Отвечаем на поступившие вопросы по кампусу Хуавэй в Дунгуани:

1. Просто зайти на территорию с улицы нельзя; нужно, чтобы внутрь провёл сотрудник. И тот должен заранее записаться на конкретную дату (записаться, что приведёт аутсайдеров).

2. Ресторан Байкал действительно существует – почему-то в зоне «Брюгге»

По ту сторону греха (2025)

Бывший следователь по особо тяжким преступлениям в исполнении Луиса Ку очень любит свою дочь-подростка, купил ей рояль и даже собирается переехать из Гонконга в Лондон ради ее музыкальной карьеры. Увы, незадолго до отъезда ее находят задушенной в переулке. Полиция задерживает подозреваемого – нервного молодого человека с пристрастием к наркотикам и ДНК на месте преступления. Пока непонятно как допущенный к допросу горюющий и озлобленный Луис Ку пытается выбить из парня признание с помощью экстралегальных мер, в городе обнаруживается еще одна жертва – семнадцатилетняя девушка из вонтонной, у которой, как и у дочки бывшего следователя, инвалидность на левую ногу. Полиция начинает сомневаться, что задержали нужного человека, и прорабатывать версию серийного маньяка со специфическими пристрастиями. Тем временем Луис Ку не полагается на силы правопорядка и разыскивает причастных к преступлениям сам: в процессе ему удается обнаружить "немую" свидетельницу, девушку с ментальным расстройством, у которой оказывается брелок погибшей.

"По ту сторону греха" очень хочет казаться серьезным и оттого сильно проигрывает. По следам культового "Лимба" кадр заливается непрекращающимися потоками дождя и слез, насыщается маргиналами, насилием и озлобленными мужчинами с серыми лицами; есть даже тот же Гордон Лам, который снова никогда не улыбается. Увы, всё это пристроено весьма печально: оказывается, всех перечисленных ингредиентов, щедро приправленных неоновым светом, недостаточно даже для создания т.н. "атмосферы", не то что приличного фильма, когда история написана плохо, артисты отбывают номер, а режиссер норовит всунуть постыдные слоумо-флэшбеки о счастливом прошлом при каждом удобном случае. Из всего этого мог бы получится задорный бимуви (что проглядывает в эпизоде, где Луис Ку с тортом комически мечется по Сан Ин Пуну, несмотря на трагичность обстоятельств), но авторы, увы, решили сохранять приличия.

Русскоязычное и англоязычное "По ту сторону греха" – название весьма идиотское. В оригинале там скорее "За пределами зла", что не сильно лучше, но хотя бы интеллигибельно: действительно, все злодеяния, показанные в фильме, да и практически все остальные тоже, совершаются не ради и не исходя из самого зла, но имеют корни за его пределами. И зачастую эти корни – в чем-то типа отцовской любви и желании жить жизнь своего ребенка вместо своей собственной.

https://letterboxd.com/film/beyond-the-sin/

Канон Red Chamber: Человек, укравший солнце (1979)

В нерегулярной рубрике медленно, но верно конструируем канон азиатского кино по версии Red Chamber, ну или просто советуем и вспоминаем хорошие старые фильмы.

Школьный учитель физики хипповатого вида по фамилии Кидо крадет плутоний с секретного завода и самостоятельно собирает дома небольшую атомную бомбу, чтобы шантажировать правительство. Его первые требования – прекратить прерывать трансляции затянувшихся бейсбольных матчей ради выпусков новостей и организовать концерт Rolling Stones в Токио, для чего необходимо отменить запрет на въезд Мику Джаггеру в Японию (который в реальности длился до 1990 года). Со стороны полиции учителю противостоит тертый калач детектив Ямасита, с которым Кидо уже сталкивала судьба: тогда обезумевший террорист захватил школьный автобус, настаивая на аудиенции с императором, чтобы узнать, как именно погиб его сын во время Второй Мировой. Вооружившись бомбой, учитель начинает называть себя Номер Девять (тк считает, что ядерное оружие есть у восьми стран, включая Израиль и почему-то ЮАР) и страдать от последствий облучения радиацией – выпадения волос и зубов. Помимо полиции, он периодически позванивает на радио – симпатичной и характерной радиоведущей под псевдонимом Зеро.

"Человек, укравший солнце" Кадзухико Хасэгавы – один из самых диких аттракционов в истории кино: это два с половиной часа, вмещающие в себя все возможности и границы кинематографа от супергеройского экшена до документального реализма, от экпериментальных артхаусных техник до приемов самого низового комедийного жанра, от процедурного полицейского триллера до абсурдистского истерна, от Нового Голливуда до Новой волны; и всё это под гениальный сити-поповый саундтрек Такаюки Иноэ и Масару Хоси. Автор сценария – Леонард Шредер, брат Пола Шредера (который буквально за пару лет до написал "Таксиста"). В главных ролях – рок-звезда и "японский Боуи" Кэндзи Савада (из группы The Tigers), суровый ветеран якудза-фильмов Бунта Сугавара и сияющая Кимико Икэгами после культового "Дома". Итог: "Доктор Стрейнджлав" встречает "Заводной апельсин" встречает "Господ Бронко" встречает Майкла Манна встречает "Безумного Пьеро". В фильме происходит масса интенсивного и динамичного действия с погонями и переодеваниями, но в какой-то момент он внезапно замедляется, чтобы посвятить сорок минут подробной сборке атомной бомбы в токийской квартире (представить нечто подобное сегодня просто невозможно!). Съемочная группа нередко вырывается на злые улицы поснимать без всяких разрешений; есть выдающаяся сцена полицейской облавы во время настоящей первомайской демонстрации. Ассистент режиссера – некто Киёси Куросава (!!!) – был даже арестован некиношной полицией, когда разбрасывал с крыши высотного здания на головы прохожих бутафорские деньги ради нескольких кадров.

Возможно, самое впечатляющее в "Человеке, укравшем солнце", кроме смелости и больного воображения, – то, как Хасэгава балансирует между серьезностью и абсурдом, что оказывается весьма точной интонацией для разговора об атомной бомбе и ядерной тревоге семидесятых. В интервью режиссер говорил, что радиация и событие атомной бомбы вписаны в его персональную биографию, так как он подвергся внутриутробному облучению, ведь беременная им мать находилась в Хиросиме во время трагедии. В процессе работы над сценарием Леонард Шредер предлагал убрать сцены с выпадением волос и зубов как слишком тяжелые, на что Хасэгава ответил: "Как фильм о ядерном оружии может не быть тяжелым?! Он должен быть супер-тяжелым, но в то же время супер-смешным и действующим невообразимым прежде образом!" Примерно так и получилось. А еще получилось вызывающе аморально. Можно говорить о том, что авторы показывают, как сходит с ума любой обладатель разрушительной силы, будь то вид, страна или индивид. Но этой притче в фильме недостает назидательности; симпатии Хасэгавы очевидным образом находятся на стороне трансгрессии безумного героя, а не унылого общества, понятого как кодекс скучных и невыполнимых правил.

В Японии "Человек, укравший солнце" уже до некоторой степени канонизирован: так, журнал Kinema Junpo назвал его среди 10 лучших фильмов в истории японского кино вместе с "Токийской историей" и "Семью самураями". Но в планетарной истории кино ему, возможно, еще предстоит занять почетное место.

#канон

https://letterboxd.com/film/the-man-who-stole-the-sun/

В рубрике Канон:
Песня изгнания (1990)
Апрельская история (1998)

Teki (2024)

Раз уж уважаемая Революционная Энка напомнила о существовании этого фильма, ничего не остается, как выступить в роли щелей. Вызвавший полярные реакции в мире азиатского фестивального кино "Teki" Дайхати Ёсиды, он же "Teki Сometh", можно перевести как "Враги", "Враги грядут", а то и "Дьяволы у порога", как говорили про самих японцев по более печальному случаю. Ёсида, вооружившись одноименным романом Ясутаки Цацуи, сладострастно хайпует на актуальном неоконсервативном и националистическом повороте, да так, что не всегда понятно, когда и над кем он издевается, а когда и кому сочувствует. Не сказать, что получилась ксенофобия на марше, но провокация скорее удалась.

"Teki" – это тщательно выстроенные в благородном ч/б хроники параноидальной дезинтеграции одного героя – вдовствующего профессора французской литературы на пенсии, одиноко живущего в традиционном японском доме с садом и сараем. Как и положено пожилому интеллектуалу, его разум занят только воображаемой нехваткой денег (несмотря на весьма элитистский образ жизни), старческим сладострастием и собственной репутацией. Со стороны кажется, что человек умеет красиво жить, балансируя между feel-good аскетизмом и буржуазными удовольствиями: профессор Ватанабе – специалист не только по Расину, но и по приготовлению разнообразных киногеничных обедов и завтраков. Он внимательно выбирает еду, пьет Бордо, ходит в бар и на колоноскопию, а также принимает благодарных учеников: один помогает восстановить колодец, чтобы ячменный чай стал еще вкуснее; другой подкидывает подработку в туристическом журнале; а красавица Такацукаса чуть ли не флиртует у книжных полок, ну или ему так кажется...

Во время первой половины фильма мы смотрим размеренный инвариант "Идеальных дней" Вендерса, но вскоре выясняется, что перед нами скорее их неприличная изнанка. Катализатором прогрессирующей паранойи профессора Ватанабе становится настойчивый интернет-спам о том, что немытые враги с севера уже на подходе. Расшатывание психического равновесия иллюстрируется трансформацией пищевых привычек: транзит от блюд из Пруста до лапши быстрого приготовления оказывается таким же стремительным, как и от живых визитеров к мертвым под предводительством призрака умершей жены. Власть над реальностью захватывают конспирологические галлюцинации; а вместо гастрономических натюрмортов Ёсида подсовывает крупные планы собачьих экскрементов (юмор у него вообще весьма специфический). Ну, понятно, ад – это другие, n'est-ce pas?

"Teki" можно понимать как критику свойственной текущему миропорядку дипломатии деменции или, как выражается Бифо Берарди, футуризма Альцгеймера; а можно – как ностальгию или даже ностальгию по ностальгии по одзуанскому духу (более усилий, чем на что-либо еще, Ёсида прикладывает к тому, чтобы показать красоту традиционного японского дома). Между "старикам здесь не место" и "ах если бы всё было по-старому" мы имеем воплощение влечения к смерти как застревания в состоянии нежити, что в итоге и происходит с героем (и до некоторой степени с автором). Сделать японского традиционалиста специалистом по французской литературе, впрочем, было удачным ходом: нет никакого противоречия между тем, чтобы предложить воображаемым мигрантам исконно японское мыло; а симпатичной девушке в баре – экскурс в Батая.

https://letterboxd.com/film/teki-cometh/

Exophony: Voyages Outside the Mother Tongue by Yoko Tawada / Ёко Тавада "Экзофония: Путешествия за пределы родного языка"

Японская писательница Ёко Тавада давно живет в Германии и пишет как на родном японском, так и на "приобретенном" немецком. Для неё важно работать с двумя языками одновременно и попеременно, но самое интересное – исследовать лакуны между ними. Ей не нравятся термины вроде "иммигрантская литература" или "зарубежная литература"; она предпочитает быть представителем литературы "экзофонической", где "экзофония" понимается как опыт существования вне родного языка. Если "иммигрантские тексты" вызывают образ аутсайдера, вторгающегося в местный язык, то "экзофонические" предполагают, что автор, напротив, движется изнутри вовне, в большой мир снаружи. Тавада много путешествует или, по крайней мере, путешествовала в начале двухтысячных, когда написала двадцать эссе об экзофонии, каждое из которых ассоциировано с поездкой в какой-нибудь город от Дакара до Пекина и от Базеля до Москвы.

Тавада отмечает, что о некоторых вещах просто не может писать на японском, который автоматически активирует набор вписанных в него табу (однако книга про экзофонию написана именно на нем). Для Тавады говорить и писать на неродном языке значит отказаться есть полуфабрикаты. Существование исключительно внутри родного языка скрывает то, что каждое посредничество любого языка – это всегда до некоторой степени перевод; а каждый перевод – это неизбежные и многочисленные ошибки в переводе. При этом неродной язык таит поэтический потенциал незнакомства и новизны, и в этом смысле заниматься поэзией на неродном языке, строго говоря, проще.

Торжественный гимн экзофонии омрачается поездой в Сеул и осознанием, что экзофония может быть насильственной, а язык – инструментом колониальной и империалистической политики. Поэтому Таваде хотелось бы, чтобы выход за пределы родного языка происходил по желанию, а не принуждению. Она также задается вопросом, какие возможности открывает политика множества официальных языков, как в некоторых африканских странах.

Помимо лингвистических рассуждений, эссе предлагают набор баек из литературного мира начала нулевых, так как, посещая каждую страну, Тавада как правило встречается с местными писателями и поэтами. Так, имеется анекдот про Сорокина в Москве, который много повторяет, что реакция читателей его принципиально не интересует, пока не узнает о грядущем переводе своей книги на японский: "Наконец-то стану популярен у японских девушек!"

Репортер-новичок Торокко: Кто, если не я? (2024)

Японская старшеклассница Токоро мечтает присоединиться к школьному литературному клубу, но сделать это оказывается не так-то и просто: надо сдавать специальный экзамен, во время которого в класс из окна неожиданно залетает дрон. Когда шанс оказывается упущенным, Токоро решает довольствоваться подпольным журналистским кружком, выпускающим скандальную листовку и состоящим всего из двух энергичных подружек. Поначалу кажется, что местная журналистика ограничивается спорной с этической точки зрения слежкой за досугом физрука, но вскоре дело принимает серьезный оборот, а объектом расследования становятся финансовые махинации высшего руководства школы. И даже элитный литературный клуб внезапно разоблачается как механизм аккумулирования коррупционных фондов.

"Репортер-новичок Торокко" Кэбиисе Кобаяси, он же The Scoop!, – вызывающе кавайная сказка про миссию журналистики, разыгранная харизматичными японскими девушками в школьной униформе. Несмотря на стилизации, гиперболы и мультяшное злодейство директора, центральная коллизия фильма весьма реалистична и характерна для образовательного сектора при неолиберализме. В общем-то нечто подобное было как минимум в одной из школ, в которой я сам когда-то учился. А вот подобного "низового" отряда упорных и жизнерадостных самоубийц – к сожалению, не было.

https://letterboxd.com/film/the-scoop-2024/

Край тени (2025)

Полиция Макао полностью полагается на новейшую систему искусственного интеллекта в деле слежки за подозреваемыми, потому отделы наружного наблюдения были давно распущены за ненадобностью. И это прекрасно работало, пока не появилась элитная банда атлетичных хакеров, способных обманывать цифровой глаз. Им удалось в эффектном стиле похитить обе половины пароля к крипто-кошельку местного миллиардера. Полиция в растерянности вынуждена признать, что для поиска и поимки злоумышленников потребуются методы старой школы. Поэтому с заслуженной пенсии вызывается Джеки Чан, который выгуливает собак неподалеку. Дед стартует с места в карьер: шустро идентифицирует нескольких грабителей с носимых камер, собирает новый отдел для слежки под прикрытием с уничижительными позывными типа Свинина, а также начинает подозревать, что за плечами бандитов с внешностью и пластикой поп-идолов из бойз-бэнда стоит ветеран – легендарный престарелый вор по прозвищу Тень.

До сеанса было трудно поверить, что мне может понравиться новый боевик с Джеки Чаном "Край тени" (то есть с названием, будто бы сгенерированным той же нейросетью, что зевает грабителей). Однако же Ларри Яну и компании удалось обмануть ожидания: получился развлекательный и изобретательный аттракцион на два с половиной часа, не слишком замусоренный цифровыми эффектами. "Край тени" предлагает многофигурные и ритмичные погони с переодеваниями, качественный саспенс под прикрытием, киногеничные локации Макао, неленивый и разнообразный экшн – от фирменного рукопашного комедианства Джеки Чана (где он упаковывает злоумышленников в мусорный бак или стиральную машину) до весьма серьезной поножовщины для совершеннолетних. В какой-то момент с масштабом разборок и идиотизма несколько пережимают, – когда нанятый в даркнете вооруженный до зубов ЧВК внезапно атакует штаб-квартиру полиции, – но фильм быстро берет себя в руки и возвращается к тому, что умеет лучше всего. Конечно, "Краю тени" не удалось избежать, видимо, врожденных дефектов китайского коммерческого боевика – а именно истеричного монтажа под синдром дефицита внимания, мыльной сентиментальности дурацких флешбэков и чудовищного саундтрека, – но всё остальное получилось настолько драйвово, что на них легко закрываешь глаза.

Джеки Чан находится в удивительно неплохой форме, но шоу забирает инфернальный пенсионер Тони Люн Кафай в роли Тени, который, помимо оптового побиения молодежи, кажется, решил, что играет в серьезном драматическом кино (в хорошем смысле). Во второй половине фильма два пожилых джентльмена ввязываются в ожесточенный и кровавый бой на ножах, и выглядит это весьма убедительно. Видимо, семьдесят – это новые сорок.

https://letterboxd.com/film/the-shadows-edge-2025/

Плохое лето (2025)

В районном центре выдачи пособий по безработице не самая приятная атмосфера: с одной стороны, на получение денег претендуют, в основном, жулики, симулирующие болезни; а, с другой, недобросовестные госслужащие занимаются вымогательством в отношении тех, кто действительно достоин выплат. Да и по отношению друг к другу сотрудники центра относятся с подозрительностью и пренебрежением. Вокруг вэлфера все друг друга беспрестанно стыдят, оттого становятся всё более бесстыдными сами; постоянные апелляции к совести скрывают ее отсутствие. В таких обстоятельствах пришибленный социальный работник Сасаки неожиданно для самого себя проникается чувствами к одной из клиенток – озлобленной матери-одиночке с ангельской дочерью, не зная, что та является частью плана мелкого бандита.

Хидэо Дзёдзё – человек, который в иной год выпускает с десяток фильмов, включая разнообразный сексплуатейшн и вещи типа "Тюрьмы мертвых тел 2". На этот раз он взялся за социальную драму в направлении "Магазинных воришек" о скрытой изнанке японского благополучия, но не удержался и прикрутил к ней шизофреническую концовку со вспышкой карикатурного насилия. В "Плохое лето" ему удалось рекрутировать весьма неплохих артистов, – в первую очередь, Юми Каваи, которая, по-видимому, становится новым лицом японского авторского кино: вы могли видеть ее в "Пустыни Намибии", "Teki" и многом другом; она же играет в новом Сё Миякэ одну из главных ролей.

Лето у Дзёдзё ассоциируется не с отпуском и теплом, скорее это одно лето в аду: герои художественно потеют и морально разлагаются. Привычка автора к пинку-кино дает о себе знать: и если вставлять каждые пятнадцать минут эротическую сцену, видимо, не позволяет исходный материал романа Тамэхито Сомэи, то периодически организовывать нечто криминально-насильственное, не вполне стыкующееся с основным настроением и сюжетом, ничто не мешает. Имейте в виду, фильм начинается с раздавленной цикады, а заканчивается спасительной осенью.

https://letterboxd.com/film/a-bad-summer/

Let's Love Hong Kong (2002)
Is There Anything Specific You Want Me To Tell You About? (1991)

Уроженка Гонконга Яу Чинг занимается поэзией, критикой, преподаванием и активизмом. В девяностых и начале нулевых она сняла несколько любопытных низкобюджетных фильмов. Вчера прошел первый показ в материковом Китае ее самого известного кино "Let's Love Hong Kong" и вообще первый в истории показ на большом экране англоязычной короткометражки "Is There Anything Specific You Want Me To Tell You About?"

Короткий метр с длинным названием – коллаж в духе позднего Годара на его же любимую тему прощания с языком, но с колониальным оттенком. Архивные съемки председателя Мао чередуются с туристическими видами Нью-Йорка, где училась Яу Чинг, пока ее голос за кадром зачитывает странное письмо, вероятно, к китайскому другу с чужбины. В процессе рассказчица то ли забывает, о чем собственно собиралась поведать, то ли попросту передумывает и сворачивает на рассуждения о самой природе языка, в основном, с помощью цитат из Фуко о Морисе Бланшо. Ей казалось, что в самом языке зашита некая истина, историческая или пророческая, но – возможно, по мере ассимиляции в новый язык (письмо прочитано на английском) – открываются как лингвистические ограничения, так и лингвистическая безграничность (а, значит, вечная ускользаемость). Впрочем, проблема обнаруживается не только с "говорить", но и с "показывать": образы, в которых была уверенность, начинают будто бы заедать и перестают быть узнаваемыми. Потому Яу Чинг берет себя в руки и конструирует новый образ с нуля: получается нечто абстрактное, но успокаивающее.

"Let's Love Hong Kong" – это уже не Годар, но Цай Минлян: томления, телесность и модернизация. Гонконг периода Y2K беспокоен: жилые пространства сдавлены и смещены (приходится спать в сырых переходах, кинотеатре и над похоронном бюро); влажный воздух наэлектризован желанием, не находящим разрядки; происходит землетрясение, которого не чувствует никто, кроме самых чувствительных. Фильм крутится вокруг трех героинь-лесбиянок и дикой эротической онлайн-фантасмагории эпохи появления широкополосного доступа в Интернет под незатейливым названием "Let's Love", которая выглядит как если бы Монти Пайтон вместо Святого Грааля занимались бы андеграундным порно. Снулая, молчаливая Чан подрабатывает моделью для этой игры, но разговаривает только с циничной проституткой, которую покупает, кажется, исключительно для бесед. Руководительница Николь – с другой стороны экрана; как пользователь она одержима виртуальными аватарами Чан, но даже не узнает ее при встрече на улице. Томбой Зеро берется за любую работу, но незнание английского и маргинальная сексуальность не позволяют развернуться ее карьере. Зеро ничего не знает о виртуальной Чан, но остро желает реальную, впрочем, без всякой взаимности. Отсутствие взаимности, непопадание, несовпадение вместе с шатанием и дрожью – вообще главное настроение и фрустрация фильма, где сексуализировано всё: пальцы-бананы, шеи жирафов и куриные лапки. Нереализованные желания героинь помещены в плотную городскую среду с какофонией звуков и запахов, давящими нормами традиционной китайской и колониальной культур, политической неопределенностью. У Чан, Зеро и Николь много экранного времени, но мало реплик; большинство слов здесь отдаются комическим персонажам вроде риэлтора и мастера фэншуй, которые делают одно и то же – пытаются гротескно продать непродаваемое. И, судя по всему, рано или поздно у них получится.

После сеанса Яу Чинг сказала, что снимала "Let's Love Hong Kong" как научную фантастику, но по-партизански и в самой гуще гонконгских улиц. Сейчас это действительно смотрится как ретрофутуризм, но более заземленный, чем "2046" Вонг Карвая. Главные роли исполнили непрофессиональные артистки, что заметно и периодически играет в обе стороны. Фильм в принципе получился в хорошем смысле грязным и нефильтрованным. Не сказать, что шедевр, но такой близкой дистанции сегодня, пожалуй, не хватает.

https://letterboxd.com/film/lets-love-hong-kong/