Самая большая беда и сложность в том, что изнутри нарциссического каркаса отказ от него выглядит совершенно бесперспективным, ничего не приносящим шагом, жертвой без смысла. Буквально, нет ни одного весомого аргумента за то, чтобы этот шаг сделать. Максимум - надежда на избавление от симптомов (тревоги, депрессии, соматизации) и облегчение. Но на самом деле очень важно понять: на уровне здравого смысла никаких плюсов от отказа от нарциссического караса нет.

Пути излечения нарциссизма это духовная работа, поскольку он ставит перед человеком, ни много ни мало, вопрос смысла жизни. Ради чего делать шаги, которые приносят больше страдания? Только если раньше было страдание одно, теперь оно другое. Да, мы надеемся, что характер его меняется, что боль становится переносимее, что облегчение наступает легче, что радости появляется больше. Но это всё? Что хорошего может принести уязвимость, зависимость, слабость и смирение? Именно так и звучит главный вопрос. И если ответа на него нет, терапия может застопориться или даже прерваться. А главное, что терапевт не может предложить на это ответа. Этот ответ приходится искать пациенту самостоятельно.

Впрочем, надежда есть, и намёки на ответ от терапевта всё же можно уловить. Но чтобы их уловить и оценить по достоинству, должны пройти годы, за которые терапевт станет для пациента действительно кем-то значимым, даже близким. Достаточно близким, чтобы впустить его внутрь, поверить, что он всё это делает ради чего-то большего, что для него это имеет смысл. Но также - чтобы понять, что терапевт об этих же вопросах тоже задумывается. Тогда пациенту легче задуматься самому.

"А насколько может быть сложен процесс адаптации к жизни после отказа от нарц.защит? Успех, влияние и амбиции, которые ракетой несли человека годами и возвели его на высоты, стояли на невротическом грандиозном фундаменте. Кажется, что если его убрать, то переход к другим мотивациям (к слову, к каким, например?) будет болезненным. И вдруг прежний уровень мотивации, а следовательно и успеха в разных областях, будет уже недостижим без старых защит? "

Ещё один аргумент за нарциссизм. Действительно, отказ от каркаса с большой вероятностью приведёт к пересмотру ценностей. Это не значит, что придётся отказаться от амбиций. Проблема в другом: человек не умеет мотивировать себя иначе, и ему видится, что амбиции рухнут вместе с нарциссическим каркасом. Практика показывает, что амбиции вполне могут строиться на других мотивациях. Просто человек начинает понимать, чем жертвовал раньше и какую цену платил за трудоголизм, эксплуатацию и доминирование.
Поэтому путь адаптации и перестройки может быть сложным и болезненным. Важно найти новые ценности, которые будут мотивировать. Любопытство, творчество, страсть к своему делу, авторитет и квалификация, коммуникабельность - многое может стать топливом для амбиций и без нарциссических мотиваций.
Но без эксплуатации себя и других удерживать власть становится сложнее. Другое дело, что это уже и не так интересно становится.

Нарциссический личностный каркас может выглядеть как угодно. Да, классическое НРЛ имеет довольно узнаваемые критерии высокомерия, эмоциональной чёртствости и агрессивности, но это лишь один из многих ликов нарциссизма. Сейчас мы знаем про классификации толстокожий/тонкокожий, грандиозный/уязвимый, явный/скрытый нарциссизм. Но в реальности нарциссический каркас может мимикрировать под любой тип личности, и это делает задачу диагностики очень сложной. Мы можем выявить нарциссическую динамику только поняв, как чувствует и мыслит человек, что им движет и в чём заключается его внутренняя борьба. Она всегда сконцентрирована вокруг вопросов самооценки и самоценности, нужности и признания, и совершенно не обязательно общественного. Она всегда сконцентрирована вокруг вопросов иерархичности - кто выше а кто ниже. Любые различия между людьми на внутреннем языке нарциссического каркаса транслируются в категории "выше-ниже". Ты отличаешься от меня - ты лучше или хуже? Эта вещь отличается от моей - она лучше или хуже? И тут происходит дихотомия - стойкий выбор в пользу того, что либо у меня всегда лучше, либо у меня всегда хуже. Либо я всегда выше других, либо я всегда ниже. Всё, что маркируется как низшее, порождает жгучий стыд и необходимость справиться с ним - каким угодно образом занять высшую позицию.

Мимикрия и изворотливость нарциссического каркаса действует очень творчески. Мученическое смирение с низшей позицией, интеллектуальное принятие правил игры и внешнее безразличие, яростная борьба за победу, мстительное высокомерие, вежливое дружелюбие и морализаторство - любые средства хороши, когда речь идёт о спасении самооценки в собственных глазах. Об этой борьбе не знают не то что внешние наблюдатели - сам нарциссически организованный человек большей частью не замечает, как им управляет его нарциссический каркас. Всё, что причиняет невыносимый стыд и зависть, надёжно диссоциируется от сознания и амнезируется при первой возможности.
С этим можно совладать только в процессе взаимодействия с внимательным, чувствительным, специально обученным человеком, который предположит, заметит эти процессы, сфокусирует на них внимание, выдержит напряжение, противодействие и аффекты, не заст сбежать из этого места и будет сидеть в этом месте, пока человек не начнёт замечать собственные чувства и мысли, от которых его защищает его нарциссический каркас. Потому что сам каркас - это структура совершенно бесчувственная. Изнутри это заметить и переработать невозможно.

Так что практически невозможно сказать, что вот эта черта точно исключает нарциссическую структуру. Нарциссический каркас может встроить в себя что угодно, если это решает его проблему самооценки. Любопытство, эмпатия, внимательность к другим, сострадание, осознанность - всё может пойти в дело. Понять, что это часть нарциссического каркаса, можно лишь глубоко осмыслив всю совокупность черт и функции, которую выполняют эти черты. Нарциссический каркас не может одного - воспринимать целостно.

Это должен знать каждый.

https://vkvideo.ru/clip-231562203_456239172

📢Коллеги, 3 ноября начинается мой обзорный курс "Основы терапии, фокусированной на переносе (ТФП).

Практический психолог и психотерапевт всё чаще имеет дело со сложными ситуациями: агрессия и самоповрежндение, травмы и нарушения привязанности, нарушения сеттинга, интенсивные чувства и тупиковые ситуации в терапии — всё это значительно затрудняет работу, ведёт к конфликтам, обрывам терапии, выгоранию и истощению.

✅Терапия, фокусированная на переносе (ТФП) — это современный эмпирически обоснованный метод психотерапии, основанный на психоаналитической теории объектных отношений. Он эффективно помогает с наиболее сложными клиентами, для которых основной способ помощи - психологическая психотерапия.

А главное — ТФП даёт основу для понимания таких трудностей и инструменты для работы с ними.

✅Согласно исследованиям, ТФП перестраивает стиль привязанности, помогает развить способность к рефлексии и регуляции эмоций, научиться поддерживать отношения, реализовыватся в карьере, личной жизни и творчестве.

Подход был разработан Отто Кернбергом и его коллегами для лечения пограничного расстройства личности (ПРЛ) и эффективно применяется в работе с другими состояниями, особенно с нарциссическим расстройством личности (НРЛ).

✅Это дистанционная программа дополнительного образования в объёме 34 ак.ч. Занятия проходят по вечерам вторников и четвергов с 18:00 до 21:00.
Стоимость участия 30000 р., возможна рассрочка.
При успешном прохождении итоговой аттестации участники получают свидетельство об образовании.

✅Ведущий - Владимир Снигур, врач-психотерапевт, сертифицированный ТФП-терапевт (с 2022 года) и кандидат программы подготовки преподавателей-супервизоров ТФП. В течение последних десяти лет регулярно сотрудничал с Отто Кернбергом, Фрэнком Йомансом и другими международными преподавателями. Переводчик дидактического тренинга по ТФП и клинического руководства по #ТФП на русский язык.

Подробности и регистрация: https://vsnigur.ru/osnovy-tfp/

ОРНИП 317774600289413
Лицензия на ведение образовательной деятельности № Л035-01298-77/05995379 от 11.08.2026

#тфп

Замечательный сериал "Вавилон-5" (а именно его спинофф "В начале") научил нас тому, что сочетание самоуверенности и невежества было, есть и будет во все времена главной и неистребимой причиной невзгод человечества. Это относится и к сфере психологии.

Итак, коллеги, запоминаем.
Расстройства личности можно скомпенсировать ("ремиссия"), а можно вылечить.
Компенсация означает прежде всего симптоматическое улучшение.
Излечение означает перестройку личности и изменение ее структуры.
Компенсация достигается многими подходами - и симптоматическими, и патогенетическими/этиотропными, т.е. теми, что действуют на причины и механизмы (хотя трудно провести грань между ними). Излечение - только патогенетическими/этиотропными.

Для компенсации может быть достаточно полгода или год. Для излечения - от двух-трёх до десяти пятнадцать. Лет.
До излечения доходят не все даже в "правильном" подходе, так как не всем надо и не все могут.
Расстройства личности надёжнее всего классифицируются в плане прогноза не по видам, а по степени тяжести и уровню организации личности, которые в целом коррелируют. Поэтому может быть лёгкое прл и тяжелющее прл.

Подходы, которые поддерживают Я и укрепляют его, ближе к симптоматическим, но могут затрагивать механизмы.
Подходы, которые не направлены на укрепление Я, а направлены на осознавание неосознанного материала, ближе к этиотропным. Они в некоторой степени дестабилизируют самоощущение. Сочетать одно с другим в рамках одной терапии практически невозможно. Либо то, либо другое. Потому что принципы их действия принципиально противоположны.

Возвращаясь к предыдущему посту, хочу сделать пару ремарок.

Понятие "излечение" штука весьма скользкая. Можно её рассматривать с клинической точки зрения как стабильное исчезновение симптомов. С хроническими заболеваниями этого не может быть - условно говоря, нельзя "излечиться" от гипертонии или ишемической болезни сердца с медицинской точки зрения. От расстройства личности, с этой точки зрения, тоже нельзя излечиться. Можно добиться стабильной ремиссии, когда симптомов нет или они минимальны.

С психологической точки зрения "излечение" подразумевает нечто намного менее однозначное. Порой это слово вообще не особо уместно, поскольку подразумевает разделение между нормой и патологией, а это сразу же перемещает нас на территорию медицинского дискурса. То есть с точки зрения психологического подхода "излечение" это нечто иное, а именно, следуя медицинской аналогии, - прекращение патологического процесса и устранение его причин. Когда речь о хроническом заболевании, считается, что мы не можем устранить его причины. Когда речь об остром заболевании - его можно вылечить. Эту аналогию можно применить к психологическим состояниям. Но можно ли устранить причины и механизмы расстройства личности? Как это определить?

Увы, у нас нет для этого готового ответа. По сути говоря, психологическое излечение означает стабильную "ремиссию" со стабильными изменениями в функционировании в жизни, а также со стабильными изменениями в психологической структуре. Оценка психологической структуры - это отдельная сложная и неоднозначная задача. В ТФП есть на этот счёт свои инструменты вроде STIPO-R. Подобного рода инструменты есть в схема-терапии, например, опросник схем. Но все эти инструменты имеют свои ограничения. В конечном итоге, они представляют собой попытку адаптировать медицинское мышление под психологические состояния, что уже имеет свои нюансы.

Признаки "выздоровления", на самом деле, не могут быть оценены объективно и всегда оцениваются вместе с клиентом. Мы это видим по тому, как меняется восприятие, мышление и эмоциональная жизнь человека, а также как меняется его внешняя жизнь. Мы видим это в интеграции психических репрезентаций, в появлении более нюансированных и многогранных эмоциональных состояний, по способности сочетать любовь и агрессию, нежность и страсть, по деконструкции поляризованного восприятия мира и себя, по развитию более стабильных, глубоких близких отношений, по способности любить и горевать. Как вы видите, тут нет пункта "исчезновение боли". Увы, терапия не может избавить человека от боли полностью. Жизнь в любом случае причиняет нам боль. Но "излечение" связано обычно с тем, что у человека появляется внутренняя опора и ресурс, а также внешние ресурсы в виде социума, профессии, семьи, меняются защитные процессы, которые позволяют более гибко маневрировать между перепетиями жизни и прибегать при необходимости и по возможности к самым разным способам себя поддержать, справиться со стрессом, найти утешение и поддержку, а также целенаправленно развиваться в жизни и реализовывать свой потенциал.

Как правило, по мере движения к этому симптомы ослабевают и уходят. Но уязвимые стороны человека могут оставаться с ним на всю жизнь, и часть процесса терапии состоит в том, чтобы о них узнать, подлечить их и научиться где-то их защищать, где-то их поддерживать, где-то интегрировать в творчество и самореализацию и жить полноценно несмотря на боль, которую они иногда причиняют. А также - принять свои ограничения и отпустить мечту о неуязвимости.

Возникает закономерный вопрос: нахрена нам стремиться за "излечением", если мы хотим просто облегчения?

На этот вопрос у нас тоже нет однозначного ответа, который бы всех устроил.

В первом приближении - действительно, незачем. Дайте нам облегчение и отпустите на волю. С невротическими состояниями типа тревожных расстройств, фобий, депрессий, ОКР и др. это так и работает.

Во втором приближении - облегчение без коррекции механизмов и причин возможно не всегда. Особенно если есть хронические сложности, которые сформировались на почве нарушений в ключевых процессах созревания психики и мозга, то есть в результате нарушений ранней привязанности, травм, злоупотребления психоактивными веществами, или с явными биологическими предпосылками. В таком случае либо за достижением кратковременного или относительно долговременного облегчения наступает новое обострение, либо напряжение переходит в другую форму и создаёт новые симптомы, либо устойчивого облегчения не наступает вовсе.

И здесь возникает важный вопрос о целях и смысле диагностики и концептуализации. Опять же, есть разница с медициной. Диагноз медицинский даёт возможность назначить лечение, проверенное статистически и направленное на изученные биологические механизмы заболевания, а также прогнозировать течение болезни и ход лечения с очень высокой долей уверенности.

Диагноз психологический (концептуализация) объясняет и описывает психологические механизмы поддержания состояния, описывает причины его возникновения и фокусирует усилия терапии на тех или иных аспектах психического функционирования.

При этом, в силу сложности самой психологической материи, ограниченности наших знаний и наших возможностей получать "объективные" данные, а также в силу того, что в психотерапии необходима самая непосредственная субъективная вовлечённость пациента, психологический диагноз не позволяет нам с той же точностью и уверенностью ни назначать лечение, ни его прогнозировать, ни исключать какие-то другие подходы как неэффективные. Да, в целом у нас уже много знаний на этот счёт, но они несовершенны. Есть много неспецифических факторов. Мы знаем, что анальгин не лечит аппендицит совершенно точно. Но мы не можем сказать, что гештальт 100% не лечит ПРЛ. Мы можем сказать, что у нас нет достоверных исследований об эффективности, что метод не имеет нужных инструментов для работы с теми или иными механизмами, но в конечном итоге многое упирается в психотерапевта, который может сделать то, что не предскажет ни одно исследование. Не говоря о том, что пациенту может повезти встретить кого-то в своей жизни, кто таким образом на него повлияет, что либо кардинально продвинет терапию, либо полностью разрушит все её достижения.

Разные модели и подходы предлагают свои парадигмы для понимания и инструменты для терапии, адаптированные в большей или меньшей степени под конкретные механизмы разных состояний. Поэтому КПТ прекрасно работает с паническим расстройством в его классической форме, но может быть бессильна с паническими атаками при некоторых расстройствах личности.

Но личностная диагностика даёт одну важную вещь - возможность обоснованно предполагать, как связаны между собой симптомы и механизмы состояния и какие терапевтические инструменты эффективнее их затронут. Мы видим это, например, по кейсам с многолетними резистентными депрессиями или тревожными состояниями, которые после проведения личностной диагностики иногда оказываются симптомами личностного расстройства. Таким образом, мы можем обоснованно прогнозировать эффективность, сроки и объём терапии.

Главным образом, личностная диагностика страхует нас от того, чтобы потратить усилия впустую на лечение симптомов, которые являются проявлением хронических глубинных нарушений, требующих другого уровня и других сроков работы по сравнению с невротическими состояниями.

Наконец, психотерапия это, в отличие от медицинского лечения, всегда предприятие, требующее равной активности с обеих сторон. Об этом не принято говорить, но психотерапия, на мой взгляд, это духовная работа для обеих сторон, и чем более длительная и глубокая терапия, тем ближе она к этому формату. Это работа над жизнью и душой. Мы не можем "назначить" лечение, которое пациент просто принимает, он его конструирует вместе с нами. И мы честно предлагаем выбор, если он есть, а он иногда звучит так: относительно быстрое, но с большой вероятностью временное облегчение или отсроченное, но качественное изменение уровня жизни с перманентным облегчением. Иногда и такого выбора мы предложить не можем - иногда мы не можем обещать быстрого облегчения, а возможна только надежда на отсроченное, вероятное облегчение, но в случае успеха перманентное и системное.

Поэтому, на мой взгляд, одно только облегчение не может быть целью и задачей долгосрочной терапии, как бы нам этого ни хотелось. Краткосрочная терапия с краткосрочными проблемами, в целом, замечательно справляется с достижением облегчения. Долгосрочная терапия с долгосрочными проблемами всегда приносит больше, чем облегчение, и всегда приносит меньше, чем облегчение. Меньше - потому что до настоящего облегчения порой уходят годы. Больше - потому что вместе с облегчением приходят навыки, опыт, мудрость, знание, другое качество самоощущения и другие жизненные приоритеты.

Нельзя не добавить, что все наши рассуждения о пользе, духовной роли и выгодах долгосрочной психотерапии всегда окрашены чувством беспомощности перед ограничениями человеческой природы. И наши клиенты, и мы сами всем сердцем хотели бы, чтобы гарантированное и быстрое облегчение было доступно каждому человеку. Думаю, что именно поэтому я за свои пятнадцать лет практики видел много "взлётов и падений" разных чудодейственных подходов на основе гипноза, решающих ну-прям-ваще-все-проблемы за три, ну максимум пять сессий. Что уж говорить, у меня самого в практике были такие случаи. И это мощно подпитывает нашу веру и надежду найти-таки тот самый Грааль, который избавит человечество от страданий если не материальных, то хотя бы душевных.

Поэтому всем нам, сидящим в своих психоаналитических кабинетах, на психоаналитических конференциях, следует признаться всем нашим клиентам в малодушии. Мы хотим выглядеть лучше, чем мы есть. Мы, из жажды ли славы, из великой любви к людям или из страсти к деньгам, стремимся воплотить идеал лекаря, мудреца, великой матери, дать покой и утешение страждущим и не хотим признать, что наши возможности в этом весьма скромны. Мудрейшие из нас обретают в себе веру в творческий потенциал наших пациентов, способность их трансформироваться, учиться, расти и творить свою жизнь, и это придаёт им духа идти путём психотерапевта и заражать этой верой других, не разрушаясь под ударами неудач и разочарований.

Вижу, что текст про излечение vs облегчение вызвал много разных реакций. Давайте еще раз, вернемся к началу.

Излечение - это результат, а не цель. Цель - всегда облегчение. Реалистичное облегчение. Но иногда путь к облегчению ведёт к излечению, а иногда - лишь к ремиссии. А иногда ни к чему не ведет.
Путь этот - через понимание, изменение, осознание, обучение или что-то еще.

О нарциссической перверсии

В своем семинаре Уари Майди говорит о том, что есть такая психическая организация, которой свойственно вынесение внутриличностного конфликта вовне; где центральное место занимает отреагирование внутренних переживаний, но не осмысление и проживание их; а контроль и уничтожение занимают центральное место.

Нарциссическая перверсия не вписывается ни в рамки классического невроза (где есть внутренний конфликт), ни в психотическую дезорганизацию, ни в классические сексуальные перверсии по Фрейду.

В отличие от невротика, который переживает внутренний конфликт, нарциссический перверт не способен переносить внутрипсихический конфликт. Он не вытесняет его и не создает симптомы. Вместо этого конфликт выбрасывается наружу (экспульсия) — в поле межличностных отношений.
Сам носитель нарциссической перверсии не страдает привычным образом — он переносит свое страдание на другого человека (часто неосознанно для последнего).
Я думаю, что по такому описанию мы можем узнать того самого «хрестоматийного» абьюзера, о котором частенько говорят в народе.

Концептуализация нарциссической перверси выросла из работы с психозами (шизофренией). Поль-Клод Ракамье заметил, что для таких людей внутренний конфликт — это не просто страдание, а угроза полного разрушения «Я» (нарциссической целостности). Мы можем заметить, что экспульсия имеет сходные черты с проективной идентификацией. Однако на мой взгляд, в случае с проективной идентификацией мы имеем дело с более сложным защитным механизмом, подразумевающим частичное отождествление с объектом, тогда как при экспульсии подобное, похоже не происходит.

Ракамье для обозначения того, кто несет в себе исторгнутый конфликт создает термин «носильщик».
В конечном итоге мы видим, как страдание из интрапсихического (внутреннего) становится интерпсихическим (реляционным) — разрушительным процессом, разыгрывающимся между людьми.
________________
Поделитесь пожалуйста сталкивались ли вы в жизни с подобными проявлениями? И конечно буду рад ответить на ваши вопросы, т.к. тема очень обширная, и я коснулся лишь небольшой ее части.

Немного альтернативных теорий ☝️ Французы довольно интересные вещи подсвечивают, особенно в том, что качается нарциссизма. Пожалуй, наиболее сложная и многогранная тема в психоанализе.

❗Коллеги, с 26 числа цена за мой вводный курс "Основы терапии, фокусированной на переносе (ТФП)", будет повышена. Рассчитывайте своё время и силы.

Сейчас стоимость составляет 30000 р. 34 ак.ч. Возможна рассрочка. Выдаётся свидетельство об обучении.
Начало 3 ноября.

Подробности и регистрация: https://vsnigur.ru/osnovy-tfp

#тфп

Психолога/психотерапевта можно научить многому: теориям, техникам, уметь слушать и наблюдать, думать и разговаривать, делать концептуализации и интервенции. Одному нельзя научить - моральному компасу. Он или есть, или его нет.

Вот опять же, мы можем рассматривать нарциссизм с очень разных сторон. Проективная идентификация или экспульсия - очень интересно подумать, как они отличаются на практике. 🤔 👇
Возможно, мы бы сказали, что в рамках модели ТФП проективная идентификация действует как попытка избавиться от обесценненнго полюса диады и призвана удерживать обесцененный полюс в Другом.
Мы говорим о том, что у ПИ есть эвакуационная и коммуникативная функции. Вопрос в том еще, что защиты максимально препятствуют любой коммуникации на эту тему.

Экспульсия, особенности трансфера и др. нюансы в случае нарциссической перверсии

В отличие от невротической, пограничной и психотический организации, где внутренний конфликт вытесняется, превращается в симптом, отрицается и проч., нарциссическая перверсия посредством экспульсии выносит его за пределы субъекта. Эта особенность связана с тем, что субъект испытывает ужас перед внутренним конфликтом, который угрожает нарциссической целостности.

Отличия экспульсии и проективной идентификации
На первый взгляд экспульсия похожа на проективную идентификацию, но есть ряд аспектов, которые позволяют произвести разграничения.
1. На мой взгляд самое значимое отличие в том, что проективная идентификация - это не только защита, но и способ коммуникации, тогда как экспульсия - это извержение из себя психических «нечистот», и коммуникативных функций она не выполняет. Задача экспульсии произвести выброс злокачественного конфликта вовне.
2. Проективная идентификация служит освоению психического материала посредством того, что другой идентифицируется с предложенной проекцией, подтверждая, например, гипотезу о «плохом» отношении к субъекту, а также давая возможность оставаться с нежелательными чувствами в контролируемом контакте на расстоянии и со стороны. При экспульсии другого нет, есть вещь («унитаз»). Экспортируемое психическое - это отходы, не требующие переработку и освоение. Они уходят «вникуда».
3. При проективной идентификации приоритетная цель - заставить человека чувствовать и вести себя определенным образом, разрядка - вторична. При экспульсии разрядка первична.
4. При проективной идентификации размещаются различные чувства с целью освоения и управления. При экспульсии происходит выброс с целью возвышения себя и принижения другого.
5. При проективной идентификации другой - это контейнер. При экспульсии другой - это «нужник» (дыра для отходов).
6. При проективной идентификации присутствует отождествление с субъектом. При экспульсии отождествления нет, потому что другой, как уже было сказано, вещь (отхожее место). Последнее связано в т.ч. с тем, что при нарциссической перверсии эволюция проецирования, смены объектов, построение эдиповых и постэдиповых идентификаций, прервана.

Нарциссическая перверсия на практике
Интеллигентная семья, которая ходит на воскресные службы в церковь, вносит пожертвования, и всеми своими действиями создает образ непорочности и незапятнанности. Дома - вне поля зрения глаз общественности, члены этой же семьи ведут деструктивный образ жизни, ругаясь, унижая друг друга, бессознательно назначая ребенка «носильщиком».
Экспульсия осуществляется незримо и неосознаваемо. Например, родители могут осуждать интерес подростка к теме секса, или стыдить за агрессивное поведение. Этот акт подчеркивает их фантазийное представление о похотливой, грязной, или агрессивной природе своего ребенка. Таким образом, ребенок становится носителем внутреннего конфликта своих родителей - людей внешне благонадежных, порядочных и достойных людей. Теперь юный субъект вынужден разбираться сам с (не)своим стыдом за (не свою) похоть и (не свою) агрессивность, которые ощущаются, как неудержимые.

Трансфер (перенос)
У. Майди говорит, что истерический пациент обращается к терапевту, как к предположительно знающему. Такой перенос амбивалентный, ощущается по-разному, может быть изматывающим. И тем не менее речь о том, что происходит трансфер образов фигур.
При нарциссической перверсии от терапевта требуют, чтобы он стал носителем конфликта. В переносе не обнаруживаются следы исторических фигур. Аналитическая позиция, сеттинг, сам анализ - все, что служит целям субътективации, подвергается атаке.

«Терапевт может испытывать чувство бесцельности, пустоты, и даже психической смерти.
Его мысль терпит крах.»
У. Майди

Коллеги, есть места наблюдателей в разных группах и одно место супервизанта в пятничной группе в формате ТФП.

https://vsnigur.ru/group-supervisia/