Эта зимняя сказка, традиционный для каждой осени роман Пелевина, еще один Нонфик – может, мы просто моргнули ровно в тот момент, когда промелькнуло лето.

Надо написать список славных летних дел, чтобы ничего подобного не произошло в реальности. Бывали у меня годы, когда смена сезонов осознавалась только в шиномонтаже. Не супер! Собираю волю к жизни и проактивность для обустройства хорошего лета – как себе и окружающим надо быть Дедом Морозом, если не хочешь унывать зимой, так и летом, не знаю, кем, видимо, Обероном.

Вчера провела упоительный вечер в METRO, обсуждая «Одиссею». На первой встрече клуба по этой книге мы говорили про накопленный читательский опыт взаимодействия с античными сюжетами и разные способы читать «Одиссею», а вчера обсуждали сам текст.

Как всегда, темы и линии разговора непредсказуемы, и мы о разных вещах поговорили, в том числе, о том, насколько же Одиссей чудовищный лидер и руководитель. Нехорошая эта примета, оказаться в его команде: сначала сгубит, а потом еще и расскажет, каким ты был нелепым дураком.

Или вот про знаменитого Никого, Немо:

Когда вино помутило рассудок циклопа,
тогда наконец я ответил циклопу вкрадчиво:
Циклоп, ты желаешь выведать славное имя.
Отвечу тебе, только сделай подарок обещанный.
Меня зовут Никто. Никем называют
мать и отец, и все без изъятия спутники.

Может, шел-шел Одиссей с веслом на плече, да так и не нашел краев, где люди не знают моря, поэтому обосновался в Бравосе.

Но главная тема, конечно, не в этом, а в большом сюжете поэмы, который можно считывать как историю работы Афины над возвращением баланса и нормальности в мир после Троянской войны. Герои старшего поколения или вышли в отставку, или погибли, часто совершенно нелепо, как Агамемнон или Аякс, молодежь успела вырасти без отцов, поэтому ведет себя отвратительно. Чудовища расплодились!

И вот Афина выводит с острова запасных своего любимца, хитроумного Одиссея. Одиссей же хорошо понимает, каково оно, иметь дело с богинями, поэтому пытается не стать аватаром чужой миссии, а просто добраться до Итаки.

Продолжаю читать книжку шекспироведа, которая на год заперлась в подвале дома Стивена Кинга, чтобы насладиться работой в его архивах – Monsters in the Archives: My Year of Fear with Stephen King.

Все еще без содержательных откровений! Разве что небольшое наблюдение: Кинг довольно много реализует себя в текстах как человек с дипломом по английской литературе, но только на уровне черновиков. Потом почти всегда убирает прямые отсылки к классике - нарочитость выветривается, несущая конструкция остается.

Читаю и думаю о великой ценности двух вещей: архивов и саббатикалов. Я хочу быть человеком, который хорошо ведет свой архив и может позволить себе настоящий годовой саббатикал, во время которого он занимается творческим проектом, как Каролина Бикс со своим исследованием творчества Кинга, или просто обдумывает жизнь. И не волнуется, что будет, когда этот год закончится.

Дружеская рекомендация канала Old Russia with Masha, который ведет Мария Кравченко, знатный пиарщик (раньше я имела счастье читать ее кратчайшую прозу в рабочих чатах по проектам крупных клиентов) и стихийный историк.

Канал посвящен русской истории конца девятнадцатого-начала двадцатого века во всем ее многообразии. Маша много рассказывает о малоизвестных мемуарах, а мемуаристика – один из лучших жанров на свете. Вот она пишет про

- воспоминания Нэнси Принс, темнокожей дамы, которая успела пожить десять лет в Санкт-Петербурге, где была знакома с Александром I и Николаем I, великими княгинями и вела успешный швейный бизнес. Как причудлива-то история!
- описание фанатской культуры девятнадцатого века (сталкинг, чудовищные выходки, прочие эксцессы обожания) в мемуарах актрисы Алисы Коонен
- гениальные бизнес-кейсы от хозяина сада «Эрмитаж» Якове Щукина, изложенные в воспоминаниях актера и режиссера Николая Монахова

Подписывайтесь и несколько раз в неделю в ленте будет появляться небанальный исторический пост с картинками.

Дослушала книжку про традвайф-инфлюэнсерку Yesteryear, которая начинается с того, что звезда соцсетей, транслирующая для подписчиков жизнь в стиле первопроходцев, загадочным образом обнаруживает себя внутри этой реальности, где ей совсем не нравится.

Я думаю, что роман довольно быстро переведут, и его будут читать. В наших широтах больших блогерок, которые бы отыгрывали эту роль, кажется нет. Есть романтические девушки, показывающие нарядную и милую жизнь «в эстетике котеджкор», но никто из них не утверждает, что кормит своих пятерых ребятишек исключительно самовыращенными продуктами, и никто не радеет за скрепность. Русскоязычные интернет-селебрити в чистом виде, без корней в шоу-бизнесе – это женщины, которые говорят о близких нам традиционных ценностях: как самой заработать много денег и ни от кого не зависеть никогда. Там тоже дым и зеркала, и мир тщательно собранных миражей, но сеттинг совсем другой.

Для отечественного читателя текст все равно интересный, потому что в нем автор разбирает мир вложенных иллюзий: как можно вполне рационально, с помощью продюсера и курса по продвижению в соцсетях, создавать фантазийный мир, населенный персонажами, созданных на базе реальных членов своей семьи. И даже при всей просчитанности подхода вымысел однажды нагонит и накроет – такой «Маятник Фуко» Умберто Эко в упрощенной версии.

Все это можно было написать короче и лучше, но все равно получилось очень ок. И это не «Холоп» и не янки на скотном дворе без короля Артура, очень даже неплохо придумана сюжетная конструкция этой картинки в картинке.

Параллельно вычитала в диссертации Е. Колпинец на эту же тему гипотезу о трех составляющих работы интернет-селебрити: перфоманс аутентичности, развитие личного бренда, эмоциональный труд. Yesteryear как раз хорошо иллюстрирует проблему первого слагаемого. Аутентичность – сложная штука, инфлюэнсер вовлекает аудиторию в игру, по правилам которой люди как бы верят в предложенный им фантастический образ. Обычно даже не происходит сравнения этого образа с реальностью, а вот проверка на внутреннюю непротиворечивость – постоянно, и как раз это давление и расплющивает персонажей романа.

Интересно про эмоциональный труд. Оказывается, понятие впервые описал Хокшилд в работе «Управляемое сердце», в которой исследовались особенности работы бортпроводниц и коллекторов – двух противоположных по типу желаемой реакции клиентов видов деятельности. Стюардесса или стюард, вне зависимости от своего внутреннего состояния, должны транслировать бесконечную, но лежащую в твердых границах, заботу (на самом-то деле бортпроводники не официанты, а люди, которые отвечают за безопасность толпы не всегда вменяемых людей, летящих на медленно горящей канистре керосина).

Вот это заранее просчитанное проявление чувств, выраженное через телесные сигналы – весь внешний вид, выражение лица, тон голоса – и есть эмоциональный труд. Для темы интернет-инфлюэнса это особенно важно: такие ниши как бьюти, тревел, лайфстайл, ценные советы, отношения обязывают транслировать аффекты. Но речь идет не о том, чтобы «проявляться» или «быть искренним со своей аудиторией».

Эмоциональный труд – не актерская игра и не ложь, но и не непосредственная трансляция личного состояния. Чтобы опубликовать в сети любой свой аффект, нужно проделать много подготовительных шагов. Даже технически простой формат: взять и снять кружочек в телеграме – не такой уж односоставный: фон, свет, внешний вид. Как ни странно, но простодушная съемка «как есть» обычно выглядит невыразительно для зрителя, чтобы сигнал прошел, он должен быть проработан. Эмоциональный труд не равен проявлению эмоций. Управляемое сердце!

Но и это еще не все. Как насчет эстетического труда, гендерного труда, труда по созданию видимости и алгоритмического труда?

Это я дочитала диссертацию Е. Колпинец «Культура интернет-селебрити», основой тезис которой состоит в том, что работать блогером означает заниматься этими тремя вещами: перфомансом аутентичности, развитием личного бренда и эмоциональным трудом. Что здорово: там примерно миллион ссылок на источники, часть из которых, как исследование антропологии вебкам трансляций начала века, имеет чисто историческую ценность, но некоторый прям отличные.

Если вы что-то делаете в соцсетях, ведете блоги и каналы, я бы рекомендовала прочитать. Начинать можно сразу с 3 главы «Практики культуры интернет-селебрити», она короткая – 33 страницы, но дает интересную рамку для размышлений. Поскольку у нас выходные в честь дня труда, готова обсудить эмоциональный труд!

Запоздала с рассказом про встречу в книжном клубе BLAR, где мы обсудили «Доверие» Эрнана Диаза. Работа как-то прошла мимо книжных клубов, а зря, это отличный клубный роман. Получил Пулицера и номинацию на Букер, вошел во всевозможные списки лучших книг.

Это как «Вашингтонская площадь» Генри Джеймса*автобиография Форда *«Маленькая хозяйка большого дома», только написано все отчетливо в наши дни, потому что главная тема романа – то, что максима об истории, которую пишут победители недостаточно. И мысль написать историю, чтобы победить, тоже. Нужно еще и так опубликовать, чтобы никто не успел стереть или переписать. Бег наперегонки за право рассказать свою версию – главный мировой спорт, рассказывать о нем на материале столетней давности кажется мне отличной идеей.

Клуб классический в самом лучшем смысле: все собираются в красивом месте, чтобы два часа разговаривать о книге, разбирая текст на мотивы и темы, сопоставляя их со своим читательским и человеческим опытом, и соединяя все в один разговор. Вместо одного «Доверия», прочитанного через свою оптику, получаешь пятнадцать разных образов этого текста, как из параллельных реальностей, что, в общем, так и есть.

16 мая мы в BLAR обсуждаем вторую книгу цикла – «Грозовой перевал» Эмилии Бронте, который, в своем сегодняшнем прочтении, близок к «Доверию» - это же тоже огромный сюжет о битве версий одной истории: автор (вынужденная, что важно, опубликовать книгу под мужским псевдонимом), Локвуд, Энн и остальные герои, которым слова не давали. Параллельно с чтением делимся в чате скриншотами многочисленных экранизаций романа, комментариями и дополнительными сведениями.

Участники, обсуждавшие «Доверие», пришли читать и обсуждать «Грозовой перевал» в полном составе, но есть пара мест. Впереди выходные, роман короткий - как раз успеете прочитать, присоединяйтесь.

Первый большой трейлер «Одиссеи», из которого становится ясно, что роль женихов (или, если угодно, ухажеров) существенно расширена, Троянская война была ужасной, циклопы зверские. Остальных чудовищ пока не показали, потому что, как указывал Умберто Эко, их надо расходовать рачительно.

Я бы еще пообсуждала «Одиссею» в группе! Это слишком здорово, чтобы остановиться.

В апреле клубной книгой Просветителя была работа Дэвида Туми «Царство игры. Зачем осьминоги играют в мяч, обезьяны приземляются на брюхо, а слоны катаются по грязи и что это говорит нам о жизни». Я давно хотела поговорить об играх как о важной механике в жизни, о разделении game и play, избыточной геймификации. Книги ровно про это в длинных списках премии не попадалось, поэтому я предложила Туми. В конце концов, психология – это и зоопсихология тоже.

Мы о многих вещах говорили, для меня одно из самых интересных было сквозное рассуждение о том, что игра похожа на артефакт сложной системы, который иногда полезен, а не что-то, что эволюционно развивалось как важная адаптация. Ну то есть может так статься, что архитектура достаточно комплексной нервной системы порождает поведение, подходящее под критерии игры, просто за счет своего устройства, а не специально.

Вот, например, человеческое зрение – замечательно изощренная, волшебная: глаз, нерв, многоступенчатая обработка в мозгу. Мы видим изумительно: четко вблизи и вдали, с хорошим охватом спектра – ок, хуже, чем колибри, для которых и белый лист лучится такими красками, что мы даже вообразить не можем, но радикально лучше собак, различаем и движущиеся, и неподвижные объекты. Объем как хорошо воспринимаем!

Но все это великолепие не придумано в виде единого стройного механизма сразу, а хитрозакручено эволюцией, в нем полно технического легаси, из-за которого на нас работают оптические иллюзии. Разумеется, это не адаптационный механизм, а приемлемые артефакты. Некоторым из них мы даже нашли отличные применения, например, временная задержка в считывании картинки дает нам возможность смотреть кино и видео. Возможно, с играми похожее.

Еще мы пообсуждали эпистемические войны, статью Бориса Иомдина «Что такое орехи», проблемы Дуалинго, два подхода к написанию научно-популярных книг: «с сильным личным мнением» и «равно-удаленно-взвешенный», игры как способ преодоления границы между видами. И чеканную формулировку про геймификацию как игру, поставленную на службу капитализму.

Спасибо, друзья, было здорово!

«Царство игры. Зачем осьминоги играют в мяч, обезьяны приземляются на брюхо, а слоны катаются по грязи и что это говорит нам о жизни» Дэвида Туми вышла в издательстве Corpus, переводчик - Мария Елиферова. Книга вошла в короткий список премии Просветитель.Перевод.

И еще про артефакты сложных систем. Мы провели заседание нашего с Алексеем Каптеревым книжного клуба «Философия AI», в этот раз говорили про книгу These Strange New Minds: How AI Learned to Talk and What It Means ученого-когнитивиста и исследователя ИИ Кристофера Саммерфилда. Обсуждение получилось супер-камерное.

Мы там в общем разговоре сформулировали исключительно занятную для меня мысль: а что, если галлюцинации нейросетей – это баг, который может оказаться адаптационным механизмом? Конечно, сновидческие фантомы чатов сейчас всех раздражают, от них хотелось бы избавиться. Но вдруг получится как-то так: в основу механизмов борьбы с галлюцинацией ляжет процесс «сомнения в себе», который приведет к появлению этого «себя» или его иллюзии? Может же галлюцинация создавать возможность рефлексии.

Когда Декарт писал о роли сомнения в установлении существования себя, он имел ввиду сомнение в том, что вообще что-то существует в принципе, что неочевидно. Но и сомнение в собственных высказываниях тоже важная штука. Если ты сомневаешься, значит, есть , чему сомневаться.

И еще: для каждого метода хорошо иметь понимание пределов его применения. Тема AI прямо сейчас кажется как раз таким пределом для научно-популярной книги как метода описания реальности!

Книга мая в клубе Просветителя – «Хрущевка. Советское и несоветское в пространстве повседневности» Наталии Лебиной. Я эту книгу несколько раз читала и обсуждала, поэтому знаю, что она отлично подходит для клубов. Если вы обдумываете, не почитать ли вам нонфикшн в вашем клубе, это вариант.

Лично меня в работе Лебиной не особенно увлекает ее бытоописательная часть с детальным устройством хрущевского холодильника и прочим настоящим советским мороженым. Это все весьма выпукло изображено, просто лично я не фанат темы.

Интересней большая история о том, что такие огромные явления как жилые кварталы, устроенные определенным образом, образуются на стыке двух сил: направленного проектирования вполне конкретных людей и необоримого хаоса реальности. Как менялись представления о том, что такое жилье, чем люди в нем занимаются, каким оно должно быть. Один только дискурс о том, можно ли на первых этажах размещать продуктовые магазины, многое говорит о ситуации. И размер кухни!

Кроме того, недвижимость – одна из тех тем, которая интересует всех. Как мы создаем наши дома, а они создают нас. Поэтому присоединяйтесь к последней в этом сезоне встрече! Летом клуб уходит на каникулы.

Буквально бонус-трек: смешной отрывок из фильма-оперы Черемушки, дуэт Бориса и Лизы, где в начале открытым текстом проговаривается, что однажды хрущевка станет музеем эпохи.

Прочитала статью Егора Михайлова о том, что российские авторы открыли миру ЛитРПГ. Много думала.

ЛитРПГ – это ультраформульный жанр: остросюжетная литература, в которой мир устроен по законам ролевой игры, а путь героя состоит в «прокачке» до максимального уровня. Мне они казались естественным порождением геймерско-фанфиковой культуры, но нет же, у термина есть конкретные авторы, и можно зафиксировать время его рождения: 2013 год. И вот же, редкий случай, когда переводные книжки российских авторов имеют успех на американском рынке. Правда, король ЛитРПГ – американец, автор саги Dungeon Crawler Carl, вот здесь делилась впечатлениями от статьи из NYT, где описывается его неимоверный успех (из статьи Егора я узнала, что писать его вдохновил роман «Путь Шамана» Василия Маханенко).

У меня есть список проектов на тот период, когда я разбогатею, в топ-5 – вывод на англоязычный рынок нашей научно-популярной литературы. Я читаю тонны научпопа и вижу, что российская школа естественно-научной просветительской книги объективно хороша. Формулы, сложные построения, безжалостность к читателю, которая является обратной стороной уважения. #Кабыябылацарицей, я бы и первым призом в премиях делала не денежную выплату, а какой-то трек издания на мировом рынке.

И еще вопрос с выставки. В конце позапрошлого века Шабельская понимает, что народное прикладное искусство, в первую очередь, костюм – это не примитивные поделки кустарей, не знающих настоящей художественной школы, а отдельная культура. Она начинает покупать образцы на ярмарках, за что ей можно быть только благодарными. Это в прошлом.

Сейчас же стоят невероятные времена для вернакулярных ремесел. У многих есть время и ресурсы для всяких хобби, переходящих по уровню вовлечения в полупрофессиональную стадию. Разных классных материалов – море, руководств и описаний техник тоже, сообщества есть для всех. Выросло много интересных керамистов, вышивальщиков, стеклодувов, 3D-печатников, ювелиров. Кто-то из них ближе к тем, кого в англоязычном мире называют makers, кто-то – artist.

Ну вот, интересно, есть ли смысл для просвещенного мецената формировать свое собрание современных артефактов в каком-то ключе. Народных в смысле 19 века ремесел нет, но что-то другое есть. А то засыпят все пески времени, будут потом потомки переживать, что такое хорошее не сохранили.

За завтраком прочитала статью в NYT, которая обещает рассказать о свежеоткрытой циркуляторной системе человеческого организма в дополнение к сердечно-сосудистой и лимфатической. Обнаружение нового органа в старом человеке – это всегда интересно. И enormous scientific implications!

При ближайшем рассмотрении оказалось, что новость не супер-новая: про взаимосвязанную сеть интерстициальных пространств пишут уже несколько лет. Идея в том, что живой человек (в отличие от гистологического препарата) пронизан сетью микроскопических каналов, проходящих в подслизистых слоях органов, через фасции, в соединительной ткани, каналы проводят медленно циркулирующую жидкость, которая имеет свою роль в работе всего тела. И все это – единая система, а не просто межклеточная жидкость.

К сожалению, авторы статьи делают быстрый прыжок от этих плюс-минус подтвержденных фактов к обоснованию действенности акупунктуры, утверждая, что циркуляция по интерстициальным пространствам идет ровно через энергетические меридианы, о которых говорят иглоукалыватели. Вот тут, конечно, много сомнительного.
Зато нет сомнений, что очень скоро эта богатая идея доциркулирует до экосистемы советчиков на темы здоровья, и появится множество книжек о том, что все проблемы – от разлада в интерсцициальных пространствах, но это можно решить с помощью простой авторской методики.
Правда же, как и со всем остальным, скучная. Надо качать мышцы, хорошо питаться и достаточно спать. Да – и статья так славно сверстана. Я давно уже не занимаюсь веб-разработкой, но приятно увидеть, когда сложная верстка используется со вкусом и по делу.