовать в журнале репродукцию работы Дали и 5000$ за иллюстрацию, что на наши деньги составляет уже около 12 000 $ и 100 000 $ соответственно.

Surreal: The Extraordinary Life of Gala Dalí

Вот это – настоящий сюрреализм. И правильный ответ на просьбу «хочу рубиновое сердце, и чтобы билось, как настоящее».

Добралась в Surreal: The Extraordinary Life of Gala Dalí до пятидесятых годов, когда богатые и знаменитые супруги Дали просто делают, что хотят.

Время рубрики «Алтарь науки». В том смысле, что мы опять на него что-то кладем.

Михаил Капустин, которого многие из моих читателей знают как научного редактора «Создания атомной бомбы» Ричарда Роудза, а многие – как преподавателя и ученого, изучает, как можно обустроить платформу для взаимного обучения. У него очень много вопросов о том, как у людей вообще получается учить друг друга в разных ролях, и мы будем благодарны, если вы сможете ответить на некоторые из них.

В приложенном файле – анкеты для взрослых, интересующихся самообразованием – то есть, почти каждого из нас, родителей школьников, людей, которые хотят делиться своими знаниями, и еще многих других.

Если есть время подумать об этом, заполните, пожалуйста, и отправьте сразу Михаилу на электронную почту, указанную в анкете.

Я договорилась, что по результатам анализа анкет Михаил расскажет что-то интересное, что узнал. Мне кажется, что устройство личного самообразования – это интересно.

Вацлав Смил выпустил еще одну книжку, где объясняет все. Он натуральный академический ученый, но пишет умеренно-популярный нонфик, где собирает тонны статистики и выводит схемы каких-нибудь этапов, формаций и переходов. Типа Даймонда с его бессмертными пушками-микробами-сталью, но на стероидах и пореспектабельней. Если в юности вам понравился Даймонд или Харрари (это зависит от того, на какой период пришлась ваша юность), а теперь вы выросли и хотите такого же, но для взрослых, то Смил подойдет.

Новая книжка – про еду How to Feed the World: The History and Future of Food, и это, конечно, очень интересно, потому что рынок еды – это десять триллионов долларов в год, и, если финансовый рынок можно посчитать и больше в абсолютном исчислении, ценные бумаги все равно несъедобны. Плюс у меня есть карманная теорийка, что мир стоит на пороге третьей аграрной революции, которая этот рынок в заметной доле перекроит, что повлечет за собой многочисленные последствия.

Почитала сегодня за обедом начало – там гипнотизирующие тезисы в духе: сейчас на уровне всего мира производится по 3000 ккал на человека в день, а выбрасывается и уничтожается в день по 1000 ккал на человека.

С некоторым потрясением узнала о стимпанковском предтече теории струн, которую выдвинул Кельвин. Он предположил, что атомы могли бы быть стабильными вихрями в идеальном эфире, разлитым по всем пространству. Теория струн, насколько я понимаю, не взлетела, но идея там похожая, только с пониманием, что для устойчивых колебаний не нужна никакая специальная среда. Не до конца понимаю, почему Кельвин тащил для своей теории эфир – он же вроде хорошо понимал, как устроен электромагнетизм.

Как мне кажется, обе теории говорят больше о том, как устроено человеческое воображение, чем о физике. Завораживает, я бы отдельно почитала о самых важных отвергнутых теориях, путешествие на кладбище забытых моделей.

Уже похвасталась во всех чатах, где это было уместно, напишу и здесь. Ура, я отправила в верстку учебник для курса организаторов и модераторов книжных клубов. Он примерно на 90% перекрывается с видеолекциями основной программы, которые уже грузятся, куда следует.

Я для себя считаю, что повальная опора в он-лайн курсах на видео – это ленивый подход, потому что автору сделать тезисный рабочий конспект и поговорить на камеру куда легче, чем написать хорошее методическое пособие. А мне как пользователю органичней читать текст – очень много купленных мною курсов отправились в забытье просто потому, что места для 10 лекций в моей жизни не нашлось. Но знаю, что многим нравится как раз смотреть и слушать – раз, и хорошо сделанные видео представляются более ценным контентом – два. Поэтому в этот заход я сделала оба варианта, чтобы участники с любым типом восприятия чувствовали себя комфортно.

А потом некоторая часть этого учебника станет некоторой частью моей книги про книжные клубы. Там будет не весь жесткий праксис, который мы даем на курсе, но больше философии и разных жизненных примеров, плюс некоторое расширение понятия книжный клуб на смежные форматы.

Короче, если вы еще нет, приходите на курс. Хотите-не хотите себе книжный клуб, не так важно. У меня изрядная часть применима к любой работе с группами и коллективами. Ваши совещания, семинары и обсуждения после курса тоже могут обрести новое качество.

Вчера я говорила о том, что текст важнее видео, поэтому сегодня выкладываю видео.

Я тут подробно рассказываю о курсе, но вообще оно полезное само по себе, потому что основная идея направлена на то, что книжный клуб – это крайне универсальный формат проекта, который может оказаться полезным лично вам, даже если вы вообще не планировали ничего такого делать, с литературой не связаны, профессиональным читателем себя не считаете.

Еще в недрах видео есть чит-код, как извлечь много пользы из хорошего курса, не покупая его и не скачивая на сливах. Абсолютно порядочным способом. Но это курс должен быть хорошим, наш такое тоже позволяет.

И о пиратстве – к нашему с Александром Гавриловым восторгу, второй поток курса для модераторов уходил на форумы сливов.

Ну что же, друзья, мы еще не обсудили книгу апреля, а уже время объявлять книгу мая. И это будет:

«К северу от 38-й параллели: Как живут в КНДР» Андрея Ланькова. Для тех, кто за выходные готов прочитать две книги, можно ее дополнить сиквелом «Не только кимчхи: История, культура и повседневная жизнь Кореи».

Северная Корея – страна, основные сведения о которой почерпнуты из мифов, карикатур и немного пугающих официальных репортажей из мира полного порядка, но, конечно, же все устроено намного сложнее. Как именно устроено, как получилось, что из одной страны получилось две, причем, одна живет в будущем, а другая – то ли в утопии, то ли в антиутопии, что там внутри на самом деле – наша книга мая.

В нашем клубе много людей с разным опытом: кто-то успел пожить в Советском Союзе и помнит, как все было, кто-то много и не по наслышке знает о КНР, есть специалисты по социальным наукам и истории. Будет интересно.

Для обсуждения книги мы встречаемся он-лайн 29, 30 мая - 19:00, 31 мая - 10:00, время московское, встреча с Андреем Ланьковым будет в начале июня, вероятно, 7 июня в 10:00.

Чтобы присоединиться к нашим майским чтениям, запускайте бот.

Время подбирать книги на майские праздники! Я очень люблю сезонность чтения – осенью выходят главные премьеры – блокбастеры книжного рынка, зимой все читают новинки с ярмарки, отдельный классический жанр – это летнее чтение, которое варьируется от специальных пляжных книг до выгуливания на курорте знаковых эпохальных книг для-лучшей-версии-себя. На майских хочется чего-нибудь всерьез увлекательного.

Я сама буду читать книги к книжным клубам - «К северу от 38-й параллели: Как живут в КНДР» Андрея Ланькова и неочевидный выбор для частного книжного клуба – графический роман «Хранители» Алана Мура. Книжные клубы же нужны, в том числе, чтобы всерьез читать то, что сам бы никогда не выбрал и выходить за пределы сложившихся привычек. В комплект я прочитаю «Понимание комикса» Скотта МакКлауда. И, наверное, доберусь до графического романа Единорог, про который мне много раз уже напомнил сын.

Для веселых майских с шашлыком отличный компаньон - «Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт» Алексея Алехина. Сначала все говорят, что фу, не любят такое, но потом втягиваются. Мощный сюжет и много антропологии.

Недавно купила в подарок одному читающему мальчику «Плантагенеты. Короли и королевы, создавшие Англию» Дэна Джонса, немного полистала и вспомнила, какая же это классная книга. Если вы любите фэнтези, но не любите современное фэнтези, потому что на фоне того, что вы читали в детстве, оно выглядит, как виверна супротив дракона, то Плантагенеты – ваш выбор. Во-первых, все плюс-минус правда. Во-вторых, дико увлекательно, сплошной закрученный сюжет.

И для дачи хорошо пойдет «Необъятный мир: Как животные ощущают скрытую от нас реальность» Эда Йонга. Это текст, в котором много медитативного и философского, он помогает хотя бы ненадолго перестать чувствовать себя центром мира и попробовать понять, что этот же мир для других живых существ воспринимается принципиально иначе. Но, при всей своей глубине, книга не меланхоличная, Йонг пишет с хорошим темпом и постоянно подбрасывает умопомрачительные факты, которые потом приятно пересказывать другим.

А что у вас? Расскажите, пожалуйста, что читаете/планируете читать?

Наилучшим образом провела утро субботы, обсуждая с книжным клубом Просветителя работу Джордана Элленберга «Форма реальности. Скрытая геометрия стратегии, информации, общества, биологии и всего остального».

Так хорошо поговорили, что мне хочется пересмотреть запись, чтобы восстановить для себя все тезисы, потому что со мной во время ведения заседаний иногда случается то, что я называю «эффектом официанта». Профессиональные официанты, пока обслуживают гостей, помнят об их заказе, пожеланиях и дополнительных запросах буквально все, но, как только закрывают стол, это все же и забывают. Такова цена гиперфокуса. Я делаю пометки, но сегодня все были настолько хороши, что я не все успела зафиксировать.

Поскольку сегодня собрались те участники клуба, которые математику любят, то мы обсуждали приятно-высокоуровневые вещи. Например, что такое доказательство – геометрию же в школах вообще дают, чтобы научить детей идее доказательства. И что доказательство вовсе не всегда совпадает с истиной. Тут мы вспомнили книгу, которую уже обсуждали в клубе – «Апологию математики» великого В.А. Успенского и решили непременно ее перечитать и обсудить заново. У него там есть ослепительной ясности глава как раз о доказательствах – о том, что такое доказательство.

От строгих доказательств мы плавно перешли к мысли о непротиворечивости почти любой картины мира, в том числе, и ложной, типа плоскоземельной – ее же нельзя оспорить логически, она внутри себя замечательно крепко устроена. И следующим шагом предложили абсолютно великолепную идею эпистемического умвельта.

Эпистемический умвельт, ха. Мы в сентябре обсуждали работу Эда Йонга про чисто сенсорные умвельты разных живых существ – тот самый «Необъятный мир», о котором я перодически вспоминаю. И тут вдруг осознали, что человеческий умвельт состоит еще и из схем его мышления. Кто-то может сказать: да это же онтология. Ну не совсем.

Я вчера на семинаре для курса пытала людей вопросом, в чем ключевой смысл их книжных клубов, самая ядерная причина, по которой они ввязываются в это дело. Так вот, этот момент генерации общей идеи, до которой никто бы не додумался по отдельности (не потому что тупой, а потому что не было бы нужного момента) настолько остр и ярок, что да, это смысл.

Также хочу сказать, что все недостатки книги Джордана Элленберга «Форма реальности. Скрытая геометрия стратегии, информации, общества, биологии и всего остального» для меня совершенно перекрывает одно большое достоинство – это замечательно четко выраженная мысль, что для многих проблем нет простого, ясного решения, основанного на здравом смысле.

Там автор сначала 13 глав накачивает читателя основами и представлениями, чтобы в последней главе рассказать о том, что демократия – чисто математически непростая штука. Вот казалось бы, что может быть проще демократии. Это же просто выражение воли большинства. Выявляем любым методом, за какое решение большинство – и готово. Чего такого-то.

А вот и нет. То-се, проблема нарезки округов, вопросы методики подсчета, способы формирования предмета выбора делают демократию достаточно изощренной, чтобы быть управляемой.

И в этой части обсуждения одна из участниц сказала важную вещь: все так, но эта же математика, которая выкручивает результаты, дает возможность стороннему человеку видеть, что делается. Иногда это сила слабых, иногда – просто сила. Сейчас звучит очень абстрагировано от реальности, но да. Математика дает возможность создавать чистый кусок льда из грязной воды.

Какие-то вещи в биографии Галы остаются мне совершенно непонятными.

Чтобы обвенчаться, Гала и Сальвадор получали личное разрешение Папы Иоанна XXIII, потому что Гала была разведенной женщиной. Когда он обвенчались, первый муж Галы был мертв уже шесть лет, с регистрации их брака в Париже прошло 24 года, но вот же, сам Папа Римский должен был разрешить. После свадьбы они отправились в Ватикан, чтобы лично его поблагодарить за проявленную доброту и получить благословение.

Дело происходило в 1958 году, не в девятнадцатом веке. Трудно быть хорошим католиком.

Синхронизация просит передать, что заканчивает набор в свой литературный клуб, а поговорить о книгах в месте, где для этого уже все организовано, очень приятно.

Корпоративные книжные клубы – сложный жанр, потому что должно быть интересно для участников и полезно для компании одновременно.

Обе составляющих этого уравнения нетривиальны.

Кому из тысяч (или сотен, или десятков) сотрудников должно быть интересно, в каком смысле интересно, как они узнают, что там будет интересно, а не ужасно и скучно?

Что значит полезно, как мы узнаем, что достигли поставленной задачи о полезности, как настроить инструментарий книжного клуба, чтобы это получилось?

Наконец выходит видео с заседания книжного клуба METRO, который мне кажется особенно интересным и полезным. Я отдельно горжусь его концептом – на встрече мы обсуждали книгу сооснователя Вкусвилла Евгения Щепина «ВкусВилл: Как совершить революцию в ритейле, делая всё не так» и пригласили Анну Латыпову — руководителя отдела по организации обратной связи и Марию Радченко — лидер направления сервисный дизайн на площадку METRO.

Тут нужно понимать, что обе компании занимаются благородным делом – кормят людей и снабжают людей всем необходимым, делают это исключительно успешно, но они радикально разные по своему устройству, основаниям и корпоративной культуре. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень.

Поэтому в клубе получился отличный разговор, исключительно интересный. Просто посмотрите тайм-коды видео, поразительно же.

Также в этом ролике вы можете познакомиться с Анной Щепиловой, главой коммуникаций METRO, которая уже 14 мая прочитает у нас на курсе лекцию о корпоративных книжных клубах. Лекция обязательна к просмотру и теми, кто хочет создать у себя в компании эффектный и эффективный книжный клуб, и тем, кто хочет их вести как модератор.

У нас на курсе собралось много людей, которые делают книжные клубы на иностранных языках. Это дополнительная задача со звездочкой – как такое выполнить, чтобы соблюсти баланс между очевидной образовательной компонентой и разбором тех частей текста, которые связаны именно с чуждостью языка, и, собственно, обсуждением книги как книги.

Поэтому мы с большой радостью представляем участникам специальную лекцию Екатерины Баевой, автора книжно-балетного тг-канала Мистер Дарси и бал, которая ведет книжные клубы на английском языке. Причем, там обсуждают большие книги, не адаптированные до пюре тексты – Still Life Байетт, «Одиссею» (как я хотела на этот клуб, для него Екатерина взяла новый перевод Эмили Уилсон, который мне отдельно нравится. Но у меня, как вы знаете, идет курс) и, например, новый роман из серии про Корморана Страйк. Места на всех клубах разлетаются с космической скоростью, пока сомневаешься – уже все занято.

Как и абсолютно всех наших гостей, я звала Екатерину, в первую очередь, чтобы самой послушать и позадавать вопросы. Как это вообще можно делать, как устроены такие клубы, как набрать участников, готовых горячо обсуждать свежий перевод Одиссеи? Невероятно же. Приходите, ради одной этой лекции стоит, а у нас еще 6 гостевых лекций, 6 основных и много другого.

Дочитала биографию Surreal: The Extraordinary Life of Gala Dalí, это было долго, потому что книжка почти лишена фотографий и иллюстраций, но в ней упоминается сотни картин, скульптур, вилл и отелей, красивых людей, вечеринок, интерьеров, нарядов, нарядов и еще нарядов, которые хочется разыскать и посмотреть.

По-настоящему классные книги-биографии нечасто бывают буквальными биографиями, сконцентрированными на чьем-то пути из колыбели в могилу. Для увлекательного текста важно, чтобы у автора была какая-то еще задача, своя оптика или отношение, тогда получается интересно.

Например, мой главный книжный долгострой - The Power Broker (упиваюсь фантазиями, как я его за лето прочитаю) Роберта Кейро посвящен исследованию природы истиной власти, которую воплотил в себя Роберт Мозезс.

Отличная биография Стивена Хокинга Hawking Hawking by Charles Seife (писала о ней здесь) с большим тактом и уважением исследует, действительно ли Хокинг был научным гением и величайшим физиком своего времени, или он был гением самопозиционирования и поэтому стал суперзвездой. И это очень, очень интересно написано.

Или вот крайний случай - дичайшая, безумная и на изрядную свою часть выдуманная биография Джона Фон Ноймана The MANIAC авторства Бенхамина Лабатута. Там - ну, фантазия и в хорошем смысле бред гуманитария, который попытался подумать всерьез о том, что такое настоящая, большая математика, и выразил свой восторг и ужас в тексте. Это больше фикшн, чем нонфикшн, но пример показательный.

Все и всегда люди делают из себя.

Если бы я писала биографию Галы, то я бы, конечно, писала про деньги - как они с Сальвадором стали, видимо, миллиардерами в нынешних долларах. Мишель Клейн, в отличие от меня, о деньгах явно не думает, и больше всего интересуется искусством в той ее части, которая ближе к моде. У нее свой бренд одежды, она много пишет о моде. Это заметно в книге - больше всего чувства там в описаниях гардероба Галы и интерьеров:

Она надела алое с золотом платье от Элизабет Арден с лифом в русском стиле, пышными рукавами и застежками на пуговицы. На шее у нее было ожерелье из двух нитей с огромными каплями бирюзы, которое Элюар подарил ей в 1928 году.

Проблема книги в том, что автор не отдалась своей страсти со всей откровенности, и не написала всю историю через призму того, какие же все были яркие, вычурно-нарядные, невыносимо стильные во всем. Вместо этого она хотела написать нормальную, серьезную биографию, поэтому кропотливо описывает мелкую россыпь событий, только иногда давая себе волю и вставляя ремарку о том, что ей действительно интересно. А похоронили Галу в красном бархатном платье Диор и с заколкой-бантом Шанель в волосах!

Перепроверила, действительно ли в Северной Корее объявляли, что нашли скелет единорога, на котором мифический основатель нации, король Тондмёну, скакал в бой. Была такая новость, которая меня в тот момент крайне веселила и наводила на многие мысли о воображаемом прошлом

На самом деле, нет, нашли не скелет, а плиту с надписью о логове единорога, и даже не того белоснежного коня с витым рогом на лбу, как мы себе его представляем, а мифическое животное с телом льва, шеей серны и так далее. Байка о целом скелете боевого единорога была порочным эхом.

Так вот, приходите в мае к нам в книжный клуб Просветителя читать книгу Андрея Ланькова «К северу от 38-й параллели: Как живут в КНДР». Она вдумчивая и интересная, за длинные выходные как раз можно прочитать.

Сначала мы пообсуждаем все в чате, потом будет на выбор три даты для клубных встреч и закончим итоговым общим заседанием с участием автора книги.

Для обсуждения книги мы встречаемся он-лайн 29, 30 мая - 19:00, 31 мая - 10:00, время московское, встреча с Андреем Ланьковым будет в начале июня, вероятно, 7 июня в 10:00.

Чтобы присоединиться к нашим майским чтениям, запускайте бот. Если вы давно думали, не попробовать ли сходить в книжный клуб, то это отличный случай.

Биографию Галы я купила, потому что прочитала в биографии жулика Тони Тетро про индустрию авторизованных литографий Дали, которая буквально печатала деньги. Про книжку Тетро я писала здесь, она бессовестная и веселая, так что тоже неплохой выбор на майские, русский перевод есть.

Он рассказывает, что в США у Дали выстрелили авторизованные литографии картины Gala Contemplating the Mediterranean Sea Which at Twenty Meters Becomes the Portrait of Abraham Lincoln, которую в оригинале не очень поняли. Так тоже бывает. А вот литография Lincoln in Dalivision стала сенсацией. Права на продажу выкупил гавайский Center Art Gallery, который продавал экземпляры примерно, как Apple когда-то первые айфоны.

В это трудно сейчас поверить, но уже почти двадцать лет назад первые модели айфонов завозили в магазины ограниченными партиями, поэтому люди выстраивались с утра в длинные очереди, даже не зная, смогут ли купить то, что хотят. Ну или брали у перекупщиков. Так и эти, распределяли по одному-двум экземпляру отпечатков на галерею, за каждый сначала брали с галереи по 750$ (в 1977 году), потом цена удвоилась, утроилась и еще многократно умножилась. Это был не только айфон своего времени, но и немножечко то ли биткойн, то ли тюльпановая луковица, потому что покупателям показывали график роста цены и говорили, что речь идет об инвестиции, которую можно повесить на стенку.

Знакомый галерейщик Тетро сказал, что мог бы продавать отпечатки по десять штук в день за 5000 $ каждый, если бы они у него были. Дальше идет увлекательная глава о том, как Тетро нашел нужную бумагу – такую же, как в оригинале, типографию в Канаде, которая могла выдавать головокружительное на тот момента качество печати в 900 DPI, что и сейчас нечасто бывает, заказывал точную копию бронзового монокля, идущего в комплекте с оригиналом – чтобы можно было увидеть, как изображение Галы превращается в лицо Линкольна с пятидолларовой купюры. Дальше Тетро продавал свои подделки галеристам тысячами от тысячи долларов каждую.

А дальше он пишет, что Дали продавал пустые листы бумаги со своей подписью и не сильно заботился, что там будет. Вот эта часть меня-то и интересовала.

Жизнь же как устроена - ты можешь делать что-то очень дорогое и для небольшого количества клиентов или что-то доступное для множества покупателей. Я пробовала и то, и другое, и могу сказать, что счастье и свобода все-таки во втором сценарии. Поэтому всегда интересно, как человек профессии, которая тянет к первому (ну сколько может художник написать картин?), переходит ко второму.