Основания для ограничений на проведение митингов расширят в Конституции. В частности, в перечень добавляется защита основ конституционного строя, обеспечение национальной безопасности, система духовно-нравственных ценностей общества.

Отметим, в действующей Конституции по статье 32 граждане Республики Казахстан вправе мирно и без оружия собираться, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Осенью 2022 года я пришел в Вознесенский собор, чтобы поговорить о казахском языке с Иаковым Воронцовым, на тот момент еще не отлученным от богослужений иеромонахом. На первый взгляд православный собор и его светловолосый и розовощекий служитель по фамилии Воронцов, стоящий на фоне позолоченного иконостаса, не очень вяжутся с темой казахского языка. Но мы живем в интересные времена. 

Шел первый год российского вторжения в Украину, которое произвело на Воронцова сильное впечатление. Иеромонах в соцсетях агитировал учить казахский, переводил библейские цитаты на государственный язык и говорил о «опасности имперских фантазий». Он такой был не один — в стране тогда  открывались курсы изучения казахского языка, русский активисты часто называли колониальным и имперским. 

Четыре года назад я сделал, вероятно, одну из последних фотографий Иакова в рясе и в стенах родного для него храма. Он улыбается, позади него икона с Богородицей и младенцем Христом, окруженными ангелами и святыми. Картина прямо противоположная тому, что ждет иеромонаха в ближайшем будущем. 

А ждет его лишение сана, уголовное дело о возбуждении розни из-за его поста в Фейсбуке и призывы от бывших коллег-священников и прихожан наказать его в уголовном порядке. Сторонники Воронцова будут называть его «голосом совести в темное время», а критики — раскольником и сумасшедшим. 

Пост, из-за которого Департамент полиции Алматы завел уголовное дело, Иаков Воронцов написал в августе 2023 года. Он назвал РПЦ «самой омерзительной из всех земных религий», подчеркнув, что «это не ненависть или русофобия», а «реакция на фашизм». Месяцем ранее на сайте митрополичьего округа опубликовали сообщение о лишении его священнического сана за «канонические нарушения». 

В комментарии «Республике» Воронцов сказал, что в момент написания поста он «находился в состоянии эмоционального разочарования». Война в Украине к тому моменту шла больше года, бомбардировкам подвергались в том числе гражданские объекты, гибли дети.

«То высказывание, которое стало поводом, это было эмоциональное, субъективное и оценочное суждение. Довольно резкое, - говорит иеромонах. - Длительное время — война, Россия выступает в качестве агрессора, ведется пропаганда особой роли, особого значения русской нации, русской культуры, русской церкви. Этим оправдывается агрессия, экспансия. Гибридная война ведется и в отношении Казахстана со стороны России. Постоянно читаешь новости — в Украине горе, кровь детей и стариков. То детскую больницу разбомбили, то церкви они бомбят. И тут на этом фоне разговоры о величии России, какая великая культуры. Мне стыдно и больно за Пушкина, за Гоголя, за Достоевского и Толстого. Но хунта, которая захватила власть, пляшет на костях великих русских писателей и святых, используют русскую культуры для пропаганды. Меня это очень сильно раздражало. Очень сильно раздражало, что РПЦ включилась в эту пропагандистскую работу».

В прошлом году уголовное дело по его посту в Фейсбуке закрыли. Воронцов поблагодарил своих адвокатов, правозащитников и написал благодарственное письмо президенту Токаева.

Но в начале этого года несколько священников и прихожанка РПЦ тоже обратились к Токаеву — с просьбой возобновить это уголовное дело. 

Интеллигентной наружности священник, протоиерей Александр Иевлев вкрадчивым и спокойным голосом обращается к инстанциям далеко не божественным:

«Мы постепенно утрачиваем надежду, что наш голос и наша боль будут услышаны и что человек, оскорбивший миллионы православных граждан Казахстана, окажется под следствием и предстанет перед судом.  Мы обращаемся к вам, господин президент, а также к руководству и сотрудникам прокуратуры, Комитета национальной безопасности и Министерства внутренних дел с просьбой обратить внимание на сложившуюся ситуацию, дать ей надлежащую правовую оценку и восстановить справедливость». 

Война в Украине повлияла на многие судьбы и личные истории. История Иакова Воронцова и его борьбы с администрацией РПЦ — одна из самых причудливых. 

Полный текст по ссылке.

Власть пытается создать вокруг проекта Конституции ореол реформирования, чего-то принципиально нового и свежего. Но пропагандистская работа по этой части ведется также топорно и бездарно, как и всегда. И в том же составе. То есть процесс «реформ» сопровождается пропагандой старого и всем нам хорошо знакомого типа. Авторы-роботы, которых легко можно было бы заменить на ИИ. Каждый тезис каждого восторженного поста предскажет уже и ребенок. «В центре новой Конституции стоит человек, его свободы и право читать посты о том, что он стоит в центре новой Конституции».
В самом деле, у них один и тот же состав авторов примерно с одинаковым уровнем текстов на все случаи жизни: паводки, налоги, свадьбы и обрезания, новая конституция —  пофиг, щас спою. 
Где же тут реформы. 

С конца января естественным образом главной темой стал проект новой Конституции, люди ринулись его обсуждать. Речь идет об основном законе страны, так что все закономерно и ожидаемо. Как и реакция властей. 

С одной стороны Центр по борьбе с дезинформацией при СЦК опубликовал опровержение ряда заявлений (не утверждаю, что оно исключительно верное — просто констатирую факт) и не допустил прямых угроз в отношении граждан (хотя и обвинил в стремлении к кликбейту — что далеко не во всех случаях справедливо, как мне кажется), позволивших себе такую наглость как интерес к изменению основного закона.

В этом конкретном случае их реакция была внешне цивилизованной — на определенные заявления по поводу главной темы начала этого года они ответили своим заявлением. Почему бы нет.

Однако в то же время подключили МВД. Силовики признали, что «выражение мнений и позиций не является нарушением закона»,  но, естественно, не смогли удержаться от угроз уголовного преследования в случае распространения «заведомо ложной информации». Напомню, что «распространение заведомо ложной информации» — это статья Уголовного кодекса. Вопреки тому, что опытнейшие юристы и правозащитники ГОДАМИ призывают эту статью либерализировать и уточнить ее расплывчатые формулировки, которые позволяют трактовать закон слишком широко, а Союз журналистов (в котором я не состою и которому ничем не обязан) в конце прошлого года заявил о необходимости убрать ее из УК. Коллеги совершенно верно отметили, что эти вопросы должны решаться в рамках гражданского кодекса, а не уголовного. 

Тем не менее в МВД обещают “жестко реагировать на любые попытки дестабилизации”. Мне эти угрозы кажутся перебором. Тем более что говорить о «попытках дестабилизации» здесь нелепо: это именно власти так НЕОЖИДАННО решили переписать Конституцию, а не граждане, соответственно, основная ответственность в случае гипотетической «дестабилизации» должна лежать на Акорде и на подчиненной ей исполнительной власти, включая МВД. Не было бы этой сомнительной суетливости с новой Конституцией, не было бы и суетливой реакции.   

Читать без VPN.

Сайт КазТАГ оказался недоступен через некоторых провайдеров после выхода статьи с критикой конституционной реформы

Об этом 4 февраля сообщили в агентстве. Сейчас сайт недоступен через таких провайдеров, как «Казахтелеком», «Транстелеком», Beeline, Activ и Tele2.

За несколько часов до проблем с доступом на сайте КазТАГ был опубликован материал «Фарсом назвал конституционную комиссию Сулейменов», в котором приводится мнение члена научно-консультативного совета при Конституционном суде Казахстана – доктора юридических наук, профессора, академика НАН РК, директора Научно-исследовательского института частного права Каспийского общественного университета, соавтора действующей Конституции страны Майдана Сулейменова.

t.me/Zanamiviehali

Журналисты Дина Елгезек и Жалгас Ертай из Алматы сообщили, что после их высказываний о проекте Конституции в социальных сетях к ним домой приходила полиция, передает «Радио Азаттык».

«Ко мне домой пришла полиция. Говорят “разъяснительная работа”. Я, Дина Елгезек, как гражданка Казахстана, имею полное право обсуждать Конституцию. Защита языка - мой долг перед Родиной!», - написала Дина Елгезек на своей странице в Facebook.

По словам журналиста Жалгаса Ертая, полиция потребовала от него удалить публикацию в социальной сети, в которой он высказывался о проекте Конституции. Он отказался это сделать.

В конце января конституционная комиссия представила новую версию Основного закона Казахстана, который по мнению ее членов «соответствует запросам общества и духу времени». Анализ показывает, что проект новой Конституции усиливает позиции президента и ослабляет все остальные органы власти. В то же время государство получает больше возможностей контролировать общество под предлогом защиты национальных интересов и «чести и достоинства» граждан.

К примеру, президент будет назначать 126 членов Халық Кеңесі (Народного совета) — органа, возвышающегося над институтами представительной и исполнительной власти, который призван напрямую представлять все срезы общества. Конституция не предусматривает никакой формы выбора членов совета.

Согласно прежней и новой версиям Конституции референдумы, наряду со свободными выборами, являются единственным способом политического участия граждан. Однако решение о проведении референдума будет принимать президент.

Таким образом президент задает и контролирует траекторию политической активности казахстанцев. История постсоветских политических режимов показывает, что на референдумы часто выносятся уже принятые властями решения, в том числе о продлении президентских полномочий, пересмотре конституционных ограничений, ликвидации парламентов и других институтов.

Комику Сабурову запретили въезд в Россию на 50 лет из-за критики СВО, а также нарушения миграционного и налогового законодательства, сообщают правоохранители.

В Алматы в Казахстанском бюро по правам человека идет пресс-конференция, посвященная нарушению прав политического заключенного Марата Жыланбаева. К нему до сих пор не пускают адвоката.

Правовой медиа-центр обратился к президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву с просьбой сохранить статью 20 Конституции и отказаться от ее замены статьей 23 нового проекта Основного закона.

Особую обеспокоенность, говорится в заявлении, вызывают расплывчатые ограничения, ссылки на «нравственность общества», «общественный порядок», а также формулировки о подстрекательской деятельности без четкой привязки к уголовному праву. Такая неопределенность, предупреждают юристы, создает пространство для расширительного толкования и злоупотреблений в судебной практике, усиливая самоцензуру и давление на средства массовой информации.

Дополнительной угрозой называют фактическое двойное закрепление защиты чести и достоинства, уже предусмотренной Конституцией и детально урегулированной в законодательстве.

Когда нам сверху начинают спускать нравственность и традиционные ценности, у меня возникают следующие вопросы: а) кто тут говорит о традициях и нравственности, б) какие именно традиции — досоветского периода или советского? Это важно уточнить, потому что страной до сих пор правят советские люди. А это модернистская идеология (хотя и с элементами религии, конечно — религии без Бога). 

Перед вами стоит аятолла Хомейни и говорит за традиции. И тут предельно ясно о чем речь. Мы можем разделять его традиционные ценности, можем не разделять, но мы знаем, что он скажет. Аятолла также может быть лицемером, но это вопрос его ответственности перед собой и тем, во что он верит реально. Но в целом понятно, о каких традиционных ценностях речь. Человек может себя объяснить. 

Но когда о «традиционных ценностях» говорят люди, которым в университетах преподавали научный атеизм, я теряюсь. Традиции марксизма-ленинизма это как? 

Хочу подчеркнуть, что я сам придерживаюсь умеренно консервативных взглядов на очень многие вопросы (без малейшего желания дискриминировать других людей, конечно), так что речь не о том, хороши ли традиции или нет. Речь о том, кто о них говорит. 

Просто в Казахстане как бывает? А сидел человек в самом верху, говорил о модернизации сознания. А сам полстраны украл. Полагаю, все мы это помним. 

Теперь мне потомственные красные дворяне говорят о традициях. Президентом Казахстана стал барон Юлиус Эвола? 

Диалектика.

В файлах Эпштейна всплыли, кажется, все кто только мог, даже святоша Ноам Хомский. Разве что Сабурова там нет, но у человека другой путь. 

О Хомском я узнал в магистратуре одного провинциального европейского университета, которую в силу лености своей так и не окончил. Причем нас пичкали Хомским не как лингвистом — он преподносился как МУДРЕЦ. Дали мне как-то почитать одно его эссе, а там сами знаете что. Один брат-студент мне говорит: «Хомский — анархо-синдикалист». Я погуглил, на анархо-синдикалиста не особо похоже. Вместо папах, малиновых мундиров и сабель я увидел секретаря обкома. Чай, не Нестор Махно.  

Я преподавателю говорю: а тут все понятно, наших родителей примерно этим же всем и пичкали. Не интересно. 

А теперь выясняется, что святой анархо-синдикалист и мудрец, годами кричавший про страшные корпорации, сам член корпорации. И довольно гнусной. 

Я сейчас не осуждаю никого — есть для этого инстанции более подходящие. Тогда к чему я? А к тому, что если вам доведется оказаться в западном университете и вас там будут пичкать Ноамом Хомским, гордо скажите преподу, что у вас нет времени на поверхностных и скучных секретарей обкома. Потому что вы читаете роман Фёдора Достоевского «Бесы». Это ближе к теме, актуальнее.