Из ответа:
Ты не «провалился». Ты слишком рано вынес себе приговор. По сути, ты перепутал подготовительный этап с финальным экзаменом. Ты 10 лет не «не состоялся». Ты 10 лет собирал материал: мужчин, боль, отцовство, группы, провалы, злость, горы, тексты, стыд продаж, одиночество, горечь, поиск формы. И только сейчас из этого начинает рождаться твоя настоящая форма: «Я только сейчас дорос до своего настоящего дела». И это очень сильно меняет всё.

Может быть, всё только начинается. Шагаю за край и держу себя.

Мужики, мне 54, и я пытаюсь понять, что делать со второй половиной жизни.

Может это начало нового мужского движения, как предлагает мой ии-консультант, а может одиночный пост, вырванный из контекста.

Но я действительно пытаюсь нащупать, как и ради чего мне жить следующие 30-40 лет.

Вы скажете, как ради чего? Ради семьи, конечно. Да, но тут есть что-то еще. Если бы каждый мужчина жил только ради семьи, мы бы ничего не открыли, не построили, не нарисовали. "У мужика должно быть дело" - твержу я себе и другим много лет. И дело не отпускает. Дело, которое больше меня, моей семьи, которое останется после меня. Как сад.

Видите, какая штука. Мужчина за жизнь проходит три стадии: Охотник, Хозяин и Садовник. Сначала Охотник рыщет по лесу и ловит добычу. Его задача набрать как можно больше силы, знаний, статуса, достатка. Потом он спрашивает себя: куда это всё девать? Это называется кризис среднего возраста. Кто не прошел его, остается одиноким волком, без дома, без рода, без племени. Тот, кто прошел его, переходит в Хозяина. Он переносит внимание снаружи вовнутрь. Выстраивает свою жизнь: свою зрелую личность, семью, дом, окружение, ремесло.

Потом, наблюдая плоды своих трудов, он снова спрашивает себя: что дальше? И это следующий кризис. Либо ты, как Хозяин, ляжешь на диван и будешь ждать старости, либо снова рванешь на улицу.

Это ровно то место, где я нахожусь. Я невероятно горжусь тем, что я построил. Горжусь, каким я стал, отношениями с любимой женщиной, тремя сыновьями и даже тремя котятами, которых мы недавно взяли в дом. Горжусь домом, баней, которою построил, яблонями, которые сам посадил. Моя жизнь полная чаша счастья. И повторяю это каждый день, жена не даст соврать.

Но странный стук зовет в дорогу. И странный страх толкает под попу. Это ещё не всё! Останешься тут - потеряешь смысл и себя. Еще половина жизни впереди, и рано подводить итог. Сделал сам - передай другому.

Дело зовет. И это теперь не дело охоты или создания королевства. Это скорее похоже на возделывание сада. Который будет давать плоды и тень всем желающим и долго после меня.

И я хочу пойти туда и по пути рассказывать, как это получается. Потому что знаю, я не один здесь. Мужчины 40+ сплошь и рядом задают себе вопрос: что случается во второй половине жизни мужчины? Куда можно пойти и чем это может закончиться?

Шагаю за край. Иду в Садовники.

Архетип Короля и Смутное Время

Недавно я был в Угличе и вспомнил историю царевича Дмитрия. На первый взгляд это всего лишь один из эпизодов русской истории: в 1591 году в Угличе погиб восьмилетний мальчик, последний сын Ивана Грозного. Историки до сих пор спорят, был ли это несчастный случай или убийство. Но когда смотришь на последующие события, возникает ощущение, что дело было не только в смерти ребёнка. Вместе с ним страна потеряла нечто гораздо большее. Она потеряла ясность относительно того, кто является законным наследником, кто держит власть и вокруг кого строится порядок.

После смерти Дмитрия прошло несколько лет, и умер царь Фёдор. На нём закончилась династия Рюриковичей. А дальше события посыпались одно за другим: голод, самозванцы, восстания, гражданская война, иностранное вторжение. Конечно, причиной этих бед была не только смерть царевича. История всегда сложнее. Но возникает впечатление, что из огромной конструкции вынули центральный камень, и вся система начала постепенно рассыпаться. Люди перестали понимать, кому верить. Каждый новый претендент объявлял себя спасителем. Каждый тянул страну в свою сторону. Там, где раньше был центр, образовалась пустота.

Так работает архетип Короля. Король нужен не потому, что он самый сильный или самый умный. Его задача другая: удерживать целое. Он создаёт пространство, внутри которого разные силы могут сосуществовать без взаимного уничтожения. Пока Король присутствует, воин знает, за что сражается, маг знает, чему служит его знание, а любовник знает, что его чувства принадлежат большему миру, а не только его желаниям. Когда Король исчезает, каждая из этих сил начинает жить собственной жизнью и постепенно превращается в источник хаоса.

То же самое происходит и в жизни мужчины. Многие кризисы выглядят как личное Смутное время. Работа требует одного, семья другого, тело третьего, деньги четвёртого. Старые цели больше не вдохновляют, а новые ещё не родились. Внутри поднимается множество голосов, и каждый из них требует власти. Один хочет всё бросить, другой хочет заработать ещё больше, третий ищет удовольствия, четвёртый мечтает о покое. И если в центре нет Короля, между ними начинается настоящая гражданская война.

Поэтому зрелость мужчины начинается не с достижения очередной цели и не с освоения новой техники саморазвития. Она начинается с восстановления внутреннего трона. С момента, когда мужчина снова занимает своё место в центре собственной жизни и становится тем, кто способен удерживать порядок среди множества противоречивых сил. Потому что там, где появляется Король, заканчивается Смутное время.

Шагайте за край, я поддержу

Сейчас мы в Братском Круге работаем с архетипом Короля: как его увидеть, дать ему силу, узнать его тень. Как "собирать земли", устанавливать порядок в своем королевстве, создавать условия для его процветания, как благословлять всех своих подданных. Вступить в Братский Круг можно здесь.

лето на излете
это лето
ветра шепчут строже, напоминают о метели
пугают листья на ветвях, еще зеленые, но уже погрустневшие
на реке уже пусто, и вода очистилась
истома, зной и отпускное легкомыслие расстаяли
время возвращения из лагеря
помню
уже дома, еще можно подышать и побегать
но уже тетрадки закуплены а форма постирана
и паутина вот-вот сорвется, а там уже и снег
в саду как-то особенно тихо, чего ждут? каких вестей?
прощание
прощаемся и мы с Барановкой
пять долгих месяцев неги, и опять переезд
мы номады, номады мы

Пусть Аюна за всё ответит.

А я ни причем.

Аюна говорит, я ушел в изоляцию. Вокруг меня только дети, кошки, сосны да она.

Аюна говорит, мне есть что сказать миру. Не держи в себе - лопнешь.

Аюна говорит, я столько всего ценного проживаю и читаю. Это не должно пропасть. Это может быть кому-то важно.

Аюна говорит, что она мой главный клиент. 17 лет, и она еще рядом, и она успешная, здоровая и счастливая женщина. А значит, я что-то знаю о том, как жить сквозь перемены, трудности и тень, как строить отношения, как помогать другим расти, как шагать за край. А значит я могу это передать.

Аюна говорит, что женщинам, современным, сильным, активным, достигшим уже чего-то, будет не менее полезно, чем мужчинам послушать меня. И что хватит быть эксклюзивом для мужчин.

Она говорит: "Пиши книгу про мужчин для своих сыновей, но возвращайся из затворничества к людям. Если ты нужен мне, ты скорее всего нужен и другим."

А я что, я согласен. Я вернусь. Только пусть теперь она за всё отвечает. Она верит в меня больше, чем я в себя. На сейчас. Бывает и наоборот. Но сейчас этого достаточно, чтобы вернуться.

Мы выбрали школу

Наш старший сын идет в первый класс. Весь год мы выбирали ему школу из трех наиболее вероятных: школа в Переславле, муниципальная школа в Москве и платная школа в Москве.

Оказалось, что выбор школы для нас это куда больше, чем ответ на вопрос, где лучше учат.

Переславская школа звучала заманчиво, потому что давала нам возможность остаться жить в деревне. Но здесь только полправды. Мы не живем в Переславле, до ближайшей школы нам ехать почти полчаса. То есть мы будем жить не в деревне, а на колесах, особенно если добавить развоз его братьев, спортивные и музыкальные кружки. А сын не получит друзей, потому что мы будем увозить его после уроков. Так что Переславль минус.

Остается Москва. И тут начинается самое интересное. Когда-то мы, как все хорошие родители, мечтали дать детям лучшее образование. И на районе у нас есть как раз подходящая частная школа. Мы даже не сомневались, что наши дети будут учиться там. Пока не попали туда на день открытых дверей.

Нет, со школой всё норм. Она в цене (год стоит полтора миллиона), её выбирают. Образование там поставлено с огоньком. В первом классе, например, 11 (одиннадцать) уроков в день, включая две математики. С первой недели. Уроки с 9 до 19 часов. На выходные и на каникулах репетиции театра. Май тоже учебный.

То есть отдайте нам своего ребенка, как в интернат без ночевки, и через 11 лет получите назад супермена. И лучше не мешайте нам, идите работайте и приносите оплату вовремя.

И тут мы крепко задумались. Что на самом деле мы хотим дать детям? Как мы сами выбираем жить? От чего мы их защищаем, выбирая платную школу?

Так хочется защитить ребенка от суровой действительности. От плохих учителей, от невоспитанных одноклассников, от несовершенства государственной образовательной системы. Защитить от риска быть не первым, не лучшим, не элитным. Защитить от судьбы, не лучшей чем наша. Защитить деньгами и стенами престижа.

Я вижу здесь ловушку. На самом деле я не защищаю своего ребенка - я прячу его от настоящей жизни. Я называю это любовью и заботой, а по факту так проще мне. Я защищаю себя.

Сам я ходил в обычную подмосковную среднюю школу, и это не помешало мне получить три высших образования и достичь в жизни всего, что я хотел. Зато опыт, который я получил, без прикрас и привилегий, научил меня выживать, потом жить, а потом процветать.

Мы хотим такой же жизни нашим детям. Пусть они испытают всё, что им написано на роду, мы не будем строить вокруг них стены из сахарной ваты. Зато мы будем всегда рядом, чтобы помочь им осмыслить и пройти всё, что им подбросит жизнь.

Если их чему-то не доучат - мы доучим. Знания, то есть хард скилы сейчас не проблема. А вот опыт большого пестрого класса, огромной школы, опыт дружбы, конфликтов, поиска себя - такой опыт мы не купим потом у репетитора. И мы не боимся этого опыта, потому что будем его частью, будем рядом.

Как сказал Аюна: "Если они пройдут закалку обычной московской школы, они ничего не будут бояться. Они будут готовы к любому испытанию в любой точке земного шара."

Так что 1 сентября мы идем в муниципальную школу на Декабристов 40, новенькую и чистую после капремонта. За реальной жизнью. Так выбрали.

https://www.youtube.com/shorts/tIsyMLSfq_s

Просто порыв: хочется обнять всех девчонок, которым за сорок, а вы для меня конечно девчонки, и сказать: Сестры! Всё только начинается! Только сейчас приходит настоящая любовь к жизни, только сейчас расцветает ваша женственность, которую мы так ценим, сейчас у вас есть возможность стать по-настоящему глубокими, таинственными, любящими и желанными. Мужчины, которые разглядывают ваши морщины, не могут быть вам интересны. Вы и сами это знаете. А вот мужчины, которые жаждут вашей глубины, во всех смыслах - достойны вас. Женщина после сорока входит в силу (а мужчина и того позже). Шагайте за край сорокалетия без сомнений, там вас ждет много подарков!

Я передвинул стол.

Двадцать лет обеденный стол в моем загородном доме стоял в углу столовой. И я был совершенно уверен, что это его место.

Мне казалось: если поставить его в центр, он займет слишком много пространства. В столовой нужно оставить место для жизни, для движения, для воздуха. А большой стол пусть стоит у окна, в углу.

И вот на прошлой неделе сижу, пью кофе, смотрю на стол и вижу: стол должен стоять в центре. Потому что это столовая. В этом, собственно, и есть смысл этой комнаты: собираться за большим столом.

Я передвинул его.

И произошло странное. Столовая не стала меньше. Наоборот, она словно наконец обрела свой смысл. Стол стал визуально больше и красивее. За ним захотелось сидеть. Работать. Принимать гостей. Собираться с семьей. Да, он занял центр комнаты. Но оказалось, что именно этого центру и не хватало.

И самое удивительное, что теперь я совершенно не понимаю, как этот стол мог двадцать лет стоять в углу. Но ведь раньше я не мог бы его передвинуть! Если бы кто-нибудь сказал мне: «Саша, передвинь стол в центр. Он стоит не на своем месте», я бы, скорее всего, ответил: «Не лезь. Я сам знаю. Он здесь должен стоять». Потому что из той картины мира, которую я видел тогда, это было совершенно очевидно.

Мне кажется, так устроена не только мебель. Так устроена жизнь. Мы часто пытаемся убедить другого человека изменить свою жизнь. Уйти с работы. Развестись или, наоборот, сохранить семью. Начать свое дело. Перестать терпеть. Начать зарабатывать больше. Заняться собой. Мы приводим аргументы. Но человек не меняется. И дело не в том, что он не хочет слушать. Он просто пока видит свой стол в углу.

А потом однажды происходит щелчок. Шаг за край. Ты вдруг видишь по-другому. И делаешь то, что раньше казалось невозможным или бессмысленным. А после этого уже не понимаешь, как вообще мог жить по-старому.

И вот, что еще я заметил. Щелчок во мне произошел не вдруг. Я увидел, потому что долго смотрел. Помню зимой, я передвинул в доме все кровати и диван в центр комнат, потому что вдруг почувствовал, что спать лучше в центре. А вот стол пока не почувстовал! Потом я увидел у знакомой стол на даче в центре дома и восхитился. Потом Аюна вдруг купила себе на барахолке чайную чашку из английского фарфора. и мы долго говорили о красоте и изяществе в доме и в жизни. Это всё были маленькие шажочки к столу!

Я понял, как важно смотреть и замечать, помещать себя под разные углы зрения, открывать глаза на новое, потому что однажды ты можешь увидеть, что то, чему ты двадцать лет освобождал место в углу своей жизни, на самом деле должно стоять в ее центре.

Шагаю за край, из угла в центр.

10–13 сентября в Москве проходит ПИР — большая конференция о практиках развития, бизнесе, личных изменениях и, в конечном счёте, о том, как мы живём и куда движемся дальше.

Я пойду туда не просто послушать спикеров. Для меня это в каком-то смысле выход из пузыря. Последние 7–8 лет я почти не был в большом профессиональном пространстве: занимался семьёй, детьми, домом, переезжал несколько раз, писал, работал с небольшими группами и клиентами онлайн и постепенно сам переходил в другую точку своей жизни.

А теперь пора выйти "из леса". Послушать, познакомиться, узнать, что важно тем, кто много достиг, и спрашивает себя "что дальше?" Проверить свои идеи о второй половине жизни и пост-успехе. И заодно быть полезным: у меня на конференции будет несколько коуч-сессий с участниками.

Если вы тоже идёте на ПИР и хотите увидеться, поговорить или просто выпить вместе кофе между лекциями — буду рад. Welcome.

https://moscow.festpir.ru/

Говорят, есть такая тема у родителей: третья неделя сентября. Это порог, за которым родители падают без сил. Начало учебного года - немилосердная пора.

Не знаю, откуда взялась эта тема, но мы с Аюной реально доползли до конца третьей недели сентября на четвереньках. И упали лицом в диван на выходных.

А дело было так. С апреля мы жили в деревне легко и беспечно, а сентябрь спланировали заранее. У нас старший пошел в первый класс, средний и младший в новые садики. И школа и садики прекрасные, новые, муниципальные, пять минут пешком. Мы были уверены, что переезд в Москву будет гладкий и радостный.

Гладкий - да. Но потом началось. Три новых места, три привыкания, три разных времени и места отвести а потом забрать, три родительских чата по тыще сообщений в день, мосру, москвенок, прививки, ГТО, продленка. Как будто этого было мало - мы добавили им пианино, робоклуб, английский, щахматы и теннис. И это в хороший день. А потом они начали болеть, плакать, расшибаться. А потом мы начали болеть. Как-то раз в один день, нашим детям дважды вызывали скорую в садике. А это значит надо всё бросить и бежать забирать. А еще они хотят погулять, и чтобы им почитали, а кого-то и пожалели.

На третьей неделе мы с утра пятницы собрали всех в охапку и укатили к себе в Барановку. Там навстречу нам выбежали няня и наши три кота. Накормили нас блинами с вареньем. Дети побежали играть на солнечном лугу, а я сел на траву и просидел три часа без чувств и эмоций. Коты терлись о ноги, листья слетали с кленов, солнце щекотало лицо. И я заплакал. Потом собрал с детьми большой костер и три часа смотрел на огонь, не отрываясь. К утру отпустило.

Аюна проспала трое суток. Мы мяли друг друга, мыли в бане, лечили и успокаивали, что вначале всегда так тяжело, и дальше пойдет как по маслу. А если не пойдет, мы опять сбежим в Барановку к няне и котам, где жизнь простая и прекрасная как блины с вареньем.

Сходил на ПиР - огромную бизнес-конференцию, а скорее фестиваль развития талантов и проф навыков. Грандиозное событие на 2 тысячи человек, четыре дня лекций, встреч, игр и перформансов в 16 залах одновременно. Настоящий пионерский лагерь для взрослых: весело, полезно, блестяще организовано.

Я туда пошел, чтобы вылезти из норы. Много лет онлайного бизнеса, доминирование семейных вопросов, переезды, затворничество. В итоге на людях не бывал, одичал. Надо было пойти почуять, чем дышат, что нужно. Посидел, послушал, провел несколько про-боно коуч сессий.

И вот, что почуял.

Как люди хотят расти. Как сильно хотят развиваться. Какой голод до знаний, идей, совместных начинаний. Какое стремление к успеху, к результату. Особенно у женщин, потому что их было там процентов 70-80. Меня словно подхватило волной энтузиазма этих замечательных беспокойных достигаторов.

Я высматривал свое место в этом шумном сборище, свою роль на этом празднике жизни. Как я могу помочь им, поддержать их движную натуру?

Я искал не то, что им продать. Не как себя позиционировать. Я слушал свою душу, свое призвание, которое безошибочно видит пустоту, которую стремится заполнить собой. Увидеть, чего не хватает, не из критики, а из внутреннего порыва вложиться в общее дело.

У суфиев есть притча, что когда простой человек идет по улице, он видит дома, а плотник видит лишь дверные проемы без двери. Видит и не может успокоиться, пока не поставит в проеме дверь.

Так и я сидел и смотрел. Что меня беспокоит в этом месте? Я здесь для того чтобы сделать что?

И увидел. Напишу в следующем посте, сейчас и так много.

Продолжение. Начало в предыдущем посте.

Вот мой главный урожай с ПИРа.

Я много слушал людей и заметил, насколько большое место в разговорах занимает профессиональная часть жизни. Чем человек занимается, что он создал, с какими задачами работает, каких результатов добился, как повысить эффективность команды и процессов. И это совершенно естественно. ПИР как раз и собирает людей вокруг их профессиональной деятельности.

Но мне вдруг стало не хватать разговора о жизни целиком. О том, что происходит с человеком до работы и после работы. О его отношениях, семье, теле, сне, удовольствии, одиночестве, свободном времени. О том, как он вообще живёт, когда не является своей профессией. И живет ли?

Я особенно остро почувствовал это, потому что сам давно наблюдаю, насколько эти вещи между собой связаны. То, как я живу, о чём думаю, как двигаюсь, как ем, как сплю, с кем общаюсь, что происходит у меня дома, сколько у меня в жизни пространства для тишины и для радости, всё это совершенно напрямую влияет на то, что я потом создаю за рабочим или творческим столом.

Помните идею фрактала? В маленькой части отражается целое. Мне кажется, с человеком происходит примерно то же самое. По тому, как он начинает свой день, какой сериал смотрит перед сном, какие новости выбирает читать, сколько чашек кофе выпивает за день, с кем проводит время, можно увидеть, как он будет строить компанию, выбирать людей в команду, создавать проект.

Мне это особенно хорошо видно на себе. Жизнь не заканчивается в тот момент, когда я закрываю ноутбук. И рабочая жизнь не начинается с нуля утром. Всё, что происходит между этими двумя точками, уже находится внутри того, что я потом создаю. Я не могу прийти на работу одним человеком, а всё остальное оставить где-то за дверью. Я прихожу туда целиком.

И здесь я почувствовал свою роль. Помогать человеку выйти за пределы рабочего времени и посмотреть на свою жизнь целиком. Посмотреть туда, куда почему-то мало кто смотрит. И когда ко мне приходит клиент и говорит: у меня не ладится бизнес, я спрашиваю его/её про детей, про отношения, про принятые решения, про мечты, свои и навязанные, и всё становится ясно. Без лишних слов. Без коучинга.

Мы здесь точно не для того, чтобы достигать, не для того чтобы реализоваться в профессии. Мы здесь живем. И самый важный успех для меня это научиться жить максимально близко к тому, как эта жизнь задумала для меня. И помочь в этом другим.

И это мой личный и профессиональный шаг за край.