Какие разные люди ко мне приходят с заключениями, что у них шизотипическое расстройство. А в итоге выясняется, что у них прл, окрл, паническое расстройство, гтр, иногда социальное тревожное расстройство (близко, но не шрл).

По критериям DSM-V должно быть хотя бы 5 пунктов:

• отдельные идеи отношения (кто-то преследует или намеренно издевается, пакостит, относится как-то по-другому);
• странное, эксцентричное поведение или внешность (манерничание, разговор с самим собой);
• странная речь
• подозрительность
• необычные ощущения, исходящие из тела
• странная вера в мистическое, оказывающее влияние на поведение и не соответствующая культурным нормам, суеверие (магическое мышление)
• социальная тревожность (тревога и дискофорт усиливаются при необходимости что-то делать в присутствии людей).

Люди с ШРЛ имеют симптомы социального и эмоционального дефицита, как при шизофрении, только значительно менее выраженные. Имеется ввиду, что они меньше контактируют с людьми, иногда потому что переживают, что им навредят, но в основном просто из-за отсутствия желания социально взаимодействовать. Эмоции блеклые, переменчивые и трудноузнаваемые для человека с ШРЛ.

Если рассматривать шизофренический спектр, то ШРЛ это «шизофрения на минималках», судя по исследованиям, у людей с шизотипическим расстройством увеличены лобные доли и отдельные участки мозга компенсируют поврежденные, за счёт этого не развивается «полноценная» шизофрения. У некоторых людей с ШРЛ никогда не разовьётся психоз, а те, кто его перенёс выходят из него без значительного дефекта, как бывает у людей, страдающих шизофренией.

В семьях, где были проблемы с безопасной привязанностью, то есть эмоциональная потребность в детском возрасте в безусловной любви, безопасности от родителей не удовлетворялась, вырастают взрослые, которые не верят, что их можно любить «бесплатно», просто потому, что они есть.

И тогда взрослый человек очень привязан к тому, как его оценивают окружающие, все ли хорошо в отношениях с ними, такой взрослый будет испытывать тревожный тип привязанности, то есть будет вынужден контролировать, точно ли его любит его партнёр, может он что-то «не доделал», будет жертвовать своими ресурсами в пользу удовлетворения потребностей других людей.

Это довольно мучительно, потому что такие копинги закрепляются и переработать их, преобразовать сложно и, честно скажу, долго.

Но я рекомендую не переживать, нас таких очень много и путь тернист, но его можно пройти, это полезно для личного благополучия, это точно.

Скоро будет три года, как я пишу тут.

В самом начале моей карьеры у меня было вагон и маленькая тележка сил, у меня было 3 (иногда 4 работы), блог, кутерьма из домашних дел, спортзала и каких-то спонтанных интернет проектов. Мое отношение к пациентам было такое: "они больны им больно, мне надо всех спасти, чего бы мне это не стоило", "я потерплю, немного потерпеть и они поправятся и я буду жить лучше". Каждый день проходил в ожидании лучшего дня.

А потом ковид, самоизоляция, дежурства, страх, наводнение депрессии, тревожных расстройств, ПРЛ, ПТСР, суицидальные попытки моих пациентов, гора бумажной работы. Я пытаюсь собрать последние силы, "вот еще немного, и все точно будет лучше, мне просто надо быть эффективнее, работать больше, думать над тем, как и что я говорю, надо просто быть лучше". Моя жизнь превратилась в гонку.

Проходит еще 1 год. И я понимаю, что все, я так не могу. Появились мысли то ли об увольнении, то ли о суициде, размышления, "я плохой врач, раз устаю". В общем, тотальный перфекционизм.

И тут в мою жизнь вошли ДБТ, майндфулнесс, самосострадание. Мне стало легче, до меня дошло, что моя беготня вокруг моих пациентов, это беготня вокруг моего собственного эго, и что раньше для меня главным было — быть хорошим врачом для пациента, чего бы мне это не стоило. Я старалась в любом случае огородить от боли, поддержать, принять на себя удар, огородить от негатива. Теперь я понимаю, что это ничем не отличается от патерналистского подхода, такое непоследовательное сюсюканье, во многом подкрепляющее негативные паттерны поведения/мышления моих пациентов.

Важно быть последовательным врачом, человеком, который умеет расставить свои границы, держать их. Быть не родителем, а взрослым, принимающим, последовательным человеком. Со своими нуждами, со своими страхами, злостью, радостями. Быть живым человеком, а не манекеном в плаще супергероя.

Как вычислить чухана-нарцисса-арбузера?

Я определяю этот вид парней за 0,0000283 секунды.

1) прическа. Почему-то они почти всегда носят длинные, часто взъерошенные или грязные волосы. Я никак не могу понять, почему.

2) любовь к всратой обуви.

3) улыбочка. Вот рассказываешь что-то (не важно в каком он статусе: пациент/клиент/друг/сосед по комнате/коллега по работе), неважно что и этот чел смотрит на тебя и давит улыбку, в которой читается «я все равно знаю лучше тебя, даже если у тебя докторская по этой теме, а я продавец шурупов».

4) все обсуждение будет вертеться строго вокруг его мыслей/его страданий/его переживаний и текущих дел. Все вопросы про тебя будут только о том, как ты понимаешь ЕГО поступки/мысли етц.
А если не отреагировать на вопросы о самом себе, то можно видеть сцену капризного ребёнка, который будет надувать губу и канючить остаток дня.

Вот такой мини чек-лист.

Есть пациенты, которых мне редко удаётся видеть. Потому что основную часть своей жизни они проводят в тюремном заключении.

И вот вчера мне передали на дежурстве, мол «буянит один, никак не успокаивается, угрожал изрезать себя и персонал, угрожал раскрутить гайки у тумбочки и проглотить». И мне стало тревожно, потому что я не знаю, как в таких случаях поступать, ведь поведение не определяется продуктивной симптоматикой.

И вот, на вечернем обходе, я вижу мужчину, он спал. Я смотрю на его руки, а там, особенно на левом предплечье, нет живого места — все покрыто рубцами. Рубцы присутствовали на животе, груди и даже шее, в проекции общей сонной артерии, с двух сторон. Руки и живот покрыты кустарными тату. А мужчине около 30 лет. И он натворил много плохих дел, он отбывал за них наказание.

Мне стало его очень жаль. Что должно было случиться с ним, чтобы он так себя истязал и кромсал? Наверняка что-то ужасное и болезненное.

Когда мы с пациентом разбираем, в чем проблема аутоагрессивного поведения, мы приходим к взвешиванию плюсов и минусов.

«Плюсы» в том, что такой способ регулировать свои эмоции быстро срабатывает, становится больно, а душевная боль отпускает.

А минусы поначалу кажутся банальными: шрамы будут заметны, пигментация, проблемы с желудком, ухудшение соматического здоровья.

Однако важный минус, который выявляется в процессе разбора, таков: человек прибегает к самоповреждению, чтобы перестать чувствовать себя плохим (слабым/ненужным/ужасным человеком и так далее), он облегчает душевные страдания через физическую боль, которая оставляет след на теле. Этот след ещё долго будет напоминать о том, какие мысли о себе принесли эту боль, а окружающие будут замечать шрамы, спрашивать, пугаться, что вновь вернёт к тем мыслям про себя, а может и добавит ещё.

В конечном итоге аутоагрессия помогает лишь на миг, но затем, человек возвращается к мыслям о ненависти к себе, круг замыкается.

Именно поэтому нужно обучаться навыкам эмоциональной регуляции, посещать индивидуальную психотерапию. Это поможет выйти из замкнутого круга.

Меня пытаются закенсилить из-за поста про «нарциссов».

Пост неудачный, но мне правда захотелось добавить сарказм и грубятину в мой «идеальный нравственный» бложик. Как я отношусь к нарциссам? Как к людям, которым плохо. Моя работа никак не изменилась, делаю, то что делаю.

Я не хочу, чтобы на канале, посвящённому моей работе, мыслям, эмоциям, книгам и психообразованию, строился образ «идеального врача». Я не эталон. И уж точно я не позволю кому-то запрещать мне чувствовать, испытывать эмоции и говорить о них.

Почему мне нужно чувствовать свою вину? За собственные эмоции? Но эмоции ≠ личность, спросите у любого психотерапевта.

А приглаженные идеальные специалисты, супергерои, бывают только в книжках. Я просто человек.

Наша новая совместная с профессором П. В. Морозовым и Ю.В. Быковым книга — "Практическая психофармакотерапия психических заболеваний — руководство для врачей" — уже доступна в книжных магазинах. В одном из них она доступна по очень хорошей — легкоподъёмной даже для студентов-медиков и для интересующихся пациентов — цене в 1700 рублей. Ссылка на магазин — ниже:

https://endoexpert.ru/shop/nevrologiya/prakticheskaya-psikhofarmakoterapiya-psikhicheskikh-zabolevaniy-rukovodstvo-dlya-vrachey-p-v-morozov/

По ссылке также можно ознакомиться с содержанием и аннотацией книги, посмотреть обложку и задник.

Р.А.Беккер

Травля, это когда тебя назначают тем, кем ты не являешься. Травля, это когда любые попытки аргументировать свою позицию обесцениваются, а тебя называют «играющим в жертву».

В этом процессе есть не только обидчик и человек, которого травят. Есть свидетели. Кстати, по исследованиям, наблюдение за травлей тоже вызывает тревогу и апатию у тех, кто является ее свидетелем.

Самое, на мой взгляд, мерзкое в этом процессе, так это то, что сперва бывает непонятно, кто булли. Например, в школе учитель начинает ругать ребёнка, который ударил или толкнул другого. А потом выясняется, что первый стабильно несколько недель получал тычки в спину ручкой, несколько раз очищал брюки от жвачки и «терял» свой портфель на несколько уроков.

Если вы пережили такой опыт, помните, что ваша злость не делает вас злым человеком.

Как вы думаете, аффирмации работают?

Так что с ними, с аффирмациями?

В юности для меня было важным избегать лжи, потому что через некоторое время лживый сценарий претворялся в жизнь. К примеру, мне пришлось наврать о своих планах, потому что просто не хотелось идти гулять с приятелями. «Мне надо делать доклад по биологии про ВИЧ, надо готовиться». И через месяц мне на самом деле задали делать такой доклад. И много других примеров.

Сейчас, если я погружаюсь в мысли, которые периодически меня настигают, такие как: «ох, в этом месяце столько дежурств, столько работы в частной клинике, столько звонков, да ещё и учеба, я точно никогда не отдохну, буду ходить, как трухлявое бревно», то работы как будто становится ещё больше, случаи ещё сложнее, а я обнаруживаю себя в постели по вечерам, совсем без сил.

Так работает когнитивный фильтр. Наш разум способен избирательно «подсвечивать» реальность в нашем сознании, в зависимости от нашего эмоционального состояния. И мы начинаем вести себя в соотвествии с текущей реальностью. Проще говоря, когда мы во что-то сильно верим и эмоционально в это погружены, мы на автомате двигаемся в этом направлении, а все вокруг подтверждает нам нашу правоту. Это называется иллюзорная корреляция и самосбывающееся пророчество.

Примерами, когда такой когнитивный фильтр «срабатывает», являются аффирмации. Иногда в интернете появляются истории успеха или исцеления, которые были «обусловлены» верой в свои или божественные силы. Человек был нацелен на достижение результата и не принимал во внимание, не выделял в фокусе своего внимания прочие факторы, которые сделали исполнение желания возможным.

Наш разум удивительная штука.

Почему, когда я пытаюсь поговорить с мамой о неприятных событиях в моем детстве, она говорит, что этого не было?

Не секрет, что люди, подвергавшиеся насилию в детстве с более высокой вероятностью повторят такой сценарий, став родителями.

Есть исследования, согласно которым, при переживании хронического эмоционального стресса может повреждаться часть мозга, ответственная за память. А ещё в гиппокампе, контролирующем память, есть множество рецепторов к глюкокортикоидам, которые активненько выделяются при стрессе надпочечниками, тот же самый кортизол, к примеру. Именно поэтому многие люди плохо помнят свои депрессивные эпизоды, описывают, что те времена будто выпали из их жизни.

И, отчасти, поэтому, некоторые люди не помнят, что творят, находясь в гневе, когда «застилает глаза».

Конечно, еще есть место для отрицания или обесценивания — психологических компонентов. Родителям, которые поступали плохо в отношении своих детей, при напоминании об этом может быть просто напросто стыдно.

Но мне хотелось рассказать о биологической составляющей.

Простите, не могу не поделиться предложкой 🥲

Культурально-специфические синдромы мира, часть 2

Amok (Малайзия, Филиппины) — диссоциативное помрачение сознания, в ходе которого человек становится опасным для себя и окружающих, агрессивно разрушает вещи вокруг себя, нападает на окружающих, может покалечить или убить находящихся рядом людей. После помрачения сознания наступает амнезия. Считается, что возникает при интенсивном чувстве страха или стыда.

Pibloktoq, пиблокто, полярная истерия (народы, живущие за Полярным кругом) — помрачение сознания, похожее на истерическое, во время которого человек (чаще у женщин) кричит, бьется в конвульсиях, плачет, может быть агрессивным к себе и окружающим. После того, как «приступ» пройдёт, событие амнезируется.

Uqamairineq (народы, живущие за Полярным кругом) — диссоциатиавная реакция, при которой человек ощущает оцепенение, паралич, внезапные зрительные и обонятельные галлюцинации. У этих народов широко распространена вера в шаманизм, и, как в случае с пиблокто, такое состояние «лечится» у шамана, а обычные люди избегают контактов со страдающими, чтобы «не заразиться».

Kufungisisa, наплыв мыслей, слишком усердное раздумье, (Зимбабве) — состояние, при котором человек чувствует упадок сил, слабость, головные боли, апатию, сниженное настроение, боли в животе из-за того, что «слишком много думал и переживал».

Моя работа в «красной зоне» началась задолго до ковида. Я имею ввиду высокий суицидальный риск и саморазрушительное поведение.

Так уж повелось, что я, находясь на приёме, никогда не знаю, кто придёт ко мне, какую проблему мне нужно будет решать.

Иногда приходится решать сложные задачки. Суициды, изнасилования, агрессия, смерть ребёнка или родителя, онкология и много чего ещё. И я работаю, изо всех сил, я пытаюсь сделать так, чтобы людям было лучше. Чтобы они справлялись, чтобы они оставались живыми, чтобы могли пройти через тяготы.

Но временами я остаюсь один на один с чувством бессилия, с тем, что я не могу помочь, что я не могу помирить родителей и детей, что я не могу оградить от стресса и человек прибегает к самоповреждению или суицидальной попытке, я не могу вернуть близких, я не могу дать другое детство, не могу взять и переучить поведенческим реакциям.

В этой бессильной злобе и непринятии я думаю «да почему я? Ну почему ничего не работает? Что я делаю не так?». Просто я в своей гордыне замахиваюсь до уровня Бога.

И тогда я реву, гоняю в голове, чтобы ещё сделать, как оптимизировать работу, что сделать с лекарствами, какую психотерапию рекомендовать. Каким навыкам обучить, как поддержать. Но, по сути, это все, что я могу.

Сегодня у меня спросили, что я делаю, чтобы не выгорать. Я хожу на группы, у меня есть личный психотерапевт, давно. Супервизоров для психиатров не придумали (найс), но я все равно планирую найти выход. За свой счёт все, конечно же. Но, что-то это все равно слабо работает. Я гоняю по кругу эти темы с психотерапевтом и вроде разобрались. А потом бам, и новости о том, что моя пациентка в больнице с отравлением. И я снова злюсь на себя, злюсь на систему и работаю, работаю дальше.

Как только я придумаю выход из этого замкнутого круга — напишу об этом.

А иногда мне пекут кексы или торты, дарят картины, открытки, книги или поделки. Бывает, что раз-два и готово, человек живет счастливо и больше ему не нужна психиатрическая клиника, совсем. Так что я на эмоциональных качелях катаюсь, такие дела.