Кстати, про Милонова. Напомню про невероятно интересную книгу
«Конь малиновый» Евгения Вышенкова,
из которой я узнала, как и почему резко трансформировались взгляды Виталия Валентиновича.

- В 1996-м я топил за профессиональную армию, ругался с нацболами, но всё это привело не к той демократии, которую я себе рисовал. Стриженые бандюги «тамбовские» стали захватывать город.
<…>
Во время путча я был категоричен: ни в коем
случае красные не должны пройти. На переулке Антоненко, рядом с ЗакСом, строил баррикады.
А надлом случился, когда я работал с демократами и мне дали печатать листовки на хорошем
компьютере. И я там ночевал и печатал листовки
сначала для демократов первой волны, а потом уже
второй. Они тоже на касты делились. Я там ночевал,
и мне приносили краковскую колбасу. Теперь, когда
я читаю Булгакова, прекрасно понимаю пса, которому профессор дал краковскую колбасу. Пахнущую.
Ох, как я его понимаю! А мне заплатили за кампанию сто долларов, которые у меня потом вытащили
из кармана.

И я видел, как демократы друг друга кидали.
Помню одного таксиста, а потом лидера демократии.
И они мерзко всегда обсуждали под водку, какие уроды русские и что русским нужен демократический диктат. А на митингах говорили совершенно
другое. Совершенно.

Представьте себе человека, который садится писать любовное письмо, а вместо этого создает одну из самых сильных книг о войне, появившихся в последние годы. Примерно так и случилось с автором «Добровольца. Письма не о любви».

Эта книга - безусловное открытие. А Кирилл Минин - невероятно талантливый молодой человек. Ему всего 26 лет. И он говорит, что писать больше не будет, что этот текст - его первый и последний литературный опыт. В чем-то я Кирилла понимаю. Есть книги, которые читаешь и чувствуешь: автор выплеснул на страницы свою душу, поделился своим сердцем. А такое выплескивается лишь однажды, повторить этот надрыв невозможно.

Структура книги обманчиво проста: он пишет Ей. Той самой девушке, с которой когда-то гулял по Петербургу, для которой воровал цветы, с которой пил пиво из пластиковых стаканчиков и для которой писал листочки с анекдотами.
Минин воскрешает историю их неслучившейся любви, вспоминает и взывает.

Мысли о тебе превращались в облако над моей головой, которое моментально уносил легкий ветер прочь из комнаты. Я хватался за это облако. Отрывал его ватные куски, прижимал к себе и старался хоть
как-то удержать. Плохо получалось. Я распылялся. Но все равно не оставлял этих попыток написать тебе.

И сквозь эту пронзительную нежность прорывается в письме то, что происходит с ним здесь и сейчас - на войне. Контраст разрывает сердце: между трепетными воспоминаниями и до тошноты физиологичным адом украинского контрнаступления осенью 2022 года. Ностальгия о первом свидании перебивается рассказом о первом бое, рассказ о литературном кружке «Зеленая лампочка» соседствует с размышлением о природе войны.

Война. Самая страшная из всех бед. Каждый день рушатся судьбы. Умирает великая дружба, тянущаяся с детства, умирают отцы семейств, навсегда смолкают голоса, пропадают улыбки, тускнеют глаза. И день за днем, день за днем все это продолжается. И смерть всегда побеждает. Ей не особо важно, смело улыбаешься ты, глядя в нее, или трясешься от страха. Она кажется всемогущей.

У меня было написано еще много букв отзыва, но потом я все стерла и решила ограничиться фразой, что это самая антивоенная книга о войне из всех, что я знаю. И очень, очень мощная. Настолько мощная, что я не буду рекомендовать вам прочитать ее немедленно. Но категорически советую приобрести «Доброволец. Письма не о любви» в домашнюю библиотеку. Во-первых, на случай, если вдруг запретят (а сегодня это может случиться с любым произведением). Во-вторых, потому что это маленький шедевр.