Не мог не пойти на новый спектакль под названием «Между рекой и морем». Но со страхом брел, конечно, по Кудаму привычным уже лет тридцать маршрутом: не дай Бог, и любимая «Шаубюне» скурвилась, завиляла хвостом перед мерзавцами, что же тогда делать, куда вообще бежать? (Спойлер: нет, не скурвилась.) Это совершенно замечательный, остроумный и печальный моноспектакль Юсефа Свайда, израильского араба, уроженца Хайфы и жителя Берлина, отца арабско-еврейских детей и отличного перформера. Он так и начинает: знаю, говорит, что вы все в напряжении, и если готовите протест и прячете под сиденьями гневные транспаранты, так не старайтесь, вон у меня уже целая куча — и показывает на единственную «декорацию» спектакля, сваленные в углу сцены картонки, баннеры и флаги, как произраильские, так и пропалестинские. Я, говорит он, не расскажу вам ни про 7 октября (имеет право!), ни про войну в Газе (уже легче), я вообще хочу рассказать вам про развод с женой. Бывшей женой его, кстати, оказалась Яэл Ронен, известная израильская режиссерка, часто ставящая в «Шаубюне». Но пока еще дело дойдет до развода, Юсеф Свайд пунктиром рассказывает о своем детстве в Хайфе, об отце, об учебе в еврейской школе, о своей сложной и так до конца им самим не постигнутой «identity», о том, как крутил романы с еврейками и прямо во время секса признавался им, что он араб, о том, как был завербован Моссадом, как одни его знакомые погибали от рук террористов-хамасовцев, а другие прекратили с ним общение, потому что он не ходит на антиизраильские митинги… Так многим знакомая судьба «своего среди чужих, чужого среди своих». Собственно, спектакль о том, как горько, что в чертовом нашем мире не достаточно быть просто отцом и мужем, любовником и актером, живым и жадным до жизни человеком, а нужно непременно «занимать позицию». Свайд мгновенно меняет маски, мешает иврит с арабским, немецкий с английским, буквально летает по сцене и, главное, обо всем говорит с грустным юмором, я бы сказал — с библейско-еврейским юмором, и уверен, что он бы не обиделся на такое определение. А в конце он зачитывает письмо своего сына, которого попросили описать свою мечту. И вот она, эта мечта: сесть на машине в Стамбуле и проехать на ней до Бейрута, откуда каждый час ходят скоростные поезда в Тель-Авив, по пути узнать, что в Тегеране проходит большой фестиваль современной музыки, слетать туда на два дня, в изнеможении вернуться в Иерусалим, но вскоре после прилета отправиться в египетскую Александрию на фестиваль стрит-фуда… и ни разу нигде на границе не показывать паспорт, потому что никаких границ нет…. Ну, помечтать-то можно?