ВРЕМЯ ПУТИНА
16.6K subscribers
28 photos
6 videos
3 files
23 links
Кремль эпохи СВО
Download Telegram
Forwarded from TheNewYorkerRu
III
Не то чтобы мы живем в романе, но (в чем, собственно, проблема «романтизма»? в том, что он навязал нам, в том числе и живущим сейчас, некоторое количество стереотипов, которые мы воспринимаем как естественные, само-собой-разумеющиеся) некоторые из паттернов поведения, схем и логик нашей «реальности» и «объективности» нами восприняты тем или иным образом из «романов».

Грубо говоря. Когда эксперты рассуждают о том, зачем Путин начал войну все опираются в анализе на схемы, логики и статистику и никто не берет в расчет тот факт, что у Путина есть одно желание – оставаться президентом. А Желание – в романном, а не политологическом смысле – штука иррациональная – она может побуждать к странным поступкам – жрать горстями мышьяк, застрелится от безответной любви, которой на самом деле и не было. Бомбить снова и снова города и электростанции с мыслью – в этот раз точно получиться.

А что с Трампом? Мне кажется, что задница сенатора Хастеда – это очень «романная» деталь, которая описывает нам героя, который «завидует тому, что есть у другого и хотел бы это присвоить».

И тогда вопрос – зачем Трампу сотрудничество с Путиным – потому что он очевидно сливает Украину в пользу друга Владимира – можно переформулировать иначе – что есть у Путина такого, что Трамп желал бы получить, присвоить?

Может быть это – возможность оставаться президентом вечно?

И тут возможно – это только моя версия – Путин убедил Трампа (он пожилой человек, это не трудно), что это русские хаккеры повлияли на выборы прошлый раз и могут сделать это снова. Возможно, Путин убедил Трампа, что поможет ему выиграть снова. Желание делает нас иррациональными и глупыми, а в попытке ухватить синюю птицу за хвост мы можем совершать очень странные действия.
Выборы прошли, властям больше не нужно себя ограничивать, а это значит, что блокировки интернета возвращаются. В октябре появляется всё больше информации о планах правительства «усилить, углубить и ускорить» эту сферу.

Самой заметной пока новостью стало отключение мобильного интернета в Москве из-за саммита в период 27-29 октября. Весной практика превентивного отключения интернета уже вводилась, но на фоне резкого неприятия населением от неё отказались до выборов. Теперь, как видим, отключения возвращаются. Однако они почему-то не помогли, регион всё равно атаковали украинские БПЛА.

В начале октября из опубликованного проекта бюджета стало известно, что на фильтрацию и блокировку трафика потратят в два раза больше денег, чем было запланировано: 60 миллиардов вместо 32 миллиардов в течение трёх лет. То есть от планов расширять и улучшать инфраструктуру никто не отказался, наоборот, её станет больше. Причём блокировка интернета находится у правительства в приоритете, это одна из немногих статей бюджета, кроме военных расходов, на которую выделят больше денег. Напомню, что расходы на социальную политику, национальную экономику, ЖКХ и здравоохранение сокращают, на образование повышают на размер, который не покрывает даже инфляцию, зато на блокировки интернета увеличивают в два раза.

Тогда же в начале октября Минцифры представило третий пакет поправок к закону о борьбе с мошенничеством, в котором, помимо прочего, планируют ввести реестр «владельцев VPN-сервисов». При попадании в такой реестр на год будет запрещено пользоваться российскими хостингами. Другими словами, если вы купили в России хостинг и подняли там свой VPN или другое средство обхода блокировок, а потом спалились, вас внесут в реестр. Затем при аренде любого хостинга в России провайдер должен будет заранее опрашивать клиентов о целях приобретения хостинга и сверять их с этим реестром, в случае обнаружения в нём клиента — обязан отказать в предоставлении услуги. Пока это законопроект, но прошлые поправки принимались без особых проблем.

Интересно, а заставят ли попавших в реестр любое своё сообщение помечать «плашкой владельца VPN-сервиса»?

Самая же главная новость была опубликована на днях в Forbes: Минцифры не отказалось от планов ввести ограничения на зарубежный трафик. Напомню, что ещё весной эти планы официально подтверждались, тогда планировалось ограничить использование зарубежного трафика на мобильном интернете, но из-за выборов их перенесли на осень, а потом как-то про это все забыли.

Идея возвращается, причём в новой редакции. По информации Forbes сейчас уже планируется весь зарубежный трафик пропускать через ТСПУ, а для конечных пользователей ограничить его объём. Информации о лимитах пока нет, но если весной обсуждалось ограничение трафика для мобильного интернета на уровне около 15 гб в месяц, теперь речь идёт про трафик любых абонентов. В общем, власть решила не ограничиваться полумерами.

Если эти меры будут введены, они ограничат как использование VPN, так и всех западных сервисов. То есть будут убиты сразу два зайца, помимо обходов блокировок, ещё какая-то часть пользователей будет пересажена на российские сервисы игр, фильмов, музыки и так далее.
Топ заметных событий российской политики в октябре
 
1.     Перестановки в правительстве: замена Дмитрия Григоренко на посту вице-премьера – руководителя аппарата правительства на замминистра финансов Ирину Окладникову, повышение Андрея Никитина и Антона Силуанова до вице-премьеров и назначение Дмитрия Ядрова министром транспорта
2.     Замена Юрия Трутнева Олегом Кожемяко на посту полпреда президента в ДФО
3.     Договоренность о российских поставках дизельного топлива на мировой и американский рынки и указ Дональда Трампа о замораживании санкций против России
4.     Телефонные переговоры Владимира Путина с президентом Финляндии и премьер-министром Норвегии
5.     Принятие Госдумой бюджета в первом чтении с изменениями в налоговом законодательстве
6.     Гуманитарная операция по эвакуации гражданского населения в Алешках
7.     Проведение в Москве Форума стран-экспортеров газа и саммита «Россия – Африка»
8.     Участие Владимира Путина в Каспийском саммите в Туркменистане
9.     Встреча Владимира Путина с премьером Госсовета Китая Ли Цяном 
10.  Назначение главы РСПП Александра Шохина уполномоченным по защите прав предпринимателей
11.  Арест главы отделения КПРФ в Коми Олега Михайлова по делу об оправдании терроризма
12.  Арест бывшего зампредседателя Мурманской облдумы Геннадия Степахно по обвинению в государственной измене 
13.  Арест руководителя Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых Игоря Шпурова
14.  Домашний арест гендиректора парка «Патриот», экс-губернатора Кировской области Игоря Васильева
15.  Приговоры к 15 годам колонии строгого режима бывшему мэру Сочи Алексею Копайгородскому и к 11 годам бывшему первому замгубернатора ХМАО Алексею Шипилову
16.  Назначение политолога Дмитрия Саймса главным редактором нового журнала «Политика»
17.  Запуск Минюстом публичного реестра находящихся за рубежом россиян «под временными ограничениями»
18.  Объявление издания «Новая газета» о прекращении работы
19.  Депортация из Черногории основателя Telegram-канала «Рыбарь» Михаила Звинчука
20.  Внесение проекта преобразования Фонда развития промышленности и его интеграции с ВЭБ.РФ
21.  Внесение в Госдуму законопроекта «О содействии международному развитию», предполагающего деятельность на безвозмездной и льготной основе по поддержке социально-экономического развития государств-партнеров
22.  Обсуждение нового авиационного сбора для поддержки отечественного самолетостроения
23.  Прекращение уголовного дела основательницы детского хосписа «Дом с маяком» Лиды Мониавы
24.  Предупреждение посольств США и Германии о возможных угрозах безопасности в московском парке «Царицыно»
25.  Решение Спортивного арбитражного суда, обязывающее Международную федерацию хоккея допустить российские сборные к соревнованиям
Forwarded from Тезис 11
Проблема в том, что до 2022 года в Европе существовала "общая архитектура безопасности", включавшая Россию. Вопреки тому, что говорил и продолжает говорить Путин.

Основополагающий акт Россия-НАТО, подписанный в 1997 году, исключал присутствие постоянного контингента НАТО в восточноевропейских странах. Он также гарантировал, что в этих странах не появится ядерного оружия НАТО и призывал к "сдержанности" и сокращению конвенциональных вооружений в Европе.

Конечно, это был компромисс. Кремль хотел, чтобы НАТО вообще не расширялось, этого он не получил. Кроме того, сам документ был не обязательным международным договором, а политической декаларацией.

Но этот компромисс был приемлем для России, потому что НАТО соблюдало его условия. Никаких "баз НАТО" на границе с РФ не было, ядерного оружия тоже не было и конвенциональные силы во всех европейских странах сокращались, в среднем на 70-75% по численности войск и ключевых вооружений. По любым объективным критериям ситуация с безопасностью для России резко улучшилась по сравнению с Холодной войной.

Даже 2014 год не сумел полностью переломить этот тренд, хотя именно тогда Россия нанесла гигантский односторонний удар по безопасности в Европе. Тем не менее, Кремлю было все мало и в 2022 он все-таки добился окончательного разрушения "общей архитектуры безопасности", от которой выигрывал все предыдущие десятилетия.

Теперь ЕС нацелен на повышение военных расходов до 5% ВВП, европейские армии растут быстрыми темпами, а страны Балтии задумываются о размещении ядерного оружия. Численность одной только польской армии в 2013 году составляла 97 тыс. человек, в 2021 году 114 тыс. человек, сейчас - уже 159 тыс. человек. Спасибо Путину, это целиком и полностью его ответственность, результат его политики.

Наращивание европейских вооружений не остановят никакие "переговоры в Абу-Даби" и оно в целом не зависит от исхода войны в Украине. Как бы ни закончилась война, милитаризация Европы будет продолжаться и набирать темп. Более того, открою секрет - все это происходило бы, даже если бы "Киев взяли за три дня". Европейские страны резко нарастили бы расходы на оборону, чтобы их столицы, в свою очередь, не взяли за три дня. Начав вторжение в Украину, РФ спровоцировала новую Холодную войну и единственным параметром "безопасности" в Европе теперь будут расходы на оборону. Никакие новые договоры не улучшат ситуацию для России как минимум пока Путин у власти, а скорее всего даже после политических изменений в РФ, потому что доверия к России нет вообще.

Россия последовательно нарушила все международные договоры и декларации начиная с Будапештского меморандума, кому после этого охота играть с ней в "общую коллективную безопасность в Европе"? Сколько у тебя солдат и дронов (а в перспективе и ядерных боеголовок), столько и безопасности. Именно так будет мыслить Европа на протяжении следующих десятилетий. Это на 100% результат путинских решений и мы, россияне, стали заложниками его безумной "гранд-стратегии".

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МАТВЕЕВЫМ ИЛЬЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МАТВЕЕВА ИЛЬИ АЛЕКСАНДРОВИЧА
Ноябрь 2026. Варианты постпутинского периода-1.

Несмотря на мрачные прогнозы, связанные с ожиданием политической нестабильности после физического ухода Владимира Путина и возможного конфликта внутри элит — вплоть до сценариев гражданской войны, — в действительности риски серьезно снижаются благодаря существующей Конституции, что позволяет обеспечить плавный и устойчивый переход страны к умеренно демократической модели.

Как отмечается в закрытом исследовании одного из ведущих политологических центров, в постпутинский период властям будет необходимо руководствоваться принципом верховенства Конституции, вернуть Конституционному суду активную роль основного правового регулятора, восстановить институт референдума, добровольно перераспределить часть президентских полномочий в пользу председателя правительства, обеспечить полноценное действие положений главы 2 Конституции и прекратить действие законов, противоречащих Основному закону.

Необходимы также дерегулирование сферы свободы слова, реальное обеспечение конституционной самостоятельности парламента, возвращение к принципам проведения выборов, заложенным в Конституции, с одновременной отменой всех законодательных новаций, принятых после 2020 года.

«Статья 83 предусматривает возможность определения президентом структуры федеральных органов исполнительной власти и распределения руководства ими между президентом и правительством.
Это позволяет передать правительству больше управленческих функций, расширить самостоятельность премьер-министра и сократить непосредственное президентское вмешательство в текущую административную деятельность».

Отдельным и принципиально важным вопросом становится необходимость пересмотра Конституционным судом всех конституционных и законодательных нововведений после 2020 года на предмет соблюдения конституционных и процедурных норм. В результате значительная часть внесённых в Конституцию поправок может быть фактически аннулирована.

Для этого самому суду необходимо аннулировать свои определения от 17 июля 2014 года № 1567-О (где Конституционный суд прямо указал, что содержательная проверка поправок, уже включённых в Конституцию, фактически означала бы проверку положений самой Конституции и не входит в установленную компетенцию суда) и
заключение Конституционного суда от 16 марта 2020 года № 1-З, которым положения реформы 2020 года и специальный порядок их вступления в силу были признаны соответствующими Конституции.

Как сказано в докладе, «необходимо предусмотреть правовой аудит конституционных и законодательных преобразований, осуществлённых начиная с 2020 года, с последующим пересмотром федерального законодательства, проверкой его конституционности и подготовкой предложений об изменении положений Конституции в порядке, установленном главой 9 Основного закона».

На первом этапе перехода необходимо будет обеспечить конституционную преемственность, непрерывность работы государственных институтов и проведение президентских выборов. «Конституция уже предусматривает механизм преемственности государственной власти, но ограничивает возможности временного главы государства по проведению масштабных политических преобразований. Это позволит элитам достичь устойчивого консенсуса и,возможно, привести к частичному переформатированию элитных групп и союзов, устранив наиболее недоговороспособные».

В постпутинский период особое значение приобретёт принцип консенсуса элит, прежде всего региональных. Необходимо выстроить баланс интересов, в том числе посредством формирования нового состава Совета Федерации и Государственной Думы.

«Усиление контрольных функций Государственной Думы, расширение парламентских расследований, повышение самостоятельности комитетов и укрепление бюджетного контроля могут осуществляться законодательным путём».
Ноябрь 2026. Варианты постпутинского периода-2.

Существующие административные партии, получив новое кадровое и политическое наполнение, способны сформировать новую экосистему переходного периода. В свою очередь, делегирование новых представителей регионов в Совет Федерации и заполнение президентской квоты обеспечат широкое представительство различных элитных групп и их интересов.

Ключевым условием успешного переходного периода станет восстановление авторитета Конституционного суда, которому предстоит выполнять роль главного регулятора правовых изменений. Непосредственный контроль за исполнением этих решений должен быть возложен на Генеральную прокуратуру, призванную восстановить функции главного надзорного института в отношении всех силовых структур.

И Конституционный суд, и Генеральная прокуратура в постпутинский период должны получить возможность применять «активный подход», в том числе расширять собственные полномочия и принимать решения, которые могут вызывать критику, но будут необходимы для обеспечения устойчивости переходного процесса. «Восстановление эффективного прокурорского надзора над силовыми ведомствами не требует принципиального изменения Конституции. Основная задача — обеспечение реальной независимости прокурорской проверки, законности деятельности спецслужб и исполнения прокурорских требований».

Большинство возникающих общественных конфликтов необходимо разрешать через институт референдума, который должен активно применяться на всех уровнях.

Среди первых значимых вопросов должно стать восстановление выборности глав регионов и районов, а также полноценного местного самоуправления. «Прямые выборы губернаторов уже предусмотрены действующим федеральным законодательством.
Статьи 20–23 закона № 414-ФЗ от 21 декабря 2021 года допускают как избрание главы субъекта непосредственно гражданами, так и избрание региональным парламентом».

Посредством конституционного института Государственного совета в относительно короткие сроки может быть реализована реформа межбюджетных отношений, фактически восстанавливающая федерализм. Укрепление субъектности регионов и расширение их влияния на формирование общеполитической федеральной повестки через Госсовет способны существенно снизить риски сепаратизма.

Угрозы дисфункциональности путинской системы в переходный период, безусловно, значимы, однако менее критичны, чем ситуация, сложившаяся в 1991 году. Основное опасение связано с тем, насколько олигополии в лице приближённых к власти семей, контролирующих значительные экономические ресурсы, а также силовики, интегрированные в крупные бизнес-интересы, окажутся готовы согласиться с переменами.

Во-первых, считают авторы исследования, правительство и Генеральная прокуратура за последние годы уже накопили практический опыт национализации бизнеса и введения внешнего управления. Поэтому сама процедура изъятия активов у нелояльных субъектов не будет представлять значительной сложности. Однако гораздо важнее, во-вторых, принять пакет законов, предусматривающих усиление антимонопольного регулирования, введение налогов на активы и сверхдоходы олигополий, а также возможность последующей аукционной продажи их активов.

«Экономическая политика переходного периода должна предусматривать демонополизацию ключевых рынков, введение прогрессивных механизмов налогообложения крупных активов и сверхдоходов, проверку законности происхождения собственности и применение судебных процедур возврата незаконно приобретённых активов государству. Все соответствующие меры должны осуществляться при соблюдении конституционных гарантий собственности, равенства перед законом и права на судебную защиту».
Ноябрь 2026. Варианты постпутинского периода-3.


Необходимо сформировать суверенный фонд, аккумулирующий доходы сырьевых компаний, монополистов, крупных холдингов и корпораций для их последующего общенационального перераспределения. «Создание суверенного фонда для перераспределения части доходов сырьевых отраслей и крупных корпораций конституционно допустимо.
Правовая основа — статьи 7, 8, 9, 57 и 75 Конституции». В этот же фонд должны направляться все сверхдоходы государственных корпораций. Правительству необходимо предоставить право проведения аудита работы госкорпораций и рассмотреть вопрос об их приватизации.

Властям в переходный период предстоит уделить особое внимание защите социальных прав, сохранению системы органов опеки и попечительства, соблюдению интересов семей и ветеранов. Именно этот социальный блок должен стать одним из важнейших факторов обеспечения устойчивости в переходный период.

Одной из первоочередных реформ, которые должны быть заявлены властями в постпутинский период, станет судебная реформа. Потенциал действующего Верховного суда уже сегодня содержит значительные резервы для быстрых преобразований, направленных на восстановление независимости судебной системы. Пока наиболее слабым звеном остаётся кадровое обеспечение судов. В этом смысле государству предстоит организовать своеобразный «судебный призыв», стимулируя приход в судебную систему квалифицированных юристов из бизнеса, адвокатуры и силовых структур. «Проведение судебной реформы, включая изменение процедур назначения судей, повышение прозрачности квалификационного отбора, расширение возможностей судебного контроля и укрепление независимости судов, в значительной степени возможно посредством изменения действующего законодательства».

Серьёзным преобразованиям должны подвергнуться и силовые структуры. Из состава ФСБ и МВД необходимо выделить самостоятельную Антикоррупционную службу. Должна быть восстановлена ФАПСИ, а миграционная служба — получить самостоятельный статус.

Центр «Э» МВД и Вторая служба ФСБ должны быть преобразованы в самостоятельную Федеральную службу по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. При этом ФСБ следует сосредоточиться исключительно на контрразведывательных функциях. «Статья 129 Конституции не исключает законодательного изменения функций прокуратуры, однако необходимо учитывать действующий статус Следственного комитета, закреплённый законом № 403-ФЗ от 28 декабря 2010 года.
Возвращение определённых категорий следственных дел в прокуратуру юридически возможно при внесении соответствующих изменений в законодательство об уголовном судопроизводстве. Но потребуется установить чёткую систему разграничения расследования, прокурорского надзора и поддержания государственного обвинения.
Особого внимания заслуживает создание Федеральной службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом.
С конституционно-правовой точки зрения это допустимый вариант организации федеральной исполнительной власти».

Из структуры ФСО должна сохраниться только Служба безопасности президента (СБП), тогда как основной функционал государственной охраны следует передать в систему Росгвардии. В структуру полиции необходимо вернуть следственные подразделения по уголовным делам, а Генеральной прокуратуре передать функции расследования особо опасных преступлений, в том числе шпионажа, терроризма и экономических преступлений.
Ноябрь 2026. Варианты постпутинского периода-4.


Децентрализация системы безопасности должна сопровождаться восстановлением полноценного действия норм главы 2 Конституции, включая проведение широкой амнистии и пересмотр уголовных дел. Необходимо принять пакет законов, направленных на декриминализацию экономических правонарушений, в том числе установить новую шкалу размеров ущерба. Декриминализации должны подвергнуться и уголовные статьи, связанные с употреблением наркотиков.

Авторы доклада подчёркивают, что социальный мир в постпутинский период не должен оставаться лишь декларацией. Его необходимо обеспечивать на принципах справедливости и конкурентности. Именно поэтому недопустимы любые разговоры о применении люстраций или поражении отдельных групп граждан в правах.

Необходимо активизировать деятельность негосударственных организаций, фондов и волонтёрского движения. Следует существенно усилить потенциал общественного контроля как за счёт расширения возможностей НКО, так и посредством восстановления полноценной роли средств массовой информации.

Отдельным направлением должна стать либерализация подходов к регулированию Интернета, основой которой может стать новый Цифровой кодекс. Его важнейшие положения могли бы получить общественную легитимацию посредством проведения федерального референдума.

Как отмечают авторы доклада, важно учитывать, что общественный потенциал, заложенные в Конституции нормы и накопленный исторический опыт позволяют стране пройти переходный период с минимальными издержками. При этом и власть, и элиты, и общество неизбежно столкнутся с волной негативных прогнозов, предсказаний и тревожных сценариев.

Наиболее убедительная основа документа — идея конституционной преемственности в сочетании с последовательной правовой либерализацией.

Однако главным условием успешного перехода станет способность выдерживать последовательный ритм преобразований, сохранять политическую выдержку и осознавать ответственность за судьбу страны — ответственность, которая в последние годы подвергалась серьёзной коррозии и испытаниям.
Ноябрь 2026. Конец Европы? -1

Почти сто лет назад, в 1936 году, в Берлине Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт. Позднее он трансформировался в Тройственный пакт. В ноябре 2026 года в китайском Шэньчжэне три глобальные державы — Китай, США и Россия — сделали шаг к созданию нового Антиевропейского пакта, коалиции автократов-националистов против левых глобалистов.

Пекин и Москва последние 20 лет строят конструкции нового мира.

В 2006 году по инициативе России появился БРИКС как первый глобальный проект, направленный на ограничение гегемонии США и западных правил игры. Проект БРИКС был призван продемонстрировать, насколько тесными и некомфортными для многих стран оказываются правила традиционного Запада с его монопольными инструментами. Новую жизнь БРИКС получил после 2018 года.

Сама идея БРИКС была болезненно воспринята как движением MAGA и лично президентом Трампом, пообещавшим уничтожить этот проект, так и Евросоюзом. С началом нового президентского срока Трампа проект БРИКС быстро скукожился до минимальных размеров и впал в спячку, ожидая смены главы Белого дома.

Зато к 2026 году сформировались контуры совершенно нового проекта, готового воплотить опыт Священного союза XIX века и Антикоминтерновского пакта XX века.

Союз трёх — это оплот традиционалистов, консерваторов и автократов против глобалистов, модернизаторов, экологистов и левых гуманитариев.

Главная миссия этого союза — «дружить против» Европы как конкурирующего геостратегического образования, претендующего на сохранение статуса глобального игрока.

У всех трёх стран, судя по саммиту в Шэньчжэне, есть существенные претензии к Европе.

Для каждой из них проект Евросоюза выглядит и как конкурент, насаждающий собственные правила игры, и как носитель враждебной идеологии, мешающей традиционалистам.

Китаю нужны открытые европейские рынки технологий, минимальное регулирование, готовность закрывать глаза на происходящее в стране и отсутствие критики в адрес крупнейшей современной деспотии.

Америка видит в Европе исключительно младшего партнёра, который не должен создавать препятствий для реализации американских амбиций. США также нужны менее регулируемый европейский рынок и устранение дисбаланса, вызванного недостаточными военными расходами европейских государств.

Россия уже несколько веков вовлечена в историческую конкуренцию с Европой и считает несправедливым произошедший, с её точки зрения, захват Европой зоны российских интересов — Восточной Европы и постсоветских государств.

Конфликт России и Европы нарастал ещё со времён Бориса Ельцина. Попытки Владимира Путина встроить Россию в Европу вызывали недоумение у европейских элит. Путин допускал европейские инвестиции в страну с определёнными ограничениями, но при этом хотел быстрого доступа российского капитала к значимым стратегическим активам Европы. Путин давал понять, что расширение Евросоюза за счёт Восточной Европы — болезненный шаг, а вовлечение постсоветского пространства в перспективе вызовет конфликт. Россия действительно была и слишком слабой, и недостаточно понятной для европейских элит.

Владимира Путина в европейских столицах не услышали, а если и услышали, то не восприняли всерьёз, считая амбиции России исключительно реваншистскими.

Гонка за расширение европейского пространства была начата Брюсселем и спровоцировала рост невероятно серьёзных реваншистских планов Кремля — вернуть ситуацию к тому, что там считали справедливым.

Фактически Евросоюз предлагал России модель ограниченного конкурентного вхождения, не предполагавшую никаких льготных возможностей для интеграции в европейский мир. Во многом это было объективно понятно: зачастую криминальный российский капитал демонстративно ступал грязным сапогом на чистый европейский паркет.

Стороны всё меньше слышали друг друга (у каждой была своя правда), и рано или поздно ситуация должна была достичь своей кульминации.

Всё окончательно сломалось на Украине, хотя, конечно же, первые признаки кризиса проявились ещё в далёком 2008 году, в Грузии.
Ноябрь 2026. Конец Европы? -2.


По мере усиления авторитарных черт российского политического режима Европа превращалась в открытого идеологического оппонента России, всё это время сохраняя за собой статус морального и правового арбитра. Такая миссия явно не устраивала российскую политическую элиту.

Украинская война развела Европу и Россию по двум конфликтующим лагерям, и вероятность прямого вооружённого столкновения между ними становится всё выше.

Нынешняя реакция Европы на Шэньчжэньский саммит была показательно негативной и истеричной. Впервые Европа столь несдержанно и эмоционально выходила из себя.

Берлинский саммит, организованный как противовес Союзу трёх в Шэньчжэне, должен был продемонстрировать европейское единство и силу. Но как это возможно, если главный гарант безопасности — США — так стремительно сместился в сторону конкурентов?

Российская угроза стала значимым мотивом европейской политики, фактически превратившись в мобилизационный аргумент после знаменитого ковида.

Отсутствие вариантов урегулирования украинского конфликта подводит Европу к тяжёлому выбору: война с Россией или тяжёлое бремя военных расходов на протяжении нескольких десятилетий.

Но как продать идею защиты от российской агрессии в пакете с огромными затратами всем 27 государствам Евросоюза? Пока совершенно непонятно.

И возможно ли, что идея противодействия российской агрессии настолько основательно сплотит европейские государства?

Хотя сама идея может способствовать милитаризации и увеличению военных бюджетов, она совершенно не подходит для сохранения первоначального замысла Евросоюза как гуманитарного, гуманистического и инновационного протогосударства нового типа.

Тем более что сам Европейский союз не создавался как оборонная инициатива: это всегда была задача НАТО.

В 2026 году мы поняли, что от глобальной идеи превращения Европы в сверхдержаву мало что осталось.

Европа поддерживает Украину, но обеспечить перелом на фронте не способна. Для глобального игрока - у нее нет воли и смелости.

У Европы появился тестостероновый противник, открыто оппонирующий её ценностям и принципам. Но этого игрока сама Европа вырастила и всегда характеризовала как региональную державу. Однако оказалось, что сдержать его не удаётся.

Конечно, у Европы ещё остаётся шанс найти формулу решения проблемы, но времени у неё крайне мало.

Саммит трёх пока открыто не объявил о создании формальной антиевропейской коалиции. Но яркий сигнал дал. Конечно, это не Ялта 2.0. (в формулировке Зеленского), это скорее -сбор крестоносцев в походе на Иерусалим.

Так что же, Европа — это просто музей под открытым небом и люксовый бренд?

За два ближайших года правления Трампа Союз трёх постарается сделать всё, чтобы Европа саморазрушилась и дала шанс собственным автократам растащить её по национальным квартирам.

У противников Европы появился практический шанс разрушить европейскую стабильность и саму мечту о европейском единстве и развитии. Вот что такое Шэньчжэнь.

И, безусловно, мир от этого стабильнее не станет — даже не надейтесь.