Брайан Трансо: «Трек The Road to Lostwithiel я записал для альбома ESCM в ‘97 году сразу после встречи с Кирсти Хоукшоу. Мы познакомились с ней в пабе, где весь вечер проговорили о „Тибетской книге мертвых“, забыв про общих друзей. За окном стремительно темнело и со словами „Как хотите“, все разъезхались по домам. Только когда пробило два часа ночи, до нас дошло, что никакого такси сюда не вызвать.

Кирсти жила в соседнем городе, в километрах двадцати от Лостуитиела и мы, в кромешной темноте, потопали вниз по дороге, которая с двух сторон была окружена кустами жгучей крапивы. Кирсти все это время рассказывала страшилки про пантер, которых часто наблюдали в деревнях британского юга. Тогда-то и завязалась наша крепкая дружба». Время, когда BT заигрывал с интеллиджент драм-н-бейсом :) #choon #repeat

Обычно рубрика мой #топ выходит в одну из суббот, но сегодня спецвыпуск — подборка лучших ремиксов на отечественную эстраду периода 96-01 годов.

В начале девяностых народившийся русский шоубиз и клубная сцена жили будто в разных мирах. Электронщики либо сотрудничали друг с другом, либо записывали ремиксы исполнителям, с которыми плотно работали (типа Лики Стар). Слом произошел в середине девяностых, когда клубную культуру уже невозможно было игнорировать, а сатанинское слово «рейв» употребляли не только в главных печатных рупорах молодежи — журналах Птюч и Ом, — но и на федеральном ТВ. Причем, признание произошло со стороны электронщиков: единовременно в ‘96-м творческое объединение Эклектика (Макс Головин и Юсуп Бахшиев) выходят на рок-группу Агата Кристи, а Евгений Рудин Грув — на певца и гитариста Владимира Кузьмина. Обоим предлагают записать альбом ремиксов. Агата Кристи будут закреплять свою сверхпопулярность, Кузьмин — собирать ее заново.

Однако такие жирные альбомы ремиксов от одного лица — все же редкость даже в забугорном шоу-бизе. Более расхожий вариант это когда зовут с десяток разных музыкантов и они пишут обработки на группу или исполнителя, а потом из этого материала выпускают сборник ремиксов. (Так было, например, с полуторным альбомом Демо, Ивана Купалы, Оскара, Блестящих и шутливого сборника Кобзона «Я техно отдал все сполна»). Бывает, что наоборот — никого не зовут, а пишут новые версии самостоятельно. (Так сделали с пластинкой ремиксов Линды и Технологии, например.)

Но зачастую если клубные версии на попсу и существовали, то удостаивались либо последних мест на студийном альбоме (для самых искушенных), либо довеском в очередном собрании лучшего от артиста (ну не выбрасывать же). Привычки издавать синглы у нас нет — в девяностые и альбомы-то продавать невыгодно. Страна завалена контрафактом насколько, что оригинальные лицензионные издания с голограммой на хорошей бумаге и буклетами тонут среди кое-как отпечатанных пиратских кассет с блеклыми обложками, которые не передавят бульдозерами на бесчисленных акциях «Мы против пиратства». Альбомы записывают для презентации новой программы, чтобы было с чем концертировать большую часть дней в году — чес по стране, наряду с корпоративами, является главным заработком отечественных музыкантов в девяностые. Раскошелиться на физически сингловое издание с ремиксами, мол, «У нас теперь как за границей» способны музыканты, которых по пальцам одной руки пересчитать. Да и обычный человек к синглам относится с подозрением — на кассете (диски это шик для богачей) должно быть не меньше 10 песен (а то 12-14), а иначе зачем это брать.

Ситуация изменится с приходом стриминговых платформ во второй половине 2010-х, когда формат альбома окажется слишком долго играющим, миньон на 4-5 композиций будет еще туда-сюда, а однотрековые синглы с одинаковыми на всех ремиксами — тем, что надо. Сегодня небольшая коллекция официальных прогрессив транс, техно, хаус, брейк и биг бит ремиксов 1996-2001 годов от Грува, Эклектики, Усачева, Космонавта, Триплекса, Жукова, Фадеева, Фонарева и Секвенции, в руках которых песни группы Демо, Блестящих, Линды, Оскара, Агаты Кристи, Кузьмина, Киркорова и А-Студио заиграли новыми красками. Это мой #топ

И та же коллекция русских ремиксов 96-01 в ютюбе. А если заблочат ролик — забирайте себе мп3шку (320 kpbs) в тачки и плеера. Треклист с таймкодами внутри.

Thievery Corporation / Best 1996—2018
* На flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at
* Но не в ютюбе — там работают педики, которые блочат видосики

Thievery Corporation / Best 1996—2018
На излете весны ‘95 года бывший панк Роб Гарза вместе с друзьями направлялся в один из городских баров, не зная, что предстоящая встреча для него окажется судьбоносной. В заведении Eighteenth Street Lounge, где были шик, блеск, красота и доселе неизвестная Гарзе босса нова, он знакомится с одним из владельцев бара — Эриком Хилтоном. Оказывается у них полно общих друзей, но сами ребята до этого никогда не виделись. А тут еще оказалось, что у них много общих интересов по музыке. Кажется, именно тогда они придумали сбацать «проект», объединив скромную аппаратуру друг друга, чтобы начать записывать музыку в одной из комнат бара.

Кстати, что Хилтон, что Гарза — оба не могут толком объяснить, как так вместе они создали группу, в составе которой гастролируют уже порядка двух десятков лет. Просто нарезали первых синглов, они понравились многим лейблам и с тех пор их музыка пользовалась огромным спросом. Thievery Corporation очень удачно оседлали волну мягкой и спокойной музыки, которую с охотой все раскупали в 90-е годы. Название же дуэта, «Воровская корпорация», которое идеально бы подошло для русского шансона, объясняется ранними изысканиями ребят — семплы для первых работ они срезали с чужих треков. «Нас вдохновляла музыка со всего света, поэтому на первых порах мы скупали в комиссионках пластинки из Бразилии, Ирана, Индии, Ямайки, джазовые концерты и пр. Мы хотели создавать музыку, по которой нельзя было сказать, когда она была записана: вчера или десять лет назад», — вспоминает Гарза.

Какая ирония — хулить американскую военщину да капитализм и жить при этом в Вашингтоне; в столице США, сосредоточении всех кабинетов власти. Ведь там Белый дом, Сенат, Конгресс, Высший суд, казначейство, Всемирный банк, Валютный фонд, ФБР и все министерства (за исключением Пентагона). Все так называемые федералы, которые управляют страной и миром, — все базируются в этом Вавилоне, который воспевается в регги-пластинках по типу первого на Земле города-миллионника как город-зло, что угнетал простых людей и только плодил нищету. «Вавилон должен быть разрушен» — вот неизменный рефрен растафарианства на протяжении не одного уже десятка лет. Вот и на некоторых дисках группы можно встретить примечание Handcrafted in Babylon — сделано в Вавилоне.

Приглашенные музыканты и певцы из Ирана, Ямайки, Индии, Бразилии, Аргентины, Нигерии и родных Штатов. Семплирование старых пластинок с привлечением творцов из самых разных уголков света. Журналисты шутят: «Их выступления можно принять за миссию ООН». Гарза и Хилтон культивируют так называемый outernational sound — смешение музыки разных народов и культур. «Ведь если в мире столько прекрасной и интересной музыки, то зачем ограничиваться работой в одном жанре? И очень скоро мы поняли, что в одном жанре работать, конечно, было бы проще!» — смеется Хилтон. Начав с музыки для несуществующих шпионских кинофильмов, мешая ее с бразильским джазом, ямайским регги, ска и дабом, ароматом восточных специй и туманом индийского морока, вплетая туда еще космический гитарный рок, раггу, рэп и оставаясь на рельсах даунтемпо музыки, через 20 лет ребята вышли к заветной цели — записи ямайского альбома на ямайском оборудовании на ямайской земле. А после к переаранжировке своих известных тем для симфонического оркестра — естественного шага для электронного музыканта, который уже всего достиг.

Сегодня у нас коллекция лучших вещиц дуэта за 22 года работы. Все многообразие из прослушанных альбомов, синглов и ремиксов Thievery Corporation умещается в 5-часовой микс, не меньше. Хорошей музыки должно быть много.

Не успело ЮНЕСКО признать берлинское техно культурным наследием человечества, как мы презентуем 20-минутную документалку о том, как и когда детройтское техно пришло в Берлин, и что из этого получилось. Видите, как важно тонко чувствовать конъюнктуру :D Здесь: клуб Трезор и его основатель Димитри Хегеманн, основоположник техно Хуан Аткинс, участник группировки UR — Алан Олдем (DJ T-1000) и любопытные разъяснения о том, что понимают под техно в Германии и за ее пределами.

Любопытный факт: своим призывом поделиться впечатлениями о стиле «Немецкая волна» в комментариях к оригинальному видео огребла по полной. В первую очередь, стали выяснять, почему в бесчисленных рассказах о техно всегда говорят про Берлин, но почти никогда не упоминают Франкфурт? Во-вторых, оказалось, что засветившийся в документалке Пол ван Дайк хоть и вырос в столице, но не является техно-музыкантом (так бывает). А в третьих, где Крафтверк? Ни слова об отцах. Недокопав по матчасти, авторы «Дойче велле» кинулись стряпать видео-состязание о том, чем квартет из Дюссельдорфа влиятельней четверки из Ливерпуля. Получилось так себе искупление. В общем, не зная броду — не мажьте бутер. Тем не менее, в сегодняшнем фильме масса других интересных деталей, а мы их с любовью перевели и озвучили. Кому хочется еще — смотрите полнометражный «Звук Берлина», тоже в нашем исполнении.

Перевод: Фёдор Виневский, Георг Палладьев
Озвучка: Наташа «Ветер» Рыжкова, Андрей Бессонов

Спасибо нам за труд. Музыка из фильма в закрепленном каменте, а остальные документальные ленты об электронной музыке смотрите в нашем большом лонгриде или по тегу #кино