Benassi Bros. — Pumphonia (Full album/2004)
После оглушительного успеха дебютного альбома Бенасси Hypnotica, стало ясно, что надо готовить продолжение. В 2003 году Братья Элл и Марко (ядро проекта Бенни Бенасси) в шоколаде: Марко, как диджей, получает награды, признания, гонорары и предложения выступать в больших клубах. Элл, как музыкант, получает заказы на ремиксы, предложения посотрудничать и идеи для новых песен. Марко говорит: «Я понимаю других музыкантов, которые обращаются к нам за ремиксами — они хотят, чтобы их произведения крутились на дискотеках, потому что основа нашей музыки это низкие сочные басы». Заказывая обработку, сторонние музыканты хотят если не превзойти успех Satisfaction, то хотя бы к нему приблизиться, стать его частью, рядом постоять. Кажется, в 2003—2004 годах наконец-то выведена формула хита; наконец-то найден ключ к успеху: нужно переложить аранжировку любой песни на sfaction-звучок и это зайдет на ура. Многочисленные пиратские сборники с якобы ремиксами Бенасси и песни подражателей в хит-парадах (Royal Gigolos, Global Deejays, Shana Vanguarde) не дадут соврать — публика не насытилась, надо продолжать.

Помимо танцевально-инструментального проекта Benny Benassi, братья заведовали еще одним — Benassi Bros., где фигурируют настоящие певцы и исполняются настоящие песни. Ставится задача закрепить результат с вокалистами. Но если «Гипнотику» создали за пару месяцев из фрагментов главного хита Бенасси, то как по-быстрому тут собрать новую пластинку? И братья пошли излюбленным путем: взяв собственные, но малоуспешные ранние работы, они переписали их в ультрамодном sfaction-звучании, получив на выходе стопроцентный хит. Второе дыхание обретают Turn me up, Get better, I feel so fine и Hit my heart, которые были записаны еще до Satisfaction, в 2001-2002 годах. (Братья же не сразу стали известны на весь мир. До глобального успеха они примерно десять лет работали на местной итальянской сцене, записывая треки и ремиксы под разными именами, стараясь пробиться за пределы родины.)

На помощь старым песням в новом обличии приходят положенные довеском в «Гипнотику» sfaction-версии Пола Френча Don’t touch too much и I love my sex Виолетты — их оригиналы из 2002 года тоже были переработаны после успеха Satisfaction. Но на «Пампфонии» от участников The Biz есть и новинки: Пол Френч излил прошлое в песне Memory of love; Виолетта, не забывая свои корни, записала песню на румынском языке «Мне бы стать звездой и окружить тебя любовью». Бенни не скромничал, когда говорил, что на создание альбома брошены золотые силы. Сэнди Чемберс (Illusion, Get Better, I feel so fine) на итальянской сцене с конца восьмидесятых — это ее голос звучит во всех ранних записях евродэнс-проекта Corona (за исключением только бессмертного Rhythm of the night). Даниэлла Галли (Hit my heart) в итальянских проектах с середины 90-х, но вклад от этого не меньше — почти все тексты на «Пампфонии» ее авторства (как и большинство немногочисленной лирики в «Гипнотике»). При этом, каждый из вокалистов получил собственный сингл в поддержку альбома.

«Творческий процесс создания композиций был обратным по отношению к дебютнику Бенни Бенасси, — объясняет Марко. — Pumphonia исходит из мелодий, написанных в сотрудничестве с нашими вокалистами. В „Гипнотике” же Пол и Виолетта исходили из звучания музыки». Само же название пластинки, Pumphonia (Качевый звук), по всей вероятности отсылает к особому виду компрессии звуков (сайдчейн), когда громкое уханье бочки подглушает остальные элементы в треке, отчего создается эффект покачивания, pump. (Считается, что сайдчейн вывели в народ именно Бенасси). #альбом

Пластинка не повторила сногсшибательного успеха «Гипнотики», но подтвердила немаловажное: братья показали, что умеют записывать и другие хиты; а во-вторых, из Satisfaction можно записать и второй альбом.

На моей памяти Chemical Brothers всегда старались снять необычный клип и постараться при этом не сильно светить в них лицом (при этом, не сильно оставаясь анонимными). Ловим ребят в их клипах:
• Setting sun — в первом и последнем видении девушки;
• Block rockin’ beats — за барной стойкой встречают беглецов;
• Hey boy Hey girl — выходят из такси;
• Electrobank — фото баскетболистов в зале славы;
• Out of control — на экране телевизора, который через секунду разобьет протестующий;
• The test — на черном топике танцующей девушки;
• Golden path — фото в рамке «работник месяца»;
• Galvanize — на листовке «их разыскивает полиция»;
• Believe — у мастера на экране компьютера;
• The boxer — в грузовике, который наезжает на мяч;
• Do it again — на экранах телевизоров в лавке электронщика на восточном базаре;
• Salmon dance — игрушечные водолазы в аквариуме;
• Midnight madness — ростовые фотографии у окна;
• Wide open — на черно-белом холсте;
• Free yourself — в роли роботов с человеческим лицами;
• Live again — высеченные на горе лица;
• Life is sweet — нужно постараться не найти;

Где не стоит искать камео Тома и Эда: в Star guitar, Let forever be и в остальных видеоклипах братьев. #бюронаходок #vidos

Что почитать о музыке? Для того, чтобы понимать музыку электронную — следует читать книги и о музыке самой обыкновенной. Там договаривают недосказанное; там сообщают о первопричинах и в целом, добавляют больше понимания. Да, наверняка, самая ранняя электроника была не от мира сего, но современная только и делает, что черпает вдохновение от окружающих ее стилей: фанк, соул, даб, рок, хип-хоп — все их приемы и элементы слышны во многих очень даже электронных альбомах.

В этой рубрике я делюсь книгами и первой, разумеется, пойдет «Музпросвет» Андрея Горохова. «Привет всем чистюлям и белоручкам. У микрофона — мусоровоз Андрей Горохов». Первый человек, который едко и доходчиво нам объяснил за техно, драм-н-бейс, хаус, гэридж, эмбиент, трип-хоп, IDM и другую интересную музыку, не забывая с ухмылкой добавлять, что все это на троечку, конечно :) Обосновавшись в Кёльне начала девяностых, подающий надежды авангардный художник и состоявшийся охранник, 35-летний Горохов в ‘96-м начинает вести программу о музыке, где костерит всех известных, золотых, маститых, культовых и легендарных, протаскивая вместо них свой андерграунд: глитч, фри джаз и музыку народов Мавритании.

У меня с Гороховым своя история: я слушал его милый бубнеж еще на кассетах — друг детства втихую передавал мне пленки на перезапись, пока его старший брат не заметил пропажу сокровищ. К большой коробке «Музпросвета» прилагался рубрикатор со списком тем, каждая кассета была помечена. Живо интересуясь уже в те времена отличиями разных жанров, я, конечно же, искал выпуски про спид гэридж или эйсид хаус, чем про историю группы UB40.

Несмотря на то, что в текстах Андрея Николаевича находили пассажи, предложения и даже абзацы из других книг, статей и журналов (как признавался автор: я — контрабандист, которого никто не поймал), а с выводами самого Горохова не согласны почти все, вот уже на протяжении двух десятилетий его бумажный «Музпросвет» остается священным писанием для тех, кто интересуется музыкой на русском языке. «Музпросвет» выдержал четыре издания: первые два завершались описанием музыки девяностых; последние два — тем, что от музыки осталось в нулевые и десятые годы. Экземпляр 2020 года ищите в издательстве «Кабинетный ученый», а сегодня забирайте в свои читалки издание 2010 года: там про дабстеп, независимые лейблы и прогресс. #чтопочитать #repeat

«Заменят ли нейросети музыкантов?» — спрашивают талантливые продюсеры с химической завивкой. Да, заменят. И в первую очередь, тех, кто пришел в музыку по приколу; кто решил залететь в тренды, отказавшись от развития собственного стиля. А также тех, кто решил, что если создавать говнотреки из трех семплов, то он — музыкант. Очнись, олень, ты не музыкант, ты обыкновенный кнопкодав, что делает примитивный порожняк, о котором никто не вспомнит и через полгода; твое «творчество» не войдет в историю, о твоих «релизах» никто не напишет, потому что в них нет события, а в тебе, «продюсер», нет содержания — только дно. Нейросети заменят всех, кто по глупости сузил свой кругозор до топа битпорта, забыв что у музыки есть богатая история.

Мы знаем о печальной статистике загруженных, но непрослушанных песен на музыкальных платформах. Разумеется, их количество будет только расти. И можно догадаться, что явно не в пользу человека. Многим уготована печаль мести дворы. Сообразительные уже ищут другие профессии.

The club is bumping and ladies jumping. Думаете, трудно натаскать нейронку генерить бесконечные два притопа три прихлопа? Нейротреки среди нас и я не удивлюсь, если через два года эфир Радио Рекорд будет состоять из них. И мне совершенно не жаль ни «продюсеров», ни «индустрию» — они сами постарались быстрее влететь в эту стену. Тогда пусть не обижаются, что даже с их тупой «музыкой» лучше справляется какая-то нейросеть. #колонкаредактора

Этот фильм не об истории рэйв движения напрямую. Он косвенно о том, что было за десятилетие до электронного бума девяностых. Этот фильм о пришествии электронной музыки в Британию конца 70-х. Он о дерзости молодых отщепенцев, которые оказались очарованы этими странными угловатыми ящиками с кнопками и ручками, но еще более — от их звуков, которые больше не способен воспроизвести ни один инструмент мира. Пионеры детройтского техно и бельгийского хардкора указывают на британский нью вейв как на первый источник своего вдохновения. Правда, они, как и любое другое поколение, по-своему переосмыслили родную музыку юности и детства. И техно, и нью вейв придумывались как непонятный авангард, а вылились, как это часто бывает, в горячие ротации на MTV. Попробуйте теперь найти вахтера, который не пишет минимал :)

«Синтезаторная Британия» — фильм из 20-серийного цикла. Там ведь есть еще Соул-, Фолк-, Панк- и Регги- Британия — отчего я страшно завидую BBC за умение снимать подобные фильмы и не меньше завидую тем, кто их смотрит. Здесь: Ultravox, Human League, Cabaret Voltaire, Гэри Ньюман, Soft Cell, New Order, Eurythmics, Depeche Mode, Yazoo, Pet Shop Boys, OMD и приглашенные гости: Вольфганг Флюр из Kraftwerk и Дэниел Миллер — основатель студии Mute, а также наш старый знакомый Саймон Рейнольдс.

Это сейчас издания или доброжелательно относятся к электронике или смотрят на нее сквозь пальцы, считая, что там в основном все только и нажимают кнопки (хотя, в отношении некоторых это очень верно). Синти-поп изменил представление о группе и утвердил личность электронного музыканта — те вещи, который сегодня воспринимаются нами как само собой. Страсть победила давление. У каждого из героев фильма своя история прихода к синтезаторам и своя битва с журналистами, которые в то время только и боготворили свой гитарный рок. #repeat

Перевод фильма: Анна Нагула
Озвучка с прикольным южным произношением: Василий Богдан

Спасибо им за труд. Саундтрек в закрепленном каменте, а остальные фильмы об истории электронной музыки смотрите в нашем большом лонгриде.

Слушайте 100-процентный джазстеп (джазовый драм-н-бейс)
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

Мягкий эмбиент лайв группы Sun Electric, записанный на тематическом фестивале Tripping on sunshine в Дании. Это ‘94 год — самый расцвет неторопливого жанра — со времен 70-х эмбиент переживает второе рождение и популярность; его все чаще заводят на вечерах для изможденных фанатов рэйва, все больше специализированных лейблов и сборников. В этом лайве все в лучших традициях: разговоры авиадиспетчеров, семплинг знакомых композиций, неторопливый и легкий хаус-ритм, а также заигрывания с длинные ревербами из даб-музыки — Том Тиль и Макс Лодербауэр передают дух времени.

Поговаривают, что им собраться в группу предложил Томас Фельман — человек, который не только работал с Патерсоном в группе The Orb, но и который устанавливал в начале 90-х мосты любви и дружбы между Берлином и Детройтом: привозил заокеанских пионеров техно в клуб Tresor и всячески развивал электронную сцену в Германии. Он и выпустил первый сингл Sun Electric, а потом ребята поверили в себя и пошли дальше. #repeat

Для продвижения трип-хоп альбома, который станет для группы Tosca эталонным, Руперт Хубер и Ричард Дорфмайстер назначали интервью не в холле роскошных гостиниц, а в саунах и бассейнах. Музыканты были одеты в банные халаты с фирменной вышивкой, журналистам предлагали такие же. «Так спокойней разговаривать» — поясняет Дорфмайстер, который пару лет назад был больше известен по работе в паре с другим венским мастером, Питером Крудером. Тогда группу Tosca он называл сторонним проектом. Теперь все изменилось.

Вторая пластинка друзей детства названа в честь Сюнрю Судзуки — японского монаха, который привез дзэн-буддизм в Штаты, откуда учение зашагало по всей Земле. «От буддизма тут идея только в том, чтобы взять необходимое; ни больше ни меньше, — говорит Ричард. — Как раз из умеренного аскетизма и получился альбом». Несмотря на серьезную концепцию, названия треков все насквозь ироничные — в этом 30-летние музыканты себе не изменяют: «Аннанаc» с голосом Анны Клементи и ее репликами I want my honey; математик-эротоман, который все еще живет с мамой (по мотивам фильма Der Busenfreund); буйный мексиканский карикатурист и живописец (José Orozco); американский зубной хирург (John Tomes); главный в лодке; а Doris Dub там вообще бывший ремикс на Дорис Дей, но здорово вошел в альбом.

После минорных фортепианных соло, которые обрамляют альбом, начинается магия даунбита, австрийского трип-хопа. «Suzuki основан на идее потока, — объясняет Дорфмайстер. — Ставишь диск и плывешь по волнам звука целый час. Здесь нет резких тонов, перепадов настроений или замысловатых мелодий. Здесь только дюжина вещиц, которые спокойно раскрываются во времени; иногда с филигранными семплами, иногда с нужными паузами. Да, звучит необычно, но мы так работаем». #repeat #альбом