Видеозапись исчезновения ребенка (2024)

Молодой японец Кейта в качестве волонтера находит заблудившегося на природе мальчика. Через какое-то время в коробке вместе с вещами отца по почте от матери он получает старенькую видеокассету, на которой запечатлено, как тринадцать лет назад в горах пропал его собственный младший брат. Он так и не был найден. Будто загипнотизированный пленкой, Кейта решает вернуться в родную деревню и отправиться по следам записи. Компанию ему составляет печальный руммейт, способный видеть мертвых, за которым в свою очередь увязывается журналистка провинциальной газеты. Последней удалось раскопать, что странности, происходящие на волшебной горе, отнюдь не ограничиваются давней пропажей ребенка. Да и местные в курсе, что там давненько творится всякая чертовщина.

"Видеозапись исчезновения ребенка" выросла из одноименной короткометражки, за которую Рёта Конда два года назад получил премию на фестивале J-хорроров, а заодно и возможность расширить ее до полнометражного дебюта. Это медленный и странный фильм в духе медленных и странных фильмов Киёси Куросавы, терпеливо и едва заметно нагнетающий жути, не прибегая при этом ни к каким дешевым трюкам ужастиков вроде пугания внезапностью, монтажем и резкими звуками. "Видеозапись исчезновения ребенка" – не страшное, а именно жуткое кино, подвешивающее вопрос агентности нематериального и невозможного в наших жизнях. Лоуфай-эстетика, включая заглавную видеозапись, показанную полностью, помогает избежать чистого цифрового изображения, к которому привык современный зритель. Конда показывает, что мы видим мир не как кристально ясную структуру причинно-следственных цепочек, а через мутную линзу, на которую падают зловещие тени непознаваемых сущностей. Да и сами мы тоже какие-то мутные; герои "Видеозаписи исчезновения ребенка" уж точно.

https://letterboxd.com/film/missing-child-videotape-2024/

Дворец голубого солнца (2024)

Китаянки Диди и Эми работают в массажном салоне в крупнейшем чайнатауне Нью-Йорка. На дверях салона написано, что сексуальные услуги не предоставляются, но на деле всё не так очевидно. Диди мечтает накопить на открытие ресторана в Балтиморе, где живут ее маленькая дочь и тетя, но пока что усердно работает в дружном коллективе массажисток, а в свободное время поет в караоке и спит с флегматичным тайваньцем среднего возраста. Тайванец занимается стройтоварами, много курит и отправляет на родину деньги жене, ребенку и пожилой маме. Несмотря на бытовые тяготы, в жизнях героев находится место радости, красоте и пустым обещаниям, пока в разгар Китайского нового года не случается внезапный трагический инцидент.

"Дворец голубого солнца" американской китаянки Констанс Цан непрост для обзора: он устроен вокруг водораздела около тридцать четвертой минуты, когда запускаются титры, и меняется почти всё – настроение, жанр и даже главная героиня. Не меняется лишь пространство прекарности и иммигрантского отчуждения, только теперь оно ориентировано не на поиски маленьких удовольствий коммунальности, а на проживание растерянности и скорби. В общежитии массажного салона и буквально, и метафорически начинает течь потолок.

Констанс Цан говорит, что написала сценарий по следам иммигрантского опыта своей семьи; но, кажется, больше, чем сценарию, она доверяет своим актерам, и на то есть причины. С Ли Каншэном (который здесь весьма выразительно поет в караоке Фэй Вонг) и У Кэси давно всё понятно, но вот Сю Хайпэн, сыгравшая Диди, – настоящее открытие. Все трое прекрасно справляются с молчанием и печалью; с отсутствием и отдаленностью, вокруг которых выстроена эта история, – вплоть до пронзительного финала в Балтиморе.

https://letterboxd.com/film/blue-sun-palace/

В тени (2025)

В честь китайского дня всех влюбленных, печального праздника Ци Си по поводу сорочьего моста через Млечный Путь и принципиальной редкости любовной встречи, посмотрим новый параноидальный триллер с Луисом Ку о супружеской измене как основании брака.

По сюжету Луис Ку в очках с толстой оправой и с прической почти под Кобзона был уважаемым человеком в Гонконге, но женился в Куала-Лумпур, где и открыл частное детективное агентство, состоящее из него самого и парочки маргинальных подростков. Несмотря на жалобы на отсутствие денег и статуса, нельзя сказать, что бизнес буксует. Одновременно к сыщику обращается целая вереница клиентов: его просят расследовать пропавшую невесту (которая, по подозрениям жениха, ему изменяет), подругу мафиозного босса (которая, по подозрениям его подчиненных, ему изменяет) и собственную жену детектива (которая изменяет уже наверняка, ведь в качестве клиента обращается собственно любовник), а также найти убежавшую от школьников собаку. Что случилось с собакой, так и останется загадкой, а вот все остальные истории сплетутся воедино и приведут к неожиданной конфронтации частного сыска и мутного полицейского с потеющей шеей. И, поскольку полицейский малайзийский, ему позволителен целый спектр психических расстройств.

"В тени" – первое малайзийское производство компании Луиса Ку One Cool Group, фильм в меру дурной, но не сказать, что стыдный. Он показывает, что проблема с изменой в том, что, несмотря на ее повсеместность (здесь изменяют буквально все, кроме школьников и собаки, да и то не факт), встречаются только два варианта отношения к ней: одержимость ревностью и полное безразличие; и парадоксальным образом они как правило оборачиваются двумя сторонами одной и той же медали (нарциссизма). К концу авторы, хотя, кажется, и не вполне сознательно, пытаются выработать какой-то третий путь. Спойлерить не будем, но "В тени" из названия следует понимать как "в тени другого другого": подозрительность ревнивца, оправданная или нет, населяет т.н. любовь постоянной неуверенностью по поводу того, что она существует, навязывает структуры контроля над жизнью другого, который испаряется в этой тюрьме и подменяется другим другого, символизирующим измену или всего лишь угрозу измен.

Ещё в фильме просматривается любопытный гендерный аспект: дело в том, что изменяют тут исключительно женщины. И трактовать это можно противоположным образом: как в патриархальном духе (мужская измена – это не измена, потому и показывать нечего), так и в освободительном. Несчастными в любом случае оказываются все, а всё потому, что пора уже выйти из тени.

https://letterboxd.com/film/behind-the-shadows-2025/

Чжэн Гогу и Янцзянская Группа "Тело вне правил"

В шэньчжэньском центре современного искусства SWCAC проходит большая, если не сказать знаковая, выставка гуандунского художника Чжэн Гогу и его соратников по Янцзянской Группе – претендующая одновременно на квази-философский манифест о современной ситуации, конструирование особого эзотерического опыта для посетителей и суммирующую ретроспекцию творческой истории одной из самых необычных китайских арт-групп.

Буквы с картинками по ссылке:
https://telegra.ph/CHzhehn-Gogu-i-YAnczyanskaya-Gruppa-Telo-vne-pravil-08-31

Fight for tomorrow (2024)

Бывший мафиози в исполнении Патрика Тама, лишившийся семьи и капиталов, после отсидки пытается приспособиться к мирной жизни в пандемийном Гонконге: пока никто из старых знакомых не соглашается одолжить ему денег на открытие своего бара, ему приходится подрабатывать обычным парковщиком. Однажды за уличную драку он попадает в полицейский участок, где случайно встречает своего отстраненного сына по имени Камень, задержанного за стычку с бандитами. Несмотря на то, что сын воспитывался в новой семье матери, весьма благополучной, он вырос похожим на отца – неприкаянным маргиналом, готовым чуть что распускать кулаки. Патрик Там берется решить проблемы Камня с триадами, а после – взяться за тренировки сына для участия в соревнованиях по тайскому боксу.

Гонконгский бимуви "Fight for tomorrow", названный вслед одноименной песни, маячит между спортивным кино с обязательным монтажем тренировок, боевиком отмщения разозленного человека старой школы и драмой про отцов и детей. Каждый из жанров отрабатывается несколько невнятно и местами карикатурно, но не без души. В интерлюдиях авторы предлагают хроники ковидных политик и жалуются на экономический спад. Ветеран гонконгского актерского цеха Патрик Там впервые за долгое время получил роль, где можно попытаться что-то сыграть за пределами битья статистов бутылками из-под виски (хотя это тут, конечно, тоже есть). На муай-тай наняли профессиональных консультантов. За кадром иногда включают забавную музыку. В одной из сцен Камень постит в запрещенную соцсеть фото с подписью "fight for tomorrow" и, поразмыслив, добавляет вопросительный знак. Действительно неясно, стоит ли драться за завтрашний день, покуда еще не разобрались с сегодняшним.

https://letterboxd.com/film/fight-for-tomorrow/

Отвечаем на поступившие вопросы по кампусу Хуавэй в Дунгуани:

1. Просто зайти на территорию с улицы нельзя; нужно, чтобы внутрь провёл сотрудник. И тот должен заранее записаться на конкретную дату (записаться, что приведёт аутсайдеров).

2. Ресторан Байкал действительно существует – почему-то в зоне «Брюгге»

По ту сторону греха (2025)

Бывший следователь по особо тяжким преступлениям в исполнении Луиса Ку очень любит свою дочь-подростка, купил ей рояль и даже собирается переехать из Гонконга в Лондон ради ее музыкальной карьеры. Увы, незадолго до отъезда ее находят задушенной в переулке. Полиция задерживает подозреваемого – нервного молодого человека с пристрастием к наркотикам и ДНК на месте преступления. Пока непонятно как допущенный к допросу горюющий и озлобленный Луис Ку пытается выбить из парня признание с помощью экстралегальных мер, в городе обнаруживается еще одна жертва – семнадцатилетняя девушка из вонтонной, у которой, как и у дочки бывшего следователя, инвалидность на левую ногу. Полиция начинает сомневаться, что задержали нужного человека, и прорабатывать версию серийного маньяка со специфическими пристрастиями. Тем временем Луис Ку не полагается на силы правопорядка и разыскивает причастных к преступлениям сам: в процессе ему удается обнаружить "немую" свидетельницу, девушку с ментальным расстройством, у которой оказывается брелок погибшей.

"По ту сторону греха" очень хочет казаться серьезным и оттого сильно проигрывает. По следам культового "Лимба" кадр заливается непрекращающимися потоками дождя и слез, насыщается маргиналами, насилием и озлобленными мужчинами с серыми лицами; есть даже тот же Гордон Лам, который снова никогда не улыбается. Увы, всё это пристроено весьма печально: оказывается, всех перечисленных ингредиентов, щедро приправленных неоновым светом, недостаточно даже для создания т.н. "атмосферы", не то что приличного фильма, когда история написана плохо, артисты отбывают номер, а режиссер норовит всунуть постыдные слоумо-флэшбеки о счастливом прошлом при каждом удобном случае. Из всего этого мог бы получится задорный бимуви (что проглядывает в эпизоде, где Луис Ку с тортом комически мечется по Сан Ин Пуну, несмотря на трагичность обстоятельств), но авторы, увы, решили сохранять приличия.

Русскоязычное и англоязычное "По ту сторону греха" – название весьма идиотское. В оригинале там скорее "За пределами зла", что не сильно лучше, но хотя бы интеллигибельно: действительно, все злодеяния, показанные в фильме, да и практически все остальные тоже, совершаются не ради и не исходя из самого зла, но имеют корни за его пределами. И зачастую эти корни – в чем-то типа отцовской любви и желании жить жизнь своего ребенка вместо своей собственной.

https://letterboxd.com/film/beyond-the-sin/

Канон Red Chamber: Человек, укравший солнце (1979)

В нерегулярной рубрике медленно, но верно конструируем канон азиатского кино по версии Red Chamber, ну или просто советуем и вспоминаем хорошие старые фильмы.

Школьный учитель физики хипповатого вида по фамилии Кидо крадет плутоний с секретного завода и самостоятельно собирает дома небольшую атомную бомбу, чтобы шантажировать правительство. Его первые требования – прекратить прерывать трансляции затянувшихся бейсбольных матчей ради выпусков новостей и организовать концерт Rolling Stones в Токио, для чего необходимо отменить запрет на въезд Мику Джаггеру в Японию (который в реальности длился до 1990 года). Со стороны полиции учителю противостоит тертый калач детектив Ямасита, с которым Кидо уже сталкивала судьба: тогда обезумевший террорист захватил школьный автобус, настаивая на аудиенции с императором, чтобы узнать, как именно погиб его сын во время Второй Мировой. Вооружившись бомбой, учитель начинает называть себя Номер Девять (тк считает, что ядерное оружие есть у восьми стран, включая Израиль и почему-то ЮАР) и страдать от последствий облучения радиацией – выпадения волос и зубов. Помимо полиции, он периодически позванивает на радио – симпатичной и характерной радиоведущей под псевдонимом Зеро.

"Человек, укравший солнце" Кадзухико Хасэгавы – один из самых диких аттракционов в истории кино: это два с половиной часа, вмещающие в себя все возможности и границы кинематографа от супергеройского экшена до документального реализма, от экпериментальных артхаусных техник до приемов самого низового комедийного жанра, от процедурного полицейского триллера до абсурдистского истерна, от Нового Голливуда до Новой волны; и всё это под гениальный сити-поповый саундтрек Такаюки Иноэ и Масару Хоси. Автор сценария – Леонард Шредер, брат Пола Шредера (который буквально за пару лет до написал "Таксиста"). В главных ролях – рок-звезда и "японский Боуи" Кэндзи Савада (из группы The Tigers), суровый ветеран якудза-фильмов Бунта Сугавара и сияющая Кимико Икэгами после культового "Дома". Итог: "Доктор Стрейнджлав" встречает "Заводной апельсин" встречает "Господ Бронко" встречает Майкла Манна встречает "Безумного Пьеро". В фильме происходит масса интенсивного и динамичного действия с погонями и переодеваниями, но в какой-то момент он внезапно замедляется, чтобы посвятить сорок минут подробной сборке атомной бомбы в токийской квартире (представить нечто подобное сегодня просто невозможно!). Съемочная группа нередко вырывается на злые улицы поснимать без всяких разрешений; есть выдающаяся сцена полицейской облавы во время настоящей первомайской демонстрации. Ассистент режиссера – некто Киёси Куросава (!!!) – был даже арестован некиношной полицией, когда разбрасывал с крыши высотного здания на головы прохожих бутафорские деньги ради нескольких кадров.

Возможно, самое впечатляющее в "Человеке, укравшем солнце", кроме смелости и больного воображения, – то, как Хасэгава балансирует между серьезностью и абсурдом, что оказывается весьма точной интонацией для разговора об атомной бомбе и ядерной тревоге семидесятых. В интервью режиссер говорил, что радиация и событие атомной бомбы вписаны в его персональную биографию, так как он подвергся внутриутробному облучению, ведь беременная им мать находилась в Хиросиме во время трагедии. В процессе работы над сценарием Леонард Шредер предлагал убрать сцены с выпадением волос и зубов как слишком тяжелые, на что Хасэгава ответил: "Как фильм о ядерном оружии может не быть тяжелым?! Он должен быть супер-тяжелым, но в то же время супер-смешным и действующим невообразимым прежде образом!" Примерно так и получилось. А еще получилось вызывающе аморально. Можно говорить о том, что авторы показывают, как сходит с ума любой обладатель разрушительной силы, будь то вид, страна или индивид. Но этой притче в фильме недостает назидательности; симпатии Хасэгавы очевидным образом находятся на стороне трансгрессии безумного героя, а не унылого общества, понятого как кодекс скучных и невыполнимых правил.

В Японии "Человек, укравший солнце" уже до некоторой степени канонизирован: так, журнал Kinema Junpo назвал его среди 10 лучших фильмов в истории японского кино вместе с "Токийской историей" и "Семью самураями". Но в планетарной истории кино ему, возможно, еще предстоит занять почетное место.

#канон

https://letterboxd.com/film/the-man-who-stole-the-sun/

В рубрике Канон:
Песня изгнания (1990)
Апрельская история (1998)

Teki (2024)

Раз уж уважаемая Революционная Энка напомнила о существовании этого фильма, ничего не остается, как выступить в роли щелей. Вызвавший полярные реакции в мире азиатского фестивального кино "Teki" Дайхати Ёсиды, он же "Teki Сometh", можно перевести как "Враги", "Враги грядут", а то и "Дьяволы у порога", как говорили про самих японцев по более печальному случаю. Ёсида, вооружившись одноименным романом Ясутаки Цацуи, сладострастно хайпует на актуальном неоконсервативном и националистическом повороте, да так, что не всегда понятно, когда и над кем он издевается, а когда и кому сочувствует. Не сказать, что получилась ксенофобия на марше, но провокация скорее удалась.

"Teki" – это тщательно выстроенные в благородном ч/б хроники параноидальной дезинтеграции одного героя – вдовствующего профессора французской литературы на пенсии, одиноко живущего в традиционном японском доме с садом и сараем. Как и положено пожилому интеллектуалу, его разум занят только воображаемой нехваткой денег (несмотря на весьма элитистский образ жизни), старческим сладострастием и собственной репутацией. Со стороны кажется, что человек умеет красиво жить, балансируя между feel-good аскетизмом и буржуазными удовольствиями: профессор Ватанабе – специалист не только по Расину, но и по приготовлению разнообразных киногеничных обедов и завтраков. Он внимательно выбирает еду, пьет Бордо, ходит в бар и на колоноскопию, а также принимает благодарных учеников: один помогает восстановить колодец, чтобы ячменный чай стал еще вкуснее; другой подкидывает подработку в туристическом журнале; а красавица Такацукаса чуть ли не флиртует у книжных полок, ну или ему так кажется...

Во время первой половины фильма мы смотрим размеренный инвариант "Идеальных дней" Вендерса, но вскоре выясняется, что перед нами скорее их неприличная изнанка. Катализатором прогрессирующей паранойи профессора Ватанабе становится настойчивый интернет-спам о том, что немытые враги с севера уже на подходе. Расшатывание психического равновесия иллюстрируется трансформацией пищевых привычек: транзит от блюд из Пруста до лапши быстрого приготовления оказывается таким же стремительным, как и от живых визитеров к мертвым под предводительством призрака умершей жены. Власть над реальностью захватывают конспирологические галлюцинации; а вместо гастрономических натюрмортов Ёсида подсовывает крупные планы собачьих экскрементов (юмор у него вообще весьма специфический). Ну, понятно, ад – это другие, n'est-ce pas?

"Teki" можно понимать как критику свойственной текущему миропорядку дипломатии деменции или, как выражается Бифо Берарди, футуризма Альцгеймера; а можно – как ностальгию или даже ностальгию по ностальгии по одзуанскому духу (более усилий, чем на что-либо еще, Ёсида прикладывает к тому, чтобы показать красоту традиционного японского дома). Между "старикам здесь не место" и "ах если бы всё было по-старому" мы имеем воплощение влечения к смерти как застревания в состоянии нежити, что в итоге и происходит с героем (и до некоторой степени с автором). Сделать японского традиционалиста специалистом по французской литературе, впрочем, было удачным ходом: нет никакого противоречия между тем, чтобы предложить воображаемым мигрантам исконно японское мыло; а симпатичной девушке в баре – экскурс в Батая.

https://letterboxd.com/film/teki-cometh/

Exophony: Voyages Outside the Mother Tongue by Yoko Tawada / Ёко Тавада "Экзофония: Путешествия за пределы родного языка"

Японская писательница Ёко Тавада давно живет в Германии и пишет как на родном японском, так и на "приобретенном" немецком. Для неё важно работать с двумя языками одновременно и попеременно, но самое интересное – исследовать лакуны между ними. Ей не нравятся термины вроде "иммигрантская литература" или "зарубежная литература"; она предпочитает быть представителем литературы "экзофонической", где "экзофония" понимается как опыт существования вне родного языка. Если "иммигрантские тексты" вызывают образ аутсайдера, вторгающегося в местный язык, то "экзофонические" предполагают, что автор, напротив, движется изнутри вовне, в большой мир снаружи. Тавада много путешествует или, по крайней мере, путешествовала в начале двухтысячных, когда написала двадцать эссе об экзофонии, каждое из которых ассоциировано с поездкой в какой-нибудь город от Дакара до Пекина и от Базеля до Москвы.

Тавада отмечает, что о некоторых вещах просто не может писать на японском, который автоматически активирует набор вписанных в него табу (однако книга про экзофонию написана именно на нем). Для Тавады говорить и писать на неродном языке значит отказаться есть полуфабрикаты. Существование исключительно внутри родного языка скрывает то, что каждое посредничество любого языка – это всегда до некоторой степени перевод; а каждый перевод – это неизбежные и многочисленные ошибки в переводе. При этом неродной язык таит поэтический потенциал незнакомства и новизны, и в этом смысле заниматься поэзией на неродном языке, строго говоря, проще.

Торжественный гимн экзофонии омрачается поездой в Сеул и осознанием, что экзофония может быть насильственной, а язык – инструментом колониальной и империалистической политики. Поэтому Таваде хотелось бы, чтобы выход за пределы родного языка происходил по желанию, а не принуждению. Она также задается вопросом, какие возможности открывает политика множества официальных языков, как в некоторых африканских странах.

Помимо лингвистических рассуждений, эссе предлагают набор баек из литературного мира начала нулевых, так как, посещая каждую страну, Тавада как правило встречается с местными писателями и поэтами. Так, имеется анекдот про Сорокина в Москве, который много повторяет, что реакция читателей его принципиально не интересует, пока не узнает о грядущем переводе своей книги на японский: "Наконец-то стану популярен у японских девушек!"