Давно не делились экранами читалок (и стопочками бумажных книг)!

Как видно из этого экрана, я втянулась в распродажную рассылку, которая регулярно присылает информацию о книжках за доллар. Смерть Цезаря, сборник Хантера Томпсона, - как же такое можно пропустить-то.

Миддлмарч – это результат списка лучших романов Guardian, а я его не читала. Темное солнце, сиквел божественного «Создания атомной бомбы» подняла повыше, чтобы почитать его уже. Про «Американского трикстера» пишу как раз сейчас, Изи Мани – довольно перспективная книжка про криптовалюты, которые для меня до сих пор остаются загадкой, несмотря на плотное участие в прожекте покупки частной электростанции (не купили). «Я – издатель» - новенькая книжка, выпущенная в издательстве Носорог, которую я у них попросила в верстке. Всегда интересно, как устроена обратная сторона индустрии! Плюс я хочу издать книжку. Два с половиной раза прошли этот цикл с мужем весьма успешно, но вдруг что-то новое узнаю.

А что у вас? Показывайте и рассказывайте, забьем свои книжные списки рекомендациями!

Я скоро дочитаю историю Малыша и его Карлсона, то есть, Кастанеды и Дона Хуана, сведу отдельные посты в материал для сайта и перейду к чему-нибудь новому. Сейчас я дошла до момента, когда герой перевалил за свой прайм и начал двигаться к странному. Это также интересно, как история восхождения к успеху.

И два мелких соображения вокруг этой книги.
Обсуждали с мужем и сыном в машине и вышли на поразительную мысль: как так получилось, что дети любви, хиппи и общество, уставшее от вьетнамской кампании, так охотно купило книгу, натурально, о пути воина? Можно, конечно, сказать, что тут имеется ввиду не солдат, а воин, и это разное, но все равно.

Еще думала, что про историю Кастанеды можно было бы снять альтернативный сюжет – как «Однажды в Голливуде» Тарантино. Только там было бы так: однажды резкий порыв ветра распахивает дверь, а за ней оказывается высокий седой индеец с пронзительными глазами. И чтобы зритель до финала сомневался, кто это – настоящий Дон Хуан, ловкий жулик, который понял, что может натрясти из Кастанеды денег (Лос-Анджелес же, там толпы актеров), сумасшедший, поверивший в то, что он – Дон Хуан, плод воображения самого Кастанеды.

Перечитала мою старую заметку об «Одиссее», которую написала почти десять лет назад после того, как впервые прочитала текст просто как текст, от начала и до конца. На острове Кос, что было особенно приятно

Больше всего мне нравится выбранный мною эпиграф из подзабытого культового романа:

Fencing. Fighting. Torture. Poison. True love. Hate. Revenge. Giants. Hunters. Bad men. Good men. Beautifulest ladies. Snakes. Spiders. Beasts of all natures and descriptions. Pain. Death. Brave men. Coward men. Strongest men. Chases. Escapes. Lies. Truths. Passion. Miracles.

Ну и вообще неплохо написано!

Сейчас, эпохи спустя, для меня это уже совсем другая книга, не менее прекрасная, хотя читать Одиссею на страшном удалении от всех средиземноморских островов – отдельное чувство. Планирую видео, скоро допишу себе конспект для него!

А самое перевое недетское знакомство с "Одиссеей" для меня случилось из культурного контекста:

Чаша упала из рук Антиноя,
Очи окутал кровавый туман,
Легкая дрожь… и не стало героя,
Лучшего юноши греческих стран.

Провели завершающую перед летними каникулами встречу закрытого книжного клуба предпринимателей. Обсуждали «Поповича» Сергея Шаргунова. Экземпляры успели попутешествовать с участниками клуба так, что хочется просто повторить маршрут книжек.

Я часто думаю, что такой клуб – лучший из известных мне ответов на вопрос, как очень занятым людям, которые важны друг другу, по-настоящему встречаться. Раз в месяц собраться и три часа подряд непрерывно разговаривать, ни разу не вспомнив про новости. Без телефонов в руках!

«Попович» неожиданно для многих оказался производственным романом, практически наследником Хейли. О внутренней жизни церкви как структуры, с бытом, карьерами и своей социологией. Говорили о том, что в таком требовательном сообществе можно получить от незнакомых людей не дружелюбные слова, а конкретную практическую помощь, и что это вообще главная проверка любого сообщества. О романе как путешествии сразу в четырёх пространствах: в личное прошлое каждого из нас, в незнакомый мир современных подростков (они здорово отличаются от нас в том же возрасте), в наглядные «две России» по Аузану – индивидуальных ценностей и коллективизма-соборности, и в дальние регионы страны. И, конечно же, вечные сюжеты: «Одиссея», блудный сын, путь героя.

В «Я – издателе» Носорога есть раздел, посвященный продвижению, а в этом разделе – подраздел про книжных блогеров. У меня тоже есть советы на этот счет.

Как книжный блогер я не идеально репрезентативна. Я не читаю действительно популярные книги: пересечения моего списка с верхними строчками русскоязычных книжных чартов редко случаются. Я не собираю бумажную библиотеку и не люблю бумажные книги как таковые. Не показываю «книжную эстетику», которая создает издательские феномены в Тик-токе и других визуальных сетях. И я не ем за еду, в смысле, не читаю за бесплатно присланную мне книгу (почти всегда прошу ничего мне не присылать). У меня не очень большая аудитория, хотя и супер-ценная: меня читают очень умные люди, в основном, заметно поумнее меня, многие из которых – сами лидеры мнений в своих сообществах и «распространители» полюбившейся книги, книжные блогеры, издатели, критики и руководители книжных клубов. Я могу продать несколько сотен экземпляров действительно запавшей мне книги, но не тысячи и десятки тысяч.

И я недавно осознала, что занимаюсь этим почти 10 лет.

Советы - в следующем посте.

Так вот, ценные советы, совершенно не универсальные и субъективные:

- Издательские планы и дайджесты – это золотая практика. Спасибо дорогим Individuum, Ad Marginem, Альпине Нон-фикшн и Альпине Проза, Редакции Елены Шубиной, МИФ, НЛО, Самокату, NoAge, Гаражу за то, что каждый месяц вы рассылаете списки новинок. Я знаю, что это большая работа, но на ней-то все и держится, не на разовых предложениях. Отдельно же надо чествовать человека, который, как атлант, держит на своих плечах эту часть индустрии: Максима Мамлыгу с его дайджестом Билли. И Егора Михайлова, властителя пакета с пакетами.

- Отдельно я люблю закрытые чаты издательств, в которых они собирают дружественных блогеров. Кстати, есть абсолютно универсальный независимый чат для знатных деятелей книжной индустрии, в котором можно рассказывать о своих новостях и просить нужные контакты: Слет юных Василис по обмену опытом. В незапамятные времена его создали мы с Александром Гавриловым. С тех пор прошли эпохи (а у меня родилась племянница Василиса, никакой связи с чатом), а польза все продолжается. Если кто-то хочет вступить, напишите мне, я пришлю ссылку.

- Блогерские мероприятия работают, только если они хорошо спроектированы и ориентированы на понятную цель. Есть неприятная идея, что блогеры ездят на презентации ради фуршета. Это абсурд – я за парковку больше заплачу, чем канапе съем. Мне в ближайшей АВ бесплатно все напитки наливают. Цена участия в мероприятии субъективно очень высока – у всех же полно дел, которые приходится откладывать и передвигать, чтобы куда-то доехать. После этого всегда хочется получить возврат на инвестиции и сделать хороший пост. Но случается, что просто не из чего, потому что на встрече не было ни уникальной информации, ни возможности задать свой вопрос и получить необщий ответ, ни даже красивого света для хорошей фотографии. Пу-пу-пу, а ведь можно было это время читать книжку. Но иногда, иногда мероприятия бывают прекрасными. Альпина Проза, например, закатила такой праздник на свой день рождения, что все о нем рассказывали, и, думаю, запомнили навсегда.

- С книжным мерчем ситуация похожа на историю с мероприятиями. Бывает осмысленный, но только у тех, кто очень хорошо продумает, что именно он делает. Например, Фонарь подарил мне огромную и яркую, как солнце, желтую сумку. Во-первых, она полезная, во-вторых, отвечает идее благотворительной ярмарке, откуда надо унести как можно больше книг.

- Как мне кажется, продающие, заставляющие заинтересоваться книгой блогерские публикации – штучный товар. Я много общаюсь с читателями и знаю, что многие люди воспринимают чтение как серьезное вложение. Выбор книги – это практически ставка (если не брать область ультра-жанровых книг независимых авторов, которая живет по другим законам). Почему так, отдельный разговор, но это важно. При этом, мало кто из читателей всерьез читает/смотрит много книжных блогеров. Поэтому идея массового посева, когда 5, 10, 20 блогеров публикуют обложку книги и короткое описание, не кажется мне продуктивной. Увлеченный книгой профильный блогер, который сделает «сериал», читая книгу, гораздо полезней.

- Книжные клубы. У многих книжных блогеров и блогеров вообще есть книжные клубы, и вот с ними-то отношения особенно важны.

И еще, спасибо всем издательствам. Настоящие издательства создают своей работой почти невидимой работой фундамент и стены нашего книжного мира. Да, независимых авторов будет все больше и больше, но это возможно только в пространстве, которое поддерживают профессиональные институты. Ну и настоящее издательство, это, конечно же, не технический посредник между автором и магазином, который позволяет ему не забивать свою хорошенькую головку скучными деталями про печать и дистрибьюцию. Без издательских команд с их видением, умением организовывать процессы и вести проекты не было бы большинства прекрасных книг.

Длинновато! Расскажите про своих любимых книжных блогеров и книжные проекты – редакторы и пиарщики из издательств прочитают и, может быть, получится что-то полезное.

Добрый «Страдариум» в честь своего дня рождения подарил красивое издание «Одиссеи» с иллюстрациями Пепа Монтсеррата. На картинке Евмей, свинопас богоравный, спасает Одиссея от своих сторожевых собак (злых, как дикие звери), на фоне же зритель может наблюдать боровов Одиссеевых жирных.

Всегда думала, что не люблю перевод Жуковского, а сейчас полистала – отличный же перевод, чего я так.

В связи с выходом блокбастера чувствую себя, немного, как фанат «Песни льда и пламени» Мартина, который смирно читал эти довольно специфические романы, обычно даже не находя, с кем поделиться впечатлениями от книги в силу их патологической жестокости и трудному входу. А потом, хопа, вышел гигантский сериал, история для всех переименовалась в Игру престолов, хотя это весьма некорректно по отношению к тексту, все кругом стали краеведами Вестероса, и выдача социальных сетей разукрасилась спорами, мемами и рекламой мерча. С толкинистами, наверное, похоже было. Жили они себе и жили под сенью уважаемой, но скучноватой для большинства книги, и тут Джексон.

Про культы, вернее, про обсуждение культов интересное.

Последняя глава «Американского трикстера. Потайные жизни Карлоса Кастанеды» посвящена издательской истории книги. У автора было желание выпустить свою работу именно как академическое издание, поэтому рукопись отправилась в издательство Калифорнийского Университета, где она прошла первоначальное ревью и была отнесена к… Native American Studies.

Общая оценка книги была вполне ок, но вот от специалиста по социологии религии прилетел резкий отзыв касающийся использования слова «культ». Нельзя называть религиозные движения культами, потому что это слово грубое, оценочное и дегуманизирующее их участников. Культ, в конце концов, это просто религия, которая вам не нравится.

Оказывается, это вполне себе часто встречающаяся позиция, поэтому вместо культов сейчас новые религиозные движения, эмерджентные религии, альтернативные группы и переферийные сообщества. Этот список эмфемизмов я вычитала уже в предисловии к другой книжке: Death in the Jungle: Murder, Betrayal, and the Lost Dream of Jonestown.

Эта работа посвящена одному из самых деструктивных культов двадцатого века – почти тысяча человек покончили с собой под руководством своего пророка. В предисловии автор объясняет, почему она не будет называть Джонстаун культом, и действительно, в тексте книги это слово встречается три раза – два упоминания в предисловии и одно в прямой цитате.

Даже и не знаю. Некоторые эмерджентные религии – это злобные и опасные культы, и называть их культами, как мне кажется, вполне ок.

Мышцы – это хорошо. Давно откладывала книгу https://www.dropbox.com/scl/fi/provojrk1hvg8hb67xrzu/2026-07-26-18.55.13.png?rlkey=mmyboclhtykauhx6vxxgcgtnv&dl=0, и вот появилось настроение прочитать.

Как говаривала моя самая лучшая тренерка Кристина, девочки ходят на кардио и растяжки, а надо бы на силовые и силовые, потому что мышечная масса решает. Без железа возрастная саркопения отъедает какой-то процент мускулов в год, что приводит ко многим плохим последствиям. Ну и лично я никогда не чувствовала себя так бодро, как в период, когда мы с Кристиной встречались два раза в неделю для приседов, тяг, жимов и прочего.

Книжка описывает в деталях, как именно мышцы устроены и какие они разные, сложные и удивительные. Нет, мышцы – не просто пружины или резинки, которые двигают суставы, это отдельная система.

В начале работы автор не избегает исторического экскурса и припоминает Пирогова, который придумал совершенно гениальную идею: распилить хорошо замороженные тела на параллельные срезы и сделать идеально точные анатомические рисунки. Для проекта разработали специальные пилы и пошаговую технологию, включающую в себя такой технологический ход как накладывание на подготовленный срез стекла, расчерченного на квадраты, чтобы художник не внес никакого искажения пропорций и масштабов. В итоге, для атласа сделали около 1000 иллюстраций (срезы делали во всех трех измерениях). Это же стим-панк, вернее, фрост-панк МРТ девятнадцатого века!

Нил Стивенсон опубликовал в своем блоге на substack большое эссе о том, как он пишет все свои романы (кроме одного, потому что там был соавтор) от руки, и всем советует побольше писать ручкой по бумаге. При этом, он не то что бы мастер короткой формы: Барочный цикл, например, это три романа длиннее среднего, рукопись получилась больше метра в высоту.

Он там длинно описывает, что (вот удивительно) лучше писать прописью, а не печатными буквами, о красоте и разборчивости можно не сильно заботиться, хорошая бумага и перьевая ручка (можно с картриджами) работает лучше всего. В целом, полезно для мозга и, как утверждает автор, ускоряет редактирование.

Этот момент меня отдельно заинтересовал: Стивенсон же пишет огромные, сложноустроенные романы с толпами героев. Обычно такое требует большой редактуры. В интервью говорит, что первые несколько итераций делает именно на бумаге, а потом все набирает, что тоже помогает ему проработать текст. Последним его романам это, на мой взгляд, не помогает, но, может, мы просто разошлись с автором в наших представлениях об увлекательной фантастике. Или мне надо еще раз подступиться к книге про Аврору-Dawn, тем более, что вторая часть выходит.

У меня письмо от руки лежит в отдельной категории интересов, которые я для себя называю «манускрипты ниндзя», в смысле, полузабытое древнее знание.

Я в школе, по примеру папы, учила стенографию, чтобы в университете хорошо вести конспекты. Папины застенографированные лекции из академии выглядели совершенно магически. Идея делать заметки очень быстро и абсолютно непонятно для других и сейчас кажется мне вдохновляющей. Надо будет восстановить этот навык – думаю, для мозга еще полезней, чем просто письмо от руки.

Я прочитала/прослушала довольно много разных книг об устройстве человеческого тела, потому что невозможно же не интересоваться, как оно, на самом деле, работает. Особенно, если об этом рассказывается в источнике, который не ставит своей целью продать тебе прямо сейчас коробку витаминов или методику улучшения всего.

Обычно практических выводов из этих книг мало или нет совсем, зато появляются новые подтверждения, что старые, банальные рекомендации про движение, сон, питание важны.

Вот, например, эта книжка про мышцы Muscle: The Gripping Story of Strength and Movement. Не судите книгу по обложке, там, в основном, не про рельефные мускулы, а про другое, то, что в норме мы вообще не замечаем. Например, про гладкую мускулатуру, обеспечивающую работу стенок сосудов, многочисленных сфинктеров, кишечника, тонкой кишки, бронхов и других важных частей тела. Она живет в полуавтономном режиме, управляется своими нервными контурами – тело, вообще, довольно федеративно устроено. И все наше благополучие зависит от того, насколько эта гладкая мускулатура целенькая, отзывчивая на сигналы, скоординированная. Накачать в зале, как-то напрямую поправить ее невозможно. Она просто есть: сначала практически идеальная, через сорок лет – как пойдет.

Остается только спать, гулять (кислород же и умеренная нагрузка), хорошо питаться, делать силовые, контролировать стресс и уповать на то, что эта конструкция, собранная из миллионов сильно усложненных машин Голдберга, сегодня не даст сбой, потому что not today.

Еще из хорошего и полезного про машину человеческого тела, которой мы все должны быть благодарны тысячу раз в минуту.

Легендарная статья «Счастье есть, но вам все равно не понравится – 2» по итогам курса про дофамин. Тема дофамина за годы успела войти и выйти из моды раза три, это правда важно, это правда невероятно интересно, но выводы вы уже знаете. Хотя есть и кое-что не такое банальное, как ешь-спи-шевелись: мечтать может быть вредно! Заботиться о других полезно – потому что ты-из-будущего, с точки зрения мозга, это как раз другой, ради которого приходится поступаться комфортом или предпринимать усилия прямо сейчас. Этому себя надо научить. Еще надо быть смиренным и не преувеличивать свои возможности ни в чем.

Для курса и для книги по книжным клубам читаю сейчас довольно много материалов. Как ни странно, популярных и применимых книг на эту тему мало: есть совсем академические работы, например, Book Clubs: Women and the Uses of Reading in Everyday Life by Elizabeth Long, но это не то. Приятно сказать, что на русском языке вышла отличное краткое руководство для подростков «Книжный клуб. Инструкция по применению» Зульфии Абишевой.

Случайно нашла Book Club Kit по книге про женщину и лошадку, который показывает убер-американский подход к вопросу. Там: обращение автора, карта странствий героини книги, 12 вопросов для обсуждения, рецепты блюд для людей, рецепты угощений для лошадей.

Вот это школа.

Про «дворец памяти» для агентов ЦРУ.

После разговора о письме от руки и стенографии думала про другую технологию из эпохи богов и героев – мнемотехнику.

Это еще античная методика, существующая в разных вариантах: нужно прочно усвоить матрицу-основу, к которой потом ассоциативным методом крепить все, что требуется запомнить. Матрицей может служить дворец памяти или просто список слов. Я с этим упражнялась, но память у меня и так всегда была вполне ок, поэтому идея выстраивать внутри себя эти конструкции нравилась мне больше умозрительно.

Нынешняя культура заметок, записей, брифов как бы отменяет многие УТП классической мнемотехники. Она же изначально создавалась, чтобы пламенно выступать без бумажки: с примерами, с выверенной аргументацией. Сейчас это не добродетель, наоборот, с выступление с презентацией считается более ценным. Идея запоминать телефоны абсурдна. Основные константы, формулы, тождества въедаются в тебя через практику. Даже в сериалах, когда наделяют героя абсолютной зрительной памятью, потом не знают, как эту способность применить после первых двух серий.

С другой стороны, чтобы серьезно о чем-то думать, это надо иметь подгруженным в память, чтобы оперировать с объектами совершенно свободно. Классическая мнемотехника полной свободы не дает – там выстроено плюс-минус линейное восстановление списка. Но как-то приближает.

Я поискала, что думают об этом люди сейчас – за пределами чистого мнемо-спорта, где люди запоминают случайные последовательности цифр, и школ, которые, как мне кажется, подзастряли в карточках и античном наследии.

Нашла прошлогоднюю статью Memory Techniques in the Intelligence Community. A Tool for Improving Analysis? издания CIA Studies in Intelligence, в которой описывается эксперимент на живых 30 аналитиках – им положено для работы хорошо запоминать детали, а конкретным способам людей особенно не учат. Результаты не особенно сенсационные: с дворцом памяти люди запоминают последовательности чисел лучше, чем без него, на обучении методике понадобился час. Но зачем аналитикам именно длинные последовательности чисел в голове?

Поразило меня другое: заметное падение способности к запоминанию у участников старше 34 лет. Выборка, конечно, крошечная, но 34 года! Это же очень молодой возраст, что они там со своими аналитиками делают, что у них так мозг разжижается. Или это общая ситуация у людей – стресс, заботы, падение мотивации? С дворцом у людей, переваливших за этот роковой рубеж, все получается не хуже, чем у юных коллег.

Сатирическое стихотворение про английский деревенский книжный клуб конца восемнадцатого века, из которого мы узнаем, что клуб посещали не последние люди: эсквайр, врач, священник, купец, книготорговец – подходящая компания для поисков пиратского клада. Но тут они собираются только чтобы вкусить the sweets of literature - and wine.

Говорят, очень смешно, про все сплетни:

The village secrets tells, since last they met:
Who shines with ill got wealth, who droops with debt;
Who sleeps on roses, and who treads on thorns,
Who keeps his hounds, and who retains his horns;

И, довольные, расходятся:

Thus, meeting to dispute, to fight, to plead,
To smoke, to drink - do anything but read -
The club - with stagg’ring steps, yet light of heart,
Their taste for learning shown, and punch - depart.

Мы с вами, друзья, развиваем древнюю и важную традицию, делая ее существенно лучше.

The Country Book-Club. A Poem. by Charles Shillito.

Хиты книжных клубов. Книжные клубы читают самые разные книги: и Пруста, и жанровые романы, и сложный нонфик, но есть книги, которые созданы для того, чтобы их обсуждать. Книги, которые столько обсуждают, что даже как-то неловко становится.

И это очень интересно! Я проанализировала афиши разных книжных клубов, сообщества модераторов и составила список самых частых клубных книг последних нескольких лет. По алфавиту, не по значимости или частотности:

• «1984», Джордж Оруэлл
• «Вегетарианка», Хан Ган
• «Велнесс», Нейтан Хилл
• «Всё рушится», Чинуа Ачебе
• «Грозовой перевал», Эмили Бронте
• «Доктор Живаго», Борис Пастернак
• «Завет воды», Абрахам Вергезе
• «Йеллоуфейс», Ребекка Куанг
• «Клара и Солнце», Кадзуо Исигуро
• «Лавр», Евгений Водолазкин
• «Мартин Иден», Джек Лондон
• «Масло», Асако Юзуки
• «Моя гениальная подруга», Элена Ферранте
• «На маяк», Вирджиния Вулф
• «Рассечение Стоуна», Абрахам Вергезе
• «Сто лет одиночества», Габриэль Гарсиа Маркес
• «Тоннель», Яна Вагнер
• «Цветы для Элджернона», Дэниел Киз
• «Щегол», Донна Тартт

У меня еще нет методики для точного подсчета, могу только сказать, что абсолютные лидеры – «Тоннель» Яны Вагнер и «Завет воды» Вергезе обсуждали по 30-40 клубов.

Самая интересная же история стоит за Чинуа Ачебе – романом важным, но неочевидным. Его в своем клубе «В Африке читать» обсуждала Ольга Велавичюте, и не просто обсуждала, а написала еще и гид с вопросами для других книжных клубов, поэтому его довольно много стали брать другие, клубов 10 включили его в свои программы!
Список вообще выглядит объяснимо:

- большие, полнокровные романы, например «Щегол» и «Рассечение Стоуна». Такие книги здорово идут в сложившихся, опытных группах – мы обсуждали «Рассечение», и это было прекрасно.
- душеспасительная эмоциональная классика вроде Мартина Идена и Цветов для Элджерона (практически один и тот же сюжет)
- броские, спорные книги про проблемы взрослого среднего класса – Тоннель, Йеллоуфэйс и Велнесс
- подсвеченная экранизациями классика
- подходящие для нормального чтения книги лауреатов премий – Вегетарианка и Клара.

Но это так, разминка. Настоящие списки хитов книжных клубов впереди. Ну и, если вы выбираете для своего клуба, что почитать почти беспроигрышного, список может помочь. Кроме Йеллоуфэйса и Велнесса, их, мне кажется, уже слишком зачитали.

За ранним завтраком встретилась взглядом с оставленными кем-то на столе «Мертвыми душами» и поразилась этому кусочку про девчонку Коробочки, которую «завезли» купцы. Не знаю, писал ли это Гоголь, чтобы показать чудовищность крепостничества, или просто составлял бытовую сценку так гениально, что через кружевные блины светит слепящая правда.

Еще один похожий эпизод пригвоздил меня когда-то в воспоминаниях Татьяны Кузьминской, младшей сестры Софьи Берс, известной больше как Софья Андреевна Толстая. На свои детские именины Татьяна ждала подарок от крестной, которая обычно хорошие подарки дарила, и гадала, что это будет: кукла, а то и живой пуделек? Вместо живого пуделька добрая богомольная женщина втолкнула ей в комнату деревенскую девочку и сказала, что вот подарок, будет Татьяне прислуживать сейчас, а потом — в ее собственном доме, когда та выйдет замуж. Мемуары, к слову, прекрасные – идеальное чтение для сегодняшнего летнего воскресного утра, писала о них здесь.

Как говаривала Серсея Ланистер, маленьких девочек везде обижают. И говаривала она это с правильной интонацией.

Игра Монополия – удачный клон игры Землевладельцы, The Landlords, которая была создана в начале двадцатого века последовательницей «пророка из Сан-Франциско», Генри Джорджа, чтобы люди через игру прочувствовали порочность установившегося принципа формирования земельной ренты, когда владелец подходящего для производства или сельского хозяйства участка получает бОльшую часть выгоды от экономического роста, который создается не им. Там были правила, в которых все игроки, кроме одного, неизбежно разорялись, и правила, при которых игра приходила к балансу.

Но что-то пошло не так: вместо того, чтобы на опыте проигрыша осознать несправедливость системы и захотеть ее изменить, люди стали с удовольствием играть в самую людоедскую версию ради победы над остальными игроками, что и воплотилось в канонической версии Монополии.

Книга Генри Джорджа «Прогресс и бедность» продалась миллионами экземпляров, Землевладельцы – сотнями, а Монополия стала самой популярной настольной игрой в мире, если не считать го и шахматы.

Это я читаю книгу про историю представлений о том, что такое право на землю, The Land Trap: A New History of the World's Oldest Asset. Никогда это не было просто. Возьмите хотя бы поучительную историю про земли коренных народов Америки.

Еще эта история немножечко похожа на ироничную судьбу кукурузных хлопьев, которые были придуманы поборником евгеники для усмирения в людях плотских порывов, а стали десертами.