Кажется, нашла книжку в жанре, который мне очень нравится – занимательное правоведение. Это новенькая работа Лизы Сираганян The Problem of Personhood: Giving Rights to Trees, Corporations and Robots.

В новостях бывают сюжеты типа предоставления гражданства Саудовской Аравии роботу Софии или наделения новозеландской реки гражданскими правами – вот это оно. Или судебные процессы над тиграми и слизнями. Отлучение от церкви саранчи, изгнание мышей, казнь несчастной собаки за соучастие в ограблении и убийстве не раньше, чем в 1906 году (отличились швейцарцы). Все в судебном порядке, у средневековой саранчи и мышей даже были адвокаты.
Про правовые конфликты живой природы с людьми Мэри Роуч написала отдельную книжку «Шерсть дыбом. Медведи-взломщики, макаки-мародеры и другие преступники дикой природы», которая стала победителем в естественно-научном списке премии Просветитель.Перевод. Книжка недотянутая, но, поскольку она есть на подписных платформах, вполне можно ознакомиться, выбирая лучшие моменты.

Сираганян же подходит к вопросу серьезней и разбирает на колесики всю эту конструкцию, когда не-человек наделяется статусом субъекта права. Не предметом защиты или ценным объектом, а вот прям субъектом. Сейчас это особенно интересно, потому что, теперь у нас появились говорящие машины, который могут управлять автомобилями и зарабатывать деньги.

Сегодня у меня день рождения, который я провожу так, как хотела бы всегда – с моими любимыми людьми и в приятных занятиях, сообразных моим вкусам.

Мне исполнилось 46, это много. Не в печальном смысле, а просто нормальный такой разбег. Я начала самостоятельную жизнь в Москве, когда мне было двадцать лет, в прошедшую четверть века и год поместились эпохи. Я придумывала, какими должны быть официальные сайты крупнейших министерств, когда толком никто не знал правил этой игры, со всей страстью участвовала в благородном и безнадежном деле строительства инфраструктуры открытых данных, управляла по-настоящему независимым удостоверяющим центром с сетью из 300 партнеров. И это только то, о чем я охотно рассказываю, есть еще подводная часть айсберга, о которой я буду молчать до конца моих дней.

У меня есть карманная теория, что топливо для личного развития – это опыт, но, в отличие от компьютерных игр, где опыт приобретается автоматически за выполнение квестов, в жизни недостаточно достигать целей или переживать невероятные приключения, чтобы они стали опытом. Нужен второй множитель – рефлексия, обработка событий.

Поэтому возраст не всем прибавляет ума, и поэтому довольно рано можно уже быть плюс-минус оспособленным. Вот этот четвертьвековой массив данных, на котором может учиться нейросеть естественного интеллекта – ценная штука. Я рада, что у он у меня есть, несмотря на то, что за эту часть моей бурной жизни я успела здорово наошибаться.

Отсюда послание тем, кому двадцать с чем-то и тридцать с чем-то из загадочной страны «40+» - здесь отлично, жизнь длинная, в нее помещается много совершенно разных эпох, главное – делать что-то, что вы сами действительно считаете важным, и регулярно отходить на шаг назад от полотна, которое вы пишете, чтобы задать себе несколько важных вопросов и хорошо подумать над ответами.

Книжки помогают в этом деле, даже если они никак не связаны с предметом ваших увлекательных занятий. Поэтому я читаю сама и предлагаю читать со мной – скажем «нет» информационному пузырю, возрастной ригидности и качелям между гипоманией и отчаяньем.

Открытка к посту нарисована для меня Страдариумом, и я так ею горжусь, что планирую распечатать и повесить в кабинете. Если вы хотите поздравить меня, то я буду неимоверно рада ссылкам на мой канал в ваших каналах и аккаунтах и любым рекомендациям. Это всегда невероятно приятно.

Быстро прочитала злободневную работу «Славянская масленица. Соление молодых, катание на прялках и балаганы под горами» Веры Комаровой и Надежды Рычковой, вышедшую вот только что в издательстве МИФ.

Книга написана людьми с профильным образованием, Надежда Рычкова – практикующий фольклорист, преподаватель, редактор научного журнала. Это важно, потому что изрядная часть текстов о «народных традициях» сочиняется выдумщиками и журналистами, поэтому сами должны быть объектом исследования бродячих баек, а не источником информации.

Тут авторы с научной добросовестностью пишут: расхожая идея о том, что масленица – это христианизированный языческий фестиваль, не подтверждена. Источников раньше шестнадцатого века нет. Из этой же научной добросовестности рождается и некоторый изъян книги: в ней нет выраженных авторских тезисов. Текст описывает региональные традиции, разбитые по разным темам.

Мое главное читательское впечатление – это изумление перед разнообразием и богатством локальных обычаев. То, что мы считаем единственно правильной масленицей сейчас, создали советские организаторы культурно-массовой работы, который сковали единый для всей страны Праздник проводов русской зимы. Авторы упоминают, что Зиму жгли «в каждом колхозе» - про это не знаю, но обобщенная масленица действительно укладывалась в формулу блины-гуляния-чучело.

В книге же описано много интересного за пределами этой простоты. Скажем, чучело. Сейчас это гипертрофированная женская фигура, но был распространен и другой вариант – масленичного Деда, Мужика или Масляника, не менее гротескного. В одном из регионов сооружали из веток и соломы козла, в Поволжье – коня, такого большого и крепкого, что на нем «катались верхом». И готовили много очень разного, а блины пекли далеко не везде. Так жалко, страшно жалко потери многогранности и сложности.

Каждый раз, когда читаю такие книги, думаю, можно ли отделить в свидетельствах, которые собирают фольклористы, правду от вымысла. Скажем, описание того, как в Костромской губернии под конец масленицы недоеденное угощение бросали в костер, вокруг которого молодежь водила хороводы и пела песни, кажется мне весьма сомнительным. Да и размах этого всего: стопки блины – во, гуляли – ого, тоже навевают скепсис.

Я бы что-то более развернутое на эту тему почитала. Но книга доступна в подписных сервисах, объем крошечный, поэтому как чтение на вечер в завершении масленичной недели – отлично.

Много ездила по делам через февральскую метель, как раз дослушала книгу про оперу.

Автор работы – лирическое сопрано – к 33 годам решила, что исполнительская карьера не задалась, значит, надо придумывать что-то другое. Она исследует карьерные стратегии исполнителей, преподает, идет к позиции «эксперта по опере» . Мне кажется, что книга как история такого поворота интересна и для тех, кто безразличен к речитативам и ариям, потому что мало кто из нас как начал в 25 работать на понятной работе, так и идет по однажды намеченному пути.

Мир оперных певцов (особенно, певиц, особенно, сопрано) – это багровый океан, где избыточное количество исполнителей бьются за немногочисленные партии. И даже тот, кто получил свою роль в постановке, не может вздохнуть спокойно, потому что на вид его контракт хорош, скажем, десять тысяч долларов за выступление, но билеты, проживание, репетиции, накладные расходы, налоги, комиссия агента выплачиваются из них же, плюс средство производство для артиста – буквально его тело, капризный, хрупкий голосовой аппарат. У кого нет контракта, тот катается по прослушиваниям и зарабатывает, как может, хоть в церковном хоре.

Постановщикам и дирижерам тоже нелегко! Зрители любят десять известных опер, написанных в девятнадцатом веке, и плохо покупают билеты на все остальное. Почему так – понятно, для большинства опера – это аттракцион, который посещается один раз. Надо, надо сходить в Большой (Ла Скала, Метрополитен), чтобы поставить для себя галочку и опубликовать красивые фотографии. На роль этой the opera никто не будет выбирать что-то непонятное, нет, нужна «Кармен», «Травиата» или «Волшебная флейта», в России, может быть еще «Князь Игорь» или «Борис Годунов». При этом понятно, что для самих артистов постановка по кругу великой классики – творческий тупик.

Почему они все продолжают этим заниматься? Совсем отвернуться от оперы невозможно даже не из-за двадцать лет обучения, на которое потрачен приблизительно миллион долларов (в книге есть роспись сметы), скорее, потому что опера – это песнь сирены, кто по-настоящему услышал, тому не вырваться.

Дорогие друзья, мы с Анной Щепиловой пригласили на книжный клуб METRO Галину Юзефович, чтобы обсудить самый хадкорный, философский и непростой нонфик – «Общество спектакля» Ги Дебора.

Почему это важно читать? Потому что основания того, что мы все делаем каждый день в соцсетях, лежат не в книжках «Как писать посты, чтобы собирать много репостов и лайков» и не в справочниках по AI, а вот в таких работах. Как это читать? Какие фундаментальные тексты повлияли на вас? Обсудим.

И мы смогли сделать эту встречу открытой. Приезжайте 26 февраля в 17:00 в офис METRO по адресу Ленинградское шоссе, 71Гс2. Участие бесплатное, нужна регистрация. Буду ждать!

Мы с Алексеем Каптеревым продолжаем обсуждения лучших, на наш взгляд, свежих книжек про искусственный интеллект в книжном клубе «Философия AI».
Читаем These Strange New Minds: How AI Learned to Talk and What It Means ученого-когнитивиста и исследователя ИИ Кристофера Саммерфилда.

Мне эта книга нравится тем, что Саммерфилд как занимался всю жизнь исследованием мышления, так и продолжает. Внезапно появившиеся среди нас говорящие машины для него – это еще один инструмент изучения человеческого мышления, очень удобный и наглядный. С другой стороны, почему «внезапно». Автор там показывает, что человечество долго шло к созданию этих штук, просто философские конструкции, которые были предтечами LLM также не похожи на чат, приделанный к нейросети, как машина Тьюринга на ноутбук. Но без первого не может быть второго. Тут я не могу не вспомнить байку, как нам на первом курсе мехмата всем подарили по личному компьютеру.

Так вот, если вам неинтересно про «20 промптов, которые будут выполнять за вас 80% вашей работы» и «проверьте, отберет ли ИИ у вас рабочее место», но про удивительный мир говорящих нечеловеческих, но сделанных из человеческого материала, систем интересно, то вам – к нам.

Сейчас мы читаем книгу, обсуждаем, как оно нам, чтобы 16 марта встретиться в зуме и хорошо о ней поговорить.

Присоединяйтесь.

Реклама ИП Каптерев АС ИНН 773408560907
ERID 2Vtzqwurkd2

Начала слушать короткий совсем курс A Short History of Role-Playing Games. Я сама не играю, но одобряю. Люди собираются, чтобы из своих слов и идей сделать целый мир, эмоциональное приключение, которое не может состояться никаким другим способом – это же как книжный клуб с фаерболами!

Автор курса возводит эволюцию игры к двум вещам – импровизационному театру, который расцвел в США во второй половине прошлого столетия, и к wargames, настольным играм в полководцев. Ниша сложных и сюжетных настолок для взрослых уже сформировалась, но многим чего-то не хватало в перелицованных шахматах, плюс на фоне вьетнамской войны в силу исторических причин люди не хотели в это играть.

Главным прорывом была идея перейти от «мы все глядим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы для нас орудие одно» к игре с вживанием в роль персонажа, и идея ведущего-рефери, который не только следит за порядком, но и разворачивает для участников весь богатый игровой мир. Третьим удачным решением оказался отказ от исторических сеттингов, логичных для wargames, к фэнтези-миру. И все это умножилось на бурную жизнь университетских кампусов.

В комментариях к курсу некоторые его ругают за лекцию о театре, обсуждение политических предпосылок и другие контексты, но это, конечно же, самое интересное.

Поскольку игровая система Dragons and Dungeons появилась в США, она быстро стала индустрией.

Хорошо работать на большом рынке, где люди привыкли покупать. Я одно время увлекалась вязанием и много читала американских вязальщиц, у них там knitting сообщество такое, что есть календарь мероприятий, по размаху не уступающих крупным отраслевым конференциям у нас: в красивых крупных отелях, с пленарным заседанием и параллельными тематическими секциями.

Хотя казалось бы – игра для ботанов, чтобы играть, достаточно просто собраться вместе и достать двойные листочки. Но нет, все, что может концентрировать человеческое внимание и энергию, приносит деньги.

Отцам-основателям, правда, это впрок не пошло, они быстро поссорились. Один из них, Гэри Гайгэкс был сооснователем первой компании-издателя всего, что связано с DnD, и оттуда его постепенно выдавили. Компанию купила известная контора Wizards of the Coast, этих купил гигант Hasbro, так что все жители Забытых Королевств, с точки зрения структуры владения, теперь кузены Трансформеров, Свинки Пеппы, пластилина Play-Doh и других активов.

Конечно же, даже Hasbro со своей армией юристов не может быть главным банкиром вселенной. Вокруг DnD есть живейшая экосистема со своими продавцами всевозможных принадлежностей для игры, медиа, выездами, ярмарками, товарами, коммерческими играми. Вот, в Москве скоро фестиваль Мимик будет – тоже является частью вселенной.

#КабыЯБылаЦарица, я бы оплатила исследование этой экономики, очень интересно! И сравнила бы с экономикой моих драгоценных книжных клубов.

A Short History of Role-Playing Games

#УтренняяГазета – прочитала за завтраком душераздирающую статью в NYT про жуликов, разработавших изощренные схемы обмана специально для писателей. Как всегда, все основано на лести, обещаниях и постепенном выманивании денег за несуществующие услуги. Нейросети позволяют генерировать отличные письма на английском.

Меня поразило, что завлекают жертв, в первую очередь, от лица книжных клубов, которые открыли для себя их нетленную прозу и теперь хотят обсуждать - fully immerse themselves in your book and reflect on its themes, storytelling, and emotional nuances. Предложения за подписью знаменитых авторов тоже есть, но главные соблазнители – книжные клубы.

Это здорово. То, что делают люди, которых в статье романтически назвали scam artists, плохо, но значение книжных клубов подсвечено хорошо.

В четверг мы в METRO провели замечательную встречу книжного клуба по довольно нетипичной для корпоративного клуба книге – «Обществу спектакля» Ги Дебора.

Это одна из тех работ, о которых все слышали, на которые любят ссылаться в постах и выступлениях, но мало кто читал. Всем кажется, что хлесткое, мемное название – это и есть содержание книги. Не совсем! Книги, сводящиеся к названию, тоже бывают («Никогда не ешь один» или там Let Them»), но это не Дебор.

Такие тексты идеально читаются в книжных клубах, потому что их уже не надо особенно «продавать», много кто уже давно собирался или устал скрывать, что так и не прочитал, и вместе их гораздо легче преодолевать. Мы в другом клубе так, например, прочитали «Тысячеликого героя», которым всех тоже постоянно пичкают.
Я для себя поняла, что у этой книги есть два базовых режима чтения: или как грозное предостережение и призыв к борьбе, хотя бы личной, или как методичку для карабасов-барабасов. В обоих смыслах она изумительно практичная! Хотя второе применение активист и марксист Дебор вряд ли предполагал.

Это моя небольшая мысль, в обсуждении же было гораздо больше всего интересного, потому что мы с Анной Щепиловой пригласили для этой встречи Галину Юзефович и отлично поговорили. Запись будет, предыдущие выпуски можно посмотреть здесь.

В «Истории русской поэзии», февральской книге клуба Просветителя, нашла стихотворение «Улиточка» Шостаковской, где есть такая строчка:

…и нитков игрушков пластинков
и мандельштама я нет не люблю не надейтесь

Эту поэтическую оптику в книге устами Данилы Давыдова называют некроинфантильной, но сейчас она преобразовалась в весленькую, являясь нам в мемах про рыбов, пельменев и местов.

На нашей клубной встрече редактор «Истории русской поэзии» Лев Оборин в ответ на мою радость открытия источника современного словотворчества мягко подсказал, что еще Маяковский писал в письмах Брик про «кошков и собаков». Я пошла искать и обнаружила, что и Маяковский, и Булгаков, и Илья Рубинштейн использовали еще и конструкцию «местов», но это ближе к сниженной стилистике. Тогда как «кошков и собаков» - влюбленный лепет.

Получается примерно следующая траектория: от грубого просторечия к смешному или презираемому сюсюканью в стихах, оттуда – в мемы (2021 год), а из мемов снова в стихи: казахстанский поэт Павел Банников в 2022 году опубликовал «Молчание ночных рыбов».

На фотографии – книги, которые я сегодня завезла в одну из точек сбора благотворительной ярмарки Фонарь.

Я пропустила Фонарь в Сколково, а тут они объявили новый: 15 марта в Еврейском музее и центре толерантности. Эта частота не должна вводить никого в заблуждение, следующий может быть и нескоро, так что лучше участвовать прямо сейчас.

Напоминаю механику события: сначала все желающие отдают свои прекрасные, интересные книжечки в пункты сбора (в этот раз их особенно много и они расположены очень удобно), потом команда Фонаря их сортирует, а на самом мероприятии совершенно замечательные люди эти книги продают посетителям за умеренную цену. Деньги идут в фонд. Win-win-win, игра с положительной суммой, потому что на самом Фонаре еще и генерируется много простого человеческого веселья.

2026 год в книжноклубном мире это год двух классических текстов: «Грозового перевала» и «Одиссеи», на которые у меня уже намечены клубы. Я начала переслушивать курс The Odyssey of Homer, который всем рекомендую. Потом послушаю перевод Эмили Уиллсон: Tell me about a complicated man, Muse.

Меня в этом тексте всегда глубоко и остро поражает сочетание невероятной близости, настоящего прикосновения к жизни трехтысячелетней давности, и такой же отчетливой чуждости – не надо думать, что это были такие же люди, как мы, помещенные в другие обстоятельства. Даже не полудемоны-полудети, они там и умные, и тонкие, и многомерные (даже Ахиллес не сводится к роли боевой машины, а после смерти и вовсе признает, что лучше быть живым батраком у бедняка, чем мертвым царем и героем), но только поддашься иллюзии, что текст – это как рука, протянутая через вечность, как происходит что-нибудь совершенно первобытное.

Когда Одиссей украдкой вытирает слезу при встрече со старым, запущенным, покрытым клещами Аргусом, который умирает после первого же взгляда на вернувшегося хозяина, сердце любого человека, знающего, что такое собачья любовь, разбивается. Когда Одиссей велит повесить несчастных рабынь Пенелопы, даже не за то, что одна из них выдала секрет погребального покрывала Лаэрта, что повлекло обострение всей ситуации и заговор против Телемаха, а за то, что они возлежали с женихами, еще не факт, что добровольно. Впрочем, женихов он тоже перестрелял. A complicated man.

Вчера в книжном клубе допоздна обсуждали книгу «Империя Дягилева: Как русский балет покорил мир» Руперта Кристиансена. У меня есть отдельные длинные списки возможных книг для обсуждения в разных клубах, «Империю» я записала туда сразу же, как только узнала, что она выходит на русском языке.

Эта работа здорово ложится в программу чтения частного клуба, где люди с разным и серьезным деловым опытом разговаривают о хороших книгах, чтобы на идеях, примерах, ситуациях из текстов обсудить что-то важное для каждого участника. Мы там не читаем деловую литературу для деловых господ, потому что смысла гораздо больше в книгах про большие истории.

Конкретно эта книга удачно названа – если от нее ожидать биографии и раскрытия личности самого Дягилева, то это не оно, зато в ней описывается не менее интересный вопрос: а как именно была построена и устроена дягилеская машина шоу-бизнеса, и как она породила мировой балет – от кубинского до британского. Мы много о чем поговорили, для меня самыми поразительными оказались две вещи.

Первая мысль немного грустная – какая же ирония судьбы, что главными дягилевскими балетами были авангардные и сложные для восприятия и сейчас постановки, а бренд «русский балет» - это лебеди в пачках. Это хорошо соотносится с обсужденной в книжке про оперу темы канона, который, как Сатурн, подъедает своих детей.

А второе жизнеутверждающее: если есть хорошее представление о том, что ты делаешь, и много воли, то шансы хорошие, даже если очень много косячить. Мало того, что для создания балетного феномена совершенно необязательно уметь танцевать или ставить балеты самому, так мир простит еще и множество чисто менеджерских грехов. Потому что вот эта миссия представления в мир нового слишком важна.

Книгу для нас издала Альпина Нон-фикшн, перевела Елена Борткевич, а отредактировала по существу – при этом, местами всерьез поспорив с автором Анна Галайда.

Нашла себе очередной практически важный курс от The Great Company – с многообещающим названием What is Pain? (сейчас он бесплатно лежит в каталоге для подписчиков). Автор курса, Теанн Гриффит нейробиолог, концентрируется на исследованиях ионных каналов в нейронах и тем, как они определяют термочувствительность, боль и ноцицепцию, ощущение положения тела в пространстве – проприоцепцию.

Я такое люблю. Когда читала модный в прошлом году роман Велнесс, чувствовала сродство с его карикатурной героиней Элизабет, которая в своих размышлениях о жизни постоянно вспоминает и использует данные из научных статей. Понимание или иллюзия понимания того, как все устроено в деталях, обеспечивает мне изрядную часть моего душевного комфорта. Мало что так благотворно на меня действует, как детальный разбор механизма работы протонного насоса в клеточной мембране. А общие описания типа «глюкоза окисляется и так клетки получают энергию», наоборот, раздражают.

Некоторое время назад я послушала тоже у The Great Company хороший курс на другую неоптимистичную тему Sensation, Perception, and the Aging Process – как деградируют от возраста все сенсорные системы. Заметно, заметно они деградируют! Кроме болевых ощущений, которые не теряют своей яркости, разукрашиваясь, к тому же, хроническими болями. Вот тут мои общие заметки про этот курс с личными ценными выводами. А здесь – криповый фактоид про боль.

И еще слушала The Aging Brain, тоже ничего особенно жизнеутверждающего, но интересно.

У меня периодически спрашивают, как найти себе подходящий книжный клуб. Есть несколько далеко идущих идей по этому поводу, но хочу посоветоваться.

Обычно как получается: человек видит прямое приглашение или рассказ о клубе, ему становится интересно, а дальше, как пойдет. Таким контактом может стать пост в соцсетях, впечатления знакомых о том, какой славный вечер пятницы выдался, объявление в библиотеке, статья «50 книжных клубов на любой вкус», вид веселых людей в кафе, которые машут одинаковыми книжечками, утыканными закладками.
Но как ищут клуб аналитически, не от конкретного клуба, куда захотелось пойти, а от идеи, что книжные клубы – это интересно, и хотелось бы найти подходящий?

Буду благодарна, если вы расскажете мне немного о своем опыте – как вы нашли свой клуб и как искали. Или как бы вы его искали, если бы решили, что вот, пора уже начать читать и обсуждать книги с какой-то группой.