Презентуем новый сервис Бинанс

ФНО 270: приложение 5 теперь можно заполнить с помощью ChatGPT
Даже не думали, что эта тема окажется настолько востребованной, но нас очень многие попросили показать, как использовать искусственный интеллект при заполнении приложения 5 к декларации по форме 270.00.
Напомню: это раздел со сведениями о приобретении имущества, который заполняется в предусмотренных законом случаях, в том числе при превышении установленного порога по приобретениям.
Готовый шаблон Excel и рабочий промпт для ChatGPT оставили в первых комментариях к этому посту.
Что делать?
1. Скачиваем Excel-шаблон из Кабинета налогоплательщика
Заходим в:
ФНО 270.00 → Приложение 5 → Сведения о приобретении имущества → Экспорт шаблона.
Скачиваем именно стандартный Excel-файл.
2. Загружаем шаблон и документы в ChatGPT
К шаблону прикладываем документы, из которых нужно взять сведения о приобретениях, и даем промпт:
«Заполни приложение 5 по сведениям из приложенных документов. Используй именно этот Excel-файл как исходный шаблон, не меняй его структуру и формат и подготовь файл для последующего импорта в Кабинет налогоплательщика».
Полный рабочий промпт — в первых комментариях.
3. Получаем готовый Excel и импортируем его обратно
Возвращаемся в Кабинет налогоплательщика:
Приложение 5 → Сведения о приобретении имущества → Импорт шаблона.
Выбираем подготовленный файл — и данные загружаются в декларацию.
То есть схема очень простая:
документы → ChatGPT → готовый Excel → импорт в ФНО 270.00.
Особенно удобно, когда приобретений много и переносить каждую строку вручную долго.
Главное — не позволять искусственному интеллекту менять структуру исходного Excel-шаблона: типы полей, служебные колонки и формат файла должны сохраниться.
Шаблон и промпт — в первых комментариях к посту.
Будьте здоровы и правильно информированы.
ProНалоги Казахстан

Дал комментарий Inbusiness.kz по новым поправкам в Налоговый кодекс.

Главный тренд, на мой взгляд, уже хорошо виден: налоговое администрирование постепенно уходит от модели «сначала отчетность — потом проверка» к прямому сопоставлению данных из разных источников.

Банки, маркетплейсы, электронные счета-фактуры, платформы и иные цифровые системы будут давать налоговым органам все больше информации о реальных операциях налогоплательщика.

Для бизнеса это означает, что налоговые риски все чаще будут возникать не из-за самой декларации, а из-за расхождений между декларацией и данными, которые налоговая уже получила из других источников.

Отдельно в интервью затронули самозанятых, электронные счета-фактуры и цифровые активы.

Полный материал:
https://inbusiness.kz/ru/news/v-kazahstane-menyayut-nalogovyj-kodeks-nalogoviki-poluchat-novye-dannye-o-grazhdanah

2GIS и Яндекс — на службе налоговиков? Геолокацию хотят превратить в налоговый датчик
Сегодня давал интервью СМИ по инициативе использовать данные геолокационных сервисов для налогового контроля.
Если коротко: мне эта идея кажется крайне опасной.
Во-первых, геолокация — это уже вопрос частной жизни. Человек может ехать в аптеку, клинику, медицинский центр. Почему налоговый орган вообще должен получать сведения о таких перемещениях?
Сегодня скажут: «Это только статистика».
Завтра: «Это критерий риска».
Послезавтра: «По этим данным мы решили вас проверить».
Во-вторых, геолокация не показывает, кому человек реально заплатил деньги.
Допустим, вы приехали в бизнес-центр. Навигатор привел вас к точке возле кофейни на первом этаже. Но вы пошли к юристу на восьмой.
Если считать геолокацию буквально, получится, что вы — клиент кофейни.
А дальше предпринимателю могут сказать:
«По нашим данным, к вам пришло 10 000 человек. Где выручка?»
И это уже не цифровизация. Это подмена доказательств предположениями.
Мы уже сталкивались с подобной логикой. У бизнеса был оборот около 1 млрд тенге и всего два сотрудника. Налоговому органу это показалось подозрительным. Чтобы избежать проверки, предпринимателю фактически пришлось показывать "мертвые души" работников.
То есть реальную бизнес-модель не поняли. Зато статистическая модель победила реальность.
И теперь к этому хотят добавить геолокацию.
Геолокация может быть статистикой. Но она не должна становиться доказательством налогового нарушения.
Потому что иначе очень быстро получится простая формула:
куда вы ездили + где вы были = сколько должен заработать чужой бизнес.
А это уже очень похоже не на налоговое администрирование, а на цифровой контроль.
Что думаете: нормально ли, чтобы данные о наших перемещениях передавались налоговым органам и использовались против бизнеса?

Свежая международная практика Фактический получатель дохода
Интересное решение Апелляционного налогового трибунала Пакистана от 25.02.2026 по делу Telenor Pakistan B.V.
Пакистанская Telenor выплачивала дивиденды 100%-ной материнской компании в Нидерландах. По СИДН применялась ставка 10%. Налоговый орган посчитал нидерландскую компанию conduit и стал искать «реального» получателя выше — в Норвегии.
Трибунал не согласился: beneficial owner для целей СИДН — не то же самое, что ultimate beneficial owner.
Главный критерий: может ли получатель сам пользоваться и распоряжаться доходом либо обязан передать его дальше. У Telenor Pakistan B.V. такой обязанности не было; дивиденды удерживались и использовались для инвестиций. Автоматического back-to-back потока также не было.
Итог: нидерландская компания признана beneficial owner и сохранила ставку 10%.
Для Казахстана вывод важный: сам по себе статус промежуточной компании еще не лишает права на льготы по СИДН. Перевод решения суда в первом комментарии

⚖️ Кассация по налоговым спорам: три свежих вывода, которые лучше учитывать до похода в суд
Посмотрел несколько июльских постановлений Кассационного суда по административным делам РК. Во всех трех делах спор закончился не обсуждением налогов по существу, а процессуальными вопросами.
1. Пропустили срок — до сути налогового спора суд может вообще не дойти
В деле ИП Мансуровой оспаривалось уведомление камерального контроля от 24 июля 2024 года. Уже 4 сентября 2024 года налогоплательщик представил пояснения, однако в суд обратился только 27 февраля 2026 года.
Суды указали: срок обращения пропущен более чем на год, уважительных причин не представлено. Иск возвращен, кассация это поддержала.
То есть вопрос, было ли само налоговое уведомление законным, по существу уже не рассматривался.
2. Ошибка с подсудностью сама по себе срок не восстанавливает
В деле ТОО «Premium trans-A» решение по жалобе было вручено 28 марта 2025 года, а в надлежащий административный суд компания обратилась 13 августа 2025 года.
Налогоплательщик ссылался, в том числе, на то, что ранее уже обращался в другой суд, а также на смену руководителя, беременность и лечение.
Кассация поддержала вывод нижестоящих судов: само предыдущее обращение подтверждает, что компания знала о спорном акте и могла защищать свои права. Обращение не в тот суд автоматически уважительной причиной пропуска срока не является.
Отдельно важный момент: уважительность причин пропуска срока нужно не просто объяснять, а подтверждать доказательствами.
3. Не каждый документ налогового органа можно обжаловать отдельно
В деле ТОО «J.B.N. Group 2020» одним из предметов спора был акт налогового обследования.
Кассационный суд указал, что такой акт сам по себе не создавал для налогоплательщика прав или обязанностей, ничего не предписывал и являлся лишь одним из доказательств в рамках налоговой проверки.
Следовательно, самостоятельным административным актом, который можно отдельно оспаривать в административном суде, он не является.
Практический вывод
В налоговом споре недостаточно быть правым по существу.
Нужно еще до подачи иска проверить:
— что именно мы оспариваем;
— является ли документ самостоятельным административным актом;
— когда он был вручен;
— когда закончилась административная стадия обжалования;
— с какого дня пошел срок обращения в суд;
— в какой именно суд должен быть подан иск.
Иногда спор проигрывается еще до того, как суд начинает разбираться в налогах.
📎 Все три судебных акта — в первом комментарии.

Указами главы государства назначены судьи Конституционного Суда РК:

🔹 Абдолла Сакен

🔹 Жакаева Лейла Султановна

🔹 Жакипбаев Кайрат Тулегенович

🔹 Жатканбаева Айжан Ержановна

🔹 Кыдырбаева Айгуль Куанышбаевна

🔹 Мусин Канат Сергеевич

🔹 Нурмуханов Бакыт Маратович

🔹 Скрябин Сергей Васильевич

🔹 Тукиев Аслан Султанович

🔹 Ударцев Сергей Федорович

📸 Aqorda

t.me/zakonkz

📘 OECD выпустила полную версию Model Tax Convention on Income and on Capital 2025

Обновление особенно важно с учетом того, насколько быстро меняются международный бизнес, формат удаленной работы и подходы государств к распределению налоговых прав.

Что нового в редакции 2025 года:

☑ Удаленная работа и home office

OECD уточняет подходы к трансграничной удаленной работе и вопросу о том, когда работа сотрудника из домашнего офиса в другой стране может привести к возникновению налогооблагаемого присутствия — прежде всего постоянного учреждения.

Для международного бизнеса это один из самых практических вопросов последних лет: сотрудник может физически работать в одной стране, тогда как его работодатель и бизнес находятся в другой.

☑ Добывающие отрасли

В Модельную конвенцию включено альтернативное положение для деятельности, связанной с добычей природных ресурсов.

Оно предназначено прежде всего для стран, богатых природными ресурсами, которые при заключении налоговых соглашений хотят установить более низкий порог для возникновения права государства источника облагать доходы от деятельности, связанной с добычей.

Для Казахстана эта тема, очевидно, представляет особый интерес.

☑ Толкование налоговых соглашений

Внесены и другие изменения в Комментарии и подходы к интерпретации положений налоговых конвенций.

Общая тенденция остается прежней: OECD пытается адаптировать традиционную архитектуру налоговых соглашений к экономике, где физическое присутствие бизнеса становится все менее очевидным, а вопрос налоговой определенности — все более важным.

Полная версия OECD Model Tax Convention 2025 уже опубликована.

🔗 https://brnw.ch/21x63Oy

Будем отдельно разбирать наиболее интересные изменения, прежде всего новые комментарии по home office и постоянному учреждению. Сам документ в первом комментарии (2512 страниц)

Почему в одном деле налогоплательщик выиграл, а в другом — проиграл?
Два свежих постановления Кассационного суда по административным делам. Оба — про исключение расходов из вычетов по КПН из-за сомнений налоговиков в реальности работ контрагента.
Но результат — противоположный.
🔴 KazConstructionGroup — проиграл
По одному эпизоду компания заявила вычеты на 75 млн тенге за услуги по управлению строительным проектом.
Во время проверки были представлены фактически только два акта по 37,5 млн тенге. В них — общее описание без детализации 25 видов услуг, предусмотренных договором.
Дополнительные документы появились уже позже. Причем один из отчетов содержал очевидную хронологическую проблему: отчет за период до октября 2021 года был датирован октябрем 2020 года.
По другому контрагенту ситуация похожая: акты содержали общее описание работ, исполнительная документация и КС-3 во время проверки отсутствовали.
Суд также увидел расхождения в стоимости и характеристиках саженцев, странную нумерацию актов и отсутствие у ИП работников и транспорта.
Итог: документы не позволяли достоверно подтвердить, что именно эти контрагенты реально выполнили спорные работы.
🟢 ВостокСтройГрупп — выиграл
Здесь налоговики тоже утверждали: у ИП недостаточно работников и материально-технических ресурсов, значит работы он выполнить не мог.
Но доказательственная картина была другой.
Были договоры, акты, счета-фактуры, платежные ведомости, путевые листы, табели рабочего времени и договоры аренды техники.
Сам объект был принят заказчиком в эксплуатацию без замечаний.
Более того, встречная проверка самого ИП не опровергла работы, а подтвердила наличие трудовых договоров, работников, документов по зарплате, аренде транспорта, накладных и путевых листов.
Кассация отдельно подчеркнула:
небольшой штат и отсутствие собственной техники сами по себе не доказывают фиктивность сделки.
Техника может быть арендована, персонал — привлечен.
Еще один важный вывод: нельзя автоматически перекладывать на налогоплательщика проблемы контрагентов второго и последующих уровней.
⚖️ Где проходит граница?
Наличие ЭСФ и АВР само по себе еще не гарантирует вычет.
Но и фраза налоговиков «у контрагента нет ресурсов» сама по себе тоже ничего не доказывает.
Суд, по сути, задает один вопрос:
Можно ли по совокупности доказательств восстановить реальную хозяйственную операцию — кто, где, когда, чем и каким образом выполнил работу?
В деле ВостокСтройГрупп ответ был «да».
В KazConstructionGroup — «нет»: слишком много пробелов, поздно появившихся документов и внутренних противоречий.
Практический вывод для бизнеса простой:
спор о реальности сделки выигрывается не количеством ЭСФ и АВР, а наличием следа реальной хозяйственной операции.
Люди. Техника. Аренда. Материалы. Путевые листы. Табели. Платежи. Результат работ. Приемка объекта.
Чем лучше этот след прослеживается по документам, тем сложнее налоговому органу свести весь спор к одной фразе:
«контрагент не мог выполнить работы».
Судебные акты — в первом комментарии.

🔴 Ваша ситуация:

Порядок, сроки сертификата резидентства и кто должен предоставлять налоговое заявление.
 
✅ Как исправить

🔰Согласно пункту 2 статьи 222 Налогового кодекса Республики Казахстан, физическое лицо признается резидентом РК, если в текущем налоговом периоде оно находится в Республике Казахстан не менее 183 календарных дней в любом последовательном 12-месячном периоде, оканчивающемся в текущем налоговом периоде.

📌В соответствии с пунктом 1 статьи 224 Налогового кодекса РК резидентство подтверждается для применения международных договоров об избежании двойного налогообложения, а также в иных целях за пределами РК.

‼️Подтверждающий документ выдается налоговым органом на основании налогового заявления резидента.
 

🇦🇪 «Мы компания из ОАЭ» — это еще не налоговое резидентство
Друзья, вижу одну и ту же историю уже не первый раз.
Граждане некоторых сопредельных государств открывают компании в ОАЭ, в том числе во Free Zone, начинают работать с казахстанскими заказчиками, а дальше происходит удивительная вещь.
Когда казахстанская сторона просит предоставить документ, подтверждающий налоговое резидентство ОАЭ для целей применения международной Конвенции, в ответ часто приносят что угодно:
— свидетельство о регистрации компании;
— лицензию Free Zone;
— VAT certificate;
— подтверждение постановки на налоговый учет;
— и наконец коронную фразу:
«В Эмиратах сертификаты налогового резидентства таким компаниям не выдают».
Вот на этом месте у меня обычно возникает один простой вопрос:
а почему налоговые риски иностранного контрагента должен брать на себя казахстанский заказчик?
Регистрация компании в ОАЭ и налоговое резидентство для целей международного договора — это не одно и то же.
Если иностранный подрядчик хочет, чтобы к его доходу применялась льгота по Конвенции, именно он должен предоставить документ, позволяющий эту льготу применить.
Нет такого документа — значит казахстанская сторона должна исходить из внутреннего налогового законодательства.
И здесь важно правильно понимать механику.
Если ставка налога у источника составляет 20%, это не означает, что казахстанский заказчик должен заплатить иностранному исполнителю 100%, а потом еще сверху из своего кармана перечислить 20% налога.
Нет.
Этот налог удерживается из дохода самого нерезидента.
То есть если контрактная стоимость составляет условные 100 единиц, то при отсутствии документа на применение Конвенции:
80 единиц перечисляются исполнителю на счет, а 20 единиц — в бюджет Казахстана в счет его налога.
Для заказчика обязательство исполнено на все 100%.
Для исполнителя это тоже означает, что весь доход ему начислен, просто часть этого дохода в силу закона направлена не на его банковский счет, а на исполнение его налогового обязательства через налогового агента.
Именно поэтому я бы больше не писал в договорах расплывчатые формулировки вроде:
«20% удерживаются до представления сертификата резидентства».
Формулировка должна быть жестче и точнее:
не представили подтверждение налогового резидентства — соответствующая часть вашего вознаграждения будет удержана как налог и перечислена в бюджет Казахстана. Повторно эту сумму Заказчик не платит. Gross-up отсутствует.
На мой взгляд, это единственный нормальный способ пресечь бесконечные рассказы про то, что:
«мы Free Zone»,
«нам такой документ не дают»,
«у нас особый режим»,
«мы зарегистрированы в Эмиратах — этого достаточно».
Не достаточно.
Хотите льготу по Конвенции — подтверждайте право на нее документом.
Не подтвердили — налог удерживается из вашего дохода.
Все просто.

Два свежих акта Кассационного суда — о типичных ошибках налогоплательщика в споре с ДГД.
В первом деле ТОО всё же выиграло спор о доначислении КПН на 116,9 млн тенге и пене 77,4 млн тенге. Но суд отдельно отметил его процессуальное упущение: на стадии предварительного акта проверки налогоплательщик мог представить документы и письменные возражения, однако добровольно этого не сделал.
Ссылаться затем на процедуру приостановления проверки для восстановления документов поздно. Этот механизм нужен для реального восстановления и представления отсутствующих документов, а не для объяснения, почему имеющиеся документы не были представлены своевременно.
Компанию спасло другое обстоятельство: проверка и уведомление были вынесены уже после истечения срока исковой давности. Это самостоятельное и безусловное основание для отмены уведомления. Иными словами: по существу позиция налогоплательщика могла быть слабой, но сам акт ДГД был принят слишком поздно.
Во втором деле ИП проиграл спор, даже не дойдя до оценки доначислений по существу.
После ответа Минфина от 3 ноября 2025 года предприниматель своевременно подал иск — 7 декабря. Но к нему не приложили документ об уплате госпошлины. Недостаток не устранили, и 29 декабря иск вернули. Повторное обращение 12 января 2026 года суд признал поданным уже за пределами месячного срока.
Просьба восстановить срок не помогла: истец не показал объективных препятствий и не представил подтверждающих доказательств. Кассационная жалоба также не содержала новых юридически значимых доводов.
Вывод практический:
— контролируйте не только срок подачи иска, но и его комплектность: госпошлину, приложения, доверенность, доказательства направления документов;
— на стадии предварительного акта сразу подавайте документы и мотивированные возражения; не рассчитывайте «донести всё потом»;
— если срок всё же пропущен, нужны не общие объяснения, а доказанные объективные причины;
— прежде чем спорить о сумме доначисления, всегда проверяйте давность: иногда это самый сильный довод в деле.
В налоговом споре правота по существу важна. Но процессуальная дисциплина часто решает, услышит ли суд эту правоту вообще. (судебные акты в приложении)

Новое уведомление о подтверждении оборота: где заканчивается блокировка ЭСФ и начинаются лишние ограничения
Ничего принципиально нового в самом уведомлении о подтверждении фактического совершения оборота, предусмотренном статьей 142 Налогового кодекса, я не скажу.
Да, сроки здесь жестче: пояснение нужно представить в установленный срок, а налоговый орган после его получения в течение 10 рабочих дней решает, подтверждает ли оно фактическое совершение оборота.
Но на практике уже проявилась одна важная проблема: некоторые территориальные органы, похоже, смешивают два совершенно разных последствия, которые статья 142 разделяет.
Если налогоплательщик представил пояснение, но налоговому органу оно не понравилось — документы сочли недостаточными, происхождение товара или фактическое выполнение работ не подтверждено, — работает пункт 4 статьи 142.
В таком случае уведомление признается неисполненным.
Далее налоговый орган в течение 10 рабочих дней выносит соответствующее решение, а уже после этого на основании пункта 6 статьи 142 приостанавливает выписку электронных счетов-фактур.
И вот здесь самое важное.
Приостановление расходных операций по банковским счетам — это другая ситуация.
Пункт 7 статьи 142 прямо связывает эту меру с неисполнением уведомления в установленный срок. То есть налогоплательщик вообще не исполнил требование статьи: не представил предусмотренное ею пояснение своевременно.
Иными словами:
пояснение представлено, но его содержание не убедило налоговый орган → решение о признании уведомления неисполненным + блокировка выписки ЭСФ;
пояснение своевременно не представлено → могут быть приостановлены расходные операции по банковским счетам + выписка ЭСФ.
Это разные юридические составы и разные последствия.
Нельзя сначала получить от налогоплательщика пояснение, рассмотреть его, признать недостаточным, вынести решение по пункту 5, а затем автоматически добавить к блокировке ЭСФ еще и блокировку банковских счетов так, будто пояснения вообще не существовало.
Особенно показателен вопрос с просроченным пояснением.
Да, если срок уже истек, у налогового органа возникает основание для применения пункта 7. Но когда пояснение фактически представлено, продолжение блокировки банковских счетов требует отдельного ответа на простой вопрос: для достижения какой цели эта мера продолжает применяться?
В моей практике хороший пример здесь показало УГД по Бостандыкскому району Алматы.
Пояснение было представлено с опозданием. После его получения расходные операции по банковским счетам восстановили, само пояснение рассмотрели по существу и уже затем вынесли решение о признании уведомления неисполненным.
На мой взгляд, именно так статья 142 и должна работать.
Отдельно отмечу позицию ДГД по г. Алматы. Когда по другому случаю возник спор из-за продолжения блокировки счетов после представления пояснений, позиция вышестоящего органа была однозначной: если пояснение уже представлено, продолжать блокировать расходные операции только потому, что оно подано несвоевременно, нельзя. Счета должны быть открыты, а качество и достаточность пояснений должны оцениваться уже в рамках процедуры признания уведомления исполненным или неисполненным.
И вот это мне кажется принципиально важным.
Статья 142 не дает налоговому органу универсальную кнопку «заблокировать всё».
Она предусматривает разные меры для разных нарушений.
Не понравились доказательства фактического оборота — спорьте с доказательствами и блокируйте ЭСФ в предусмотренном Кодексом порядке.
Не представлено пояснение — тогда возникает основание для ограничения расходных операций.
Смешивать эти основания нельзя.
И здесь действительно хочется сказать:
Бостандыкское УГД — one love.
ДГД Алматы — второй one love.
Не потому, что они «пошли навстречу налогоплательщику», а потому, что просто внимательно прочитали статью 142 и применили именно ту меру, которую предусматривает Кодекс.

Маркетплейсы могут обязать платить НДС за иностранных продавцов. И платить в итоге, скорее всего, будет покупатель
В Казахстане обсуждают новый механизм налогообложения покупок у иностранных продавцов через местные маркетплейсы.
Идея довольно простая: если казахстанец заказывает товар напрямую у зарубежного поставщика, НДС должен будет начислить и перечислить в бюджет сам маркетплейс.
Логика государства понятна: казахстанский бизнес при продаже аналогичных товаров уже несет налоговую нагрузку, тогда как иностранный продавец может оказаться в более выгодном положении. Новый механизм должен выровнять условия конкуренции.
На самом деле концепция для Казахстана не новая.
Мы уже несколько лет применяем похожий подход к иностранным цифровым компаниям — тот самый «налог на Google». Google, Meta и другие зарубежные платформы регистрируются для целей НДС и перечисляют налог в Казахстан.
И поступления там действительно растут. Например, в 2024 году поступления составили около 35 млрд тенге, причем значительная часть приходится на Google и Meta.
Но между цифровыми платформами и маркетплейсами есть принципиальная разница.
Рекламу у Google и Meta в значительной степени покупает бизнес.
А товары на маркетплейсах — обычные потребители.
Поэтому налог на иностранного продавца экономически очень быстро может превратиться в налог, который покупатель увидит непосредственно в цене товара.
Масштаб вопроса тоже немаленький. По озвученным данным, в 2025 году объем электронной торговли в Казахстане превысил 3,5 трлн тенге, а на маркетплейсы пришлось около 86% розничных онлайн-продаж.
Поэтому речь уже не о какой-то нишевой налоговой норме. Потенциально она затрагивает миллионы ежедневных покупок — одежду, обувь, электронику, гаджеты и другие товары, которые казахстанцы привыкли заказывать через платформы.
В зависимости от конкретного налогового режима дополнительная нагрузка может составлять от 4% до 16%.
И здесь важно не путать юридического и экономического плательщика.
Формально обязанность по исчислению и перечислению НДС можно возложить на платформу. Но если маркетплейс просто включит налог в стоимость товара, экономически его заплатит конечный покупатель.
Пока это только проект. Предполагаемая дата введения — 1 января 2027 года, однако окончательное решение еще не принято.
На мой взгляд, главный вопрос здесь даже не в том, нужен ли такой механизм. Международная практика движения в сторону taxation at platform level вполне понятна.
Главный вопрос другой:
сможет ли государство выровнять налоговые условия для казахстанского бизнеса так, чтобы одновременно не превратить каждую небольшую зарубежную интернет-покупку в дополнительные 16% для потребителя?
Вот за конструкцией этой нормы и стоит внимательно следить.