Топ заметных событий российской политики в мае

1. Визиты Владимира Путина в Китай и Казахстан
2. Смена глав Дагестана, Брянской и Белгородской областей
3. Обострение политических и экономических отношений с Арменией накануне парламентских выборов в июне
4. Фиксация социологическими центрами роста тревожности респондентов
5. Проведение праздничных мероприятий 9 мая на Красной площади в Москве с участием гостей из Абхазии, Беларуси, Казахстана, Лаоса, Малайзии, Словакии, Узбекистана, Южной Осетии, Республики Сербской (Босния и Герцеговина)
6. Запрет на ввоз компьютеров, ноутбуков, жестких дисков и оперативной памяти по параллельному импорту
7. Сообщения об отсрочке планов обязывать мобильных операторов вводить плату за международный трафик для абонентов до осенних выборов в Госдуму
8. Воздушные атаки на Московский регион 4 и 17 мая
9. Отставка командующего Воздушно-космическими силами Виктора Афзалова
10. Замена на посту замминистра обороны - руководителя аппарата Олега Савельева на бывшего замминистра внутренних дел Виталий Шулику
11. Упрощении процедуры получения российского гражданства для жителей Приднестровья
12. Подписание закона о праве задействовать Вооруженные силы для защиты россиян, арестованных по решению иностранных судов без участия России
13. Назначение советником главы Сбербанка Германа Грефа бывшего замсекретаря Совета безопасности генерала ФСБ РФ Олега Храмова.
14. Арест заместителя гендиректора "Уралвагонзавода" Дмитрия Семизорова
15. Домашний арест заместителя председателя ВЭБ.РФ, члена совета директоров «Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики» Артема Довлатова
16. Планы переформатирования института уполномоченного по правам предпринимателей на условиях «общественно-государственного партнерства»
17. Утверждение Яны Лантратовой в должности уполномоченного по правам человека в РФ
18. Признание несостоявшимся аукциона по продаже принадлежащей РЖД части небоскреба Moscow Towers в «Москва-Сити» из-за отсутствия заявок
19. Срыв повторных торгов по продаже контрольной доли ЮГК в формате голландского аукциона
20. Обращение судом в доход государства имущества бывшего сенатора Вадима Мошковича, а том числе ГК «Русагро»
21. Замена лишения свободы на принудительные работы бывшему главе Марий Эл Леониду Маркелову
22. Избрание бывшему мэру Петрозаводска Галине Ширшиной меры пресечения в виде запрета определенных действий в рамках дела о неуплате налогов Олонецким молкомбинатом
23. Приговор к 12,5 годам колонии строгого режима по обвинению в госизмене ученым-физикам - 82-летнему Валерию Звегинцеву и 71-летнему Владиславу Галкину
24. Домашний арест сотрудницы Института философии РАН Светланы Месяц по делу о мошенничестве при реализации научного проекта «Наследие Аристотеля»
25. Задержания представителей Духовного управления мусульман в Санкт-Петербурга, Москве, Саратове, Саранске и Карелии
26. Задержание в Чехии митрополита Русской православной церкви Илариона
27. Отмена из-за отсутствия заявок аукциона по продаже 100% уставного капитала ООО «АСКино» - оператора сети кинотеатров «Люксор» («АСКино» перешло в собственность государства после изъятия российских активов латвийского Rietumu Banka)
28. Предварительное голосование «Единой России» по выборам в Госдуму
29. Приговор к 3 годам по делу об оскорблении чувств верующих москвичке, опубликовавшей видео с кальяном на основе кулича
30. Отмена Мосгорсудом решения о блокировки сайта «ЯПлакалъ»

Июнь 2026. Нам не дано предугадать.

Петербургский международный экономический форум 2026 года вряд ли стоит переоценивать с точки зрения влияния на реальную политическую и экономическую повестку. Россия больше не живет форумами и концепциями. Не под запись участники признают, что форум не принес значимых содержательных результатов, наблюдатели не увидели заметных политических сигналов или новых ориентиров. Политолог Евгений Минченко охарактеризовал итоги форума как «самый большой разрыв по тональности между бравурными заявлениями на публике и озабоченностью в кулуарах».

Особенностью ПМЭФ-2026 стало то, что его подготовкой занимался заместитель руководителя администрации президента Максим Орешкин. Источники связывают это с его растущими аппаратными амбициями и статусом одного из потенциальных кандидатов на место главы правительства.

По словам собеседников, впервые за многие годы к подготовке Питерского форума практически не привлекались ни аппарат правительства, ни Центробанк. Это объясняют стремлением Орешкина самостоятельно формировать повестку и продвигать собственные инициативы. Такая конфигурация, как утверждают источники, устраивала и президента Владимира Путина, который предпочел избежать обсуждения наиболее острых экономических вопросов и снизить влияние премьера Мишустина.

От Питерского форума ожидали содержательной дискуссии о состоянии российской экономики, перспективах ее развития и способах преодоления накопившихся проблем. Однако председатель Банка России Эльвира Набиуллина отказалась участвовать в мероприятии. Это первый подобный случай за всю историю форума. Собеседники интерпретируют ее отсутствие как демонстрацию того, что ПМЭФ больше не рассматривается ключевой площадкой для формирования финансово-экономической повестки. При этом сама Набиуллина в последние месяцы избегает публичных дискуссий о ключевой ставке, инфляции и перспективах мобилизационной модели экономики.

Президент Путин открыто продемонстрировал свое недовольство экономическим блоком правительства; и как в истории с повышением пенсионного возраста предпочел всю вину возложить на правительство - повышение ставки НДС оказалось негативным триггером. В последние месяцы Путин показывает свое недовольство правительством, что усиливает слухи об отставке премьера Михаила Мишустина. Максим Орешкин в союзе с министром финансов Силуановым предпочел «поправить правительство» и поставил кабинет Мишустина перед фактом сдерживать налогооблагаемую базу по НДС, что приведет к срыву сборов налогов. Фактически риски правительства Мишустина значимо возросли. Идею роста налогов критикуют союзники Орешкина- глава ВТБ Костин, глава Сбера Греф и глава РСПП Шохин.

На этом фоне складывается неформальный альянс, в который входят Максим Орешкин, Андрей Костин, представители семьи Патрушевых, а также связанные с ними группы влияния, включая структуры, ассоциируемые с Юрием Ковальчуком, Александром Шохиным и представителей крупнейших маркетплейсов. Максим Орешкин сблизился с Дюминым-Золотовым. И это усиливает конфигурацию партии адъютантов в перехвате власти.
Эта коалиция становится лидирующей в своих амбициях.

Июнь 2026. Нам не дано предугадать - 2.


Среди возможных кандидатов на пост премьер-министра сегодня называют министра обороны Андрея Белоусова и директора Росфинмониторинга Юрия Чиханчина. Сам Орешкин может претендовать на должность первого вице-премьера. Одновременно все более заметной становится связка Орешкин — Белоусов — Алексей Дюмин, которую можно рассматривать как потенциальный центр влияния в будущей конфигурации власти.

Еще одной инициативой Орешкина стало предложение о переносе штаб-квартир государственных корпораций в регионы. Формально речь идет о поддержке регионального развития, однако контроль над процессом выбора площадок и согласования переезда может превратиться в дополнительный административный ресурс. Это позволит выстраивать особые коррупционные связи между бизнесом и куратором реформы.

Критики Орешкина также характеризуют его как сторонника модели дирижизма экономикой, при которой ключевые решения принимаются в административном ручном режиме. Такой подход создает дополнительные возможности для распределения административных преимуществ и извлечения ренты. В этом контексте Орешкина и Костина можно рассматривать как сторонников управленческой модели, ориентированной на усиление роли финансово-банковских институтов в экономике.

Неготовность Кремля адаптировать модель экономики при углублении сроков ведения войны создают значимые риски возникновения череды кризисных ситуаций, которые будут расшатывать режим и увеличивать турбулентность. В условиях неготовности Кремля менять концепцию экономической модели, адаптированной к реалиям дня, высокая вероятность перманентных кадровых изменений

Июнь 2026. Смерть Иванова-1.

Смерть Сергея Иванова — вторая по значимости утрата для ближнего круга Путина. Первым был генерал ФСБ и министр МЧС Евгений Зиничев. Но его смерть до сих пор остается недосказанной, таинственной и даже опасной темой для воспоминаний.

Смерть Иванова куда более понятна: тоска — от службы, странной карьеры — привела, как говорят, и к чрезмерному употреблению виски, и к тяжелому артриту, а некоторые утверждают, что и к онкологии.

Последние годы Иванов тяжело болел и сильно страдал. Ходить и сидеть он уже практически не мог, постоянные боли сопровождали его жизнь. Он жил на обезболивающих и алкоголе, сильно сдал, а работоспособность упала практически до нуля.

Сегодня многие пишут, что ушел возможный наследник Путина. Но это, конечно, большое преувеличение.

Сам Иванов не был ни талантливым политиком, ни удачным менеджером, ни сильным государственным деятелем.

По сути, должность заместителя руководителя Европейского отдела СВР была его профессиональным потолком. Он действительно любил шпионские игры, понимал в них, ловил некий кайф. Переформатирование в чиновника - далось ему не легко. Говорят, что Примаков высоко ценил Иванова, хотя и считал его снобом.

В августе 1998 года, к удивлению многих, директор ФСБ Путин забрал Иванова из Ясенево на Лубянку и поручил ему заниматься сбором данных и аналитикой. Причина была понятна: Иванов признавал эталоном только внешнюю разведку.

Собственно, ФСБ Иванов никогда не любил, и эта нелюбовь была взаимной. Отношения с Патрушевым, Бортниковым и другими руководителями спецслужбы не сложились. Зато военная разведка вызывала у него все больше уважения. Западные СМИ писали, что убийство чеченского террориста Яндарбиева в Катаре было осуществлено военной разведкой под личным руководством Иванова. Путин был в восторге.

Но конфликт с ФСБ стал главным фактором, из-за которого Иванов никогда не смог бы стать ни вторым, ни первым человеком в государстве.

Путин и Иванов были учениками генерала Карасева — резидента КГБ в Хельсинки, впоследствии посла СССР. Иванов работал в резидентуре Швеции и Финляндии; руководил резидентурой в Кении- шпионского международного хаба.

Многие писали, что Путин ценил Иванова за аналитический ум, однако люди, хорошо знавшие его биографию, утверждали, что главной ценностью Иванова была его роль идеального конфидента Путина, который поддерживал контакты с различными людьми в интересах президента. И умел все держать в тайне, не посвящая никого.

Еще одной сильной стороной Иванова было умение держать свое слово.

Трудно назвать хотя бы одно гражданское направление, где Иванов добился действительно крупных успехов. Долгое время ходила шутка, что именно Иванов является главным «голубем» Кремля, судя по тому, как российская армия при нем превращалась в недееспособную и невоенную структуру. Шесть лет во главе Министерства обороны привели ведомство к серьезному кризису и потребовали срочной военной реформы.

Не секрет, что главной задачей Иванова в Минобороны была ликвидация монополии генералов, сделавших карьеру на чеченской войне. Он полностью перетасовал кадровую карту, отправил в отставку популярного в армии начальника Генштаба генерала Квашнина и попытался реализовать проект контрактной армии, который полностью провалился из-за некомпетентности как самого Иванова, так и его команды. Армию потрясла череда чрезвычайных происшествий и катастроф.

Июнь 2026. Смерть Иванова-2.

Иванов был абсолютным европейцем, сторонником диалога с Великобританией и дружбы с премьер-министром Тони Блэром. Именно Иванов помогал Путину устанавливать контакт с Блэром и английской компанией ВР.

Одновременно он был убежденным противником стран Балтии и всей Восточной Европы во главе с Польшей, которые считал второстепенными и зависимыми государствами. В 2001 году Иванов публично защищал решение о закрытии военной базы на Кубе, в 2002 году обвинял Грузию в поддержке терроризма и выступал в защиту полковника Буданова. В 2003 году он представил собственную доктрину, допускавшую возможность нанесения Россией превентивных ударов по другим государствам.

Во время соперничества двух первых вице-премьеров — Медведева и Иванова — накануне выборов 2008 года многие считали Иванова фаворитом в преемники. Он выглядел жестким, волевым политиком, а Россия тогда еще не устала от генералов. Богатая и уверенная в себе страна хотела небольшого реванша, и Иванов, к тому времени близкий к Никите Михалкову и Константину Малофееву, обещал этот реванш. Еще в 2003 году он убеждал Путина, что государство обязано контролировать нефтяной сектор. И вообще выступал за государственный контроль.

Этим Иванов не устраивал бизнес, системных либералов, «семью» Ельцина и еще ФСБ. Именно с 2005 года против предполагаемого преемника началась масштабная кампания, которую поддерживали Сечин и Устинов, делавших ставку на более слабого и податливого Медведева.

Тогда и выстроится союз Иванова с семьей Ковальчуков и командой Чемезова. Однако союз ФСБ и системных либералов оказался сильнее — новым президентом стал Дмитрий Медведев.

Еще одной проблемой Иванова было его полное неумение работать на собственный рейтинг и общаться с прессой. Несмотря на личную вежливость, публичность доставляла ему огромный дискомфорт: он говорил сухо, без эмоций и крайне скучно. По слухам, сообщая Иванову о своем решении сделать ставку на Медведева, Путин пообещал ему пост премьер-министра. Однако Медведев быстро убедил Путина самому возглавить правительство, а не ограничиваться руководством «Единой Россией». Медведеву казалось, что Путин как второе лицо будет гарантировать стабильность власти самого назначенца, и это была глобальная ошибка.

Для Иванова исчезнувшая надежда оказаться премьером стало серьезным ударом, прежде всего по самолюбию. Медведев, как президент, держал его на значительном расстоянии от принятия ключевых решений, вывел из Совбеза, несмотря на то что Иванов курировал транспортную отрасль, космос и военно-промышленный комплекс.

Сейчас нередко звучит мнение, что Сергей Иванов на посту президента мог бы существенно изменить силовую корпорацию. Он действительно хотел ограничить полномочия ФСБ, вернуть более жесткую вертикаль управления силовыми структурами, усилить роль военной разведки и взаимодействие со СВР, а также ликвидировать ФСКН. Он открыто недолюбливал министра обороны Сердюкова, интриговал против него, весьма презрительно относился к Виктору Зубкову и не скрывал негативного отношения к Игорю Сечину.

Период с 2008 по 2012 год оказался одним из самых сложных в жизни Иванова. Он занимался самыми разными направлениями: учредил профессиональную баскетбольную лигу, вместе с Виктором Вексельбергом создал проект «КЭС-Баскет», активно продвигал программы по сохранению амурского тигра и дальневосточного леопарда, занимался защитой животных. Вместе с Сергеем Шойгу участвовал в деятельности Русского географического общества. Но прорывов в работе не получалось. Медведев отказывался давать ход проектам Иванова и Чемезова.

Июнь 2026. Смерть Иванова-3.


А Сергей Иванов крайне негативно относился практически ко всем инициативам Дмитрия Медведева, считая его слабым и несостоявшимся президентом. Он активно поддерживал Вячеслава Володина с его идеей Общероссийского народного фронта, убеждал Путина лишить Медведева возможности идти на второй президентский срок.

Одновременно Иванов активно занимался ливийским направлением и последовательно оппонировал Медведеву. По воспоминаниям участников событий, именно Иванов и Володин первыми узнали от Путина о его намерении вернуться на пост президента. Им было поручено создать неофициальный штаб по блокированию инициатив сторонников Медведева. После съезда «Единой России» в сентябре 2011 года Путин предложил Иванову возглавить Администрацию президента, фактически поручив ему «исправить ошибки» Медведева.

Звездный час Иванова наступил в декабре 2011 года- он возглавил администрацию президента. Путин получил в его лице человека, который критически относился ко многим представителям самого путинского окружения. Вместе с тем Путин помнил, что еще в 2001 году Иванов вел переговоры с Березовским и Патаркацишвили об освобождении Николая Глушкова в обмен на контроль над «Аэрофлотом» и «Коммерсантом».

Иванов официально возглавил Администрацию президента в самый мятеж - Болотную, и с Вячеславом Володиным и министром Колокольцевым купировал общественное недовольство. Именно эти люди сыграли ключевую роль в реакции Кремля на протесты на Болотной площади. В качестве консультанта Иванов пригласил Сергея Кургиняна, которому поручалось разработать новую государственную идеологию.

Период после 2012 года стал переломным для российской истории. Речь шла о новом этапе закрытости страны, возврате к традиционным консервативным ценностям и построении корпоративного государства.

При Иванове был сформирован курс на традиционализм. Сам он не скрывал своих крайне консервативных взглядов, был антисемитом, отрицательно относился к коммунистам, либеральной повестке, ЛГБТ, феминизму и институту партнерств, считая все это угрозой обществу. При нем развернулась масштабная кампания против педофилии, ставшая отправной точкой для серии законодательных инициатив, ограничивавших гражданские свободы и свободу слова. Иванов выступал против ювенальной юстиции и поддерживал консервативное родительское движение.

Именно в этот период значительно усилилось влияние Александра Дугина,Владимира Мединского и Никиты Михалкова.

При этом сам Иванов был известным сибаритом, поклонником балета и андеграундного искусства. Ходили слухи, что он ценил не только женскую, но и мужскую красоту. Это не мешало ему поддерживать курс на вмешательство в личную жизнь граждан. Его личная жизнь также была предметом многочисленных слухов и пересудов. Создавая Иванову не самую хорошую репутацию.

Первой крупной кадровой кампанией Иванова стало увольнение министра обороны Сердюкова и назначение Сергея Шойгу. С последним Иванов сохранял хорошие отношения практически до конца жизни. Он лично курировал масштабные кадровые перестановки в военном ведомстве, вытесняя сторонников генерала Макарова — автора военной реформы и бывшего начальника Генерального штаба.

Иванов активно поддерживал помощника президента Евгения Школова в вопросах национализации элиты и усиления МВД. Он планировал масштабную реформу силовых структур, итогом которой в 2016 году стали ликвидация ФСКН и Федеральной миграционной службы, а также создание Росгвардии. Однако в противостоянии с ФСБ Иванов вновь потерпел поражение. Хотя министром внутренних дел остался профессиональный полицейский Владимир Колокольцев, само МВД оказалось значительно более зависимым от ФСБ. Одновременно существенно ослабли позиции Следственного комитета и товарища Иванова- Александра Бастрыкина.

Июнь 2026. Смерть Иванова-4.


Еще одно поражение Иванов потерпел в борьбе вокруг антикоррупционной повестки. ФСБ в лице «отряда Сечина» получили фактически полный карт-бланш: был арестован министр Алексей Улюкаев, задержан ветеран внешней разведки Андрей Бельянинов, начались массовые уголовные дела против губернаторов. Путин не поддержал Иванова, что впоследствии привело к серьезному кризису отношений между гражданской бюрократией и силовыми структурами. Ослабли позиции не только самого Иванова, но и Володина, который вскоре перешел на работу в Государственную думу.

Отдельным направлением стала ревизия наследия Дмитрия Медведева. Кремль последовательно сворачивал многие его инициативы, снижалось влияние Владислава Суркова. Уголовные дела вокруг «Сколково», включая дело Пономарева — Бельтюкова, стали одними из первых ударов по медведевской команде. Союзником Иванова в этом процессе выступал Юрий Ковальчук.

Значительную роль Иванов сыграл и в украинском, и в сирийском направлениях. Совместно с Константином Малофеевым он курировал поддержку пророссийских сил на Донбассе, позже конфликтовал с Сурковым и ФСБ по вопросу распределения полномочий там. Он также был одним из идеологов российского военного вмешательства в Сирии, совместно с Шойгу и Герасимовым занимался вопросами логистики, размещения войск и неоднократно встречался с Асадом.

Однако главным направлением его деятельности многие считали кибервойну России с США и западными странами. По многочисленным сообщениям, именно Иванов курировал проекты, связанные с деятельностью хакерских группировок и координацией работы военной разведки. Его имя фигурировало и в материалах, касавшихся контактов с представителями Республиканской партии США. Через Виктора Вексельберга и Леонарда Блаватника Иванов, по утверждениям ряда источников, получил выходы на окружение Дональда Трампа.

На фоне конфликта между ФСБ и военной разведкой полковник ФСБ Сергей Михайлов передал американской стороне информацию, после чего в 2016 году ФСБ арестовала участников хакерской группы Lurk, а американские власти задержали нескольких российских хакеров. Фамилия Иванова начала появлялась в материалах американских спецслужб. В августе 2016 года Иванов по просьбе Путина покинул пост главы АП, а год спустя организовавший утечки полковник Михайлов был арестован и осужден на 22 года лишения свободы.

Официально отставку Иванова объяснили необходимостью обеспечить сменяемость руководства Администрации президента. Одновременно активно распространялись слухи о его онкологическом заболевании и тяжелой депрессии после гибели старшего сына Александра в 2014 году. На тот момент онкологии у Иванова, по имеющимся сведениям, не было, однако он уже страдал тяжелой формой подагры. Уход Иванова был болезненным и активизировал болезнь.

После 2016 года Иванов сосредоточился на экологических проектах и вместе с Чемезовым и Ростехом пытался получить контроль над мусорной реформой. Однако премьер Дмитрий Медведев быстро ограничил его влияние в этой сфере. В Кремле Иванову также рекомендовали снизить публичную активность, в том числе меньше выступать даже по теме сохранения леопардов.

Тем не менее через своих назначенцев Иванов продолжал сохранять влияние. Олег Плохой возглавлял Антикоррупционное управление, позже стал первым заместителем у генерала Золотова. Андрей Казаков руководил Канцелярией президента, Владимир Симоненко — Экспертным управлением. Иванов поддерживал связи с Алексеем Дюминым, регулярно встречался с Евгением Пригожиным, сохранял контакты с Александром Бастрыкиным и Сергеем Шойгу.

Долгое время Иванов также пытался сохранить влияние на Росавиацию.

В 2021 году Иванов тяжело перенес COVID-19. Артрит начал стремительно прогрессировать, его перевели на постоянный курс обезболивания. При этом привычка к неограниченному употреблению алкоголя лишь усугубляла течение болезни. Постепенно Иванов практически полностью утратил подвижность и стал инвалидом.

Именно медицинское заключение об инвалидности, как утверждается, стало основанием для подписания указа о его увольнении на пенсию в феврале этого года.

Мэр Москвы Сергей Собянин возглавит избирательный список Единой России на выборах в Госдуму.
Ожидается, что сегодня съезд ЕР утвердит это решение.
В этом случае, Дмитрий Медведев окончательно будет списан из истории.
Большая расторговка московской партии с кланом Ковальчуков по возвращению сислибов во власть.

Или за несколько часов что то поменяется? Кто успел вчера прилететь на Валдай к Путину последним?

Топ заметных событий российской политики в июне

1. Дефицит бензина в регионах России
2. Атака на Московский НПЗ в Капотне
3. Формирование предвыборных списков партий на выборах в Госдуму
4. Кончина бывшего руководителя Администрации президента РФ и министра обороны Сергея Иванова
5. Арест бизнесмена Ильи Траубера
6. Арест бывшего гендиректора «Аэрофлота» Михаила Полубояринова
7. Введение ограничений на поставки отдельных товаров из Армении до и после проведения 7 июня парламентских выборов
8. Переговоры Владимира Путина с Александром Лукашенко на Валдае
9. Принятие поправок в Бюджетный кодекс, расширяющих возможности правительства в управлении бюджетом
10. Проведение Петербургского международного экономического форума
11. Удаление из магазина App Store мессенджера MAX и приложений холдинга VK
12. Разблокировка игровой платформы Roblox
13. Предложение главы Следственного комитета Александра Бастрыкина о снижении порога уголовной ответственности до 12 лет
14. Заявление главы Минюста Константина Чуйченко на Петербургском международном юридическом форуме о необходимости пересмотра подхода к соотношению интересов государства и прав граждан
15. Заявление главы Минобрнауки Валерия Фалькова о переизбытке в России людей с высшим образованием
16. Снижение Банком России ключевой ставки на 25 базисных пунктов - до 14,25% годовых
17. Приобретение АО «БТС-Мост Холдинг» Руслана Байсарова 67,2% акций ПАО «Южуралзолото группа компаний» и других компаний группы
18. Отмена Международного авиационно-космического салона и Военно-морского парада в Санкт-Петербурге
19. Перенос срока введения техсбора с производителей и импортеров отдельных видов радиоэлектронных устройств с 1 сентября на 1 декабря 2026 года
20. Саммит Россия — АСЕАН в Казани
21. Визит в Россию президента Танзании Самии Сулуху Хасан
22. Назначение бывшего президента Южной Осетии Алана Гаглоева советником Владимира Путина
23. Назначение бывшего главы секретариата руководителя АП Александра Матвеева руководителем канцелярии президента
24. Переназначение Марии Львовой-Беловой на должность уполномоченного по правам ребенка на 5 лет
25. Роспуск Президиумом РАН Отделения общественных наук и Отделения глобальных проблем и международных отношений, вместо которых образовано Отделение социальных наук и международных отношений во главе с ректором МГИМО Анатолием Торкуновым
26. Принятие закона, позволяющего арестовывать имущество граждан, совершивших правонарушения за рубежом
27. Задержание начальника управления сельскохозяйственного, пищевого и строительно-дорожного машиностроения Минпромторга Валентина Цупруна
28. Домашний арест начальника финансово-экономического департамента МЧС Надежды Голиковой
29. Приговор к 7 годам зампреду партии «Яблоко», бывшему депутату Мосгордумы Максиму Круглову
30. Открытие в Москве Музея памяти на месте бывшего Музея истории ГУЛАГа

Z- каналы утверждают, что "Киев все время своими ударами в глубь России пытается себе что-то выторговать. Сейчас это предложение в обмен на прекращение ударов по НПЗ прекратить наши атаки в глубь Украины. В октябре прошлого года Киев обращался с такими же предложениями: мы прекращаем бить по НПЗ, а вы зимой не бьете по нашей энергетике".

Это хорошая иллюстрация системы ценностей Путина.

Для достижения своей генеральной цели - поставить Украину (а следовательно и Запад) на колени - проблема с НПЗ и весь топливный кризис - это несущественные последствия, с которыми должны разбираться чиновники и бизнес, а население должно принимать как должное.

Военные действия для Путина- это абсолютная приоритетная задача, все остальное - экономика, качество жизни, развитие России- имеет сопутствующий характер.
Это буквальное ментальное понимание сталинского лозунга: "солдата на фельдмаршала не меняю" и "мы за ценой не постоим".
И иллюстрация того, что никакой двузначности в действиях Путина не будет - война приоритетна. Это скрепа действующего политического режима.

Следовательно, мобилизация пройдет тогда,когда возникнет глобальная потребность в ней, и боевой Орешник применят, когда посчитает нужным. И не будет это зависеть ни от выборов, ни от мнения чиновников или Набиуллиной-Грефа.

Странно было бы думать, что Путин вдруг соглашается на перемирие, делает уступки Западу - и получает целый набор проблем: собственную частичную делигитимизацию (одна история с парадом Победы вызывает сразу турбулентность или история с блокировкой мобильного интернета в Москве), выстраивания новых общественных связей в поствоенную фазу, демобилизация, проблемы открытости экономики и необходимость инвестиций. И еще к этому- регулирования силовых структур, запрос на специалистов и частную инициативу. Но сложившаяся машина справиться с этими проблемами не сможет - тут понадобится снова 20 съезд партии. Нынешний протовоенный режим власти адаптироваться к миру, а тем более к открытому миру не сможет. То есть путинский режим должен смениться на постпутинский. Но согласен ли с этим сам Путин?

Единственное, что Путина сейчас принимает во внимание- это G20 в Майями. И стратегия будет выстраиваться вокруг этого мероприятия Трампа. Хотя не исключено, что если Вашингтон будет демонстративно игнорировать Кремль (как в случае с Ираном), Россия вполне может нелинейно предложить свой сценарий "принуждения к миру".

Июль 2026. Глобальный тупик образа будущего для России.

Упрощенный смысл публикации Мельниченко в The Economist — российский «образ будущего» заключается в том, чтобы снова вернуться в точку 2000 года и попробовать начать заново, уже с учетом 26-летнего опыта правления Путина.

По большому счету, это тот же вариант Юмашева—Дьяченко—Волошина: сильная рука лучше русской воли.

«Вечное возвращение» — это и есть банальный запрос российских элит в условиях усталости и ощущения бессмысленности от происходящего. «Будет всё как при бабушке/дедушке Ельцине» — глубинная традиция невыбора, и всего лишь ресентимент по бессмысленно потерянной жизни последних пяти лет.

Серьезная публикация в мировом британском издании (спасибо Аркадию Островскому и его смелости) должно было запустить дискуссию на Западе о России. Но пока мы видим громкое молчание.

На самом деле отсутствие такой дискуссии, да и просто любой реакции на публикацию Мельниченко, показывает, что у Запада также нет никакого «образа будущего» в отношении России.

Удивительно: но впервые Россия вне «образа будущего»; она просто есть и ее нет в представлении будущего.

Все, чем живет сегодня мир, — это стремление использовать любой катаклизм для усиления власти бюрократии и корпораций.

Российская угроза в образе агрессора 2022 года создала идеальные условия для переформатирования Евросоюза из инновационно-финансового союза в военно-политическую структуру с утратой мировой гегемонии и переходом к региональному статусу. Америка погрузилась в собственный бульон континентальности.

В целом, западный мир никогда особо не старался заниматься концептуальным конструированием будущего России. Мифологемы американских советологов и советских американистов оказались пустышками. Подход к России всегда был ситуационным, а не концептуальным.

В канун и в момент распада СССР доминировала доктрина Буша-старшего: максимально удерживать существование слабого СССР, а при его крахе- в России должен быть авторитарный режим, лояльный Западу и финансово связанный с западным капиталом. Неоконсервативный образ русского общества (Рейган, Буш, Тетчер, Мейджор) в виде автократа -русского Пиночета на ура воспринимался либеральной общественностью в конце 90х.

В этой концепции отсутствовали требования к развитию гражданского общества, независимых судебных институтов и финансовой самодостаточности России. Зато присутствовал запрос на спекулятивный и криминальный капитал,олигархическую систему, коррупцию и значительную роль спецслужб.

Под воздействием такого подхода в России с конца 1990-х годов сформировался неестественный союз системных либералов и силовиков, просуществовавший до 2020 года.

После роста нефтегазовой ренты и оформления авторитарной системы в России Запад начал выстраивать с Кремлем модель контрактно-коррупционных связей, авторами доктрины которой стали Берлускони, Саркози и Меркель. Сырьевые контракты и допуск в корпоративный мир Запада русского прогосударственного олигархата должны были стать обменом на политическую предсказуемость и лояльность Кремля Западу.

Однако по мере развития этой химерной синергии западный мир испугался масштабов коррупционной эрозии и буквальной зависимости от геополитических амбиций Кремля. Западные элиты начали буквально вставать на колени перед сокровищами российских капиталов.

Противовесом, все постсоветское пространство Европы вплоть до Украины - рассматривалось Европой и США как адаптивная гарантия ограничения российских амбиций по мере усиления России. Украина стала той последней точкой для конфликта, которая привела к окончательному разрыву связей между Россией и Западом.

Июль 2026. Глобальный тупик образа будущего для России - 2.

Что сегодня Запад реально может предложить России в качестве образа будущего? Немного.

Первая модель — резервация: сдвиг России на периферию мировой политики и превращение ее в зону тактических союзов. Фактически это сдвиг России в сторону Китая. «Холодные земли» -это еще и разрушение мечты о Европе от Атлантики до Тихого океана.

Вторая модель — искусственный распад России (деколонизация) и превращение всего российского пространства в территорию лимитрофных государств. С чередой постоянных конфликтов, войн и проблемной турбулентности. Абсолютно непредсказуемый сценарий.

Третья модель — все та же ставка на поставторитаризм. Практически это все та же доктрина Меркель: заменить авторитарного Путина на авторитарного Навального в формате «Лукашенко 2.0». Силовики — forever, прусский стиль управления при мудрых советах немецких демиургов. Правда, усугубленная контрибуциями и репарациями, и буквально версальской системой мира.
Модель в целом себя полностью дискредитировала и показала общую убогость европейского подхода к России.

Удивительно, но на Западе сегодня практически отсутствует полный интерес к тому, чтобы помогать гражданскому обществу и российскому капиталу строить действительно правовое государство с сильным федерализмом и высокой конкурентностью. Причина, возможно, заключается в том, что западные элиты и финансовые агломерации сами последовательно разрушают институты западного гражданского общества.

Привычно говорить, что у российской власти и российских элит нет понимания образа будущего. Но и настолько правильно- после публикации Мельниченко в The Economist говорить об отсутствии понимания образа будущего России в понимании Запада.

Поэтому агрессивная или радикально-националистическая Россия оказывается для большей части западных элит более востребованным реальностью настоящего.

Удивительно: но впервые Россия вне «образа будущего»; она просто есть и ее нет в представлении будущего.

Вот этот парадокс должен максимально встряхнуть российские элиты и общество: он означает, что ряд геополитических игроков считает возможным добиться такого развития событий, при котором нынешней России в будущем не будет. И, самое неприятное, что при определенных условиях, пусть они и являются крайне маловероятными, этот сценарий вполне могут попытаться реализовать.
 
Но, на наш взгляд, ув. коллеги ВРЕМЯ ПУТИНА несколько упрощают генезис нынешнего правящего режима, что делает выводы и прогнозы не слишком релевантными:

После роста нефтегазовой ренты и оформления авторитарной системы в России Запад начал выстраивать с Кремлем модель контрактно-коррупционных связей, авторами доктрины которой стали Берлускони, Саркози и Меркель. Сырьевые контракты и допуск в корпоративный мир Запада русского прогосударственного олигархата должны были стать обменом на политическую предсказуемость и лояльность Кремля Западу.

«Модель контрактно-коррупционных связей» отечественные элиты начали внедрять еще в советские времена, более того, практически на пике СССР – ее полноценно запустила пресловутая сделка «Газ в обмен на трубы» 70-х, основы которой нарабатывались еще с конца 50-х.
Пресловутое «Золото партии» помните? Вот это фундамент той самой модели.

Европейские элиты были почти тотально коррумпированы Москвой, что эффективно обеспечивало ее геополитические и экономические интересы, зачастую в ущерб интересам Брюсселя и Вашингтона.
Во многом, под влиянием этой системы, Европа очень долго, вплоть до февраля 2022 года сохраняла лояльность Москве, жестко ограничивая аппетиты Киева в евроатлантической интеграции. «Блок» Меркель на вступление Украины в НАТО помните? Это тоже прямое следствие существования этой системы, как и совместное продвижение концепции «Европа от Лиссабона до Владивостока».
Европа даже позволяла европейскому ВПК обеспечивать поставки высокотехнологической продукции в интересах российской армии, пусть и через «прокладки».
 
Но крайняя жесткость политики Кремля в конце 2021 – начале 2022 года и начало СВО встряхнули Европу и испугали ее элиты:

Российская угроза в образе агрессора 2022 года создала идеальные условия для переформатирования Евросоюза из инновационно-финансового союза в военно-политическую структуру с утратой мировой гегемонии и переходом к региональному статусу. Америка погрузилась в собственный бульон континентальности.

Поэтому возврата к старой модели больше не будет.
При этом, для правильного «лечения», «диагноз» должен быть поставлен правильный:

В этой концепции отсутствовали требования к развитию гражданского общества, независимых судебных институтов и финансовой самодостаточности России. Зато присутствовал запрос на спекулятивный и криминальный капитал, олигархическую систему, коррупцию и значительную роль спецслужб.

На самом деле, гораздо больше, чем Запад, в таком положении дел были заинтересованы отечественные элиты, заинтересованные в быстром и беспроблемном переделе колоссальных объемов «социалистической собственности» и сильные лояльные спецслужбы были нужны для обеспечения такого непростого и опасного процесса.
Но все пошло по несколько иному плану, а 24 февраля стало «точкой невозврата» для всех предыдущих сценариев.

И самое неприятное заключается в том, что реальных сценариев восстановления российско-европейского симбиоза без решительной победы Москвы в СВО не просматривается. В таких условиях Запад реально может предложить России в качестве образа будущего лишь такие варианты:

Первая модель — резервация: сдвиг России на периферию мировой политики и превращение ее в зону тактических союзов. Фактически это сдвиг России в сторону Китая. «Холодные земли» -это еще и разрушение мечты о Европе от Атлантики до Тихого океана.

Вторая модель — искусственный распад России (деколонизация) и превращение всего российского пространства в территорию лимитрофных государств. С чередой постоянных конфликтов, войн и проблемной турбулентности. Абсолютно непредсказуемый сценарий.

Третья модель — все та же ставка на поставторитаризм. Практически это все та же доктрина Меркель: заменить авторитарного Путина на авторитарного Навального в формате «Лукашенко 2.0». Силовики — forever, прусский стиль управления при мудрых советах немецких демиургов. Правда, усугубленная контрибуциями и репарациями, и буквально версальской системой мира.

Но ни один из них не учитывает интересы России.
Более того, они могут быть реализованы лишь на руинах той России, которую мы знаем.
 
Неужели уже накопилась критическая масса игроков внутри страны, которые заинтересованы в реализации какого-то из этих сценариев?

#мнение

Статья Мельниченко в Economist и последующая реакция на нее в России и на Западе демонстрирует, что ни у нас, ни на Западе нет внятного образа будущего России. Никто не представляет, что нас ждет завтра, плана нет.

Складывается ощущение, что объединенная Европа и часть американских элит наращивают усилия для военно-политического поражения России, но не знают, чего хотят дальше. Они хотят распада России, ее возвращение в состояние девяностых, или им нужна униженная Россия по образцу Германии после 1918 года и до прихода нацистов?

А какой вообще может быть Россия? Степень взаимного недоверия и обид между нынешними элитами России и Европы вряд ли позволит быстро перестроиться после острой фазы украинской войны. Опыт девяностых показал, что Западу не особо интересно участвовать во внутренней жизни России с целью ее переустройства, как это было в Германии после Второй мировой.

Вся инфраструктура «гражданского общества», СМИ и ЛОМов, которая выстраивалась Западом последние десятилетия в РФ, была направлена не на глубинное переустройство российского общества, а на то, чтобы препятствовать реализации альтернативных сценариев, где Россия действует как суверенный актор, способный отстаивать собственные интересы.

Пока что в отношении нас реализуется сценарий «Евразийский изгой». Термин был внедрен Бжезинским и означал, что если отнять у России Украину, Москва попадет в геополитическую изоляцию и собьется с курса. В целом так и есть. Примкнуть к Китаю мы бы и рады, только сам Пекин не спешит. Европа тоже назад не зовет, а самодостаточным экономическим актором мы так и не стали.

Вариант с «осажденной крепостью» кажется наиболее реалистичным. Война становится главным стержневым элементом политической системы и главным геополитическим проектом. Ощущение, будто иного сценария нет. Война в Европе, на Южном Кавказе, в Центральной Азии. По всему периметру границ. Борьба внутри страны. Своего рода прусская система, но в других масштабах.

Когда происходит много событий, то теряется чувство времени, кажется, что случившееся совсем недавно было очень давно. Однако это искажает восприятие реальности, поэтому хотелось бы напомнить хронологию событий, показать, насколько быстро они сейчас идут, а затем сделать пару выводов.

Не прошло и двух месяцев лета, а сколько за них всего успело произойти. Но давайте вспомним, что происходило весной и что мы тогда обсуждали. Ключевым событием, что понятно лишь сейчас, стало наращивание Украиной своих дальних ударов. Я приводил статистику, просто напомню её:
▪️Январь — 1600 запущенных дронов
▪️Февраль — 4600
▪️Март — 7500
Сейчас, если просуммировать сводки МО РФ по сбитым БПЛА, Украина запускает те же 7-8-9 тысяч дронов в месяц, то есть перелом произошёл в марте.

Тогда мало кто мог предсказать и масштаб событий, и их скорость, ведь Украина давно атаковала территорию России, изменилось лишь количество средств. В марте мы обсуждали войну Трампа с аятоллами и резко выросшую стоимость нефти, а в конце месяца — успешную атаку Украины на северные российские порты. Экспорт нефти снизился, сгорело много нефтепродуктов в бочках, однако удары не повторялись и порты быстро восстановили свою работу. Кто тогда мог предсказать, что уже в июне всю Россию накроет топливный кризис?

Апрель был довольно тихим месяцем, на фронте наступило затишье перед «летним наступлением» ВС РФ. Обе стороны наносили друг по другу дальние удары, самым ярким событием стало уничтожение терминала в Туапсе, однако главной темой тогда стали блокировки интернета, фокус внимания сместился на внутреннюю политику России. Можно ли тогда было предположить, что уже в июле в стране не будет хватать дизельного топлива?

Ход событий ускорился в мае, во второй половине, сразу после перемирия на время парада. Именно в этот месяц Украина резко нарастила удары по трём направлениям: воздействие на логистику Хорнетами, мидлстрайки по Крыму и дипстрайки по остальной территории России. К 20 числам мая открыто обсуждались перспективы дефицита топлива, эти слухи опровергал Песков. 31 мая в Крыму появились талоны на бензин, но связаны они были в первую очередь с воздействием на логистику, а не на производство, в реальный дефицит ещё мало кто верил.

Вот так прошли три месяца весны, с одной стороны, Украина уже тогда нанесла ряд болезненных ударов по России, с другой стороны, такие удары были и ранее в 2025 и даже 2024 годах. Тенденции можно было увидеть, но сложно было предсказать, с какой скоростью всё начнёт рушиться летом. А в июне понеслось.

Уже в первую неделю первого летнего месяца Крым оказался практически отрезанным от «материка», а основная часть топливной инфраструктуры полуострова была уничтожена. Мадяр 9 июня сообщил, что грузовой трафик на трассе «Новороссия» снизился на 71%, а примерно со второй недели месяца СБС переключились на удары по энергетической инфраструктуре Крыма. Затем 16 и 18 июня был атакован НПЗ в Москве, после второго налёта весь мир обсуждал летающую крышку от хранилища. Параллельно внутри России правительство стало говорить об экономическом кризисе, случилась временная пропажа Набиуллиной, а Госдума разрешила Минфину занимать деньги не отчитываясь перед парламентом и не внося изменений в бюджет. Конец месяца ознаменовался объявлением Зеленским 40-дневной операции по принуждению России к миру. На следующий день после выступления Зеленского Кремль разрешил властям Крыма объявить режим ЧС. Кто мог себе представить такой июнь в, скажем, апреле?

И вот мы здесь, в июле, треть которого ещё впереди. Украина продолжает удары по НПЗ, расширяя их географию. Так 6 числа был атакован крупнейший в России Омский НПЗ: украинские дроны пролетели не менее 2500 км и остановили работу завода. Уже 8 июля российское правительство ввело запрет на экспорт дизеля, хотя в июне большинство экспертов считало, что такого запрета не будет из-за слишком большого перепроизводства этого вида топлива, полагая, что Украина не сможет выбить столько мощностей НПЗ, но она смогла. А в ночь на 6 июля началась морская блокада России. Украина с помощью дронов начала регулярные налёты на корабли «теневого флота», в начале в Азовском, а теперь и в Чёрном морях. Всего за две недели блокады украинские беспилотники поразили более 170 различных кораблей, в основном, танкеров, но в последние дни переключились на сухогрузы. Логистика через Азовское море перекрыта, через Чёрное, полагаю, будет перекрыта в ближайшие дни, если предпринимаемые меры защиты не дадут результатов. В Крыму действуют графики отключения света, но на севере полуострова гуманитарная катастрофа, там электричества практически нет около двух недель, в Севастополе же стараются придерживаться графика «3 со светом, 3 без света». А вчера был уничтожен второй по размеру логистический центр России — склад WB в Подмосковье.

Я постарался лишь напомнить общую хронологию и показать темп. Просто сравните плотность происходящего за два неполных месяца лета с тремя месяцами весны и ещё раз задайте себе вопрос: могли ли вы вообразить происходящее сейчас в России хотя бы в мае, не говоря про апрель и март? А ведь не закончились даже 40 дней украинской операции, её финал будет 4 августа и, полагаю, запланировано какое-то запоминающееся событие. Наиболее очевидный вариант — это удар по Крымскому мосту, но может быть, в Киеве придумали что-то ещё. А ведь никто не обещает, что 4 августа российская «полоса терпения» закончится, наоборот, складывается ощущение, что всё только начинается.

А самое главное, что темп событий вырос только с одной стороны, с украинской. Это именно Украина смогла, начиная со второй половины мая, навязать России такую скорость, которую мы не видели с 2022 года. Россия продолжает воевать так же, как воевала, даже медленнее, чем раньше, если мы говорим о фронте. А на дальние удары России ответить просто нечем, всё, что есть, и так запускается в сторону Украины.

Российское руководство сейчас растеряно и не понимает, что делать. Это проявляется не только в риторике гражданских чиновников, но и в постоянных реакционных действиях военных, когда Россия даже не пытается ответить на действия Украины своей стратегией, а просто оперирует логикой «ударов возмездия». Обстрелы АЗС в ответ на обстрелы НПЗ, удары по стоящим на якоре с 2022 года сухогрузам в неработающем порту Николаева в ответ на морскую блокаду, цель которых — создание иллюзии успешности войны в отчётах для начальства.

Пока война шла медленно, можно было, делая предположения и прогнозы, легко оперировать периодами на месяцы и даже годы вперёд, но сейчас тяжело сказать, что будет через неделю. А через месяц? А через два? Кстати, а ведь ровно через два месяца будут выборы. От сегодняшнего дня до выборов в Госдуму столько же времени, сколько от начала лета до сегодня. А будут ли эти выборы? Ещё в июне я считал, что выборы в любом случае проведут, пусть и с проблемами, и с «обидным дымом», но дотянут. Сегодня я в этом совсем не уверен, каждый следующий день повышает шанс переноса выборов, хотя пока он всё ещё относительно небольшой.

Важны же тут не конкретные события, не количество ударов по России и не уровень ущерба, а понимание изменившегося темпа войны. Украина смогла ускорить ход событий настолько, что происходящее кажется хаосом, но это не хаос, это — стратегия, за которой российское руководство просто не успевает. Украина сейчас генерирует новые вызовы в момент, когда Россия только пытается придумать ответ на события вчерашнего дня. И этот разрыв между событием, скоростью реакции и новым событием только растёт.