Март 2026. Стабильная элита - 1.

Российская номенклатура сохраняет стабильность, однако внутренние правила политического режима изменились и ужесточились. Война существенно усилила репрессивность и атмосферу страха, но не привела к росту ответственности и эффективности. При этом сама война не стала стимулом ни для кадровой революции в номенклатуре, ни для усиления динамики кадровых ротаций.

После 2022 года уголовные обвинения, как правило, предъявлялись должностным лицам с гражданским прошлым. Поскольку большинство чиновников имеют именно гражданский бэкграунд, они оказываются более уязвимыми перед правоохранительными органами. Количество уголовных дел в отношении номенклатуры федерального уровня увеличилось в несколько раз. При этом репрессии не затронули ФСБ - уголовные дела касаются как правило офицеров регионального уровня. Достаточно высоким остается процент уголовных дел в отношении сотрудников ФСИН. Репрессии в МВД теперь как правило касаются офицеров миграционной службы и региональной полиции.

Номенклатура стала откровенно опасаться слежки со стороны служб безопасности — как в офисах, так и во время частных встреч за пределами правительственных зданий. Этот тренд наметился еще с 2016 года и в настоящее время достиг пика. Особое внимание уделяется выявлению коррупции в оборонной и военной сферах. Одновременно актуализируются прежние уголовные дела, связанные с инфраструктурой, здравоохранением и ЖКХ. При этом количество уголовных дел в отношении федеральной номенклатуры так называемых «силовых ведомств» резко снизилось.

Рост числа уголовных дел в оборонной сфере носят как превентивный, так и предупредительный характер. С 2024 года обвинения в коррупции стали инструментом, используемым не только в рамках внутренних конфликтов элит, но и для подачи четкого сигнала: лица, занимающиеся чрезмерным и несанкционированным извлечением ренты в секторе национальной обороны, могут столкнуться с серьезными последствиями. Подрядчики Минобороны - основной контингент уголовных репрессий за последний год.

Около 80% назначений в номенклатуре в военный период приходится на чиновников, уже работающих в федеральной исполнительной власти. Остальные назначения распределяются между выходцами из регионального управления (10–15%), государственных компаний (5–10%) и частного бизнеса (менее 5%). Война не нарушила сложившуюся систему рекрутирования кадров, которая по-прежнему опирается на федеральные и региональные исполнительные органы — замкнутый и институционализированный механизм карьерного роста.

Российскую высшую элиту можно охарактеризовать как геронтократическую: многие представители ближайшего окружения Путина — как государственные служащие, так и бизнес-одигархи — приближаются или старше 70 лет. По данным на 2022 год, прослеживается следующая закономерность: чем ближе позиция к Путину, тем выше средний возраст должностных лиц и тем больше среди них людей пенсионного возраста. В период с 2012 по 2022 год во всех государственных органах, за исключением губернаторского корпуса, наблюдался рост среднего возраста и снижение текучести кадров в структурах, приближенных к Путину (АП, силовые структуры). Так, непосредственно перед началом войны средний возраст членов Совета Безопасности составлял 62 года, сотрудников Администрации Президента — 58 лет, министров и руководителей федеральных органов исполнительной власти — 54 года, губернаторов — 51 год.

Заместители руководителей федеральных органов исполнительной власти, как правило, всегда моложе своих начальников. Ведомства, находящиеся в прямом подчинении президента, укомплектованы более возрастными кадрами, чем структуры, курируемые премьер-министром Михаилом Мишустиным. Например, в 2020 году средний возраст в «президентском» контуре превышал 53 года, тогда как в «премьерском» — 44 года. Однако в последние месяцы этот разрыв сокращается.

Март 2026. Стабильная элита - 2.

От 20 до 30% уволенных заместителей министров и топ-чиновников ФОИВ получают новые назначения в федеральной исполнительной власти.

Примерно столько же переходят в государственные корпорации, а еще 10–20% занимают руководящие позиции в частном секторе. Таким образом, уход из федеральной исполнительной власти не обязательно означает понижение, а чаще представляет собой один из легитимных карьерных маршрутов внутри существующей системы. Война не оказала существенного влияния на эти траектории с довоенным периодом

70–80% назначаемых заместителей министров и руководителей управлений ранее работали в Москве. Это не означает, что все они родились или выросли в столице, однако для продвижения по службе необходимо переехать в Москву на раннем этапе карьеры. Региональные сети играют определенную роль в патронажных назначениях, но ключевое значение имеет социализация в Москве. Санкт-Петербург уже давно утратил статус основной «кузницы кадров» номенклатуры.

Среди назначаемых чиновников преобладают выпускники московских вузов, при этом растет значение второго высшего образования.
Так, чиновников, получивших первую степень в московских университетах, примерно в пять раз больше, чем выпускников петербургских вузов. Второе высшее образование, полученное в РАНХиГС, становится особенно важным для карьеры в федеральной исполнительной власти, и значительная часть назначенцев прошла обучение именно там. На втором месте по представленности — Московский государственный университет, далее следуют МГИМО, Государственный университет управления и Московский государственный юридический университет имени Кутафина.

Западные санкции не оказывают существенного влияния на карьерные траектории российской номенклатуры. Они не стимулируют чиновников к противостоянию Путину из-за последствий войны и не выступают «знаками отличия», повышающими карьерные шансы.

Масштабное перераспределение собственности и изменения в отношениях между государством и бизнесом будут влиять на патронажные связи и, соответственно, на модели кадрового набора в исполнительной власти. При этом технократическая компетентность в настоящее время становится более значимым фактором, чем идеологическая лояльность.

Долгосрочная экономическая стагнация может нарушить циркуляцию номенклатуры, поскольку рабочие места в государственных компаниях, зависимом от государства частном секторе и федеральной исполнительной власти станут менее привлекательными. В целом номенклатура занимает выжидательную позицию и как социальный слой стремится сохранить свои привилегии, в том числе в противостоянии с возможной «новой элитой».

По материалам последнего исследования CEDAR «Как Путин управляет российской номенклатурой».

Март 2026. Иран судьбы нашей.

1. Третья война в Персидском заливе свидетельствует о фактическом разрыве США с моделью глобального мира, сформировавшейся после 1991 года, и указывает на переход к более нестабильной международной системе. Одновременно данный конфликт демонстрирует отсутствие у большинства государств чёткой альтернативы зависимости от США, а также усиливающуюся анархичность мировой политики в условиях снижения американской приверженности поддержанию международного порядка. Это обстоятельство оказывает отрезвляющее воздействие даже на оппонентов США.

Политика Дональда Трампа способствовала эрозии двух взаимосвязанных порядков. Во-первых, либерального международного порядка, сложившегося после 1945 года. Во-вторых, системы институтов, обеспечивающих его функционирование. Роль международных организаций, включая ООН, существенно снизилась. При этом наблюдается дистанцирование от норм и принципов, закреплённых во Всеобщей декларации прав человека.

2. Для Америки вернулся так называемый парадокс «тихой гавани»: по мере роста глобальной нестабильности увеличивается спрос на американские безопасные активы, что приводит к укреплению доллара. Ставка на дедолларизацию не сработала.

Политика США также способствует перераспределению энергетических рынков в пользу Карибского бассейна, где американское влияние остаётся доминирующим. Усиление контроля над нефтяными ресурсами Мексики и Венесуэлы указывает на формирование новой конфигурации глобального энергетического баланса.

В перспективе это может привести к закреплению за США статуса крупнейшего производителя и экспортёра нефти, что завершит длительный исторический цикл, начавшийся после кризиса 1973 года, когда ведущие позиции принадлежали преимущественно азиатским нефтяным государствам.

Для России подобные изменения означают усиление её зависимости от Китая в качестве поставщика сырьевых ресурсов.

3. Для союзников США складывается ситуация асимметричной зависимости: несмотря на рост нестабильности, их потребность в американской поддержке превышает обратную зависимость. Государства Персидского залива также не располагают сопоставимыми альтернативами.

Для Европы преодоление данной зависимости представляет собой долгосрочную задачу. Наблюдается структурный сдвиг: Европа утрачивает статус одного из ключевых центров технологического развития, которым она обладала на протяжении последних пяти столетий. Исторический цикл, начавшийся в XVI веке, близок к завершению.

В рамках мир-системного анализа это можно интерпретировать как переход Европы в положение полупериферии. Данная трансформация обусловлена системными факторами и не сводится к политике отдельных лидеров.

Дополнительной проблемой остаётся ограниченная способность Европейского союза к формированию единой внешнеполитической стратегии. В долгосрочной перспективе положение Европы может сблизиться с исторической позицией России как полупериферийного актора.

Март 2026. Иран судьбы нашей - 2.


4. Для малых и средних авторитарных режимов последствия текущих трансформаций носят дестабилизирующий характер. Снижается стоимость внешнего вмешательства, направленного на смену или ослабление политических режимов, что демонстрируют примеры Венесуэлы и потенциально Кубы.

В этих условиях ключевыми стратегиями выживания становятся контроль над геостратегическими узкими местами (например, Ормузским проливом), а также стремление к обладанию оружием массового уничтожения.

Автократические государства, уже обладающие ядерным потенциалом и в меньшей степени интегрированные в глобальную экономику, получают дополнительные возможности для усиления своего влияния.

5. Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС не оказали значимого влияния на предотвращение конфликта, что свидетельствует об их институциональной слабости даже в сравнении с западными международными структурами.

Россия фактически подтвердила статус региональной державы, о которой говорил еще президент США Обама. Её внешнеполитические ограничения во многом обусловлены узким кругом союзников.

К числу последних относятся Северная Корея и государства ОДКБ, однако среди них отсутствуют сопоставимые по потенциалу партнёры.

Китай, несмотря на тесное взаимодействие, выступает скорее как экономический бенефициар, чем как полноценный союзник. Иран также не сформировал устойчивого союзнического взаимодействия с Россией.

В результате Россия оказывается в условиях стратегической изоляции на фоне продолжающегося военного конфликта и высокой степени неопределённости.

6. Современная международная система демонстрирует признаки формирования новой биполярности, в рамках которой основными центрами силы выступают США и Китай. Остальные государства вынуждены выстраивать свою внешнеполитическую ориентацию с учётом данного противостояния.

Европа в целом сохраняет ориентацию на США, при этом поддерживая экономические связи с Китаем. Россия, напротив, усиливает взаимодействие с Китаем, хотя внутри её политико-экономических элит сохраняются различные взгляды на перспективы отношений с США.

7. Российско-украинская война выявляет тенденцию к инструментализации вооружённых конфликтов в целях накопления капитала на периферии мировой системы.

Рост числа миллиардеров в российском сегменте списка Forbes на фоне общего экономического и социального ухудшения свидетельствует о перераспределении ресурсов в пользу ограниченного круга акторов.

Таким образом, война начинает выполнять функцию, характерную для капиталистической мироэкономики, — обеспечение накопления капитала за счёт перераспределения издержек на широкие слои населения.

Если подобная динамика распространится на другие конфликты, это может означать пересмотр нормативного отношения к войне, сформировавшегося после 1945 года. В этом случае война вновь приобретает признаки экономически выгодной деятельности, способствующей перераспределению ресурсов в рамках мировой системы.

ТОП заметных событий российской политики в марте

1. Начало военной операции Израиля и США против Ирана
2. Сбои в работе мобильного интернета и попытка введения «белых списков» в Москве
3. Предложение Минфина сократить бюджетные расходы в 2026 году на 10%
4. Обсуждение на встрече Владимира Путина с крупными предпринимателями идеи о взносах бизнеса на нужды государства
5. Приостановка работы трехсторонней группы Россия – США – Украина из-за ситуации вокруг Ирана
6. Визит делегации Госдумы в США
7. Повреждения в порту Усть-Луга и Нижнекамске в результате атак беспилотников
8. Резонанс вокруг массового забоя скота в Новосибирской области
9. Инициативы по борьбе с VPN-сервисами, в том числе платы за использование международного интернет-трафика
10. Предоставление Федеральной антимонопольной службой отсрочки до конца года на продвижение рекламы в Telegram и YouTube
11. Домашний арест бывшего первого замминистра обороны РФ Руслана Цаликова
12. Переназначение Олега Белозерова генеральным директором - председателем правления ОАО «РЖД» на следующие пять лет
13. Формирование нового состава Центризбиркома и переизбрание главы ЦИК Эллы Памфиловой на третий срок
14. Смена первого замминистра МВД Александра Горового на Андрея Курносенко
15. Назначение новым главой Совета судей РФ председателя Мосгорсуда Михаила Птицына
16. Освобождение Павла Коновальчика от должности помощника секретаря Совета безопасности РФ
17. Снижение Банком России ключевой ставки с 15,5% до 15% годовых
18. Обращение судом в доход государства 100% долей петербургского производителя бумажных и картонных изделий ООО «Типография «Печатня»
19. Встречи Владимира Путина с президентом ЦАР и премьер-министром Вьетнама
20. Внесение в реестр иностранных агентов публицистки Нины Хрущевой, политолога Константина Гаазе, бывшего директора Центра организации закупок Мордовии Ивана Мысенко, журналистки Анны Немзер
21. Признание судом бизнесмена Александра Галицкого и его фонда Almaz Capital Partners экстремистским объединением и запрет их деятельности в России. Обращение в доход государства имущества Галицкого на общую сумму 8 млрд рублей
22. Назначения Сергея Безрукова на должность и.о. художественного руководителя МХАТ имени М. Горького и Константина Хабенского - и.о. ректора Школы-студии МХАТ
23. Смена руководителей музея-заповедника «Архангельское» и музейно-выставочного центра РОСИЗО
24. Начало строительства нового комплекса Национального центра «Россия»
25. Передача акций издательства «Музыка» образовательному фонду «Талант и успех»
26. Создание НПО «Российская биологическая промышленная компания» на основе предприятий, производящих препараты по вакцинации животных
27. Предложение Олега Дерипаски ввести 6-дневную рабочую неделю и 12-часовой рабочий день
28. Обсуждение выступлений блогера Ильи Ремесло и его помещения в психиатрическую больницу
29. Освобождение после отбытия наказания бывшего замглавы Росприроднадора Олега Митволя
30. Самоубийство бывшего члена Совета Федерации, бизнесмена Умара Джабраилова

Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 1.


Отставки губернаторов Белгородской области Вячеслава Гладкова и Брянской — Александра Богомаза в административной логике должны обязательно привести к уголовным делам и арестам губернаторов.

Нет сомнений, что сами отставки губернаторов означают: силовики получили одобрение Путина, и препятствий к их аресту больше нет. После «самострела» министра Старовойта силовая корпорация должна получить сатисфакцию и продемонстрировать гражданской бюрократии свои привилегии карать в новой конфигурации политического режима.

Не секрет, что действующий губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков обладает реально высоким уровнем поддержки. При этом, как показывают закрытые социологические опросы, жители региона в подавляющем большинстве недовольны действиями власти и считают действующие властные институты неадекватными ситуации. Гладков начинал как функционер «Росатома» и комиссар при ростеховском губернаторе Севастополя Овсянникове. Но с переездом в Белгород, и особенно после начала СВО, Гладков стал первым «военным губернатором», который силой обстоятельств был вынужден и научился принимать собственные решения и расширять свой функционал. Интересный феномен: в целом безликий чиновник за четыре года превратился в самодостаточную политическую фигуру федерального масштаба, чье слово важно для многих вне региона и способную предъявлять амбиции на карьерный рост в масштабе России.

Начав как ноунейм и клиентела Сергея Кириенко, губернатор Гладков, сам того, возможно, не желая, выстраивал собственную политическую субъектность. В результате у него произошло серьезное охлаждение отношений и с самим Кириенко, и с главой УВП Яровым, и с силовиками.

Арест в июне прошлого года друга и заместителя губернатора Рустэма Зайнуллина по обвинению в хищении бюджетных средств при строительстве оборонительных сооружений серьезно ослабил Гладкова, чья фамилия стала фигурировать в уголовном деле. Гладков активно сопротивлялся и открыто вступил в конфликт с генпрокурором Красновым и аппаратом ФСБ.

У губернатора региона был и остается значимый козырь: строительство оборонного вала вел и курировал вице-премьер Хуснуллин, тогда как ответственность возлагается на белгородских чиновников. Сергей Кириенко губернатору Гладкову помочь не смог, и тот был вынужден искать поддержки у министра обороны Белоусова. Почти год Гладков сохранял статус неприкосновенности, но теперь начал его утрачивать. Причина, видимо, в игре силовой корпорации и администраторов Кремля против военного министра Белоусова, который обозначил весьма амбициозные политические планы на будущее.

Перевод Гладкова на пост заместителя министра экономического развития — это прямая дорога в Лефортово. Не понимать этого Гладков не может. При этом интересно, что Кремль фактически столкнулся с реинкарнацией истории губернатора Фургала: и хабаровский, и белгородский главы регионов обладают реальным народным рейтингом, и их готовы поддерживать избиратели. Поэтому Кремлю сейчас важно убрать Гладкова на периферию внимания, даже учитывая риски того, что его сменщик окажется худшей копией. Страх общественного недовольства - еще один фактор убрать Гладкова.

Опыт Курской области показал, что даже медийно сильный функционер (как Хинштейн) проваливается на фоне несоответствия предоставленного ему функционала реальностям. (И уже три месяца, воспользовавшись реабилитацией не появляется в нервном регионе). Прифронтовые области — Белгород, Курск, Брянск, Ростов и Воронеж — испытывают серьезные проблемы, вызванные войной. Но структуры управления регионами действуют в парадигме мирного времени. Таким образом, СВО для этих регионов — не война, а законодательно неопределенная чрезвычайная ситуация.

Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 2.

Любая смена главы прифронтового региона объективно будет ухудшать ситуацию там, а не выправлять ее.
Причина в том, что у Кремля просто нет адекватных ситуации административных кадров. Нет и модели управления, соответствующей вызовам военной территории. Назначение друга помощника президента и его бывшего адъютанта Дюмина — генерала Шуваева — выглядит как социальный эксперимент над регионом: малоопытный в гражданском управлении генерал должен стратегически охватить массу проблем и принимать решения, которых он никогда в жизни не принимал. И не факт - что у него получится. Но почему то в Кремле это мало кого пугает. Может потому, что губернатора назначает Путин - ему ведь и отвечать.

Безусловно, это яркий сигнал кризиса управления, в котором оказался Кремль, вынужденный одновременно снимать негатив населения из-за неадекватной модели управления и усугублять этот кризис некомпетентными назначениями.

К чему приведет этот эксперимент, просчитать не трудно. Пример самарского губернатора Федорищева нам в помощь.

Отставка губернатора Брянской области Александра Богомаза имеет совершенно иной характер. В отличие от Гладкова, Александр Богомаз имеет значительный антирейтинг в области. Связанный с семьей Дмитрия Медведева и «Мираторгом», губернатор превратился в латифундиста и бизнесмена с многомиллиардными доходами. Его уход в регионе давно ожидаем, и отставка будет воспринята жителями скорее положительно. Губернатор Брянской области считается одним из наиболее коррумпированных российских чиновников по версии журналистов.

Но в самом кейсе Богомаза важно то, что он — действующий актив Дмитрия Медведева, лидера «Единой России» и прокси-милитариста эпохи СВО. По всем признакам, отставка Богомаза, а тем более любое уголовное дело — это прямой удар по экс-президенту и его семье. Богомаз — часть ближнего круга Медведева. Если действия в отношении губернатора санкционированы, значит, российский нобилитет должен понимать: Дмитрий Медведев — фигура во многом номинальная, не обладающая политическими перспективами.

Но вопрос - как сам Медведев готов пропустить такой удар и пропустит ли его?

На фоне двух кейсов — Белгородской и Брянской областей — ситуация с губернатором Краснодарского края Вениамином Кондратьевым превращается в конфликт внутри силового сообщества, в который теперь прямо вовлечен сам Путин.

Краснодарский край — один из самых ресурсно богатых регионов, контроль над которым стал предметом борьбы между ФСБ и ФСО. Исторически регион находится в зоне влияния ФСО: здесь расположены резиденции Путина и элиты, а также сосредоточены значимые активы — от земли и девелопмента до виноградников. Кандидатура Вениамина Кондратьева восходит к управляющему делами Кремля генералу ФСО Колпакову. Кондратьев связан со многими генералами и бизнесменами.

Но ключевой конфликт силовиков начался после возбуждения уголовных дел в отношении мэра Сочи Копайгородского и бизнесмена Юрия Напсо. С назначением начальником управления ФСБ по Краснодарскому краю генерала Михайлюка конфликт вышел на новый уровень. ФСБ фактически еженедельно арестовывает людей из окружения Кондратьева, постепенно сужая кольцо.

В ситуации цугцванга покровители Кондратьева решили использовать сильнейший ресурс — организовать его встречу с Путиным. Однако встреча оказалась скомканной и странной: Путин скорее продемонстрировал дистанцию, чем поддержку. Высока вероятность, что попытка втянуть Путина в ситуацию станет стратегической ошибкой и негативно отразится на судьбе губернатора.

Но можно и понять Путина - отставка Кондратьева и уголовное дело усилит конфликт силового братства и заставит его мирить их при помощи перераспределения административного ресурса. Судьба Кондратьева в этом раскладе не существенна. Но сам выбор кандидата - болезненная процедура для Путина, в которую будут вовлечены десятки людей. Что уничтожит покой на ближайшие недели и месяцы.

Апрель 2026. Ротационный модерн грозит виселицей - 3.


Три этих кейса - Белгород, Брянск и Краснодар- показывают нарастающую турбулентность в системе. Пятый год войны должен был зацементировать режим, весьма ставший гомогенным после мятежа Пригожина и перехватом власти Лубянки. Но не стал. Конфликтность при огромной атомизации нобилитета и утраты им последней субъектности выглядит как парадокс. Все не субъектны, но одновременно тревожны и вовлечены в конфликты. Несубъектная субъектность нобилитета- парадокс позднего путинского правления.

Это дополняется конфликтом внутри так называемого «военного кабинета» — между гражданскими и военными милитаристами. При тихом саботировании гражданской бюрократии.

Цитата из аналитики Re:Russia:
«Особенность милитаристского режима заключается в том, что он создан и управляется гражданскими милитаристами, в большинстве своем, включая и самого Владимира Путина, — выходцами из ФСБ. Будучи силовиками по ментальности, они не являются военными. Профессиональные военные смотрят на подготовку к войне с точки зрения военной науки. Даже при иррациональности целей они прорабатывают реальные планы и заранее накапливают ресурсы. Гражданские милитаристы же воспринимают прежде всего внешние атрибуты военной культуры — символы, ритуалы, традиции — но не понимают внутренних механизмов армии. В результате их решения строятся на представлениях о достоинстве и силе, а армия рассматривается как инструмент этих представлений».

Гражданские милитаристы и военные все больше не понимают друг друга и обвиняют друг друга в системных просчетах. У военной корпорации растут претензии на политическую субъектность — на фоне страха репрессий (пример команды Шойгу) и стремления закрепить свой статус. Это усиливает конфликт с административно-политическими институтами и подпитывает слухи о политических амбициях министра обороны Белоусова. На стороне которого играет собственно и Путин, призывающий придать политическую субъектность СВОим. Но при этом Кремль не готов усиливать военную корпорацию. Что создает проблемы в политическом балансе - гражданская бюрократия явно проигрывает силовой корпорации, в том числе и по причине самосохранения.

Утрата баланса после развода силовиков и сислибов сломала устойчивость постсоветской системы, которую сотрясает теперь по любому поводу. Уровня диктатуры силы не хватает для всеохватного подчинения, но достаточно для слома повседневности и хаоса обыденного.

Российский нобилитет стремится к мифическому «ротационному модерну», пытаясь избежать репрессивного сценария, который уже становится очевидным. За последние пять лет управленцы утратили способность к маневру в рамках заданной системой логики. Все стало слишком линейным и примитивным. И эта линейность усиливает конфликтность, репрессивность и отсутствие гарантий личной безопасности.

Нет условностей, которые могут сохранить активы и свободу; нельзя ни с кем договориться. Институции в виде права, суда, государева слова - не существуют.

История с блокировками Интернета — показательный пример: решения принимаются без стратегического мышления о будущем, скорее как реактивная самодеятельность исполнителей, которым поставлена задача «сделать отчет», а не разобраться в последствиях.
В этом проявляется некая тоскливая обреченность.

Политический режим работает в фазе стихийных инициатив. Например, на съезде РСПП Путин говорит о добровольных взносах бизнеса в бюддет, но при этом отсутствует правовой механизм их реализации — он просто не разработан. В результате инициатива проваливается в бюрократические процедуры. И сами бизнесмены ищут варианты раскулачивания себя.

Режим способен инициировать решения, но не способен оформлять их в юридически устойчивые и легитимные конструкции. Это также показатель кризиса управленческих практик.

У этой истории есть предел. Невозможно бесконечно компенсировать некомпетентность исчерпаемыми ресурсами.

Апрель 2026. Военный кабинет Путина в трех фрустрациях.

В основе нарастающего напряжения в российском обществе лежит не вопрос отдельных сервисов вроде Telegram или альтернативных мессенджеров, а более глубокая проблема — неспособность Кремля добиться заявленных военных целей в Украине при растущей цене войны. Особенно заметным это стало на фоне ожиданий, связанных с 2025 годом, который воспринимался как наиболее благоприятный период для военного успеха. На это указывают аналитики Re:Russia.

Сочетание факторов выглядело для Москвы почти идеальным: прекращение американской помощи Киеву, мобилизация экономики под военные нужды и отлаженная система контрактного набора в армию. Казалось, это должно было привести к заметному перелому на фронте и продемонстрировать преимущество России в войне на истощение. Однако этого не произошло.
Символом этих ожиданий стало внимание к встрече Трампа и Путина на Аляске, которую россияне назвали одним из ключевых событий года.

Однако к концу 2025 — началу 2026 года ожидания сменились разочарованием. Доля россиян, верящих в скорое завершение войны, заметно сократилась. Все чаще звучат оценки, что конфликт может затянуться на годы. По данным социологических исследований, поддержка продолжения войны снизилась, а большинство стало склоняться к необходимости переговоров. Причем усилился не только гуманитарный аргумент («слишком много жертв»), но и более жесткая оценка: война воспринимается как бессмысленная и зашедшая в тупик.

Параллельно усиливается экономическая фрустрация. Несмотря на дискуссии экономистов о макропоказателях, для населения главным индикатором ухудшения стала инфляция, которую люди оценивают значительно выше официальной. К этому добавилось усиление налогового давления — как прямого, так и косвенного. Рост тарифов ЖКХ, удорожание автомобилей из-за утильсбора, увеличение штрафов — все это усиливает ощущение финансового давления.

Бизнес также сталкивается с растущими трудностями. Повышение НДС, усиление налогового администрирования и рост фактической налоговой нагрузки приводят к закрытию малого и среднего бизнеса. На макроуровне власти признают проблему: ресурсы для экономического роста исчерпываются, а многие программы, включая импортозамещение, фактически сворачиваются.

Ключевой вывод заключается в том, что устойчивость российской экономики во многом держалась на нефтяной ренте. По мере ослабления этого источника становится очевидной уязвимость всей модели. Пока речь не идет о полномасштабном кризисе, но можно говорить о кризисе экономической модели военного периода.

На этом фоне возникает третья линия напряжения — внутриэлитная фрустрация. Если экономические проблемы сильнее затрагивают средние слои, то ограничения в цифровой сфере, включая возможную блокировку Telegram и VPN, становятся болезненными именно для более обеспеченных и лояльных групп.

Ранее ограничения интернета носили временный и фрагментарный характер и почти не затрагивали крупные города. Теперь же речь идет о системных мерах, которые лишают элиту привычного цифрового комфорта. Это воспринимается как нарушение негласного контракта: лояльность в обмен на относительную свободу и удобство.

В отличие от предыдущих ограничений, нынешние меры затрагивают всех — и «народ», и элиту. Это создает новую ситуацию, в которой недовольство приобретает более широкий характер. При этом речь идет не о прямой оппозиции, а о своеобразном «лоялистском недовольстве» — критике внутри системы.

Реакции публичных фигур и их аудитории отражают это настроение. Вопрос, который фактически задается власти: почему лояльные граждане лишаются тех преимуществ, которые ранее считались частью их статуса?

Ответ, по логике авторов анализа, заключается в нарастающих трудностях самого режима. Военные и экономические проблемы вынуждают власть усиливать давление — как финансовое, так и административное. Это приводит к размыванию прежнего баланса и формированию внутреннего конфликта между властью и ее же социальной опорой.

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть.

В мае 2025 года Владимир Путин, говоря о первых днях начала СВО, вспоминал, что «опасность другого развития событий и другого состояния общества была. И в этом смысле риск, конечно, был большой. Но в целом я надеялся на то, что реакция общества будет именно такой».

Сегодня мы уже знаем, что в эти дни Путин отдал распоряжения силовым службам обеспечить безопасность и лояльность российских граждан любыми методами, в том числе внесудебными задержаниями и жёсткой реакцией на публичный протест. Про Конституцию все снова забыли.

Военный кабинет, сформированный как модель управления в 2014 году и получивший опыт особого характера управления в ковидный период, с 2022 года окончательно разрушил баланс системы, подразумевавший симбиоз системных либералов и силовиков. Эта модель почти 20 лет обеспечивала сохранение транзитной формы режима от СССР к адаптивной конструкции.

Как конституционная реформация 2020 года, так и СВО стали реакцией на невозможность политического режима вырваться из переходной транзитной формы. За 5 лет СВО политический режим пережил несколько серьёзных трансформаций.

Первая — Россия получила окончательную военно-мобилизационную форму «военного кабинета», поставив на стоп все модернизационные и развивающие проекты.

Вторая — силовая корпорация впервые получила полную политическую субъектность, к чему она шла с 1991 года.

Третья — попытки радикальных трансформаций режима с привлечением фигур маргинального активизма привели к конфликту собственно с государственными институтами, что было использовано силовой корпорацией для снижения субъектности бюрократии и бизнес-сословия. Мятеж Пригожина (привлечение «хунвейбинов») показал его деструктивность прежде всего в отношении государственных институтов; такой радикальный вариант изменений постсоветского формата потерпел поражение и в целом продемонстрировал высокий ресурс самосохранения государства.

Четвёртая — постпригожинская Россия преобразовалась в полноценный военно-политический режим с высокой автономностью силовой и армейской корпораций, где вся логика направлена на приоритет безопасности и режимных протоколов. В любом военном сценарии гражданские институты и стратегии развития деградируют — это объективная реальность.

В нынешнем формате политический режим пришёл к тупику развития, что стало откровенно заметным в настроениях нобилей по утрате надежд на возврат к прежней жизни.

Надежды потеряны — это новое состояние реальности, которое ретранслируется от нобилей к большинству граждан.

В конце 2024 года Путин в ходе прямой линии признался, что за почти три года СВО стал меньше шутить и почти перестал смеяться. Теперь не до смеха уже всем.

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 2.

ПОСТРОЕНИЕ ИДЕОЛОГИИ

С 2024 года на фоне угасания концепции «народной войны», удар по которой нанесли мятеж Евгения Пригожина и уголовное дело в отношении генерала Ивана Попова, внутриполитическое управление Кремля во главе с Сергеем Кириенко начало активно разрабатывать новую идеологию.

Следует обратить внимание, что с февраля 2022 года в целом у политического режима не было целевого запроса на идеологию, хотя казалось война требует этого. Основной идеологией Кремля была и остается исключительная суверенность и восстановление влияния на постсоветском пространстве. Это -ограниченный ресентимент, оформленный в соответствии с текущим политическим запросом режима.

При этом для большинства элит по-прежнему актуален запрос на авторитарный неолиберализм, позволяющий сдерживать конкуренцию и использовать инструменты дирижизма при распределении управленческой и ресурсной ренты.

Содержание управленческих решений в рамках СВО носило и продолжает носить неолиберальный характер — от контрактной системы до госзаказа и национальных проектов.

В 2022 году Евгений Пригожин и его активисты, военкоры, структуры, близкие к команде Сергея Кириенко, а также РПЦ играли с темой «народной войны» и «новой России». Однако у номенклатуры, нобилитета и Кремля не было запроса на смену идеологической парадигмы.

Даже используемые властями идеологические инструменты — такие как «Время первых», «Уроки о главном», обществоведение и «Общество “Знание”» — носили преимущественно прикладной характер, маскируя воспитательные и контрольные функции под идеологию.

Весь последующий процесс построения новой идеологии Кремля, его обсуждение и оценки демонстрируют инициативно-факультативный характер. Учитывая, что Владимир Путин не принимает в этом прямого участия, а функционеры «Единой России» фактически не обсуждают разработки команды Сергея Кириенко, происходящее имеет скорее заявительный, чем программный характер.

Даже представленные разработки не выдерживают серьезной критики. Методологический подход излишне постсоветский и представляет собой эклектичную смесь неоязычества (родноверия), аристотелевских представлений о государстве и элементов протестантской этики. При этом с неоязычеством активно полемизирует патриарх Кирилл и его окружение.

Категории «род», «народ», «племя», «Родина», «Отчизна» выступают ключевыми социальными понятиями в рамках этой конструкции. В них заложена архаичная модель самоидентификации, где человек мыслится исключительно как часть рода, связанная с предками через идею жертвы и защиты земли.

Современные идеологические образы активно используют архаику, но при этом сочетаются с технократизмом и рационализмом. Показательна трансформация Натальи Поклонской, ранее демонстрировавшей подчеркнутую религиозность, в сторону интереса к неоязыческим мотивам.

Высшей ценностью в данной модели объявляются интересы общего блага — семьи, коллектива, государства, — тогда как индивидуальная автономия и уникальность человека отходят на второй план.

Подобная идеология, во многом напоминающая модель советского пионерского лагеря с его мифологией и жесткой социальной иерархией, вряд ли способна заинтересовать современные элиты. Кроме того, ее постсоветская основа выглядит устаревшей на фоне текущих технологических и социальных вызовов.

Следует рассматривать эти разработки не как завершенную идеологию, а скорее как вариативный конструкт, выполняющий превентивную функцию на случай возможной смены власти. При этом не исключено, что они адресованы не столько Владимиру Путину, сколько его потенциальному преемнику.

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 3.

НОВАЯ ВОЛНА КОНФЛИКТНОСТИ

Практически все эксперты обратили внимание на рост конфликтности, сравнивая его с событиями зимы 2011 года, 2020 года (конституционная реформа) и 2022 года (начальный период СВО и конфликт Пригожина). Конфликтность как явление теперь связывают с ограничениями интернета и блокировкой мессенджеров.

На самом деле турбулентность политического режима связана с деформацией структуры власти. Интернет выступает скорее как просто триггер процессов.

Начиная с 2014 года Россия живёт в парадигме управления «военного кабинета», однако сам тренд был задан ещё в 2012 году после возвращения Путина и разочарования в синергии партнёрства силовиков и системных либералов.

Опыт с Медведевым убедил Путина, что системные либералы являются ненадёжными партнёрами. Развод с ними занял почти восемь лет; к 2020 году Путин подготовил манёвр с конституционной реформой, в результате которой Медведев и его командой либералов были полностью вытеснены из управления, а сам Путин, благодаря инициативе Терешковой, конституционно обнулил свои президентские сроки.

Состоявшийся конституционный переворот совпал с ковидной историей, которая логично переросла в СВО и окончательное размежевание с системными либералами. К осени 2023 года модель «военного кабинета» полностью закрепилась в управлении страной, а прежние институции — Администрация президента, ФСБ и Правительство — получили в рамках новой модели институциональную автономию. Вертикали управления нет - есть Путин как институт власти и атомизированные институты, наделенные ограниченными полномочиями. Так, Администрация президента превратилась в полевой кабинет Путина и утратила контроль над силовыми структурами.
Руководство Администрации больше не имеет мандата на контроль и управление ФСБ и Минобороны, что привело к разбалансировке всей структуры власти.

Многие удивляются, почему глава Следственного комитета Александр Бастрыкин принимает специфические решения, вроде проверки стихов Остера. Дело в том, что раньше заместитель главы АП мог вызвать Бастрыкина и жёстко скорректировать его действия, а сейчас это невозможно. В результате возникают несогласованные инициативы, и координировать ситуацию не получается ни у кого.

Можно согласиться, что такую модель - институтов с ограниченными полномочиями - Путин строил с начала 2000 х годов. К 2024 году она более менее оказалось построенной и начала давать сбои на фоне кризисной ситуации.

В персональном плане не стоит переоценивать влияние личных конфликтов, например, между командой Кириенко и руководством ФСБ или между Андреем Белоусовым и Сергеем Кириенко.

Такие конфликты обычны для системы власти и вызваны борьбой за контур полномочий. Например, в 2015–2016 годах конфликт Володина со Второй службой и СЭБ принял публичный характер, но причиной его отставки стала не эта борьба, а объективная необходимость смены публичной политики — переход от её подавления к технократическому формату общественного управления.

Конечно, не Кириенко «воюет» с генералами с Лубянки — происходят институциональные процессы перераспределения полномочий, формирующие конфликт между гражданскими технократами и силовой корпорацией. Подобные конфликты фиксировались в 2015, 2017 годах, а ранее — в 2011 и 2007 годах. И каждый раз в них вмешивался лично Путин. Следовательно, конфликтность — это не исключение, а часть функционала политического режима.

Более значимым представляется конфликты внутри самой силовой корпорации. Борьба за наследие Александра Бортникова как ключевого представителя силового сообщества (на фоне слухов о его серьёзной болезни и фактической нетрудоспособности) формирует серьёзный раскол. Получив политическую субъектность, силовая корпорация до сих пор так и не смогла сформировать запрос на собственных публичных представителей. Безусловно, раньше у корпорации на это не было и запроса. Но с 2023 года такой запрос появился. И возникновение, например, феномена генпрокурора Игоря Краснова было показательным (как и его быстрый перевод на вакансию главы Верховного суда).

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 3.

НОВАЯ ВОЛНА КОНФЛИКТНОСТИ. Часть вторая.


Наличие конфликтности внутри силового сообщества проявляется через публичные утечки, направленные на ослабление участников противостояния.

В марте через эмигрантские издания, связанные с Гроздевым, была организована утечка о ЧВК 795, связанной с Ростехом и концерном «Калашников».

ЧВК Чемезова даже обвиняли в организации политических убийств в Европе, однако факты так и не были обнародованы. Одновременно американские спецслужбы арестовали в Колумбии россиян, связанных с этой ЧВК.

Утечка в отношении команды «Ростеха» произошла через Христо Грозева, в начале 2000х работающего в Питере с Олегом Рудновым.

В апреле через издание The Bell произошла утечка о передаче контроля над интернетом от технических подразделений Службы контрразведки ко Второй службе ФСБ, которую публично обвинили в организации многочисленных блокировок и ограничений.

Через структуры Сбера (вероятно) Михаил Зыгарь распространил информацию о возможной отставке премьера Мишустина и всего кабинета, а также о передаче переговорного процесса с американцами под контроль Игоря Сечина.

Через структуры «Яндекса» (вероятно) The Bell сообщил о закрытой встрече Путина с бизнесменами в РСПП и о просьбе Путина о добровольных взносах в поддержку государства.

Отставка первого заместителя министра МВД Горового и его замена на главу УЭБиПК генерала Курносова увязана с усилением группы Миронова—Дюмина.

Серьёзные перспективы в конфликте силовиков имеет уголовное дело, инициированное ФНС о «бумажном НДС», затрагивающее Управление «К» СЭБ, которым ранее руководил генерал Иван Ткачёв, перешедший в ДВКР.

Говорят, что дело по НДС означает чистки в финансовом департаменте СЭБ, и одним из бенефициаров выступает генеральный прокурор Гуцан, который взял дело на личный контроль.

Одновременно проявляется конфликт между Верховным судом (Краснов) и Генеральной прокуратурой (Гуцан).

Открытый характер приобретает противостояние ФСО и ФСБ в Краснодарском крае. По слухам, руководство ФСО смогло организовать встречу Путина с губернатором края Кондратьевым, который передал досье с компроматом на руководство УФСБ региона и лично генерала Леонида Михайлюка. Источники утверждают, что Путин поручил проверить материалы и приостановил все оперативные мероприятия в отношении чиновников края.

Одновременно Ковальчуки и Медведев добились санкции на приостановку оперативных разработок в отношении чиновников Петербурга и Ленинградской области. Однако технически это, вероятно, связано с тем, что новый глава УФСБ Сергей Демьянишников только входит в курс дел.

Конфликтность внутри силовой корпорации сдерживает её стремление к максимальной концентрации власти. При этом есть признаки того, что и сам Путин не заинтересован в подобном сценарии. Возможно, публичное оформление конфликта между ФСБ и Кириенко является частью стратегии по сохранению баланса интересов внутри системы.

Но сам конфликт внутри силовой корпорации не означает ослабление уголовных дел в отношении чиновников и бизнесов - волна идет за волной. Но институциональна она ослабляет силовую корпорацию и буквально продавливает Путина усилить контроль над силовиками, возможно через АП. Но это потребует уже кадровых решений в руководстве Администрации.

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 4.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ АРМИИ. Часть первая.

Пятый год СВО объективно привел к усилению субъектности армии. Это историческая закономерность - армия всегда получает отличительную субъектность в ходе войны. Но это усиление выглядит небалансированным для политического режима и традиции.

Военная корпорация в период СВО получила доступ к избыточному финансированию, значительно расширились штаты, появились дополнительные источники доходов старших офицеров; Минобороны вернуло себе право на кадровые назначения без согласования со спецслужбами. Усилилась административная субъектность военной разведки. При этом политизации собственно армейской элиты не произошло.

Команда Шойгу, являясь по сути командированными администраторами, не была заинтересована в политизации армии и выступала против этого. Сам Шойгу вполне комфортно чувствовал себя в качестве политического администратора с личным мандатом Путина; его заместителям политическая субъектность была даже опасна из-за вовлеченности в закрытые финансовые трансферы.

Единственными политическими персонами были делегаты Минобороны в Думе — например, генерал Картаполов. Даже мятеж Пригожина не усилил политическую субъектность армии, хотя усилил субъектность ФСБ; вспомним, что с заявлениями тогда выступал не Шойгу, а директор ФСБ Бортников.

Это совершенно не значит, что внутри армии не было запроса на общественно-политическую субъектность. Она была. И важной фигурой такого запроса являлся заместитель командующего СВО генерал Суровикин — он буквально перехватил оперативное управление у Герасимова, давал интервью, вокруг него формировался пул военкоров, он сотрудничал с ЧВК «Вагнер» и с Пригожиным. И являлся сменщиком Шойгу. Были и более мелкие фигуры — например, генерал Иван Попов или генерал Теплинский.

Опала генерала Суровикина после мятежа 2023 года и его ссылка в Африку была не причиной его дружбы с Пригожиным, но с попыткой стать политической фигурой - лицом армии. Ровно так же генерал Иван Попов получил уголовный срок за публичный конфликт с Герасимовым, а один из его друзей, Андрей Турчак, был отправлен в опалу на Алтай. Попов-Турчак представляли политический союз.

Гибель в августе 2023 года Пригожина, череда неудач на фронте и борьба с усилившимся Росгвардией и ФСБ заставили Сергея Шойгу пойти по пути Суровикина — Шойгу начал демонстрировать амбиции армии иметь публичное право слышать и учитывать интересы корпорации. Все помнят как Шойгу усиливал позиции своей дочери Ксении в руководстве медиа-средой и создания инфраструктуры финансовых потоков, как он активно участвовал в избирательной кампании Путина. В тот момент усилились и межэлитные контакты Шойгу, в том числе с семьей Ельцина, с татарскими элитами. Ответом чего стал жесткий наезд Кремля на Ельцин-центр.

В конфигурации выстраивания своей исключительной субъектности после 2022 года министра Шойгу буквально погубили четыре конфликта, в которые он ввязался: конфликт с Чемезовым и «Ростехом», когда министр обороны фактически обвинил «Ростех» в срыве военных поставок; конфликт по линии «Роскосмоса», когда Шойгу заставил Путина уволить Рогозина и заменить его на Борисова; конфликт по линии МЧС -Куренков с амбициозной целью перехватить часть полномочий МЧС в пользу армии; конфликт с Белоусовым по вопросу беспилотных систем. Серьезным был и нарастающий конфликт Шойгу с военной контрразведкой и лично с директором ФСБ Бортниковым.

Уголовное дело в отношении своего заместителя Тимура Иванова, главного финансового консультанта и администратора дел Шойгу, в считаные месяцы уничтожило административный вес министра обороны.

Рассказывают, что Путин долго не принимал решения по увольнению Шойгу, но неожиданным триггером для этого стал сигнал о намерении коллегии Минобороны сделать публичное заявление по делу Иванова. Это был фактически сигнал к мятежу — именно так это расценили в Кремле. Шойгу был в рамках новой послевыборной схемы управления передвинут в Совет безопасности, а его место занял экономист и неоконсерватор Андрей Белоусов.

Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 4.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ АРМИИ. Часть вторая.

Бывший первый заместитель премьера Белоусов также является комиссаром-администратором. Но, в отличие от Шойгу, сам Белоусов получил путинский карт-бланш на легитимную политизацию, учитывая, что он изначально не стремился встраиваться в военную вертикаль, отдав ее неполитизированному генералу Герасимову.

При этом Белоусов, в отличие от Шойгу, откровенно желает перехватить у Кремля контроль над военными блогерами, контроль за построением экосистемы адаптации ветеранов СВО, мобилизационными программами. Белоусов изначально хотел иметь и свою «военную фракцию» в Думе, которую он хотел бы сформировать из числа ветеранов войны в осеннюю избирательную кампанию. Фактически это выглядело как рейдерский марш-бросок на поляну Кириенко, который отвечает за подготовку кадров.
Объективно это привело к конфликту Белоусова и АП. Но это не личностный конфликт — это конфликт институций. Поэтому Белоусов весьма уверен в своих силах и ресурсах.

Парадокс ситуации в том, что Кремль боролся с политической субъектностью армии (в лице сначала Суровикина, потом Шойгу), а в итоге был вынужден согласиться с легитимной политизацией армии в лице Белоусова, фактически сделав шаг назад.

Нельзя не учитывать, что Андрей Белоусов имеет амбиции возглавить правительство России. Сам Белоусов никогда не позиционировал себя как политика, а всегда — как администратора. Но статус главы военного ведомства на пятый год СВО заставляет его пересмотреть и свой статус, и запрос военного сообщества, и инструментарий лоббирования интересов корпорации. Другими словами, Белоусову сейчас выгодно усиливать свою политическую субъектность через появление политических фракций, общественных структур, назначения губернаторов прифронтовых регионов. Это объективно ведет к конфликтам с АП и созданию ситуационных и тактических коалиций.

Например, Белоусов сохраняет неформальный контроль за нацпроектом беспилотных систем, одновременно вместе с Ростехом занимаясь созданием войск беспилотных систем. У Белоусова есть и свой министр в правительстве - глава минтранса Никитин, которого планируются продвинуть в вице-премьеры.

Белоусов в связке с Чемезовым и Мантуровым пролоббировал создание в рамках аппарата правительства рабочей группы по национализации активов. Эта рабочая группа под кураторством Мантурова принимает решение какие активы подлежат конфискации и кто в конечном итоге их получит. При этом премьер Мишустин имеет ограниченные возможности влиять на решения, а Белоусов,наоборот, активно влияет на них.

Активно Белоусов пытается встраиваться и в поддержку глав региона. Например, глава Вологодской области Филимонов не скрывает своих связей с Белоусовым и кружком Катерины Тихоновой. Белоусов поддержал и главу Белгородской области Гладкова, который оказался под угрозой уголовных дел. Нынешняя волна в отношении Гладкова связана со стремлением помощников президента Дюмина и Миронова ограничить влияние Белоусова.

Также Белоусов заинтересован усилить свое влияние в Брянской и Курской областях, создавая ситуативные союзы как с Золотовым, так и с Вячеславом Володиным. В последнем Белоусов видит перспективного кандидата в спикеры Совета федерации.

Трудно спрогнозировать, насколько политическая субъектность руководства Минобороны приведет к серьезному политическому усилению армии. Возможно, что Белоусов будет разменивать этот статус на собственный вес.

Армия — главный заинтересант победы, а вот их оппоненты в гражданской администрации заинтересованы в мирных компромиссах. Как Белоусов будет маневрировать — вопрос пока без ответа.

Нет сомнений, что он встретит значимое сопротивление в лице военной контрразведки генерала Ткачева, но сможет нейтрализовать это деловыми связями со Службой контрразведки генерала Меньщикова, близкого к Сергею Чемезову.

Но, большая вероятность, Белоусов будет осторожен и продолжит расширять тактическую коалицию за счет Тимченко, Фрадковых и выйдет на договоренности с группой Зубкова. В этом случае, Белоусову открыт путь в Белый дом.

Путину показали копию фрагмента трубы, которую задействовали в операции "Поток"

Читайте в Max

Май 2026. К вам едет губернатор Щукин-Рамазанов - 1.

Процедура смены власти в Дагестане вновь заставила обратить внимание на особенности позднепутинской модели управления.

Вечером в пятницу, перед праздничными днями, Путин собрал узкую группу представителей от Дагестана. На встречу с президентом в Кремле были приглашены депутаты Госдумы от Дагестана Хизри Абакаров и Нурбаганд Нурбагандов, глава Народного собрания Заур Аскендеров, его заместитель Камил Давдиев, республиканские депутаты Имран Аваев, Мусафенди Велимурадов и глава Махачкалы Джамбулат Салавов.
При этом ни глава Дагестана Меликов, ни полпред Юрий Чайка приглашены не были — они находились на встрече с премьером Михаилом Мишустиным.

Сама встреча Путина выглядела как неожиданная медиа- операция. Согласно стенограмме, президент сразу сообщил депутатам, что у Сергея Меликова заканчивается срок в сентябре: «Он много сделал, и мы ему благодарны, но он переходит на другую работу». О какой работе идёт речь, Путин не уточнил.

При этом на момент встречи у Путина, судя по всему, ещё не было окончательного решения — отправлять Меликова в отставку немедленно или увязать её с новым назначением. Ещё 1 мая, по словам Дмитрия Пескова, «вопрос о том, будет ли Сергей Меликов дорабатывать предусмотренный срок на посту главы Дагестана или же планируется назначение и.о., пока открыт». И только 4 мая Путин «согласился с отставкой Меликова по собственному желанию».

Сам Меликов при этом никогда публично не высказывал намерения уйти. В середине апреля он откровенно говорил о своем будущем: «Могу сказать откровенно — я этого не знаю. Здесь воля Всевышнего и того человека, который принимает решение».

То, что Меликова не пригласили на встречу с депутатами, выглядело для него плохим сигналом. Депутаты пытались несколько раз затронуть тему Меликова, предлагали передать ему слова благодарности, но Путину это уже не было интересно.

В окружении Меликова любят говорить о его личной поддержке со стороны Путина. Напоминают, что в 2019 году, после увольнения из Росгвардии по обвинению в коррупции и конфликта с Виктором Золотовым, его карьера висела на волоске. Тогда Путин, по просьбе Козака, сохранил его во власти: сначала он стал сенатором от Ставропольского края, а с 2020 года — главой Дагестана.

Меликов выстроил отношения с полпредом Чайкой, но с Трутневым, Керимовым и Кадыровым отношения не сложились. После 2022 года он активно поддерживал СВО и неоднократно просил отправить его на фронт. По слухам, его несколько раз планировали вернуть в Росгвардию, но эти решения якобы блокировал Золотов.

Само правление Меликова оказалось нестабильным и конфликтным. Он вступал в противостояние с чеченскими кланами, вытеснил влиятельного депутата Гаджиева. В ответ силовики провели зачистку клана госсекретаря Магомеда-Султана Магомедова, что привело к разрушению прежней управленческой модели. После этого Меликов был вынужден признать усиление позиций сенатора Сулеймана Керимова.

Со временем Меликов всё больше терял влияние в республике, а последствия паводков окончательно поставили вопрос о его отставке.

Если с отставкой Меликова Кремль определился, но не с его дальнейшим трудоустройством (рассматривались варианты — от замминистра внутренних дел до полпреда в Сибири или возвращения в Росгвардию), то с преемником в Дагестан ситуация оказалась сложнее.

Кремль решил не рисковать и однозначно сделать ставку на силовика- десять лет Дагестаном управляют силовики. По слухам, Юрий Трутнев, Сулейман Керимов и Сергей Кириенко предложили назначить главой Дагестана заместителя полпреда на Дальнем Востоке по взаимодействию с силовыми структурами — бывшего сотрудника Управления «К» СЭБ полковника Магомеда Рамазанова.

Этот кандидат не относился к «первому эшелону», не имел значимого опыта государственной службы и управленческих компетенций. В итоге его срочно перевели из Владивостока в Махачкалу и назначили заместителем Чайки.

Показательно, что во время встречи с Путиным депутаты практически ничего не могли сказать о Рамазанове, хотя формально поддержали его кандидатуру на пост главы правительства республики.

Май 2026. К вам едет губернатор Щукин-Рамазанов - 2.


«Его направление работы достаточно закрытое, поэтому о нём мало знаем», — сказал Аскендеров. Абакаров добавил: «У него будет девятый ребёнок — значит человек хороший». Путин ограничился общей характеристикой: «Он человек деятельный. В правоохранительных органах поработал, в целом с работой всегда справлялся».

Однако на встрече Путина с дагестанской делегацией фамилия Рамазанова как возможного главы Дагестана уже не звучала. По слухам, его назначение за сутки до этого заблокировал Рамзан Кадыров после встречи с Путиным, на которой он получил согласие на своё переизбрание. Рамазанов считался близким к Сулейману Керимову, что не устраивало ряд влиятельных игроков, включая Чайку, ФСО и Золотова. Дополнительным фактором стали его связи с опальным депутатом Гаджиевым.

В результате Кремлю пришлось в экстренном порядке искать альтернативу назначенцу. По данным источников, в этом Путину помогли Игорь Сечин, Игорь Краснов и генерал Иван Ткачёв, предложившие кандидатуру главы Верховного суда Дагестана Фёдора Щукина. До 2024 года тот работал в судебной системе Нижегородской области и считался креатурой Управления «М» ФСБ.

У Щукина нет экономического образования и управленческого опыта. Обычный судья, не конфликтный и лояльный.

Дагестанские представители аргументировали его кандидатуру для назначения следующим образом. Аскендеров отметил: «Он (Щукин) гармонично вписался в общество, постоянно на консультациях, прописан в республике». Абакаров добавил: «Он (Щукин) изучал историю, знает наши обычаи». Нурбагандов подчеркнул: «У него (Щукина) большая библиотека, он любит историю Дагестана».

Путин сделал акцент на другом: «Ему удалось не просто вписаться — он работает принципиально, но бесконфликтно. Это отдельный талант».

Именно бесконфликтность стала ключевым критерием. При этом сам Путин признал сомнения: «Вопрос только в том, сможет ли он решать не организационные, а хозяйственные задачи». Казалось, для главы региона это самый важный критерий. Но в эпохе позднепутинского правления - далеко не так. Глава региона рассматривается как делегат Кремля, где организационные и хозяйственные компетенции -не задачи первого плана. Это важное признание.

Опыт подобных назначений ранее был неоднозначным: в 2010 году судья Конституционного суда Борис Эбзеев возглавил Карачаево-Черкесию, а в 2017 году бывший судья Арбитражного суда Александр Евстифеев стал главой Марий Эл — позже он оказался под следствием.

Сам Щукин, по его словам, ничего не знал о назначении и находился в отпуске. Это выглядит как сигнал его неподготовленности к столь резкому карьерному скачку.

Кремль не скрывает, что Дагестаном будет управлять тандем — судья Щукин и силовик Рамазанов. Как распределятся их полномочия, пока неясно. Основная установка — минимизация конфликтов: внутри элит, в отношениях с Чечнёй и в межнациональной сфере.

Дополнительным фактором напряжения становится обсуждение происхождения Щукина — в дагестанских пабликах распространяются сообщения о его еврейских корнях.

Новая конфигурация управления выглядит неустойчивой и, судя по всему, не полностью устраивает Кремль. Показательно, что Путин не взял на себя прямую ответственность за назначение, а лишь поддержал предложения депутатов.

Это больше похоже на эксперимент, при котором попытка создать баланс интересов приводит к слабой и потенциально рискованной управленческой модели.

Готовность Кремля идти на такие риски свидетельствует о наличии серьёзных конфликтов внутри силовой корпорации, росте межэлитной напряжённости и снижении устойчивости системы.

В этих условиях для власти остаётся единственный сценарий — дальнейшая мобилизация режима, вплоть до управляемых кризисов, способных изменить текущую политическую конфигурацию.

Топ заметных событий российской политики в апреле

1. Замена главы Дагестана
2. Замена Евгения Примакова на посту главы Россотрудничества на его заместителя Игоря Чайку
3. Проработка Минцифры ужесточения требований к лицензированию операторов связи и механизма платы абонентов за международный интернет-трафик
4. Обсуждение в правительстве введения налога на сверхприбыль за 2025 год по ставке 20%
5. Публикация социологическими службами рейтингов, фиксирующих снижение доверия к власти
6. Заявление Владимира Путина в телефонном разговоре с Дональдом Трампом о готовности объявить перемирие с Украиной на период празднования Дня Победы
7. Сообщение Минобороны о сокращенном формате парада 9 мая в Москве без военной техники
8. Отставка и выезд из страны замминистра природных ресурсов и экологии Дениса Буцаева
9. Заявление ФСБ и ФНС о раскрытии крупной сети «бумажного НДС»
10. Следственные действия в отношении топ-менеджеров издательства «Эксмо» в рамках уголовного дела о распространении ЛГБТ-литературы
11. Вывод военнослужащих «Африканского корпуса» ВС РФ из малийского города Кидаль, перешедшего под контроль повстанцев
12. Резонанс вокруг обращения блогера Виктории Бони к Владимиру Путину
13. Передача икон Богоматерь Владимирская и Богоматерь Донская из собрания Третьяковской галереи в безвозмездное пользование РПЦ
14. Приговор к 19 годам бывшему замминистра обороны Павлу Попову
15. Упразднение комиссии по вопросам развития авиации общего назначения и навигации на основе ГЛОНАСС
16. Переговоры Владимира Путина с президентами Индонезии, Республики Конго и Сейшельских островов
17. Включение в реестр «иностранных агентов» бывшего сопредседателя движения «Голос» Андрея Бузина, соосновательницы фонда «Свободная Бурятия» Марии Вьюшковой, режиссера Юрия Мамина
18. Признание Верховным судом движения «Мемориал» экстремистской организацией и запрет его деятельности на территории России
19. Поручение председателя СКР Александра Бастрыкина о проверке книг писателя Григория Остера на наличие «сомнительных с педагогической точки зрения установок»
20. Освобождение археолога Александра Бутягина в результате обмена, проведенного в рамках соглашения спецслужб 7 стран
21. Назначение уполномоченного при президенте по правам ребенка Марии Львовой-Беловой председателем Общероссийской общественно-государственной организации «Фонд защиты детей»
22. Подписание замглавы Минцифры Андреем Зарениным контракта о прохождении службы в формировании добровольцев «БАРС-Курск»
23. Объединительный съезд партий «Зеленые» и «Зеленая альтернатива»
24. Приостановка Верховным судом деятельности политической партии «Гражданская платформа»
25. Прекращение Россией с 1 мая прокачки казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в Германию
26. Пожары в Туапсе после налетов беспилотников
27. Поражение партии Виктора Орбана на парламентских выборах в Венгрии
28. Победа на парламентских выборах в Болгарии партии бывшего президента Румена Радева, выступающего против санкций в отношении РФ
29. Встреча Владимира Путина с министром иностранных дел Ирана в Санкт-Петербурге
30. Визит в Москву президента Республики Конго